на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок

 


ИНТЕРНЕТ:

    Гостевая сайта
    Проектирование


КОНТАКТЫ:
послать SMS на сотовый,
через любую почтовую программу   
написать письмо 
визитка, доступная на всех просторах интернета, включая  WAP-протокол: 
http://wap.copi.ru/6667 Internet-визитка
®
рекомендуется в браузере включить JavaScript


РЕКЛАМА:

За семью печатями

по материалам эзотерических знаний


изм. от 28.04.2020 г ()

<< предыдущая

КОСМИЧЕСКАЯ ИЕРАРХИЯ РАС

 Между тем, старик Чердынцев, поднявшись из за стола, дал понять, что разговор окончен и надо заняться делом.

 – Вот что, паря, нам надо освободить и высушить сети. А к вечеру их снова поставить на старое место. Потому что за ночь такой лёд наморозит, что придётся нам долбить его до обеда.

 Я согласился с хозяином, и через минуту обе наши обледенелые сети вместе с рыбинами оказались на полу посреди избушки.

 – Придётся нам подождать, пока они оттают, – посмотрел на сети дедушка. – Надо было давно их занести. Сам виноват, увлёкся разговором.

 – Интересно, сколько «кирпичей» в основу понимания проблемы я получил сегодня?

 – А ты как думаешь?

 – Уверен, что два.

 – Пусть будет по твоему, я спорить не стану.

 – Почему ты их считаешь?

 – Просто так.

 – Интересно, когда они у тебя закончатся?

 – О, не скоро, мой друг. Тебе ещё во многом разбираться и разбираться. Мне досталось наиболее сложное. Когда то я то же самое растолковывал Ершку, – вспомнил старик о Сталине. – Он слушал и помалкивал. А ты любитель поговорить.

  «Интересно, сколько ж тебе лет, дедуля? – подумал я в тот момент. – Спросить бы, но неудобно».

 – Много, много мне лет, малыш, – прочёл мои мысли дедушка. – Век хранителей намного больше вашего. Мы живём, сколько захотим. Никто нас в этом не ограничивает.

 – Как это у вас получается?

 – Ментальная корректировка генетического аппарата. Другими словами генетическая остановка биологических часов. В будущем тебе это тоже предстоит сделать. Ведь нам с тобой за одну жизнь ничего не успеть.

 – В своё время я получил технику общения со своей многомерной сущностью… Речь там идёт тоже о биологическом времени.

 – Это только первый шаг, – улыбнулся загадочно дедуля. – Основного ты пока не постиг. Но речь не об этом. Ты ничего не знаешь о космической иерархии рас.

 – Не знаю, – согласился я.

 – Тогда пока наши сети оттаивают, я тебе о ней расскажу. Давай в печку подкинем дров, а то она вот вот прогорит.

 Я сходил во двор за дровами и наша беседа продолжилась:

 – Ты вот что должен знать, – взял с полки лист чистой бумаги Чердынцев. – Наша Земля далеко не самая лучшая из планет. В космосе есть планеты намного больше её, но гравитационное поле на них слабее земного. Следовательно, жить человеку там, да и всему живому, комфортнее, чем у нас, – и он показал глазами вокруг себя. – На таких планетах деревья достигают высоты наших земных гор. Горы же подымаются на десятки километров и на их вершинах воздух не разрежён; там легко дышать. Ты должен знать, что атмосфера на тех планетах в десятки раз толще земной. Она насыщена озоном, азота в ней в процентном отношении меньше, чем у нас, в тех мирах его место занимает гелий или другие инертные газы. Там сказочно богатая флора и фауна и, конечно, нет пустынь. Океаны бурлят от огромных рыб, по суше бродят несметные стада диких зверей. В бездонном небе парят огромные стаи птиц. И эти планеты населены людьми. Но не такими, как мы. Хотя там немало и землян.

 – Что то я тебя не пойму, откуда на этих планетах взялись земляне?

 – А ты меня не перебивай, лучше слушай и запоминай. Мы ведь так с тобой договаривались? – сверкнул недовольно глазами дедуля «лесовичок». – Я как раз об этом тебе и хочу рассказать. Так вот, эти планеты населены людьми не техногенной, а духовной цивилизации. Где люди занимаются не развитием техники, а развитием самих себя. Если точнее, развитием своих душ. Того внутреннего и высокого, что сближает человека с Создателем. Есть миры и третьего порядка. Они ещё более прекрасны, чем те, о которых я тебе рассказал. Но на них останавливаться не будем. Это другая тема. На планетах третьего порядка живут те, для которых космос, что для нас с тобой эта халупа, – старик показал глазами на стены избушки. – Их называют властелинами вечности. Речь идёт о последней стадии эволюции носителей сознания. Дальше происходит слияние сверхлюдей с Творцом. Ты спрашиваешь, откуда на планетах второго порядка появились земляне? Всё просто, это те, кто некогда обитал на нашей планете.

 – Они что, туда переселились?

 – Да, да, переселились! Причём давно, миллионы лет назад.

 – Ничего не понимаю! – заёрзал я на стуле. Мне показалось, что дед вот вот свихнётся.

 – Сейчас поясню! – поднял он руку. – Не беги впереди телеги. Дело в том, что наша Земля относится к планетам первого порядка. Это миры выбора: либо либо.

 – Как это?

 – Вот так! Либо деградация до уровня обезьяны, либо переход в новый мир второго порядка. Для дальнейшей эволюции. Понял?

 – Но я об этом впервые слышу.

 – И не мудрено. Раньше знать об иерархии планетарных систем тебе было не положено. Тогда ты ещё не созрел, был зелёным. Женилка выросла, а голова нет! Что не нравится? – усмехнулся, глядя на моё сконфуженное лицо дедушка. – Сейчас, как видишь, я тебе рассказываю – время пришло.

 Было видно, что дед внутренне надо мной посмеивается.

 – Но ведь это же примитив?! – возмутился я.

 – Тебе так кажется, на самом деле, нет. Потому что оба процесса: и дегенеративный, до уровня примата, и переход в иные миры более высокого порядка, напрямую связаны с информационным воздействием. Тебя что интересует? Влияние информационного пресса на генетический аппарат человека? Как можно с помощью информации полностью изменить не только мировоззрение, но и совершить перестановку генетических структур в ДНК. Мы с тобой этим как раз и занимаемся. Потому я рассказал тебе, что существуют миры второго и третьего порядка.

 – Так выходит, что наша Земля Матушка относится к самому низу? Как ты говоришь, планета выбора.

 – Нет ни низа, ни верха, – поморщился от моей прямолинейности дедушка. – Просто каждая планета выполняет по отношению к Мирозданию свои функции. Планеты, типа нашей Земли, относятся к категории молодых миров. Это периферия галактик. Ты, наверное, знаешь, что галактики нашей Вселенной медленно разбегаются от своего центра. Но этот разбег больше теоретический. Он возник из предположения астрофизиков. На самом деле Вселенная представляет собой гигантский пульсар. Что это такое – понять не сложно. Она как бы дышит. Сначала галактики на протяжении нескольких миллионов лет бегут от своего центра, потом происходит обратный процесс. Они начинают к нему приближаться.

 С точки зрения элементарной физики, перед нами колебательно частотный процесс гигантской макросистемы. Но ты должен понимать, что ничего в природе просто так не происходит. Электрон в период своего полного колебания отдаёт энергию в виде квантов. То же самое делает и Вселенная. В период своего колебательного процесса она передаёт необходимую энергию для формирования новых звёздных систем на периферии галактик. Молодые звёздные миры, ты это должен знать, рождаются из вещества, которое является производным физического вакуума. Процесс таков, я его тебе напомню: физический вакуум или он же голографический банк информации при своём возбуждении строит первичное поле микромира, которое нам известно под именем Сварог. В данный момент действует какая то определённая часть голограммы. Та, которая выбирается разумом Творца. Вакуум порождает первичный микромир. Физики его называют нейтрино. На самом деле он очень сложен. Одним словом не назвать. Из него, из этого первичного плазменного «бульона», складывается вторичная плазма, из неё более концентрированная третичная. Последняя рождает ионные и атомарные системы, из атомарных появляются молекулярные. Так вот, атомарные системы собираются по законам, которые пока неизвестны человечеству, в пылающие реакторы или звёзды, где под воздействием высоких температур и давления формируются элементы, которые в свою очередь образуют планеты. Звёзды рождают планеты. Они не появляются из космической пыли, потому что сама космическая пыль рождается на звёздах. Вот куда тратится энергия Вселенной – на формирование молодых звёздных систем.

 Одно колебание Вселенной формирует многие триллионы новых звёзд, следовательно, в несколько раз больше планет. Каких планет? Молодых. Наша родная планета как раз к таким и относится. Это доказывают её практически нетронутые минеральные ресурсы. У нас на Земле есть даже нефть и газ! Чего на других планетах, более древних, давным давно нет. Кстати, минеральные ресурсы нашей планеты привлекают к нам массу межзвёздных пиратов, которые втихаря грабят её, но об этой проблеме поговорим позднее, на досуге, когда разберёмся с информационным вопросом. Понимаешь теперь, почему Земля является планетой выбора. С одной стороны, она молодая, с другой – очень богата своими не разграбленными кладовыми.

 Именно на подобные планеты и приходят из глубин галактики волны звёздных переселенцев. Приходят, чтобы продолжить свой эволюционный путь. Как правило, звёздные носители сознания полны благих намерений, потому что они являются отмежевавшимися частями совершенных обществ. Но вот беда, оторванные от своих метрополий и ослеплённые богатством молодой планеты, они начинают пытаться изменить свои установки. Зачем что то производить: если всё необходимое лежит прямо под ногами. Например, зачем строить предприятие по производству искусственных белков, когда рядом бродят бронтозавры и диплодоки?

 – Ты считаешь, что пришельцы питались динозаврами? – удивился я.

 – Не считаю, а так оно и было. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на рисунки из литотеки Кабреро. Там показана охота на ящеров. Правда, на камнях запечатлён конец цивилизации большеголовых. Они бегают с дубинками, топорами и копьями. Но к такому финалу большеголовые пришли сами. Их за уши никто не тащил. Я вот о чём, чтобы перейти от эволюционного процесса к обратному, мало понимать экономическую целесообразность, надо убедить в ней общество. Перекрыть коллективному сознанию дорогу к духовному росту и к конечному слиянию с Творцом. Что может справиться с такой задачей? Конечно же, с умом подобранная и вовремя подкинутая обществу информация.

 – Я не понял, почему вовремя?

 – В тот момент, когда коллективное сознание общества оказалось перед выбором. Это очень важно. Необходим момент равновесия. Вот я тебя познакомил с ещё одним универсальным законом систем, который является ещё и общим законом Мироздания. Систему можно только тогда опрокинуть в ту или иную сторону, когда противоположные силы в ней стали равны. Вот он, тот математический нуль, о котором идёт столько споров. Конечно же, это искусственное число, так же, как и всё, что лежит ниже его. Но в математику мы вторгаться не будем. Иначе наша учёба затянется лет на десять.

 – Так ты владеешь ещё и орианской математикой? – изумился я.

 – А как же? Мир чисел позволяет осознать информационно силовые закономерности. Их взаимоотношения и сдвиг векторов в ту или иную сторону. Иначе невозможно понять волновые процессы перехода информации в материю и наоборот. Понимаешь, о чём идёт речь?

 Я смотрел на старого таёжного весельчака, простоватого на вид человека и до меня никак не доходило, как за его нехитрой внешностью может скрываться такая бездна знания, которую невозможно даже представить.

 – Ты хочешь сказать, что полевые процессы Вселенной можно описать математически? – неуверенно спросил я.

 – Почему нет? Что собой представляет Мироздание? Это гигантская система, которая включает в себя триллион других подсистем, внутри которых как на макроуровне, так и на микро , действуют общие законы. Все эти законы можно представить математически, причём в той числовой зависимости, которая отражает истинное. Ты понимаешь, о какой математике идёт речь? О настоящей, а не о той, которую придумали наши академики!

 – Неужели наша современная математика столь ущербна? – спросил я получеловека полулешего.

 – Конечно! Дело в том, что для удобства понимания некоторых процессов в неё были внесены некоторые недопустимые нововведения. Например, знакомое нам число нуль. Кроме нуля ещё много чего, что не даёт ей как надо развиваться. Но ты меня снова отвлёк.

 – Можно вопрос, сгораю от любопытства!

 – Давай, да поскорее!

 – Как объяснить, что в математике произошло то, что ты сейчас сказал?

 – А ты не догадываешься? Дурачка из себя строишь! Опять решил развлечься дурацким вопросом? Прислали тебя мне на погибель! Сколько можно?

 От слов старика я смутился. Но посмотрев в его смеющиеся глаза, понял, что он говорит не всерьёз.

 – Для того, чтобы лишить возможности нашу материалистическую физику выйти на уровень понимания полевых процессов. Другими словами, превратиться в подлинную науку, а не в то безобразие, которое она сейчас представляет.

 – Тебе уже и современная физика не по вкусу?

 – Если тебе она по вкусу, то ешь её сам! А меня – уволь! Она, эта жалкая наука, так и не может выкарабкаться из грубого материалистического восприятия реальности. Понимаешь, всё кругом материально, всё без исключения! И сама мысль и даже эмоции имеют под собой материальную основу. Но эти тонкие материальные структуры кто то обозвал идеально мистическими. Сделано было с умом. Посредством привлечения религии. Потому что именно через религию было вбито в сознание социума понятие непостижимо идеального и мистического. Благодаря этому единый материальный мир был расколот надвое. Первую половину, ту грубую материю, которую мы вокруг себя видим, иллюминаты любезно предоставили науке, дескать, давайте занимайтесь господа учёные, научно технический прогресс должен идти. А вторую её часть – тонкую, связанную с информационным и самыми мощными первичными энергетическими полями, оставили себе. Знаешь, почему?

 – Откуда же мне знать?

 – Дело в том, что тонкие материальные структуры связаны с психикой человека. С его силовым коконом и ядрами сознания. Что даёт такая связь? Она соединяет глубинные слои подсознания человека с единым информационным полем. Если человек осознает, каким богатством он владеет и не может им пользоваться в силу своей неподготовленности, то его ни в какую дегенерацию не опрокинешь. Он пошлёт всех, кто попытается его спровоцировать сконцентрироваться на материальном, власти и удовольствиях к чёртовой бабушке. И со временем обязательно подключит своё сознание к единому информационному полю Мироздания. А это уже кое для кого непорядок! Понятно, откуда проросли корни нашей техногенной цивилизации? Из искусственного разделения материи на две половины. Как тебе это нравится? И концентрации нашей современной науки на том, где одно из первых мест занимает физика – на грубой видимой её части. Теперь ты в полном объёме понимаешь, зачем на Земле были созданы искусственные мировые религии.

 Всё началось с Зороастризма, но он демонюг не удовлетворил. Хотя изобретение Заратуштры и являлось первой попыткой представить единобожие, но в нём оказалось место и другим силовым структурам. Заратуштра хоть и старался, но заказ таким, каким он должен быть, не выполнил. Поэтому на зороастризме тёмные поставили крест. Как он погиб, тебе известно. Сам понимаешь, что иудаизм раздуть до размеров мировой религии по понятным причинам нельзя. Поэтому был сделан курс на новую мировую религию. Осталось только дождаться отправной точки: нового пророка или что то в этом роде. И демонюгам повезло. В Галилее появился ведический жрец с маниакальной идеей реформации иудаизма. Но если Иисус мечтал о переводе евреев в их древнюю ведическую традицию, то левиты и раввины из его затеи, на базе учения ессеев, состряпали то, что нам известно, как христианство. Позднее, когда стало ясно, что арабы христианство стали понимать несколько иначе, его для них видоизменили. И получили ислам. Вот кратко то, что мне тебе хотелось сказать. Сюда не вписался только буддизм. С ним у тёмных получился серьёзный «прокол». Но это уже другая тема.

 – Получается, что кроме всего прочего, искусственные мировые религии были созданы…

 – Для того чтобы породить ирреальный мистический мир, который якобы стоит особняком от всех других видов материи. Следовательно, понять его и познать невозможно. Ты слышал о технологии разделения? Вот тебе пример разделения материи на две части.

 – Но ведь это только в сознании человека. На самом деле истина остаётся истиной.

 – Но кого она теперь интересует? Потому наша академическая наука и топчется на месте. Многие, очень многие учёные физики, математики, биологи и химики понимают, что мистики в природе быть не может. Что она существует только, как ты говоришь, в сознании людей, но что толку? Попробуй, сунься в область запретного? От тебя мокрого места не останется. Сразу будешь осмеян и вылетишь из науки. Примеров сколько угодно. Тебе их привести?

 – Не стоит. Кое что мне тоже известно, – вздохнул я.

 – Теперь ты должен понять, что происходило с теми переселенцами на Землю, которые в погоне за целесообразностью, пользуясь информационной парадигмой, целенаправленно сдвигали равновесие своего общества, как системы, в область грубого материального. В таких случаях за ненадобностью автоматически отбрасывалась полевая часть материального. Подумай сам, что может вырасти на такой вот почве?

 – Только техногенная цивилизация, другая уже не поднимется. Не позволят возникшие рамки.

 – Всё это так, но вот какое дело, твой вывод верен только в том случае, если общество находится в процессе эволюционного подъёма и выбора, а мы говорим о развитом обществе, которое угодило на планету первого порядка, следовательно, очень богатую ресурсами. Поэтому здесь имеет место уже намеренный отказ от того пути, которым шло общество ранее.

 – Но ведь это путь в никуда! В объятия дегенеративного процесса, который через несколько тысяч лет превратит его потомков в полуобезьян!

 – Верно, в самых настоящих макак! Теперь ты понимаешь масштаб информационного воздействия на сознание, и куда он может привести общество. И наверняка догадываешься, что без изменения генетического аппарата носителей сознания, дегенеративный процесс в обществе раскрутить невозможно. Всё дело в нём. Генетика же, как самая тонкая часть углевородородного каркаса нашего тела, реагирует на информационное воздействие в первую очередь. Это хорошо известно иллюминатам, а до них миллионы лет назад им подобным.

 – Ты хочешь сказать, что демоны, похожие на них, на Земле были всегда?

 – А как же без таких? Ты, наверное, забыл, что зло, какое бы оно ни было, всегда запряжено в повозку добра. Взять нашего Дьявола. Как известно, в своём проявлении он вездесущ и многолик. Но разве Сатана насильно кого нибудь заставляет совершать непотребное? Нет и ещё раз нет! Чем он занимается? Дьявол нас провоцирует. Вот и всё. А люди на его удочку клюют. Кто виноват? Сатана?

 – Его вина только в том, что он есть. По закону свободы воли виноваты те, кто за ним идёт. Кто ему поверил.

 – Вот это я от тебя и хотел услышать! Вера – вот что главное. Запомни, что ты сказал. Всё дело в ней, как она воздействует на генетику человека, мы разберём позднее. А сейчас я хочу вернуться к началу нашего разговора. Полчаса назад ты от меня узнал, что в стародавние времена с нашей Матушки Земли заселялись некоторые планеты второго порядка. Так?

 – Да, ты начал именно с этого.

 – Почему подобный процесс имел место, как ты думаешь?

 – Наверное, потому что некоторые общества переселенцев не захотели отказываться, если можно так выразиться, от своих звёздных традиций. Они не клюнули на ресурсы новой молодой планеты. Просто использовали её как первобытный плацдарм для дальнейшей своей эволюции.

 – Всё верно. Но ты выразился поэтическим языком. А мне нужно несколько иное понимание.

 От слов старого мудреца я растерялся.

 – Поясню, – сказал он, видя моё замешательство. – Этот вопрос надо рассматривать в контексте с теорией систем. Есть один закон, который необходимо знать. Называется он законом критического состояния. Смотри!

 И старик стал рисовать на бумаге нечто вроде весов.

 – Это система, – показал он на изображение. – Видишь, она сейчас находится в равновесии. Требуется совсем немного и система начнёт сваливаться либо туда, либо сюда. Понял, что я хочу сказать?

 – Честно говоря, нет. Наверное, я такой безнадёжный тупица, что тебе за меня стыдно…

 – Никакой ты не тупица, просто приходится погрузиться в ту область понимания, о которой до сегодняшнего дня ты и не подозревал. Я хочу, чтобы до тебя дошло, что ни одну систему, если хочешь, чтобы она была стабильной, нельзя доводить до точки равновесия сил. Тёмные отлично знают, что делают. Если они в чём то хотят добиться успеха, то изо всех сил, не важно как, экономически, политически или информационно, они приводят ту или иную систему к точке равновесия. Помнишь высказывание Ленина о революционной ситуации в России? Когда низы не могут жить как раньше, а верхи не могут, как раньше, управлять, так, кажется?

 – Помню, смысл тот же.

 – Но загвоздка в том, что иллюминаты и их союзники ведут системные игры очень осторожно. Незаметно и сразу по многим направлениям. Поэтому понять то, что происходит, весьма и весьма сложно. Когда же система оказалась в критическом состоянии, по ней наносится удар. Как ты думаешь, какой?

 – Наверное, помощнее.

 – Как раз, наоборот, скрытный и незаметный, но энергетически ёмкий. Всегда делается вид, что всё рушится, не по чьей то злой воле, а само собой. Понял?

 – Как тут не понять!

 – Теперь вспомни, как проходили все наши революции. Что в 1917 году, что наша горбачёвская перестройка и ельцинский расстрел Парламента. Схема одна и та же. Вот тебе целостное представление о том, что когда то происходило и до сих пор имеет место на нашей планете, – поднялся из за стола странный дедушка, давая понять, что разговор окончен, и надо заняться сетями.

В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО

 Прошло несколько лет. Мысль об открытии Галиной Ивановной Пелих прародины шумеров в среднем Приобье не давала мне покоя. Почему заслуженный этнограф, доктор наук, не обнародовала сенсацию? Я понимал, она не хотела быть высмеянной и ошельмованной. В своей монографии «Происхождение селькупов», 1972 года издания, которая вышла смехотворным тиражом в 500 экземпляров, Галина Ивановна рискнула привести таблицу сравнения орнаментов. С одной стороны, предлагались орнаменты Шумера, с другой – орнаменты Среднего Приобья. По таблице было видно, что они идентичны. Никакой разницы нет. Но осторожная исследовательница относительно своего открытия никаких выводов не сделала. Этим она спасла и свою репутацию и, конечно же, монографию. Я много раз брал в руки её книгу, которую изучил от корки до корки, и, рассматривая приведённую в ней таблицу шумерских и нарымских орнаментов, думал, как сделать так, чтобы это колоссальное открытие стало достоянием всего человечества? Мне было ясно, почему великолепная книга Галины Ивановны, которая читается как хороший детективный роман, была издана только раз, да и то в рамках одного небольшого сибирского города.

  «Хорошо, что её вообще издали, – думал я. – Могли и не издать. Но всё равно, птица из клетки вылетела, попробуй её поймай. Не один я прочитал об этом открытии. По крайней мере, несколько сот человек! Но почему то никто о северной прародине шумеров не упоминает».

 Невольно я вспомнил одну из телевизионных передач, где ряд учёных взахлёб рассказывали о странной шумерской цивилизации. Дескать, загадочные шумеры пришли на берега Персидского залива из ниоткуда. И куда исчезли, неизвестно.

 И то, и другое – ложь. Я хорошо знал прародину шумеров и понимал, что они постепенно растворились в волнах, пришедших из Аравии на берега Ефрата и Тигра семитов. Ничего таинственного в их истории для меня не было. И всё это благодаря подвижничеству Г.И. Пелих и замечательным книгам археолога и этнографа Юрия Петухова. Оба они: и Галина Ивановна, и Юрий Петухов, конечно, были отступниками. Но если Г.И. Пелих умерла своей смертью, то о Ю.Д. Петухове этого не скажешь. Последний явно был убит. За что? За то, что в своих книгах попытался рассказать народам Земли правду о суперэтносе русов. О судьбе белой расы, которая в незапамятные времена пришла откуда то с севера и расселилась на огромных просторах Азии, Европы и севера Африки. Жаль, что Юрий Дмитриевич так и не познакомился с открытием томского этнографа. Случись это знакомство, история шумеров могла выглядеть совсем иначе. Да и не только шумеров. По другому могла выглядеть и хронология русского народа, которой Петухов посвятил серию своих замечательных книг.

 Дело в том, что с шумерами западные исследователи явно дали маху. Не подозревая, откуда в Месопотамии пришли их племена, они объявили шумеров, чуть ли не самым древним народом в мире. Знали бы они, где находится их прародина! Там же, где и прародина всех остальных потомков белых Богов – на далёком сумрачном севере, в Приполярье. У крамешников с шумерами получилось нескладно. Они это поняли, но с опозданием. Потому и не была переиздана книга Г.И. Пелих. А первые издания они постарались уничтожить. Причём не только в библиотеках, но и в частных коллекциях. Прошло совсем немного времени, и книга томского исследователя стала библиографической редкостью.

  «Ход верный, но запоздалый. Всё равно шила в мешке не утаишь, – думал я над произошедшим. – Что может случиться, если широкие круги общественности узнают о северной прародине шумеров? То, что шумеры являются частью суперэтноса, одной из ветвей белой северной расы. Получается, что их надо признать близкими родственниками – потомками современных кельтов, германцев и славян. Но так как семь тысяч лет назад все вышеназванные народы представляли собой единый этнос, то какой напрашивается сам по себе вывод? Очень простой: общие предки кельтов, германцев, славян, иранцев, индов и шумеров являются самыми древними представителями земного человечества. Не предки семитов или китайцев, как нам пытаются вбить в головы, а наши общие прапрадеды, от которых произошли все без исключения современные этносы белой расы.

 Что мы сейчас наблюдаем: семиты и восточные азиаты с уверенностью, не терпящей возражений, где надо и не надо, доказывают нам, русским, немцам, британцам и скандинавам, что мы, представители белой расы, по сравнению с ними, древними и мудрыми, ещё дети. Понятно, что кое кому на Земле это выгодно. Очевидно тем, кто пытается управлять миром. Внушить белому человеку, что он по сравнению с семитом – полуобезьяна, значит, вложить в глубины его сознания не просто комплекс неполноценности, но и неосознанное желание смешать свою наследственность с тем, кто древнее и мудрее. Но если правда восторжествует, то всё сразу изменится, – думал я. – Представители белой расы очень скоро осознают, кто они на самом деле и поймут, что библейский проект, навязанный, представителями одной из молодых кочевых рас, нацелен только на уничтожение потомков белых богов и всех без исключения народов планеты.

 Но как сделать так, чтобы открытие Галины Ивановны Пелих стало известно широким слоям общества? – раздумывал я над вопросом. – То, что я не историк и не академик, как раз хорошо, значит, заставить меня замолчать, с позиции науки, будет невозможно. Здесь я человек совершенно свободный. Но как сделать так, чтобы на сибирскую прародину шумеров обратили внимание? А что если на самом деле последовать совету Светозара и организовать свою самодеятельную экспедицию? А все открытия, которые мы в ней сделаем, описать в своих книгах. Там можно обойти науку и в то же время об открытии узнают очень многие. Тем более что как писатель я уже состоялся. Меня знают не только в России, но и за рубежом». Дело осталось за малым: сначала организовать базу экспедиции, потом подобрать в неё людей, хорошо бы с самого начала пригласить кого нибудь наших, из за кордона – немцев или на худой конец поляков или прибалтов. Благо, что в Германии друзья у меня есть, и они на моё предложение должны откликнуться.

 И вот, взяв в аренду 20 га земли, я со своими учениками и друзьями, взялся за организацию постоянно действующей базы будущих экспедиций.

 Для дальних походов по нашим сибирским рекам, мы приобрели ещё один катер, купили к нему две отличные мотолодки: одну складную – дюралевую, другую надувную – резиновую. За два года работ мы построили жилые дома, склады для продовольствия и необходимого оборудования, одежды и других, нужных для экспедиции вещей. Наконец, основные работы закончились, и мы решили все вместе вступить в Русское географическое общество (РГО). Решение было своевременным и правильным. Своевременным, потому что оно совпало с возрождением РГО, а правильным, потому что под флагом солидной государственной организации исследовательскими работами заниматься не только интереснее, но и проще. Если ты член РГО, то имеешь право не только самостоятельно путешествовать и собирать информацию о том или ином регионе, но и, конечно, требовать, чтобы твои открытия стали достоянием общества.

 И вот настал июнь 2012 года, время первой нашей поисковой экспедиции в район Среднего Приобья. В те места, где я двенадцать лет назад случайно наткнулся на два ведических солнечных капища, где Галина Ивановна Пелих почти сорок лет назад во время своих работ наткнулась на шумерскую керамику. Зимой, на собрании нашего актива, в который вошли Евгений Красников, Евгений Грицаенко (Волеслав) и я, как начальник экспедиции, было решено в первый свой поход привлечь людей более менее знакомых и, что самое главное, заражённых нашей идеей. В нашей стране, да и за границей таких людей мы знали немало. Получив наши приглашения, кое кто откликнулся. И теперь все они должны были прибыть в небольшой городок на Оби с красивым названием – Парабель. Оттуда должна была начаться наша первая экспедиция по северным рекам.

 Чтобы встретить участников экспедиции нам со своей базы пришлось пройти по Васюгану и Оби целых двести пятьдесят километров. Почему первый свой поход мы начали не с базы, а с посёлка Парабель? Дело в том, что недалеко от него, в пойме Оби, на совершенно плоской, покрытой озёрами местности, стоит странный артефакт: не то усечённая пирамида, не то гигантская платформа. Для начала нам надо было разобраться, что это такое? Когда и зачем её сделали? То, что это рукотворное сооружение, ни у кого сомнений не вызывало. Навстречу единомышленникам, всем тем, кто должен был подъехать в Парабель, мы вышли с базы на своём катере за два дня до сбора.

 Это произошло 12 июня 2012 года. Собственно, с момента ухода нашего катера на Обь и началась первая в истории Сибири самодеятельная поисковая экспедиция. До полудня по Васюгану мы шли нормально. Погода стояла хорошая. Светило солнце. Большой жары не было, лёгкий ветерок дул с Запада и вокруг нашего катера вертелись чайки и крачки. Но к вечеру погода испортилась. Всё небо заволокло тучами. Ветер неожиданно стих, но через некоторое время он начал дуть с такой силой, что катер стало бросать из стороны в сторону. И тут на нас обрушился ливень. Да такой, что от струй дождя стало темно, как ночью. Чтобы избежать столкновения с встречными судами, нам пришлось спешно приставать к берегу.

 – Здесь придётся заночевать! – сказал Евгений Красников, один из моих друзей, прекрасный водитель катера и механик.

 – Что делать? – развёл я руками. – Запас времени у нас есть. Так что беспокоиться не стоит!

 Ливень прекратился только утром. Тучи исчезли, опять стало светло и радостно. Через пару часов мы подошли к матушке Оби. Огромная река встретила нас голубым бескрайним простором, зеленью островов и песчаными косами.

 – Какая красота! – зашёл в рубку мой второй друг, член экспедиции Волеслав. – Дай ка, я всё это сниму на видеокамеру.

 – Снимай! – улыбнулась стоящая рядом со мной моя жена Милонежка. – Лучше, если залезешь на кринолин, ближе к мачте. Оттуда вид потрясающий! Посмотри, вокруг ни одного корабля, только мы, небо и вода!

 – Ещё зелёные берега, – добавил Красников.

 – Они не в счёт, потому, что очень далеко, – засмеялся я. – Небо и вода… Всё это вокруг нас!

 До Парабели наш катер дошёл без приключений. На песчаной отмели, став у берега, мы позвонили своим друзьям и стали поджидать членов экспедиции. Они должны были приехать вечером на машинах. Чтобы как то скоротать время, мы искупались и занялись чтением книг. Прошло несколько часов ожидания и вот, зазвонил мой телефон и, взяв трубку, я услышал голос своего друга из Германии Эдуарда. Эдик сообщал, что через несколько минут все участники экспедиции прибудут в районный центр, но они не знают, как отыскать наш катер. Объяснив ему, как нас найти, мы всем экипажем взялись за придание нашему судну более менее гостеприимного вида. На газовую плиту поставили разогревать борщ. Из трюма на палубу подняли большой стол. Словом, для принятия гостей мы сделали всё возможное и невозможное.

 И когда на берег Оби выкатились машины участников нашего похода, мы их встретили что называется во всеоружии. Старинный дедовский самовар был полон горячего чая, стол накрыт, осталось только познакомиться и распределиться по каютам. Первым вышел из машины мой старый верный друг – Игорь Новосельцев. Высокий, атлетического сложения парень, образованный, талантливый и удивительно умный, чистой души человек, которым я всегда восхищался. Мы сразу обнялись, и Игорь представил нам своих пассажиров. Следом за машиной Игоря подъехал внедорожник моего тёзки Георгия Редозубова, одного из наших общих друзей, умницы и прекрасного человека. Его машина была тоже полной. Третьим подкатил к нашему катеру микроавтобус Володи Овсянникова, молодого отличного парня из Парабели. Володя изъявил желание своей машиной помочь экспедиции. Благодаря Интернету, мы все давно были знакомы, но встретились на берегу Оби впервые. Интересно было видеть тех, кого представляли совсем иначе: другого роста и другим цветом волос или глаз. После второго знакомства, на этот раз реального, было решено, сначала искупаться в реке, а потом заняться обустройством мест на катере. Тем более что приехавшие несколько часов тряслись по нашим пыльным гравийкам, успели и пропылиться, и изрядно устать. Сбросив одежду, мы всей гурьбой бросились в струи Оби и минут пятнадцать из неё не вылезали. Наконец, с купанием было покончено и, вся наша экспедиция, одевшись, собралась вокруг стола.

 Но не успели мы как следует заняться чаепитием, как на борт нашего катера поднялся мой друг – атаман местного парабельского казачьего юрта и руководитель народного ансамбля Александр Ковбас. Поздравив нас с началом интересной работы, он пригласил всех в местный краеведческий музей на концерт своего коллектива. Ко всему прочему, атаман добавил, что концерт посвящается нам – первой самодеятельной поисковой экспедиции на территории Среднего Приобья. Предложение, скажем прямо, для многих участников похода, в том числе, и для нас, экипажа катера, было неожиданным. Но мы приняли его с радостью. Дело в том, что вечер дня нашей встречи был свободным и его можно было посвятить концерту. Наскоро попив чаю и распределив места в каютах, мы стали готовиться к предстоящему празднику. К немалому нашему удивлению у всех девушек оказались праздничные платья. Очевидно, в планы наших девчат входила не только экспедиция, но и кое что другое. Возможно, посещение томской филармонии или театра. Это нам, парням, по природе своей простофилям, пришлось довольствоваться тем, что захватили с собой.

 Когда мы прошли в краеведческий музей, там уже всё было готово. И музыканты, и певцы ансамбля, одетые в национальные костюмы, сидели на своих местах и поджидали тех, кого пригласили. После горячего приёма и знакомства, всех нас усадили на скамейки, и начался концерт, который никто никогда не забудет. То, что мы услышали, буквально потрясло. Самодеятельные артисты пели не популярную, всем известную музыку, а свою собственную. Причём песни местных поэтов, по своей глубине и музыкальному оформлению превосходили всё ранее нам слышанное. После вступительной части на наших парней надели национальные русские рубахи и, взяв за руки, повели в игровой круг. Местные казаки под аккомпанемент баяна стали учить наших гостей из Германии, Украины и Москвы играть в русские народные игры. Когда и гости, и хозяева изрядно устали, все вместе отправились к столу. И опять от удивления у нас подкосились ноги: на столе стояли деликатесы русской национальной кухни. Только поздним вечером закончился этот незабываемый приём, который организовали нам казаки местного юрта. Разгорячённые, полные впечатлений, мы долго не могли уснуть.

  «Вот это да! – думал я. – Всё так неожиданно, и поэтому неповторимо».

 Утром 16 июня наша экспедиция направилась вверх по реке Парабель к гигантскому артефакту. Нам всем хотелось понять, что это за сооружение, кто его сделал и, самое главное, зачем? Подъём по притоку Оби занял у нас два с лишним часа, и вот впереди, прямо с катера мы увидели гигантское сооружение! Пристав к берегу и захватив с собой измерительные ленты, топоры и колышки, вся наша компания: и девушки, и парни отправилась к артефакту. Издалека он казался нам невысоким, но чем ближе мы к нему подходили, тем огромнее он становился. Высота странного сооружения оказалась, примерно, с трёхэтажный дом, это 12,5 метров!

 Когда мы все вместе поднялись на платформу, то не поверили своим глазам, её края наклона были около 50 градусов.

 – В природе ничего подобного быть не может! – подойдя ко мне, сказал Новосельцев. – По образованию ты знаешь, я инженер дорожник, поэтому за свои слова отвечаю. Чтобы были такие склоны, нужен жёсткий каркас, иначе их размоют талые воды.

 Я понимал, что Игорь был совершенно прав. Но вся беда была в том, что с нами не было ни одного археолога. Следовательно, копать мы не имели права. Но тут нам несказанно повезло. То, что мы не имели права делать, проделали за нас барсуки. Подойдя к их норам, мы обнаружили, что они неглубокие. В основном звери живут в толще почвы, которая толстым слоем покрывала твёрдое ядро платформы. Изучив отвалы у нор, мы поняли, что собой представляет твёрдое ядро. Оказывается, оно состоит из белого связанного известковым раствором песка.

 – Вот так чудо! – удивился, рассматривая кусок сцементированного песка, Евгений Густавович Вертман, один из наших товарищей и членов экспедиции. – Где же они нашли столько извести?

  «Они» – было адресовано тем, кто эту платформу строил. До этого Евгений Густавович измерял длину и ширину платформы и проверял её ориентацию относительно магнитных линий.

 – Знаешь, – обратился он ко мне, – платформа представляет собой равнобедренный треугольник, который указывает точно на запад. С высоты он хорошо виден. Ширина основания равна сотне метров, длина около двухсот! Как тебе такое?

 Я пожал плечами.

 – Неужели кому то пришло в голову установить в пойме Оби такой вот навигационный знак?

 – Одни вопросы, а ответов нет! – подошёл к нам Эдуард.

 – Да, и мы ничего с этим поделать не можем. Древние были куда мудрее нас.

 – Я всё понимаю! – повесил голову Эдуард. – Но как хочется понять, что же это такое?

 – Может, здесь когда то была крепость? – предположил подошедший к нам Георгий Сергеевич. – Во времена великого переселения с севера.

 – Что то вроде большого постоялого двора или гостиницы, – добавил я.

 – Может, – согласился с нами Евгений Густавович, – но всё равно, это только наши домыслы.

 – Ясно одно, – сказал я. – Эта платформа сделана очень давно, возможно, к ней вплотную подходили корабли ориан. Для того её и построили в пойме. В те времена Обь была куда шире, чем сейчас. И сделали её наши общие предки, – посмотрел я на своих друзей – немцев. – Это для нас сейчас главное, всё остальное не имеет значения, потому что прародины белой расы в Европе никогда не было. Она здесь, в этих местах. На севере Сибири и на Урале. Наша платформа это и доказывает. Жаль, но понять древних нам пока не под силу.

 – Может, в глубине платформы скрыты какие то пустоты? – предположил Эдуард.

 – Всё может быть, – сказал Вертман. – Но без георадара нам ничего не светит. Достаточно того, что мы убедились в её рукотворности.

 – Тогда – «по коням»! – скомандовал Новосельцев. – Впереди нас ждёт великое дело!

 И Игорь не ошибся. Сев на катер, через два часа мы вышли на Обь и устремились вниз по реке к Нарыму. На этот раз нас интересовал нарымский музей политической ссылки. В Нарым мы пришли ночью, а утром все были в музее. Чем оказался интересен музей Нарыма? Прежде всего тем, что в нём до сих пор бережно сохраняется память о Иосифе Виссарионовиче Сталине. В центральном зале музея стоит бюст, на стенах висят его портреты. Но более всего в музее Нарыма нас обрадовала найденная руками местных копателей керамика. Изучая её, я увидел ту самую керамику, о которой мне говорил Светозар. Перед моими глазами красовались шумерские орнаменты. Только не Персидского залива, а нашей, северной Шумерии.

 – Вот что мы должны найти, – показал я на керамику своему другу Волеславу. – Шумерские орнаменты, только адрес их не Месопотамия, а Среднее Приобье. Кто знает, возможно, и северное.

 – Попасть бы на берега Обской губы, – мечтательно проговорил Болеслав. – Там можно найти артефакты не только протошуемров, но и самих ориан. А может, протошумеры и являлись частью самих ориан. Просто мы об этом не знаем.

 – Значит, идём в поход за знанием! – подошёл к нам Новосельцев, – Если даже здесь лежит керамика с орнаментами шумеров, значит, и мы её отыщем.

 – Непременно! – отозвался Красников.

 После осмотра Нарымского музея, мы взяли курс на устье реки Тым. Двенадцать лет назад, именно на этой реке, мне в одном из сосновых боров посчастливилось натолкнуться на руины древнего города. В нём я встретил концентрические валы двух солярных капищ. И сейчас мне хотелось показать эти находки всем участникам нашей поисковой экспедиции. А самое главное, понять, чьи это валы! Кто строил этот древний город? В глубине души я верил, что и города, и солярные капища были построены протошумерами. Но чтобы в этом убедиться, нам требовалось на заросших девственным лесом укреплениях города или валах капищ отыскать кусочки протошумерской керамики. Как это сделать, не проводя раскопок, я пока не знал.

  «Что нибудь придумаем, – думал я о будущем. – Главное, найти тот город. Прошло ни много ни мало двенадцать лет! Это большой срок».

 К вечеру следующего для наш катер подошёл к Каргаску. И мы решили сделать в этом районном центре кратковременную остановку. Нашим гостям из Германии и москвичам хотелось познакомиться с посёлком, купить в дорогу кое какие продукты и просто побегать по белому чистому песку пляжа. Воспользовавшись остановкой, я позвонил своему старому другу, Нине Сосниной, местному предпринимателю и замечательной женщине. Узнав, что на борту нашего катера собралось столько гостей, она примчалась на катер с угощением. Нина привезла ящик, набитый мороженым.

 – Вот вам в дорогу, чтобы не скучно было! – поставила она на стол свой гостинец.

 Видя открытое, доброе лицо женщины, все поняли, что это подарок, никто за мороженое денег не потребует. Удивляясь и переглядываясь, ребята стали подходить к ящику, а я популярно им объяснил, что такова традиция сибиряков. Наши люди любят бескорыстно дарить. Что это у них в крови. Хотя нас на катере было шестнадцать человек, ящик с мороженным мы опустошили только через два с лишним часа, когда наш катер был уже в пути. До устья Тыма нам надо было пройти ещё сотню с лишним километров, где ниже Каргаска за Кашинским островом растянулся гигантский плёс Оби. На нём не было видно ни одного судна. Катер экспедиции на гигантском просторе воды и неба казался издали маленькой, еле заметной пылинкой. Мощь реки подавляла и вселяла в сознание людей беспокойство. Наши пассажиры перестали бегать по палубе. Теперь они больше сидели на скамейках, и смотрели на проплывающие вдали зелёные берега островов.

 Только одна парочка молодых не унывала. Они постоянно были заняты собой, поэтому ничего вокруг не замечали. Эти ребята представляли Украину. Да простят меня братья украинцы за то, что я напишу ниже. Думаю, что подобных на земле Малороссии не так уж много. Катюнчик – так прозвали мы про себя красотку, написала мне несколько душераздирающих писем. Она уверяла, что любит Россию, что хочет работать на её возрождение и многое другое. Естественно, когда эта девушка попросилась в экспедицию, отказать мы ей не могли. Уж слишком доверительные сложились у нас с ней отношения. Но вдруг, перед самым приездом в Томск она внезапно по телефону заявила, что у неё есть вторая половина. Без неё никак! Половину зовут Петей, и теперь они вместе едут к нам, в Россию. Естественно, все мы почувствовали себя обманутыми.

 – Они и тебя, Георгий, и всех нас, – сказал мне тогда Евгений Красников, – считают лохами. Похоже, всё, что она нам плела о своей любви к России и нашей ведической древней культуре – самая настоящая ложь.

 Просто Котовой, такая фамилия у нашей героини, пришло в голову нас разыграть, чтобы мы ей не отказали.

 – Очевидно, ребятам из солнечной Украины, – добавила от себя Милонежка, – пришло в голову за чужой счёт неплохо развлечься. Для этого они использовали технологию бессовестной лжи и нашей порядочности.

 Но о паре с Украины знали только мы, организаторы экспедиции. Другие люди не догадывались, с кем они имеют дело. Естественно, Катюнчика и Петюнчика наши экспедиционные проблемы не интересовали. Они целыми днями сидели на кринолине катера и наслаждались общением друг с другом.

  «Жизнь по принципу: хоть час, но мой, – думал я. – Как амёбы или черви. Ничего их не волнует, только получение удовольствий. Личное – на первом месте».

 Я смотрел на бескрайнюю ширь Оби, на высокое синее небо. Но на душе было скверно.

  «Конечно, на этих двух мне никто не укажет, – размышлял я. – Никто не спросит, откуда и зачем они здесь? Но нелестно в мой адрес подумают многие. И есть за что. Почему я поверил телефонным звонкам двадцатилетней соплюхи? Взрослый, опытный человек клюнул на элементарную бессовестную ложь? Но как было не поверить, девушка эмоционально, со слезами в голосе доказывала, что она разделяет наши убеждения относительно происходящего, что она готова служить идее до последнего своего вздоха и т.д. На самом же деле ей надо было услышать от меня заветное – «да». А дальше уже сыграть на человеческой порядочности. Обычно так поступают аферисты».

 Но никому из нас не могло придти в голову, что двадцатилетняя девчушка, ради того, чтобы устроить себе и своему Пете курорт, может пойти на столь низменные поступки.

 – Неужели все хохлы такие? – посмотрев на сидящих на кринолине паразитов, обратился ко мне Женя Красников. – Если так, то я представляю, какая у них там жизнь! Хуже, чем в аду! Океан лжи, лицемерия и дикая жажда паразитировать на ближнем…

 – Применение информационного оружия не на уровне масс, а в личном плане! Успех через тотальную ложь. Да в таком обществе вообще нельзя жить! – отозвался стоящий рядом со мной Эдуард.

 – Есть небольшое утешение, – обнял я ребят. – Ведь Катюнчик – антропологически не славянка. Она самая настоящая негритянка, только с белой кожей. Посмотрите сами: низкий череп, покатый лоб, приплюснутый курносый нос и огромные пухлые губы. Всё это африканские признаки. Так что Украина здесь не при чём. В данном случае виновата не она, а Африка.

 – Всё это так, я сразу заметил, что Катя на русскую не похожа, но откуда на Украине могут оказаться африканские гены?? – посмотрел на меня Эдик.

 – Может из Абхазии, там негров много, а может и напрямую из Африки, – пожал я плечами. – Так что не надо экстраполировать её поведение на всю Украину. Перед нами феномен, который придётся терпеть до конца экспедиции.

 Да простит меня читатель за столь долгое описание двух наших «мутных» или как мы их впоследствии назвали «испанских танцоров». Почему испанских? Потому что только в Испании дама кружится и с удовольствием прогибается назад, а партнёр в это время носится вокруг неё и выколачивает чечётку. Нечто подобное во время нашей поездки мы наблюдали и на катере.

 Но я снова обращаюсь к читателю. Дело в том, что эти люди на Украину не вернулись. Они остались в России. И сейчас Катюнчик, благодаря своему адскому лицемерию и умению вдохновенно лгать, оказалась там, где её никто из нас не ожидал увидеть. Когда по телевизору показывали встречу нашего президента с прессой, это произошло 21 декабря 2012 года, она, наша Катя Котова, сидела ни где нибудь, а на первом ряду, сразу перед президентом. Возникает ряд вопросов: кто эта девочка? Почему её пропустили в зал, хотя она совсем не журналистка? Почему она оказалась рядом с Путиным? И, наконец, с кем она связана? Возможно, «испанские танцоры» появились на корабле не просто так. Наверняка, у них было определённое задание. Просто они не смогли его выполнить. Наверное, потому что и днём, и ночью находились под нашим наблюдением. Теперь остаётся только гадать, но вернёмся снова к походу.

 К вечеру следующего дня наш катер подошёл к устью реки Тым. Здесь мы остановились, поджидая ещё одного нашего участника, который должен был приехать из Александровского района. Анатолий Миролюбов, так зовут нашего нового товарища, прибыл на наш катер только ночью. Поэтому вверх по Тыму мы могли двинуться рано утром. Пройдя мели и перекаты устья, к обеду, мы подошли к брошенному посёлку Белый яр. По археологическим документам, мы знали, что в этих местах стоят валы древней неизвестной крепости. Поэтому, решено было предпринять небольшую разведку. На общем собрании мы постановили: если сразу найдём валы крепости – хорошо! Если нет, оставим поиски на потом. Всё равно на обратном пути здесь останавливаться.

 Дело в том, что кроме развалин, в этих местах нас заинтересовало ещё и странное озеро. Круглое, более километра в диаметре, оно имеет абсолютно прозрачную воду, в которой не живут ни растения, ни планктон, ни рыба. Нам хотелось понять, что это за озеро? Почему в его воде нет живности? Может, оно является воронкой древнего термоядерного взрыва? И до сих пор в его глубине сохраняется высокий фон радиации. На все эти вопросы нам предстояло ответить.

 После короткого завтрака наша поисковая группа отправилась на поиски крепости. Но вместо валов мы натолкнулись на западины селькупского поселения. Всем стало ясно, что поисковая группа ошиблась направлением. Поэтому решено было отправиться дальше на катере, вверх по реке, а поиск крепости и озера отложить до возвращения. Пройдя около 100 километров, мы все почувствовали запах гари.

 – Впереди пожар! Горит тайга и некому её тушить! – вздохнул Миролюбов. – Таков наш российский Лесной кодекс.

 – Не задохнуться бы? – посмотрел вперёд Игорь. – Там сплошной дым и видны языки пламени.

 – Главное, стать на ночь. Дым мы пройдём, – успокоил я товарищей. – А вот ночью во сне, если не будет ветра, задохнуться легко…

 Когда катер вошёл в полосу дыма и члены команды, и пассажиры немного занервничали. Возник вопрос: успеем мы к ночи выйти из дымовой завесы или нет. Если нет, то придётся идти по реке и ночью. Но не прошло и трёх часов, как наш катер снова оказался в полосе чистого воздуха. Таёжный пожар со всеми его ужасами остался далеко позади. А впереди мы увидели размытый рекой курган. Осмотрев место, мы поняли, что в древности курган стоял далеко от реки, но со временем Тым разрушил яр и подошёл к нему вплотную и теперь в половодье стал его подмывать. Когда мы поднялись на поросшую лесом возвышенность, то поняли, что перед нами вовсе не курган, а точно такая же стреловидная платформа, которую мы видели в пойме реки Оби у Парабели. Только на этот раз её вершина была ориентирована не на запад, а на север. Всем участникам нашей поисковой экспедиции было ясно, что перед нами рукотворный артефакт, но кто его здесь оставил и самое главное, зачем? Для нас это так и осталось неразгаданной тайной.

 Когда мы изучили размыв, то увидели уже знакомую нам технологию: ядро платформы было сложено сцементированным известью песком.

 – С ним всё ясно! – посмотрел на «курган» Евгений Вертман. – Та же самая технология, те же пропорции, только направление другое. Знать бы, кто его соорудил и зачем?

 – А говоришь, что ясно, – улыбнулся Густавовичу Игорь. – То, что перед нами всё рукотворное – это так! Но больше ничего…

 В подавленном состоянии духа, мы снова возвратились на катер.

 – Теперь без остановки пойдём до протоки Муз, – сообщил я вечером перед ужином. – Там попробуем отыскать руины древнего города, да и два солярных капища. Те, которые я когда то видел двенадцать лет назад. Главное для нас – это храмы. Всё остальное не так важно.

 После короткой деловой беседы, мы легли на прежний курс. К вершине реки, в протоку Муз наш катер вошёл вечером, 20 июня. Пройдя старицу, мы отыскали удобное место для стоянки и на пологом берегу разбили свой лагерь. Экипажу и ребятам из экспедиции порядком надоело ночевать в железной броне катера, поэтому многие перебрались на берег. В палатках оказалось уютнее.

 Впервые за много дней пути наша экспедиция собралась у большого общего костра. Мы пили на выбор: кто чай, кто компот. У всех настроение было приподнятое. Шутка ли: экспедиция ещё не началась, а уже есть результат. И какой?! Мы нашли то, чего нигде нет. Странные стрелы в виде платформы. В древности, когда в этих местах простиралась степь, они хорошо просматривались с высоты. Пока не ясно, зачем они построены. Но, в конце концов, загадочные стрелы и знаки пустыни Наска тоже пока загадка. Главное, что они открыты и их можно изучать. На берегу, у костра было решено завтра утром отправить две поисковые группы. Одна, которую придётся возглавить мне, должна пойти на поиски города и солярных капищ, другая, во главе с Вертманом, будет двигаться вдоль реки к пойменным озёрам. Где то в тех местах, по рассказам местных жителей, стоит огромный курган.

 Рано утром обе наши разведгруппы вышли из лагеря и, разобравшись с направлением, двинулись каждая в свою сторону. Вскоре утренняя прохлада сменилась нестерпимым зноем. Мы шли по дороге в направлении речки Налимовки по сплошным гарям. Везде лежали обугленные стволы деревьев, между которыми начала пробиваться мелкая сосновая поросль.

 Кругом, куда ни взгляни, открытая местность. Гарь, песок, зной и тишина. Над нами с наступлением жары роились тучи паутов. Они садились на одежду, забирались в волосы, пытались прокусить даже сапоги и ботинки. Сибирякам летающие кровососы были не в диковинку. Но наши гости из Европы от них страдали изрядно. Они смотрели на них, как на самых лютых своих врагов и удивлялись, как можно жить и работать, когда вокруг тебя летает и «лязгает челюстями» эта нечисть?

 – Привычка, друзья! Всё дело в привычке, – объяснял я и москвичам, и немцам. – Скоро и вы ко всему этому кошмару привыкнете. Просто не пришёл срок. И потом, всё это свирепое зверьё летает у нас всего пару месяцев, не больше. С первыми заморозками оно исчезнет.

 – Что то привычка пока не приходит! – сокрушалась миловидная девушка из Москвы по имени Регина. – Мне кажется, что они на вас не садятся, всё норовят вцепиться в меня и ребят из Германии.

 – Конечно, – согласился идущий рядом с девушкой Женя Красников. – Ты намного сочнее и вкуснее, чем мы, а немцы, вообще, раскормыши. Там, на сплошном ГМО, посмотришь – «кровь с молоком». Потому наши насекомые и озверели.

 Так, передвигаясь, мы вышли к развилке дороги. Наша группа взяла курс на север. Но вот беда, чем дальше я шёл, тем меньше узнавал местность.

  «Неужели за двенадцать лет все так изменилось? Раньше здесь стоял бор, сейчас одни гари и чахлый подлесок? – недоумевал я, – что то здесь не так».

 Как позднее выяснилось, в первый свой маршрут мы отправились совсем в другую сторону. Дело было в ошибке на моей старой карте. На ней кто то перепутал названия речки. Мы шли в направлении Налимовки, а надо было искать Каргалятку. И вот, дойдя до места через речку, мы увидели сразу за ней огромный курган. На нём стояли высокие сосны, старые деревья были свалены ветром, и по вывернутой корнями земле было видно, что перед нами рукотворный артефакт. Значит, его надо было описать и изучить.

 Рассматривая курган, я вспомнил, что по данным официальной науки, северная граница курганов заканчивается на 600 800 километров южнее тех мест, где мы находимся.

  «Неужели академики не слышали о стоящих в таёжной зоне курганах? Наверняка, слышали. Но боялись сказать об этом вслух. Кто то дал установку, что курганы заканчиваются степью… Тот, кто был заинтересован в том, чтобы зона сибирской тайги не была исследована. У них всё продумано до мелочей, – размышлял я. – Куда ни кинь, везде одно и то же: Сибирь – место не историческое».

 И тут я вспомнил Галину Ивановну Пелих.

  «Наверняка, эта интересная женщина в сибирской тайге видела не только курганы. Но ни в одной из своих книг об этом она не упоминала. Значит, боялась шельмования… Бог ей судья! – думал я. – Зато нам бояться нечего. Мы от науки далеки. Пусть поливают грязью. Или делают вид, что ничего не произошло. У них это тоже неплохо получается».

 Описав курган, мы двинулись дальше. Под ногами хрустел высохший на горячем солнце ягель. Вокруг нас по прежнему вились тучи паутов, но за речкой гарь кончилась. Теперь мы двигались под прикрытием леса. Зная, что поселения людей всегда располагались недалеко от воды, было решено пройти несколько километров вдоль Налимовки. Поднявшись на высокий берег речки, мы оказались на небольшом плато, и тут я увидел поросшие белым пушистым ягелем валы. Сомнений не было: перед нами лежали руины небольшого поселения! Искали мы руины большого города, и два солярных капища, а нашли что то вроде древней крепости. Ошалелые, мы бродили по валам, рассматривали западины на местах домов и не знали, что думать.

 Описав находку, радостные и окрылённые мы направились назад к лагерю.

 – Сегодня 21 июня, – напомнил Волеслав. – Первый день летнего солнцеворота. Большой праздник. И у нас – открытие!

 – Значит, будем праздновать, – отозвался Женя Красников. – Есть чему порадоваться.

 – Плохо то, что не нашли мы капищ, – вздохнул я, – похоже мы не туда пошли.

 – Ничего, завтра мы их найдём. Они должны быть где то рядом, – Волеслав явно верил в удачу.

 Придя в лагерь, мы встретили вторую свою группу. Ребята вернулись чуть раньше нас. Они рассказали, что тоже нашли курган и со слов рыбаков узнали, что на соседнем озере находятся валы ещё одного городища.

 – Ничего себе! – удивился Игорь. – Два поселения рядом друг с другом! По карте километров десять, не больше. О чём это говорит?

 – О том, что в древности людей в этих местах было немало. Узнать бы, какой это век? – подошёл к нам Евгений Вертман. – Это можно сделать только по находкам.

 – Но копать мы не имеем права, – погрустнел я.

 – Ничего! – попытался меня успокоить Вертман. – Может, кое что найдём прямо на поверхности. Дело в том, что в высоких широтах слой выпавших годовых осадков примерно равен процессу размыва, так что копать ничего не надо. Вспомни следы динозавров в Монголии, они лежат на поверхности…

 Несомненно, Евгений Густавович был прав. Просто нам надо внимательно изучать артефакты. После доводов Вертмана настроение у меня немного поднялось. И на общем собрании мы постановили, что часть наших людей во главе с Игорем Новосельцевым и Евгением Вертманом пойдут изучать валы найденного городища, а моя группа снова отправится искать потерянные капища. Кроме всего прочего, всем миром было решено здесь на берегу протоки Муз встретить купальский праздник летнего солнцестояния.

 Через два часа был готов праздничный ужин, и после прыжков через костёр все вместе мы отправились в прогретую летним солнцем воду протоки. Несмотря на почти бессонную ночь, рано утром все были готовы к походу. В лагере в гордом одиночестве остался только Анатолий Миролюбов. Ему было поручено приготовить дрова и следить, чтобы в случае дождя не намочило развешанное на верёвке выстиранное бельё. Увлечённые общим порывом с нами отправились и «испанские танцоры». Они заявили, что никакой зной их не возьмёт, так как они являются южанами и потому на жаре выносливее нас, сибиряков.

 – Хорошо! – согласился я. – Тогда идёмте с нами.

 На этот раз мы выбрали другое направление. И вскоре я стал узнавать дорогу.

 – Сейчас мы движемся туда, куда надо! – сказал я Болеславу. – Всё знакомо. Двенадцать лет назад я здесь ходил, и не раз.

 И действительно, через два часа быстрой ходьбы, мы подошли к речке Каргалятке. За ней на холме стоял тот самый бор, в котором двенадцать лет назад я натолкнулся на руины древнего города и на валы двух солярных капищ. По упавшему бревну мы перешли речку, и только тут я обратил внимание на наших смертельно влюблённых, Катюнчика с Петюнчиком, которые еле тащили ноги. Они с остервенением отмахивались от наседающих паутов и смотрели на нас как на палачей.

  «Вот она, ваша хвалённая южная выносливость, – подумал я. – Это вам не обниматься и не за столом сидеть. Всё намного прозаичней. Надо ступать ножками и терпеть все невзгоды. Вы, господа паразиты, только языком…»

 Ничего не сказав, я показал на бор и дал понять, что мы близки к цели. И действительно, пройдя около двух километров, наша группа снова вышли на берег Каргалятки рядом с валами первого капища. Перед нами, заросшие высоким белым ягелем, лежали три концентрических вала, довольно большого сооружения.

 – Смотри! – показал на валы Женя Красников. – Точная копия Атлантиды!

 Три вала, а в центре холм. Холм, где некогда стоял храм.

 – Разница в том, что у атлантов был город храм – их столица, а здесь просто капище, – заметил Волеслав.

 Несколько минут мы ходили по валам, удивляясь, что они хорошо видны на значительном расстоянии.

 – Такое впечатление, – высказал я вслух свои мысли, – что это капище действовало сравнительно недавно примерно 5 6 веков назад…

 – Ты говоришь о XIV веке, – посмотрел на меня Красников. – Значит, оно опустело после ухода на юг, в Китай, и на запад, в Европу, орды. Точнее, воинов Сибирской Скифии.

 – Что то в твоих словах есть. Пойдём, поищем второе святилище, – обнял я друга за плечи. – Оно находится в километре от этого. Через пятнадцать минут мы оказались на валах второго капища. По размеру оно было точно таким же, как первое. Примерно около 100 метров в диаметре. Но вместо трёх валов здесь виднелось только два. – Вокруг этих святилищ, – показал я на бор, – некогда лежал древний город. Видите западины? Сколько их здесь – не счесть! Это места, где стояли полуподземные жилища. Некоторое время мы изучали артефакты, потом решили отправиться за остальными участниками экспедиции.

 На коротком совещании мы решили заглянуть на курган и городище, где осталась наша первая группа. Когда мы подошли к кургану, то никого на нём не обнаружили. Зато на валах городища нас ждал сюрприз: ребята натолкнулись на керамику. Причём под ягельником, практически, под ногами. Они показывали очищенные от пыли и грязи черепки, а мне каждого из них хотелось обнять и расцеловать. На тонких изящных черепках красовались шумерские орнаменты! От радости я чуть не задохнулся.

 – Но это ещё не всё! – подошёл к нам Игорь. – Тут мы нашли и вот что! – протянул он две капельки бронзы.

 – Местная бронза! – закричал я. – Это же победа! Узнать бы, сколько лет этому городищу?

 – Узнаем! – раздался голос Евгения Густавовича. – По меридиану север – юг.

 Вертман компасом проверил ориентацию валов поселения.

 – Ну и как? – посмотрел я на него.

 – Что то не верится! Понимаешь, сторона городища ориентирована на 15 градусов в сторону от современного северного полюса. Либо это случайность, либо она указывает на древний северный полюс.

 Вертман был явно озадачен.

  «Если мы не ошиблись, – подумал я, – то этому городищу без малого двенадцать тысяч лет! Как и большинству китайских пирамид и ступенчатым пирамидам священного Теотихуакана. Что то невероятное! Тогда получается, перед нами городище гипербореев ориан! Хорошо бы найти керамику на капищах!»

 Успокоившись, мы рассказали ребятам занимавшимся изучением кургана и городища, о своей находке.

 – Надо же, солнечные концентрические капища здесь, в Сибири! – удивлялся Вертман.

 – Целых два Аркаима! – вторил ему Новосельцев.

 – Только поменьше, – заметил Волеслав. – Но по значимости ещё выше!

  «Если и там найдём шумерскую керамику, то всё станет ясно, – думал я. – Только бы удалось её найти!»

 Радостные, в приподнятом настроении мы отравились к своему лагерю. И там, у костра, было решено назавтра всем вместе идти на капище.

 – Надо поискать керамику, – сказал я ребятам. – Она и там должна лежать на поверхности. Здесь кругом зона интенсивного размыва. Если мы её найдём, то всё станет на своё место. Значит, валы святилищ ставились тоже протошумерами.

 Встали мы чуть свет и до полудня были на западинах мёртвого города и на валах капищ. Распределившись, и, буквально, встав на колени, мы занялись осмотром рвов и валов святилища. Прошло около двух часов.

 И вот, наконец, я услышал радостный голос Игоря.

 – Георгий! Керамика, она здесь! Мы её нашли!

 И действительно, на широкой ладони моего друга лежал обломок древнего горшка.

 Я взглянул на орнамент, и сердце забилось от радости: он оказался шумерским!

 – Всё, дорогие мои! – поднял я руку. – Мозаика сложилась! Все найденные нами артефакты относятся к культуре протошумеров. Наших с вами близких родственников!

 И я не ошибся. За первыми находками последовали и другие. На пространстве десяти километров, между речками Налимовка и Каргалятка за четыре дня работ наша самодеятельная экспедиция обнаружила четыре городища! И это, по утверждению академика Миллера, земля с крайне редким населением! Но самое главное не это. Везде, где бы мы ни были: на валах, западинах, на земляных стенах древней крепости, которую мы нашли на Белом яру, мы встречали осколки тонкой, сделанной на гончарном круге, керамики с шумерскими орнаментами. Везде одна и та же культура! Единственное, чего мы не могли определить, так это её возраст.

 Хотя ориентация городищ везде была одинаковой: по меридиану север юг, она отличалась от современной на 15 градусов. Факты, как говорится, упрямая вещь, но слишком уж эти факты фантастичны! Вдруг здесь всего лишь совпадение? Поэтому решено было на следующий год в новую экспедицию пригласить с собой порядочных, независимых археологов. Интересно, что они скажут?

 Нашли мы и странное мёртвое озеро. Действительно, его вода оказалась прозрачнее любого стекла. Как показали лабораторные анализы, в воде озера оказалось очень много серебра. Откуда оно в озере, неясно. Опять возникла загадка, которую в будущем нам надо обязательно разгадать.

  «Но чем больше загадок, тем интереснее жизнь!» – думал я после нашей первой экспедиции.

 Радовало то, что люди теперь, наконец то, узнают, откуда пришли на берега Персидского залива загадочные шумеры – с далёкого севера. Точнее – территории Среднего Приобья. С тех мест, откуда на юг и запад примерно 6 тысяч лет назад ушли предки кельтов, славян и германцев. Это открытие позволяет утверждать, что протошумеры являлись одним из племён наших общих нордических арийских предков. Древность шумерской цивилизации ни у кого сомнений не вызывает. Даже продажная историческая наука не в состоянии её оспорить.

 Какой из всего вышеизложенного можно сделать вывод? Только один: самыми древними на земле народами являемся мы, германцы, славяне и потомки кельтов, а также иранцы и арийские инды, а никакие не семиты, тем более – папуасы или негры.

 От осознания такой победы, моя душа радовалась и пела!

продолжение >>>

1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15