на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
 

ИНТЕРНЕТ:

Гостевая сайта
Проектирование



КОНТАКТЫ:
послать SMS на сотовый,
через любую почтовую программу   
написать письмо 
визитка, доступная на всех просторах интернета, включая  WAP-протокол: 
http://wap.copi.ru/6667 Internet-визитка
®
рекомендуется в браузере включить JavaScript




РЕКЛАМА:

Азовское сидение

история казачества


изм. от 21.09.2016 г - ()

    В 1635 году царь, отправляя своих послов к турецкому султану, прислал донским казакам за их службу знамя (второе). При этом послам дал следующий наказ: если турки спросят их о казаках, то они должны отвечать: «Вѣдомо вамъ самимъ, что воры, донскiе казаки, отъ Московскаго государства поудалѣли и живутъ кочевнымъ обычаемъ, переѣзжая по рѣкамъ, а не городовымъ житьемъ». Если же турки спросят о знамени, то послы должны отвечать: «знамени государь къ нимъ никогда не посылалъ; это кто-то сказалъ, чтобы насъ поссорить». В тоже время, перед этим царь писал крымскому хану: «хотя бы вы ихъ (казаков) и всѣхъ побили, намъ стоять за нихъ не за что» (Дѣла Крым. 1634 г. №4 и 1635 г. №9. Наказъ къ Волконскому).

    Так унижала грозное казачество и так порочила честное имя казака пред соседними государствами изворотливая и лживая Москва, исходя только из своих политических соображений и выгод. В то же время продолжала запугивать Дон то опалой, то анафемой, то разыгрывала роль всепрощающей матери, роль старшей руководительницы, льстила ему, посылала жалованье, просила: «вы-бы намъ послужили» и т. д. Но казачество на всю эту политику мало обращало внимания и продолжало делать свое вековое казачье дело.

    На этом фоне все не безопаснее становился для турок и татар Дон, особенно для крепости Азов. Со страхом смотрели турки на успехи казаков над Большим и Малым Ногаями, кочевавшими от Астрахани до реки Кумы и Азовского моря, а потом частью ушедшими под давлением казаков в Крым. Жестоко мстило казачество басурманам за угнетение славянских народов, оставшихся в покоренной ими греческой империи.

    Да так мстило, что при одном появлении на море казачьих стругов, вмещавших от 30 до 50 человек, турецкие галеры и многопушечные корабли старались поскорей скрыться за горизонтом, а жители прибрежных аулов убегали в горы.

    Все переговоры турок с Московией, начиная с Ивана Грозного, об удалении казаков с Дона, не привели ни к чему. Ни турки, ни Московия, видимо, не понимали или не хотели понимать, о чем около 100 лет шла речь, не понимали идеи казачества и не взвешивали его силы. А силы эти становились все грознее и грознее. Турки видели и чувствовали это и прилагали все усилия для укрепления Азова. Для этого ими были приглашены лучшие мастера и инженеры католического запада.

    Стены города были обновлены, проведены валы, рвы, воздвигнуты башни. На берегу Дона были построены бастионы и поставлено «200 больших, средних и малых орудий».

    Укрепив таким образом Азов и поставив в нем 4-х тысячный гарнизон из лучших войск, турки расслабились и стали вести себя вызывающе и совершать набеги, как на казачьи городки, так и на русские окраины. Положение русских пленников в Турции, особенно казаков, стало невыносимым: их продавали в рабство, изнуряли тяжкими работами, приковывали на каторгах к веслам и под ударами бичей заставляли грести. Все православные церкви в Азове были обращены в мечети или разрушены.

    Уцелели только два храма, построенных еще в первые века христианства (Иоанна Предтечи и святителя Николая), в которых, несмотря на их запустение, пленные христиане сходились иногда на молитву о своем спасении.

    Видя все эти бесчинства, казаки решают вырвать, во что бы то ни стало, древнюю свою столицу из рук мусульман. С этой целью старые казаки, посовещавшись между собой, весной 1637 года кинули клич по всему Дону, прося атаманов собраться для решения этой проблемы на Монастырсий Яр. Съехавшиеся в войсковой круг казаки единодушно решили «идти посечь басурман, взять город и утвердить в нем православную веру».

    На тот момент у казаков не было ни тяжелой артиллерии, ни больших запасов пороха, ни свинца, ни провианта. Поэтому все это они ожидали из Москвы, но там с присылкой медлили. Тогда на помощь к ним пришли запорожцы, около 4-5 тысяч, шедших в Персию, чтобы предложить там свою силу в борьбе персов с Турцией.

    В этом походе принимали участие все донские казаки. В городках остались лишь старики и женщины, готовые в любой час защитить свои очаги на случай внезапного нападения степных хищников.

    Осадой Азова руководил войсковой атаман Михайло Татаринов. Осада началась в апреле месяце. Казаки разделили свои войска на четыре отряда и обложили крепость со всех сторон. Часть флота заняла устье Дона, с целью не допустить турецкие суда на выручку осажденных.

    Первым делом казаки окапались вокруг города земляными валами и рвом. Наделали много плетеных тур, засыпали их землей и подкатывая к стенам стреляли из-за них. Смотря на это, турки смеялись над ними, били из крепостных тяжелых пушек, но очень мало вредили искусным в осадном деле донцам. В этой «бесполезной» перестрелке прошло около трех недель. Для решительного штурма казаки поджидали из Москвы атамана Ивана Каторжного.

    18 июня настал роковой день для гордых магометян. В 4 часа ночи грянул гром подкопов. Часть стен вместе с людьми, землей и остатками строений взлетела в воздух. Атаман Татаринов с лучшими казаками устремился в пролом. Другие казаки бросились на стены крепости со всех сторон, подставляя лестницы, и неся друг друга на плечах под тучами пуль и каменьев. Городские стены и улицы превратились в поле сражения. Хотя гарнизон и жители защищались с яростью, что могло устоять против казаков того времени, этих по истине сказочных богатырей, несокрушимых в сечах, твердых как гранитные скалы и верных своей казачьей идее.

    Битва кипела весь остаток ночи и весь последующий день. К вечеру турки дрогнули, не устояв перед грозной казачьей силой. Одни из них заперлись в замке, а остальные устремились через стены в степь, ища спасения в бегстве. Окружив замок, казаки послали отряды для преследования бегущих. Более 10 верст турки отступали с отчаянным упорством, пока не были окончательно рассеяны и истреблены. Такая же участь постигла и засевших в замке: после 3-х дневной обороны они все были перебиты.

    Утвердившись в Азове казаки перенесли туда свой главный стан. Они поделили между собой брошенные дома и имущество турок. По-прежнему жить в городе разрешили только грекам. С весны 1638 года в Азов стали приходить торговые караваны из русских и азиатских городов: Астрахани, Терека, Тамани, Темрюка, Керчи, Кафы, даже из Персии. Персидский шах стал искать дружбы казаков и прислал к ним своего посла для заключения союза против Турции, обещая дать, в случае надобности, помощь военной силой в 10 или даже 20 тысяч человек. За победу над турками, считавшимися до того времени во всей Европе и Азии непобедимыми, донские казаки снискали себе почет и уважение во всех соседних и дальних государствах.

    Царь Московский, Михаил Федорович Романов, ничего не знал о действиях казаков. Для его извещения казаки послали в Москву атамана Потапа Петрова с четырьмя казаками.

    Царь с недоумением принял известие о взятии Азова и убийстве посла и приказал задержать атамана. Но вскоре сменил гнев на милость, наградил казачьих послов и отпустил их на Дон. Дело в том, что вскоре после взятия Азова крымцы с Большим Ногаем, желая отомстить за поражение турок, двинулись на «русские украинские города», но казаки, предугадав их действия, быстрым рывком перекрыли им дорогу и загнали обратно в Крым. Об этом казаки сообщили в Москву, что вынудило царя пересмотреть о них свое мнение. В грамоте, посланной на Дон 20-го сентября 1637 года, царь слегка упрекал казаков за убийство посла Контакузина, называя их поступок «предосудительным», а так же пенял, что они взяли Азов без его повеления, но в то же время и благодарил за действия против крымцев.

    Встревоженный таким положением дел, турецкий султан, воюя с Персией, посылал на выручку Азова мелкие отряды, которые легко уничтожались казаками, как на суше, так и в море. Поэтому в 1638 году он посылает туда значительную флотилию. Казаки, около 1700 человек, на своих легких стругах встретили турок на Черном море у Керченского пролива, дали им жестокий морской бой, потопив большинство кораблей, а остальные рассеяли. С этого момента ни крымцы ,ни ногайцы, жившие в крымских владениях, уже не осмеливались нападать на южные русские окраины. А ногайцы, кочевавшие за Доном и около Астрахани, боясь казаков, оставались верными данниками Москвы.

    Около пяти лет казаки владели Азовом, устьем Дона и Азовским морем. Но турки, пред которыми тогда дрожала вся Европа, не могли смириться с этим положением и готовились жестоко отомстить казакам.

    Султан Мурад IV, надменный тиран востока, готовил колоссальный план для наказания казаков, но вскоре умер. Его приемник Ибрагим поручил это дело верховному визирю Магмету паше. Более года готовился он к этому предприятию: заключил мир с Персией, утвердил дружественные отношения с иностранными державами: Австрией, Польшей, Венецией, Россией и др. Тысячи иностранных мастеров, инженеров и артиллеристов помогали ему строить флот.

    Турки, крымцы, ногайцы, горские черкесы, волохи, сербы, арнауты, арабы и другие народы собрались под знаменем гордого повелителя востока, чтобы наказать казаков, дерзнувших посмеяться над священным именем падишаха. Сам верховный визирь изначально хотел взять начальство над этой грозной силой, но передумал и поручил главное предводительство опытному и славолюбивому полководцу Гуссейну паше. Командование флотом было вверено Пиали-аге, человеку одаренному прозорливостью и храбростью.

    Но казаки не унывали , а также спешно и деятельно готовились дать отпор дерзкому и зазнавшемуся врагу. Они говорили: «приходъ турскихъ и крымскихъ людей намъ не страшен, Азова мы не отдадим и не покинемъ, потому что взяли его кровью и своими головами». Они самостоятельно укрепили стены и замок города, поставили отбитые у турок пушки, запаслись снарядами и провиантом и стали ждать врагов.

    Весной 1641 года казаки уже знали о движении турецкого флота и сухопутной армии. В это время, русский царь с греком Мануилом Петровым, прибывшим когда-то в Москву с послом Кантакузиным, двоедушно, с соболезнованием и негодованием на казаков писал султану, извещая его о прошедших на Дону приготовлениях и уверял «своего друга и брата», что Азов взят без его ведома, что донские казаки издавна воры, царского повеления не слушают, что ратей на них послать нельзя, так как они живут кочевым обычаем и даже его посла Ивана Карамышева убили до смерти. «О взятии Азова у нас и мысли не было, - писал далее царь, - и прискорбно будет, если за одно своевольство казаков станешь иметь на нас досаду; хотя всех их вели побить в один час, я не постою за то. Мы с вами, братом нашим, хотим быть в дружбе крепкой и любви на веки неподвижно свыше всех великих государей, и желаем вам на царствах ваших счастливого пребывания, над врагами победы, государств ваших приращения и всякого добра вам хотим без хитрости, нося всегда в сердце нашем вашу любовь».

    Вот так писал двоедушный царь, поддерживаемый боярской думой, между тем как донские казаки, никогда и ни перед кем не лгавшие и не унижавшие своего казачьего достоинства, готовились открыто стать своей грудью на защиту поруганной и оскверненной родины.

    В начале июня 1641 года огромная турецкая рать, состоящая, по показаниям казаков, из 240 тысяч человек, окружила с суши и с моря город Азов, в котором было на тот момент 6.000 донских казаков с атаманом Осипом Петровым.

    Опытные в военном деле казаки, подбегая мелкими отрядами с разных сторон к стану врага прежде всего добыли языков и от них узнали о численности и положении неприятельской армии.

    Вскоре турки сделали попытку к штурму, но казаки отстреливаясь, старались не подпускать их близко к стенам. Кроме этого, наносили врагам вред внезапными вылазками и подкопами.

    Эти действия были так успешны, что скоро привели в недоумение и робость турок. Не привыкшие к постоянной осторожности, турки от внезапных вылазок несли очень большие потери, а подведенные с разных сторон подкопы и взрывы губили их тысячами и производили такие опустошения в артиллерии, что не на шутку заставили командующего армией Гуссейна-дели задуматься над дальнейшей своей судьбой.

    Следующие четыре приступа, в которых принимали участие все силы врага, были также безуспешны. Турки гибли тысячами. Был убит кафинский паша. Казаки, верные своей клятве, отражали врагов с удивительной храбростью и умением. После каждого отбитого штурма они тут же делали губительные для турок вылазки. В результате турки приуныли. Таких стойких и храбрых противников они еще не встречали.

    У турок появился недостаток провианта, снарядов и людей. Гуссейн-дели спешно послал в Царьград требование о необходимости подкрепления.

    Это известие было получено в Царьграде 9 августа и произвело страшный переполох в высших правящих сферах. Верховный визирь всеми мерами старался скрыть от народа истинное положение вещей под Азовом, так как все опасались, что казаки, уничтожив там турецкую армию, двинутся на Стамбул и предадут, как они уже не раз делали, все огню и мечу. Но скрыть бедственное положение турецкой армии не удалось, и страх быстро распространился по всем прилегающим к морю местностям. 15 августа визирь спешно послал к Азову подкрепление и предписал беломорскому Бекир-паше готовить туда еще 16 каторг с ратными людьми.

    Получив подкрепление, Гуссейн-дели решил испытать последнее средство, чтобы завладеть Азовом – засыпать всех его защитников землей. Начались спешные земляные работы, в которых главными руководителями были итальянские и немецкие инженеры.

    В несколько дней у самых городских стен появился вал вышиной в 7 сажень. Установив на нем многочисленную тяжелую артиллерию, турки начали бить по городу из всех пушек день и ночь. Стрельба продолжалась 16 суток. Казаки отчаянно защищаясь, подвели под вал два подкопа и взорвали их, истребив при этом тысячи неверных. Потом прорыли 28 подкопов в расположение турецкой армии и произвели в ней страшные опустошения.

    Немецкие инженеры со своей стороны тоже вели 17 подкопов под Азов, но казаки своими встречными подкопами разрушили их. От беспрерывной стрельбы из осадных орудий город, три крепостных стены, башни и храм Иоанна Предтечи были снесены до основания.

    Казаки, зарываясь в землю, делали оттуда вылазки и умудрялись наносить ощутительный урон врагам. В этой титанической борьбе вместе с ними, как природные дочери Дона, бились их жены, число которых, по словам самих казаков, было около 800.

    Осада затянулась. Шел уже сентябрь месяц. Казаки, окапавшись в четвертом земляном городке, держались твердо. Время от времени к ним прорывались из Черкасска подкрепления, подвозя снаряды и провиант. Остальные отряды казаков расположились по низовым городам и следили за движением врагов, стараясь не пускать их вверх по Дону. От смрада гниющих трупов у турок начались заразные болезни.

    Посылаемые крымским ханом под украинские города за добычей отряды уничтожались казаками. В турецкой армии стало расти недовольство и ропот. Гуссейн-дели, не зная что делать, просит султана отложить покорение Азова до следующей весны, но получает ответ: «Паша! Возьми Азов, или отдай свою голову». Начинаются отчаянные попытки озверевших турок взять Азов, которые продолжаются беспрерывно две недели. Казаки не уступают, делая постоянные вылазки, захватывая у них порох и снаряды, подводя новые подкопы и взрывая турецкие укрепления.

    В инженерном искусстве казаки оказались на порядок выше европейских специалистов. Около половины уже пало. Остальные были почти все переранены. От бессонных ночей они окончательно обессилили, губы запеклись, гортань не давала звуков голоса, руки отказывались держать оружие.

    Турки метали им на стрелах письма с обещанием выдать каждому из них по тысячи талеров, если они добровольно оставят Азов, который в сущности уже не существовал. Но казаки на эти «басурманские прелести не покусились» и ответили им новой, губительной для них вылазкой.

    В ночь на 26 сентября, ночь страшную и вместе с тем трогательную, казаки очистили себя постом и молитвой, попрощались друг с другом, по братски обнялись, и решили наутро сделать последнюю отчаянную вылазку – победить или умереть всем, до последнего человека.

    В три часа ночи страшные, опаленные, со сверкающими огнем глазами они двинулись на турецкий лагерь. Но к своему удивлению не нашли там никого. Рассвет показал лишь одни следы бегущего неприятеля. Донцы воспряли духом, наскоро сформировали отряды из более-менее свежих сил и пустились в погоню. Били без пощады, загоняли в воду, топили суда. Турки не ожидали такой дерзости и, объятые ужасом гибли. Поражение было полным.

    Оставшиеся турки в паническом страхе бежали, оставив под Азовом от 70 до 100 тысяч трупов. Раненый крымский хан Бегадир-Гирей умер в дороге. Кафинский паша Юсуф был убит. Сам Гуссейн-дели, от стыда и сраму скончался в пути. Оставшиеся в живых военачальники были преданы турецкому военному суду.

    Воздав благодарение Богу за одоление многочисленных врагов, казаки отправили в Москву легкую станицу (посольство) с атаманом Наумом Васильевым с подробным известием об успехе своего оружия и просили царя принять Азов себе в отчину, так как все они крайне изнурены, переранены, босы и держать город дальше не в силах. Атаман лично объяснил царю и боярам, что если Азов не будет принят от них, то они все до единого умрут в нем, но не уступят врагам земли, облитой кровью их товарищей.

    Царь похвалил казаков за их мужество и послал на Дон милостивую грамоту и 5 тысяч рублей денег. Вслед за этим 2 декабря им послан был на Дон дворянин Желябужский с поручением осмотреть азовские укрепления, сделать чертежи и сметы на исправление стен, зданий и прочего.

    Между тем посрамленный султан неистовал и готовился отомстить казачеству. Он грозился даже уничтожить всех христиан в его империи. Испуганный этими угрозами простодушный царь не решился дать какой-либо ответ казакам и в январе 1642 года созвал земский собор из представителей всех сословий государства, на котором был поставлен вопрос: принять от казаков Азов или отказаться от этого дара.

    Обсуждения затянулись до апреля. В марте вернулся Желябужский и донес, что Азов весь разрушен и что все укрепления нужно возводить вновь. Земский собор, не находя поддержки в правящих кругах, и боящийся открыто встать на сторону казаков, постановил предоставить это дело на усмотрение царя и бояр.

    Россия смалодушничала и, отделавшись посылкой на Дон нескольких тысяч рублей, двухсот поставок сукна, съестных припасов, свинца и пороха, предоставила донских казаков самим себе. Более того, во имя спасения христиан во всей Турции убеждала их покинуть Азов и уйти в свои юрты. «Сего требует польза отечества и послушание ваше будет новым доводом вашей верной службы ко мне», писал царь казакам. От принятия Азова он отказался. Царь не мог не понимать, что утвердившись в Азове, Россия при помощи казачества могла бы держать в покорности и крымцев, и ногайцев, и открыто вести политические переговоры с Турцией, не прибегая к традиционной лжи относительно казачества, лжи низкой, недостойной великого государства.

    Не найдя поддержки у Москвы и веря угрозам истребления всех христиан в турецких владениях, казаки с сокрушением в мае месяце 1642 года оставили Азов и вышли всем войском на Махан остров (близ Ольгинской станицы).

    Казаки забрали из Азова всю артиллерию, колокола, церковную утварь, крепостные железные ворота и даже, по обету братскому, кости своих павших товарищей, сравняв все азовские укрепления с землей. Кости казаки перевезли на Монастырский Яр, артиллерию и церковное имущество в Черкасский городок, дав обет построить в нем храм во имя Воскресения Господня, что впоследствии и исполнили.

    Так закончилось это беспримерное в летописях народов дело, названное в истории "Азовскимъ сидѣньемъ"

    После оставления Азова турки начали подло и жестоко мстить им за прежние обиды и, пользуясь их малочисленностью, внезапно двинулись вверх по Дону.

    В 1644 году они сожгли городки Монастырский, Черкаск, Маныч, и др. Жителей частью побили, частью увели в плен.

    Казаки, отступив в Верхние Рахдоры, уже там отбивались от приступов назойливых врагов. Но скоро оправившись, оттеснили турок за Черкаск и с упорством защищали это укрепление от многочисленных татарских полчищ, крымцев и ногайцев.

    С восшествием в 1646 году на престол Алексея Михайловича, отношение к казачеству московского правительства несколько изменилось к лучшему.

    Все остальное время, до самого воцарения Петра I, донские казаки вели бесперестанные войны с крымцами и турками, делая ежегодно вылазки на крымские и анатолийские берега, беря всегда над ними верх.

    В 1652 году они появились даже под стенами Царьграда со славным атаманом Раздорского городка Иваном Богатым, разгромили и выжгли его предместья, захватили богатую добычу и пленных. Потом дали морской бой в Черном море, одержав верх над перепуганными врагами, и преспокойно возвратились на Дон.

    В 1657 году казаки на 33 стругах, вмещавших до 2.000 человек, с молодым атаманом Корнилом Яковлевым, крестным отцом Степана Разина, нанесли страшное опустошение по всему южному побережью Крыма, освободив при этом много русских пленных.

    В 1957 году Азов стал городом областного подчинения, в котором быстрыми темпами начало развиваться промышленное и капитальное строительство.


Copyright  © 2004-2016,  alexfl