на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
 

ИНТЕРНЕТ:

Гостевая сайта
Проектирование



КОНТАКТЫ:
послать SMS на сотовый,
через любую почтовую программу   
написать письмо 
визитка, доступная на всех просторах интернета, включая  WAP-протокол: 
http://wap.copi.ru/6667 Internet-визитка
®
рекомендуется в браузере включить JavaScript




РЕКЛАМА:

Пожар Москвы 1812 года

тайны истории


изм. от 26.06.2013 г - ()

26 августа (7 сентября)1812 года произошла генеральная битва между русскими и наполеоновскими войсками в районе села Бородино, в 124 км к западу от Москвы. Русские войска под командованием генерала М.И. Кутузова упорной обороной сорвали наполеоновский план разгрома русской армии. Но после ужасного сражения русские войска, успешно отразив все атаки французов, сохранив резервы и имея в своём распоряжении прекрасные позиции и крепкие тылы, неожиданно отошли. И не просто отошли, а отдали врагу на поругание самый большой город страны, который император Александр I во всеуслышание провозгласил «главою прочих городов российских», как только Наполеон пересёк границу России.

За сутки до сдачи «главы всех прочих городов», главнокомандующий всеми русскими армиями и ополчениями Светлейший князь Смоленский, намедни высочайшим указом произведённый в генерал-фельдмаршалы Российской империи и получивший сто тысяч рублей на расходы, провёл печально известный военный совет в Филях, где настоял на оставлении Москвы. Несмотря на яростное сопротивление некоторых своих генералов, оборвал все вопли и приказал отступать. Хотя накануне, в приказе от 31 августа, клялся дать супостату новое решительное сражение под стенами Москвы. При отступлении в Москве было брошено более 30.000 раненых и огромное количество оружия: 156 орудий, 27.000 ядер, 75.000 ружей, 40.000 сабель, 600 знамён и 1.000 штандартов.

«За» оставление Москвы без боя проголосовали – Барклай де Толли, Раевский, Остерман, Толь и Багговут, «против» – Дохтуров, Коновницын, Уваров, Платов, Ермолов, Кайсаров. На Совете отсутствовал Багратион, странным образом получивший ранение на кануне, а начальника штаба русских войск Беннингсена, Кутузов фактически заменил генералом-квартирмейстером Толем. То, что Беннингсена, сторонника обороны Москвы, отстранили от управления, очевидно нужно считать не случайным. Беннингсен считал выбранную им самим оборонительную позицию непреодолимой даже теоретически.

Почему же Наполеон, прославившийся своей решительностью, сидел на Поклонной горе и ждал (чего?), не решаясь войти в Москву. Хотя уже знал, что она пуста. А, может быть, он, наконец, почуял ловушку? Может быть, что-то подсказывало ему, что такие опытные военачальники, как Кутузов, которого он хорошо знал по предыдущим войнам, просто так не сдают исторические центры своей Родины. Особенно, прикрытые хорошо укреплёнными позициями, обеспеченные крепкими тылами

Однако деваться было некуда. Так что войти в Москву всё же пришлось. Хотя бы для того, чтобы было чем торговаться на мирных переговорах. К этому времени Наполеон уже потерял численное преимущество. А самое главное - уверенность в победе. «Из всех моих сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвой. Французы в нём показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми…» - заявил он после битвы.

Этому несчастному Бонапарту и невдомёк было, что никто ни в какие переговоры с ним вступать не собирается. Поскольку незачем. Ибо всё уже предопределено. Мене, Текел, Перес. «Мене - исчислил Бог царство твое и положил конец ему; Текел - ты взвешен на весах и найден очень легким; Перес - разделено царство твое и дано Мидянам и Персам» (Даниил 5:26-28).

Поэтому Кутузов и получил приказ оставить Москву. Потому что его армия полностью выполнила поставленную задачу - заманила корсиканца в ловушку. Если вспомнить манёвр нашей армии, которая, выйдя из Москвы, ушла не на защиту Петербурга, а на юго-восток в село Тарутино, то складывается впечатление, что Кутузов хорошо знал, что произойдёт с армией Наполеона. Поэтому он и не перекрыл дорогу на Питер.

Что же касается москвичей, то все они знали о том, что Москва будет оставлена. И надо уносить ноги. Впрочем, остались немногие. Всего двадцать тысяч горожан.

Обер-шталмейстер Наполеона маркиз Арман де Коленкур впоследствии вспоминал: «Город без жителей был объят мрачным молчанием. В течение всего нашего длительного переезда мы не встретили ни одного местного жителя…». Ловушка захлопнулась. Дичь попалась.

В ту же ночь в Москве случился пожар.

Бригадный генерал граф Филипп де Сегюр в своих воспоминаниях писал: «Два офицера расположились в одном из кремлёвских зданий, откуда им открывался вид на северную и восточную части города. Около полуночи их разбудил необычайный свет, и они увидали, что пламя охватило дворцы: сначала оно осветило изящные и благородные очертания их архитектуры, а потом всё это обрушилось… Сведения приносимые съезжавшимися со всех сторон офицерами, совпадали между собой. В первую же ночь, 14-го на 15-е огненный шар спустился над дворцом князя Трубецкого и поджёг это строение».

Очень странный пожар. Очень мягко говоря.

Необычайный свет. Огненный шар. Пламя, обрушивающее дворцы. Не глинобитные мазанки, а многоэтажные здания! Не зажигающее, а сначало освещающее. А потом обрушивающее! Вам это ничего не напоминает?

Сильнее всего пострадал центр города. Несмотря на то, что был застроен исключительно каменными и кирпичными зданиями. Даже от Кремля почти ничего не осталось. Хотя от окружающих построек его отделяли широкие площади и рвы. Такие, например, как Алевизов ров (34 метра в ширину и 30 в глубину). Который проходил от Арсенальной башни до Беклемишевской. Этот огромный ров после пожара оказался полностью завален обломками и мусором. После чего заровнять его стало проще, чем расчистить.

Кстати, Наполеон, которого обвиняют в поджоге Москвы и взрыве Кремля, сам едва уцелел во время этого пожара.

Граф де Сегюр рассказывает: «Тогда наши после долгих поисков нашли возле груды камней подземный ход, выводивший к Москве-реке. Через этот узкий проход Наполеону с его офицерами и гвардией удалось выбраться из Кремля».

Какие груды камней могут быть на территории Кремля, когда огонь, якобы, только ещё подступал к его стенам? Все известные подземные ходы из Кремля берут начало в башнях, а никак не из груды камней. Вот если башня превратилась в эту груду, тогда понятно. Тогда же, вероятно, могли превратиться в руины и торговые ряды, и разрушенная часть Кремлёвских стен.

Все, кто выжил, находились в состоянии шока.

В своих воспоминаниях Сегюр очень хорошо показал впечатление французов от пожара: «Мы сами смотрели друг на друга с каким-то отвращением. Нас пугал тот крик ужаса, который должен раздаться по всей Европе. Мы приближались друг к другу, боясь поднять глаза, подавленные этой страшной катастрофой: она порочила нашу славу, грозила нашему существованию в настоящем и в будущем; отныне мы становились армией преступников, которых осудит небо и весь цивилизованный мир…»

После катастрофы в течение нескольких дней вооружённые противники не воспринимали друг друга как угрозу. По Москве открыто бродили до 10.000 русских солдат, и их никто не пытался задержать.

Де Сегюр вспоминает: «Те же из наших, которые раньше ходили по городу, теперь, оглушённые бурей пожара, ослеплённые пеплом, не узнавали местности, да и кроме того, сами улицы исчезли в дыму и обратились в груды развалин… От великой Москвы оставалось лишь несколько уцелевших домов, разбросанных среди развалин. Этот сражённый и сожжённый колосс, подобно трупу, издавал тяжёлый запах. Кучи пепла, да местами попадавшиеся развалины стен и обломки стропил, одни указывали на то, что здесь когда-то были улицы. В предместьях попадались русские мужчины и женщины, покрытые обгорелыми одеждами. Они подобно призракам, блуждали среди развалин… От французской армии, как и от Москвы уцелела лишь одна треть».

А если вы считаете, что Москва была деревянной, давайте хоть проверим, на всякий случай. Например статья «Каменное строительство в Москве в начале XIIX века» сообщает интересные факты:

«Одним из главных направлений законодательной политики Петра I в отношении порядка застройки столицы с конца XVII в. являлось последовательное внедрение в центр Москвы кирпича как основного строительного материала, который должен был помочь кардинально решить проблему пожаров. Это касалось, главным образом, частных застройщиков, поскольку административные здания, а также монастыри и городские храмы были к этому времени выстроены по преимуществу из камня. В 1681 г. погорельцам, у которых дворы «по большим улицам к городовой стене к Китаю и к Белому Городу», выдавали для строительства каменных палат в долг кирпич по полтора рубля за тысячу с рассрочкой выплаты на 10 лет.

С начала XVIII в. указы стали предписывать на погорелых местах в Москве и на загородных дворах строить исключительно из кирпича, хотя бы «в полтора и в один кирпич», допускались, правда, и мазанки. Эти требования касались не только жилья, но и построек хозяйственного назначения, конюшен, амбаров и т.п. Указ от 28 января 1704 г. обязывал строить «всяких чинов людям», проживающим на территории Кремля и Китай-города, палаты, подсобные помещения и лавки из кирпича, использовать дерево категорически запрещалось… В 1712 г. к привилегированной части Москвы был присоединен Белый город, причём маломощным городским жителям центра предлагалось, как и ранее, в 1704 и последующие годы, «кому каменное строение строить нечем», продавать свои дворы более обеспеченным горожанам». То есть, ещё за 100 лет в районах Китай город и Белый город, а также на территории самого Кремля, строительство разрешалось только из камня и кирпича...

Так вот, после Московского пожара 1812 года вся каменная часть Москвы за редким исключением превратилась в руины! Создаётся впечатление, что богатейшие люди страны жили не в каменных дворцах с толстыми стенами, а в глинобитных мазанках, которые от огненного жара рассыпались на куски.

А вот интересный факт для сравнения. В 1737 году, как известно, случился один из самых страшных пожаров в Москве. Тогда стояла сухая ветреная погода, выгорело несколько тысяч дворов и весь центр города. Тот пожар был соизмерим с нашим, но в нём погибло только 94 человека. Каким образом катастрофа 1812 года, будучи таким же пожаром, смогла поглотить две трети расквартированной в Москве французской армии. То есть порядка 30 000 человек? Они что, ходить не могли?

Дальше - больше. Следом за пожаром начались болезни.

Московский житель рассказывает: «Казармы были завалены больными солдатами, лишёнными всякого присмотра, а госпитали ранеными, умиравшими сотнями от недостатка в лекарствах и даже в пище… улицы и площади были завалены мёртвыми окровавленными телами человеческими и лошадьми… Стонали борящиеся со смертью раненые, коих иные проходящие мимо солдаты, из сострадания прикалывали с таким точно хладнокровием, с каким мы в летнее время умерщвляем муху… Целый город превращён был в кладбище».

Всего погибло более 80.000 человек (для справки: во время атомного взрыва в Хиросиме погибло 70.000 человек, в Нагасаки - 60.000). Из 9158-и строений было уничтожено 6532! Вам это ничего не напоминает? Из современной истории?

Не удивительно. Ведь московский пожар произошёл за полтораста лет до Хиросимы! Когда ни о тактических ядерных боеприпасах, ни о лучевой болезни никто и слыхом не слыхивал. И знать не знал. Потому что их ещё не было. Или таки уже были?

Между прочим, повышенный уровень фоновой радиации в центре Москвы образует характерное пятно, с «факелом», вытянутым в сторону юга.

Эпицентр пятна расположен как раз в том месте, на которое выходили окна двух офицеров, упомянутых в мемуарах графа де Сегюра. Тех самых, на чьих глазах сначала были освещены, а потом обрушились изящные и благородные дворцы. Оказавшиеся в эпицентре…В этих же мемуарах сказано, что сильный ветер дул с севера, что и показывает направление рассеивания радиоактивного мусора, который теперь остаточно фонит в грунте. С этой же стороны расположены Никольские ворота Кремля, которые, якобы, были взорваны бесноватым Наполеоном почти до основания. И, наконец, здесь же расположен Алевизов ров, который после катастрофы, видимо, был настолько завален обломками, что его решили не расчищать, а просто заровнять, расширив Красную площадь.

Настало время упомянуть и дождь, несмотря на который пожар всё время возникал вновь. После наземного ядерного взрыва всегда появляется дождь, так как большое количество пыли выбрасывается восходящими тепловыми потоками в верхние слои атмосферы, где на них немедленно конденсируется влага. Всё это выпадает в виде осадков.

Официальная историческая наука до сих пор так и не выяснила, кто поджёг Москву.

Французы считали, что это сделали сами москвичи. И даже расстреляли четыреста «поджигателей», дабы другим неповадно было.

Русские полагали, что во всём виноват Наполеон, из природной кровожадности погубивший огромный город и десятки тысяч людей, включая тридцать тысяч собственных солдат и офицеров.

Но так ли это? Французам поджигать Москву было незачем. Впереди - зима. А от Москвы до Парижа - шестьсот шестьдесят шесть лье. Очень далеко! Помимо прочего, Москва была нужна Наполеону в качестве разменной монеты на предстоящих переговорах о мире.

Москвичам самосжигаться тоже было ни к чему. Впереди - зима. И надо как-то выживать, не взирая на оккупацию. Кроме того, в Москве было оставлено тридцать тысяч раненых, которые практически все сгинули в огне пожара. Вместе с двадцатью тысячами горожан, не успевших покинуть обречённый город.

Что же касается императора Александра I, то в его непричастности к этому преступлению имеются очень серьёзные сомнения.

5 апреля 1813 года император прибыл проститься с Кутузовым, который лежал при смерти. За ширмами около постели светлейшего князя находился состоявший при нём чиновник Крупенников. Он и сохранил для потомков последнюю беседу Кутузова с Александром I:

- Прости меня, Михаил Илларионович! - сказал Государь и Самодержец Всероссийский.
- Я прощаю, государь, но Россия вам этого никогда не простит, - ответил фельдмаршал.

За что император просил прощения у Кутузова? Может быть, за свой совершенно секретный приказ об оставлении Москвы? Или за то, что с ней случилось после оставления?

Незадолго до нашествия Александр I говорил австрийскому послу: «Предполагаю, что в начале войны нас ждут поражения, но я к этому готов; отступая, я оставлю за собой пустыню». Кровавый кошмар Аустерлицкой катастрофы навсегда поселил в душе императора страх и уверил в непобедимости Бонапарта. В смысле, в невозможности победить обычными средствами. И мог подтолкнуть к поиску необычных…

Был ли Александр I автором ужасной ловушки, приготовленной для Наполеона в Москве? Или прислушался к чьим-то советам? Или подчинился чьим-то приказам?

Так или иначе, как минимум, император должен был о ней знать. Поэтому и приказал сдать первопрестольную Наполеону, свалив всю ответственность за это на Кутузова.

Последнее, кстати, вполне объяснимо. Если бы предложение о сдаче Москвы прозвучало из уст царя, царствовать ему осталось бы совсем недолго. Даже огромный авторитет и слава Кутузова с трудом выдержали тяжесть этого решения.

Властитель слабый и лукавый,
Плешивый щеголь, враг труда,
Нечаянно пригретый славой

этой тяжестью был бы просто задавлен. В прямом смысле этого слова. В смысле, офицерским шарфом. Как это случилось с его отцом. Десять лет тому назад.

Так кто же всё-таки организовал такую страшную ловушку для Наполеона?

Cui prodest - ищи, кому выгодно - говорили древние римляне. Кому же было выгодно уничтожить корсиканского злодея? Кто был самым заклятым врагом узурпатора?

Современные историки смеются над глупым Бонапартом, который после Бородинского сражения сидел на Поклонной горе и ждал, когда бояре принесут ему ключи от Москвы.

И, правда, смешно. Ведь в Российской империи уже сто лет никаких бояр не было!

В России, действительно, уже не было ни бояр, ни воевод. А в Великой Тартарии?

Враг моего врага - мой друг. Поэтому есть основания полагать, что Наполеон искал союза с державой, еще недавно воевавшей с Британией и Россией. Рассчитывая с её помощью разгромить и ту, и другую. И осуществить свою заветную мечту - вынуть из британской короны её лучшую жемчужину - Индию.

Если бы военный союз Франции и Тартарии состоялся, владения Ост-Индской компании в Индии очень скоро поменяли бы хозяев.

Премьер-министр Англии граф Ливерпуль сформировал свой кабинет в июне 1812 года и рулил почти пятнадцать лет. В предыдущем правительстве он являлся военным министром и министром колоний. А до этого был министром внутренних дел. Именно ему удалось решить важнейшие внешнеполитические проблемы Англии - максимально ослабить Францию и Россию. И уничтожить Великую Тартарию – самую страшную угрозу для индийских колоний.

За соблюдением британских интересов в России следил посланник граф Каткарт, который прославился выдающейся по своей жестокости и бессмысленности бомбардировкой Копенгагена в сентябре 1807 года. Когда всего за три ночи пятьдесят английских линейных кораблей сделали четырнадцать тысяч бортовых залпов и сравняли с землей треть датской столицы. До этого Каткарт успел отличиться в войне с британскими колониями в Северной Америке, повоевал в Испании и Фландрии и расправился с антибританскими выступлениями в Ирландии, за что был произведён в полные генералы и посвящён в рыцари ордена Чертополоха.

Во время нашествия Наполеона лорд Каткарт находился в свите Александра I и в сентябре 1813 года (в первую годовщину московского пожара) высочайшим указом был пожалован Андреевской лентой.

Интересно, за какие такие подвиги высшего ордена Российской империи удостоился английский посланник? Видимо, за вовремя поданный совет. Насчёт ловушки. А также за организацию процедуры. Точнее, за посредничество в её организации.

Потому что главную роль в московской трагедии сыграли другие силы…

Помимо Британии у Наполеона имелся ещё один могущественный враг. Гораздо более злопамятный и опасный. Братья Ротшильды российскими орденами не награждались. И нигде в связи с походом Наполеона на Москву не упоминались. Но его разгром не мог обойтись (и не обошёлся!) без их участия.

Чем же Наполеон насолил семейству Ротшильдов?

Да, собственно ничем. Если не считать его обращения к Государственному совету Франции в 1806 году в связи с жалобами на ростовщичество евреев: «Они главные возмутители в современном мире… Они стервятники человечества… Зло в них исходит не от отдельных личностей, но от коренной природы сего народа… Деятельность еврейской нации со времен Моисея, в силу всей её предрасположенности, заключалась в ростовщичестве и вымогательстве… Французское правительство не может равнодушно смотреть на то, как низкая, опустившаяся, способная на всякие преступления нация захватывает в своё исключительное владение обе прекрасные провинции старого Эльзаса… Целые сёла обобраны евреями, они снова ввели рабство; это настоящие стаи воронов. Вред, причиняемый евреями, не происходит от отдельных лиц, но от всего этого народа в целом. Это черви и саранча, опустошающие Францию… Я делаю всё, чтобы доказать моё презрение к этой подлейшей нации мира. Евреи являются нацией, способной к самым ужасным преступлениям… Философскими учениями жидовского характера не изменишь, для них нужны исключительные специальные законы… К жидам относятся с отвращением, но надо признаться, что они действительно отвратительны; их также презирают, но ведь они и достойны презрения».

До этого обращения Бонапарт ничем не выказывал своей антисемитской сущности. А даже наоборот! Впервые с представителями самой гонимой в мире нации он познакомился лишь во время Итальянской кампании. Когда ему было уже двадцать восемь лет. И сразу взял их под защиту. И с тех пор всячески поддерживал везде, где оказывалась его армия. И даже обещал восстановить Синедрион и еврейское государство в Палестине. Но хватило его ненадолго.

После эльзасского обращения судьба "зарвавшегося корсиканца", потерявшего нюх после бесчисленных побед в Европе, была решена.

Победы внезапно закончились. Слава покатилась под откос. Не прошло и трёх лет, как его империю потряс тяжелейший экономический кризис. Население было недовольно. Покушения следовали одно за другим. Русский царь, ещё недавно в Тильзите клявшийся в вечной любви, вдруг обнаглел. И отказался выдать за него свою сестру. Сначала одну, потом другую. Явно нарываясь на скандал. И таки сумел добиться своего - Бонапарт собрал войска, двинулся на Москву и сам залез в приготовленную для него ловушку.

Хасидский цадик Исроэл из Козениц, узнав о вторжении Наполеона в Россию, на вопрос о перспективах его похода ответил: «Нафоль типоль». В дословном переводе это означает: «неминуемо падет». Любопытно, что при этом упомянутый Исроэл использовал игру слов «нафоль» и «наполь», созвучного с именем Наполеон.

Остальное было делом техники. В прямом смысле этого слова…

За время наполеоновского нашествия и заграничного похода безвозвратные потери русской армии составили около трёхсот тысяч человек.

Несмотря на наличие огромного количества архивных документов, мемуаров и научных работ по истории Отечественной войны 1812 года, общие потери, понесенные Россией во время нашествия, неизвестны. Их можно оценить лишь косвенно. По результатам ревизий, проведенных в 1811 и 1816 годах, убыль населения России за этот период составила более 3 миллионов человек! При общей численности в 36 миллионов. Иначе говоря, погибло почти 10% населения. Столько же, сколько и во время Великой Отечественной войны, с которой уже можно начинать проводить параллели.

Чем же объяснить такое громадное количество погибших и умерших от болезней, холода и голода? Наполеон, при всей своей кровожадности, местное население не трогал. Отступающие русские войска, устроившие по приказу Александра I выжженную пустыню вдоль старой Смоленской дороги, сожгли сотни городов и деревень. Но жителей всё же не расстреливали. Во всяком случае, до полного изгнания Наполеона.

Официальная историческая наука как-то невнятно излагает причины прекращения партизанской войны. Дескать, прогнали супостата и всё сразу же закончилось. Дубины пошли на растопку, а мечи – на орала. За ненадобностью.

Это в России-то?! Ещё не забывшей Разина и Пугачёва, и всегда готовой на «последний и решительный»!

Академик Фоменко в своих работах высказал гипотезу о том, что Великая Тартария была разгромлена и поделена между Россией и США сразу же после разгрома «Пугачевского бунта» в 1775 году. Если допустить, что это так, возникает ряд вопросов:

Почему после гибели Великой Тартарии на её территории не возникло несколько менее крупных государств, как это обычно происходит после крушения империй (Римской, Османской, Австро-Венгерской, Германской, Российской, Британской) или при распаде больших стран (Советский Союз, Югославия)?

Почему, потерпев военное поражение, гордые и свободолюбивые тартары покорились жестоким завоевателям, а не подняли дубину народной войны, как это всегда делают Славяне-Арии в подобных ситуациях?

Почему реальное освоение новых земель в России и США началось только через полвека?

И, наконец, самое главное:

Почему бескрайние пространства от Урала до Аляски оказались безлюдными? Куда делось сто с лишним миллионов разгромленных тартар?

Даже спустя полвека освоение новых земель носило лишь картографический характер. И в России, и в США. Потому что ни в США, ни в России для их оккупации просто не было ресурсов. Ни людских, ни материальных. Не говоря уже о постоянной угрозе народных волнений на оккупированных территориях. Если бы на этих территориях уцелели не только малочисленные народности Севера, а хоть сколько-нибудь Славяно-Ариев.

Кстати, а почему северные народности стали такие малочисленные? В Северной Америке оккупанты безжалостно уничтожили местное население к западу от Аппалачей. Однако Российская империя в геноциде уличена не была. Тем не менее, все северные народности Асии, которые уцелели после 1816 года, с тех пор так и находятся на грани вымирания…

А теперь предположим, что Великая Тартария не была поделена ни в 1775 году, ни позднее. Проиграла очередную войну и понесла территориальные потери. Но осталась единой. По-прежнему представляющей огромную опасность и для Российской империи, и для Британской (Романовы боялись потерять узурпированный трон, а Ганноверская династия дрожала за свои индийские колонии).

И тут химера французской революции порождает Наполеона, который мечтает лишь об одном - отнять у Британии всё нажитое непосильным трудом! В смысле, вынуть лучшую жемчужину из её короны.

Вскоре Наполеон договаривается с Павлом I о совместном Индийском походе, который срывается лишь из-за убийства российского императора (отца Александра I). Не дожидаясь подписания соответствующего соглашения, Павел даже приказал выступить в поход донским казакам, которые были остановлены уже Александром I.

Но провал не останавливает упрямого корсиканца. Разочаровавшись в новом русском царе, Бонапарт готов заключить союз с Великой Тартарией. И предпринимает поход на Москву. После захвата которой для его легионов открывается прямая дорога в Индию.

Не потому ли Великая армия Наполеона была так велика, что ей предстояло одолеть не только Россию? А пройти ещё почти полмира!

Трудно представить более страшный кошмар для Ганноверской династии! Огромная французско-тартарская армия под общим командованием гениальнейшего полководца всех времён и народов, тылы которого обеспечены всем военно-экономическим потенциалом Великой Тартарии! А беспрепятственное продвижение к Индийскому океану - их дипломатической поддержкой. Не от этого ли кошмара окончательно свихнулся король Георг III?

Однако главная причина происшедшего в 1816 году была всё же не в этом. Народ Великой Тартарии устоял под натиском новых мировых религий (иудаизма, христианства и мусульманства), сохранил нравственную чистоту и веру своих Предков и никогда не позволил бы заниматься ростовщичеством и вымогательством, обирать сёла и вводить рабство на своей земле.

К 1812 году стало совершенно ясно, что победить Бонапарта на суше невозможно. Император французов, Король Италии, Протектор Рейнского союза и Медиатор Швейцарской конфедерации поставил на колени всю Европу (за исключением Британии). Кого-то присоединил к Франции, кому-то навязал в правители своих родственников, кого-то заставил присоединиться к континентальной блокаде.

Cui prodest - ищи, кому выгодно. Кто же, в конечном итоге, выиграл в результате победы над Наполеоном и уничтожения Великой Тартарии вместе со всем её населением?

Вне всякого сомнения, Британия. Или семейство Ротшильдов?

Впрочем, перефразируя классика, можно сказать: «Я говорю - Британия, подразумеваю - Ротшильды. Я говорю - Ротшильды, подразумеваю - Британия!». Потому что к 1816 году (после знаменитой биржевой аферы Натана Ротшильда, связанной с битвой под Ватерлоо) Британией завладело вышеупомянутое семейство.

С этого момента в течение почти ста лет Британия правила морями. А Британией правили Ротшильды. И никто им был не указ! Великая Тартария была стёрта с лица земли. Франция – повержена. Россия до конца девятнадцатого века не могла оправиться от нашествия, спровоцированного Александром I. А когда оправилась, Ротшильды устроили ей новые, не менее разрушительные проблемы.

Что касается Наполеона, то после московского пожара он прожил еще девять лет. И умер, едва перешагнув полувековой рубеж. В последние годы жизни его здоровье сильно пошатнулось. Хотя до этого пожара он на него не жаловался. Официальная наука так и не установила причину преждевременной смерти Императора французов. Кто-то думает, что тюремщики отравили его мышьяком. Кто-то считает, что он умер от рака. Кто-то полагает, что и от того, и от другого.

Однако очень может быть, что Наполеона постигла судьба хибакуся. Как уже упоминалось, во время атомного взрыва в Хиросиме погибло семьдесят тысяч человек, в Нагасаки - шестьдесят. Но список жертв ядерного удара этим далеко не исчерпывается. Общее количество хибакуся (людей, подвергнувшихся воздействию взрыва), умерших в течение следующих пяти лет от лучевой болезни и других долговременных последствий атомных бомбардировок, составило более двухсот пятидесяти тысяч человек.

Суммарная мощность ядерных зарядов, применённых зимой 1816 года по территории Великой Тартарии, выжегших все российские леса и вызвавших трёхлетнюю «ядерную зиму» в Северном полушарии, по расчётам климатологов составила около 800 мегатонн. Иначе говоря, 40.000 Хиросим. Часть воронок, оставшихся после взрывов и превратившихся в «карстовые» озёра, свидетельствует об использовании не только ядерных, но и термоядерных боеприпасов. Мощностью от одной до десяти мегатонн. Но даже в этом случае, упомянутого количества бомб должно было хватить для гарантированного уничтожения всех населённых пунктов Великой Тартарии. И крупных городов, и маленьких скитов. И больших станиц, и отдельных хуторов. И знатных кремлей, и небольших пограничных острогов.

Я видел сон... Не всё в нём было сном.
Погасло солнце светлое, и звёзды
Скиталися без цели, без лучей
В пространстве вечном; льдистая земля
Носилась слепо в воздухе безлунном.
Час утра наставал и проходил,
Но дня не приводил он за собою...

…Перед огнями жил народ; престолы,
Дворцы царей венчанных, шалаши,
Жилища всех имеющих жилища –
В костры слагались... города горели...

…Счастливы были жители тех стран,
Где факелы вулканов пламенели...
Весь мир одной надеждой робкой жил...
Зажгли леса; но с каждым часом гас
И падал обгорелый лес; деревья
Внезапно с грозным треском обрушались...

…Снова вспыхнула война, погасшая на время...
...Страшный голод терзал людей...
И быстро гибли люди...

И мир был пуст;
Тот многолюдный мир, могучий мир
Был мёртвой массой, без травы, деревьев
Без жизни, времени, людей, движенья...
То хаос смерти был.

Джордж Ноэль Гордон Байрон, 1816 г.

Вот почему после гибели Великой Тартарии на её территории не возникло несколько менее крупных государств, как это обычно происходит после крушения империй или при распаде больших стран! Вот почему тартары не подняли дубину народной войны, как это всегда делают Славяно-Арии в случае военного поражения! Вот почему безкрайние пространства от Урала до Аляски в середине девятнадцатого столетия, когда началось их освоение, оказались практически безлюдными. Огромная цветущая страна в одночасье была превращена в радиоактивное пепелище. И оставалась им долгие годы.

Инициировав применение атомной бомбы против Наполеона, и убедившись в необычайной эффективности данного оружия, организаторы его применения сумели убедить тех, кто им обладал, использовать его снова против своего главного врага - Великой Славяно-Арийской Державы. Потому что никаким другим способом сокрушить её было невозможно…

P.S. недавно наткнулся на перечень очень интересных патентов, опять вызвавших чувство дежавю:

APTI, Inc – компания, построившая HAARP и являющаяся правопреемницей следующих патентов:
5.293.176 - Крестовая дипольная антенна;
4.954.709 - Высокочувствительный направленный детектор гамма-излучения;
5.202.689 - Облегченный фокусирующий рефлектор для пространства;
5.041.834 – Искусственное ионосферное зеркало, состоящее из слоев плазмы, которое можно наклонять;
4.999.637 – Создание над Землей искусственных ионизированных облаков;
4.873.928 – Взрывы масштаба атомных, не сопровождающиеся выбросом радиоактивных материалов.

... все новое - это хорошо забытое старое...


Copyright  © 2004-2016,  alexfl