на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
 

ИНТЕРНЕТ:

Гостевая сайта
Проектирование



КОНТАКТЫ:
послать SMS на сотовый,
через любую почтовую программу   
написать письмо 
визитка, доступная на всех просторах интернета, включая  WAP-протокол: 
http://wap.copi.ru/6667 Internet-визитка
®
рекомендуется в браузере включить JavaScript




РЕКЛАМА:

Теуанако, загадка Нового света

по материалам книги Захария Ситчина «Войны богов и людей»


изм. от 25.09.2017 г ()

БААЛЬБЕК НОВОГО СВЕТА

    Все версии любого из мифов Анд связывают начало начал с озером Титикака - местом, где творил бог Виракоча, где после Потопа возродилось человечество и где предкам инков был вручен золотой жезл, при помощи которого была основана цивилизация в Андах. Если все это фантазии, то в основе их все равно лежит реальный факт - на берегах озера Титикака когда-то стоял самый древний и самый большой город на всем американском континенте.

    Масштабы построек, размеры слагающих их монолитов, искусная резьба на памятниках и статуях поражали воображение всех, кто видел Теуанако (так было названо это место) - начиная с первых хроникеров, которые составили его описание для европейцев. И каждый удивлялся его необыкновенной древности и невольно задавался вопросом, кто и как построил этот необычный город. Самая главная загадка Теуанако - это само его местоположение. Город построен в пустынном и почти безжизненном месте на высоте 13.000 футов - почти четыре километра! - среди высочайших вершин Анд, в большинстве своем покрытых снегом. Зачем затрачивать столько сил на возведение гигантских сооружений из камня, который добывался в далеких каменоломнях, в этом заброшенном, лишенном растительности и продуваемом ветрами месте?

    Эта мысль не давала покоя Эфраиму Джорджу Скуайеру, когда он попал на берега озера Титикака более ста лет назад. «Острова и полуострова озера Титикака, - писал он, - по большей части пустынны. В водах озера водится необычная рыба, которая употребляется в пишу немногочисленным населением этого региона. Ячмень тут созревает только при самых благоприятных обстоятельствах, а разведение маиса является рискованным занятием; картофель здесь родится очень мелкий и горек на вкус, а в качестве зерна используется квиноа. Единственные животные, приспособившиеся к таким условиям, это вискача, лама и викунья».

    Тем не менее, если верить легендам, добавляет он, именно в этом мире без деревьев зародились семена цивилизации инков - из более древней «первой цивилизации, которая вырезала памятники из огромных камней и поставила их на плато Теуанако, и о которой не осталось никаких сведений, за исключением того, что эти люди были великанами и воздвигли город за одну ночь».

    Но когда Скуайер поднялся на выступ, нависающий над городом и озером, ему пришла в голову другая мысль. Может быть, это место было выбрано именно из-за своей изолированности и близости горных вершин? С гребня в северо-западном конце долины, в которой расположено озеро, в том месте, где из него вытекает река Десагуадеро, он видел не только все озеро с его южными полуостровами и островами, но и заснеженные горные вершины на востоке.

    «Здесь, - писал Скуайер в примечании к сделанному наброску, - во всем своем величии перед нами предстает заснеженная горная цепь Анд. Над озером нависает громада Ильямпу, или Сораты, высочайшей вершины Америки, сравнимой с вершинами Гималаев. Ее высота оценивается от 25.000 до 27.000 футов». На юг от нее протянулась непрерывная горная цепь, «заканчивающаяся великой горой Илимани высотой 24.500 футов». Между западным хребтом, на оконечности которого стоял Скуайер, и высокими горами на востоке лежала плоская долина, занятая озером Титикака и его южным берегом. «Возможно, больше нигде в мире, - продолжал Скуайер, - не найдешь такой величественной и разнообразной панорамы, открывающейся из одной точки. Отсюда как на ладони видно обрамленное Кордильерами и Андами все великое плоскогорье Перу и Боливии в его самой широкой части, с озерами и реками, равнинами и горами».

    Может быть, именно эти географические и топографические особенности - на краю большой плоской котловины с двумя горными пиками, хорошо видными не только с земли, но и с воздуха, и использовавшимися ануннаками, точно так же, как две вершины Арарата (высотой 17.000 и 13.000 футов) и две пирамиды в Гизе, для обозначения посадочной траектории - послужили причиной выбора данного места?

    Скуайер, сам того не осознавая, первым провел эту аналогию, озаглавив посвященный древним руинам раздел «Теуанако, Баальбек Нового Света». Это единственное сравнение, которое пришло ему в голову, - сравнение с местом, которое мы идентифицировали как посадочную площадку ануннаков, к которой направил свои стопы Гильгамеш пять тысяч лет назад.

    Величайшим исследователем Теуанако в двадцатом столетии, несомненно, был Артур Познански, инженер из Европы, который переехал в Боливию и посвятил свою жизнь раскрытию тайн этих руин.

    Еще в 1910 году он жаловался, что с каждым разом находит все меньше артефактов, потому что местное население, строители из Ла-Паса и даже сами правительственные чиновники, занимавшиеся прокладкой железной дороги, систематически увозят каменные блоки - не из-за их художественной или археологической ценности, а в качестве доступного строительного материала. За полвека до него Скуайер говорил о том же, отмечая, что в ближайшем городе на полуострове Копакабана и церковь, и дома жителей построены из камней, привезенных с древних руин, как из обычной каменоломни. Он обнаружил, что камни из Теуанако использовались даже при возведении собора в Ла-Пасе. Но даже то немногое, что осталось на месте - в основном потому, что каменные блоки оказались слишком тяжелыми для транспортировки, - убедило Скуайера, что он видит перед собой остатки цивилизации, которая исчезла еще до появления инков и которая была современницей древних цивилизаций Египта и Ближнего Востока. Руины свидетельствовали о том, что все это построили люди, способные создавать совершенные архитектурные сооружения, - причем эти постройки не несли на себе никаких следов постепенного развития. Неудивительно, что озадаченные индейцы рассказывали испанцам, что все эти артефакты построены великанами.

    Педро де Сиеса де Леон, путешествовавший по территории современных Перу и Боливии в период с 1532 по 1550 год, сообщал в своих «Хрониках», что руины Теуанако, вне всякого сомнения, «самое древнее из всех описанных мной мест». Среди поразивших его воображение сооружений был «рукотворный холм на огромном каменном основании»; размеры этого основания составляли 900 на 400 футов, а высота холма около 120 футов. Позади него де Леон увидел двух «каменных идолов в виде человеческих фигур с искусно вырезанными чертами лица, как будто сделанными рукой великого мастера. Они настолько большие, что кажутся великанами, а их одежда явно отличается от той, что носят жители этих мест; головы их, похоже, украшены каким-то орнаментом».

    Рядом он увидел руины еще одного здания и «превосходно сложенной» стены. Все это выглядело очень древним и изношенным. В другой части руин де Леон наткнулся на камни такого размера, что задался вопросом, в человеческих ли силах было доставить их сюда. «Эти камни имели весьма разнообразную форму, а некоторые повторяли пропорции человеческого тела и, должно быть, служили в качестве идолов».

    Рядом со стеной де Леон нашел «множество отверстий и выемок в земле», которые вызвали у него недоумение. Западнее обнаружились еще одни древние руины, «среди которых было множество дверей с косяками, притолоками и порогами, высеченными из цельного камня». Особенно он удивлялся еще большим по размерам каменным блокам, на которых стояли двери, - до тридцати футов длиной, пятнадцати шириной и шести толщиной. Все это производило неизгладимое впечатление. «Лично я, - писал он, - не могу представить, посредством каких инструментов и приспособлений это могло быть сделано, поскольку орудия, при помощи которых могли быть обработаны и доставлены на место эти огромные камни, должны значительно превосходить те, которыми в настоящее время пользуются индейцы».

    Из всех артефактов, увиденных первыми посетившими Теуанако испанцами и добросовестно описанных де Леоном, на своем месте остались лежать лишь гигантские ворота, высеченные из цельного камня. В миле к юго-востоку от главных развалин Теуанако находится место, которое индейцы называют Пума-Пунку. В настоящее время точно установлено, что это часть большого города, включавшего в себя Теуанако и занимавшего площадь почти две квадратные мили.

    Эти руины вызывали удивление у всех путешественников, побывавших здесь за последние два века, но первое их научное описание было представлено А. Штубелем и Максом Уле («Die Ruinenstaette von Tiahuanaco im Hochland des Alten Peru», 1892). Фотографии и рисунки, приложенные к их отчету, свидетельствовали, что разбросанные каменные блоки были остатками нескольких удивительно сложных сооружений, составлявших восточную часть комплекса. Остатки состоявшего из четырех частей рухнувшего (или намеренно уничтоженного) здания лежат в виде огромных плит и соединявшихся с ними вертикальных или наклонных блоков. Вес отдельных фрагментов упавших блоков доходит до ста тонн. Они вырублены из красного песчаника, и Познански («Tihua-nacu - The Cradle of American Man») убедительно доказал, что эти глыбы, в необработанном виде весившие в три или четыре раза больше, добывались в каменоломне на берегу озера в десяти милях от Пума-Пунку.

    Каменные блоки размерами десять на двенадцать футов и толщиной два фута имели тщательно обработанные грани, а также различные бороздки и метки. В определенных местах в них были сделаны углубления, явно предназначенные для металлических скоб, которые скрепляли каждую вертикальную секцию с соседними, - техническая «хитрость», уже встречавшаяся в Олантайтамбо. Но если там ученые выдвинули предположение, что эти скобы были сделаны из золота, - несостоятельное из-за необыкновенной мягкости этого металла, - то в Пума-Пунку скобы точно были бронзовыми. Это неопровержимый факт, поскольку археологи нашли сами скобы. Значение этой находки необыкновенно велико, так как бронза представляет собой наиболее сложный в производстве сплав, требующий определенного сочетания меди (85-90%) и олова. Кроме того, медь можно найти в природе в чистом виде, а олово требуется извлекать из руды при помощи сложного металлургического процесса.

    Откуда взялась эта бронза, и не является ли она ключом к разгадке, а не очередной частью головоломки?

    Отбрасывая наиболее распространенную версию о том, что гигантские и хитроумные сооружения Пума-Пунку представляли собой «храм», мы задаемся вопросом: какую практическую функцию они могли выполнять? Зачем нужно было тратить столько сил и применять такие сложные технологии для их постройки? Известный немецкий архитектор Эдмунд Кисе (реконструкция их возможного внешнего вида вдохновила его на проекты монументальных зданий для нацистов) был убежден, что насыпи и руины впереди и по бокам рухнувшего здания являются остатками портовых сооружений и что в древности воды озера доходили до этого места. Но эта гипотеза не дает ответа на вопрос, для чего был построен Пума-Пунку, а лишь обостряет его. Какие грузы доставляли на это пустынное высокогорье и что увозили отсюда?

    Последующие раскопки в Пума-Пунку позволили обнаружить ряд наполовину утопленных в землю помещений, сложенных из аккуратно обтесанных каменных блоков. Они похожи на площадь в Чавин де Уантар и, вполне вероятно, являются частью - резервуарами, бассейнами, шлюзами - такого же гидротехнического сооружения.

    Возможно, ответ на все эти вопросы дают самые загадочные (если такое еще возможно) находки: каменные блоки или их фрагменты правильных геометрических форм, изготовленные с поразительной точностью, достичь которой сложно даже современными инструментами.

    Единственно возможное объяснение этих артефактов - если принимать в расчет современные технологии - заключается в том, что это матрицы для отливки сложных металлических изделий, которыми в доинкские времена просто не могли обладать люди - ни в Андах, ни в любом другом регионе Земли.

    Самым поразительным (и вызвавшим самые ожесточенные споры) был вывод Познански о необыкновенной древности Теуанако.

    Он утверждал, что старая часть города построена в то время, когда уровень озера был на сто футов выше, и еще до того момента, как эта местность была полностью затоплена водой - возможно, в результате Великого Потопа, случившегося за много тысяч лет до наступления христианской эры. Сопоставив археологические данные с результатами геологических исследований, изучения флоры и фауны, обмера найденных в захоронениях черепов и каменных голов, а также проведя инженерную и технологическую экспертизу, Познански пришел к заключению о существовании трех этапов в истории Теуанако, о том, что город был основан двумя разными расами - монголоидным народом и людьми кавказской расы с Ближнего Востока - и о том, что это место пережило две катастрофы - одну природную, вызванную лавиной воды, а затем некое бедствие неизвестного происхождения. Не все согласились с этими необычными выводами или с датировкой, предложенной Познански, но собранные им геологические, топографические, климатические и прочие научные данные были приняты и использованы всеми, кто занимался этим предметом на протяжении полувека после выхода в свет его монументального труда. На составленной им карте отражена планировка Теуанако, его размеры, ориентация и основные сооружения. В некоторых из указанных им мест были действительно проведены раскопки, и весьма успешные, однако основное внимание уделялось и уделяется трем главным объектам этого места.

    Один из них - это расположенный в юго-восточной части руин холм Акапана. Вполне возможно, что изначально это была ступенчатая пирамида, которая использовалась как крепость, оборонявшая этот регион. Основой для такого вывода послужил обнаруженный на вершине холма овальный резервуар, выложенный тесаным камнем и, вероятно, служивший для хранения воды. Предположительно, он был предназначен для сбора дождевой воды, которой снабжались защитники крепости. Однако ходили упорные слухи, что в этом месте спрятано золото, и в XIIX веке испанец Ойялдебуро получил концессию на горные работы в Акапане. Он пробурил восточную часть холма, чтобы спустить воду, исследовал дно резервуара, разрушил искусную каменную кладку и углубился внутрь холма, где обнаружил многочисленные ходы и каналы.

    Как бы то ни было, а в результате разрушения резервуара выяснилось, что Акапана не холм, а искусственное сооружение. После выхода в свет работ Познански, который показал, что выложенный каменными блоками резервуар снабжен хитроумными шлюзами, позволявшими регулировать поток воды по каналам, раскопки велись практически непрерывно, хотя большинство из них лишь едва коснулось поверхности холма. Выяснилось, что сложное внутреннее устройство Акапаны было предназначено для перемещения воды с одного уровня на другой посредством чередующихся вертикальных и горизонтальных секций - общий перепад высот составлял пятьдесят футов, но длина зигзагообразных каналов была гораздо больше. В конце пути, на глубине нескольких футов ниже подножья холма вода через каменный слив стекала в искусственный канал (или ров) шириной около 100 футов, опоясывавший все сооружение. Он был соединен с озером и расположенной на севере пристанью. Если предположить, что этот комплекс был предназначен для спуска избытка воды и для защиты от наводнения после сильных дождей, то его вполне могла заменить простая наклонная труба. Но здесь мы сталкиваемся с извилистыми каналами из тесаного камня, предназначенными для регулирования потока воды с одного уровня на другой. Это указывает на некий технологический процесс. Может быть, вода использовалась для промывки руды?

    То, что в Акапане имел место неизвестный технологический процесс, подтверждается обнаружением на его поверхности и в удаленном из резервуара грунте большого количества темно-зеленой округлой «гальки» диаметром от трех четвертей дюйма до двух дюймов. Познански выяснил, что это кристаллы, ни он, ни другие исследователи (насколько нам известно) не пытались определить состав и происхождение этих округлых камешков.

    Ближе к центру Теуанако расположено место (на карте Познански оно обозначено буквой «К») с многочисленными подземными и утопленными в землю структурами. Их здесь так много, что Познански посчитал, что это место выделено для захоронений. Вокруг располагались участки стен, игравшие роль акведуков. Их хаотичность Познански приписывал не только действиям охотников за сокровищами, но и предыдущей экспедиции под руководством де Монфора, которая в 1903 году вела беспорядочные раскопки, разрушив все, что им мешало (по версии Познански), и увезя с собой многие артефакты. Отчет об этой французской экспедиции и описание сделанных находок содержатся в книге Джорджа Корти и в докладе Мануэля Гонсалеса де ла Роса на международном конгрессе американистов 1908 года. Основной вывод экспедиции состоял в том, что «существовало два Теуанако» - один в виде руин на поверхности, а другой подземный и невидимый.

    Сам Познански описал водоводы, каналы и шлюзы (как на вершине Акапаны), найденные им среди этих потревоженных развалин, и определил, что они проходят на нескольких уровнях и, возможно, ведут к Акапане, а также связаны с другими подземными сооружениями в западной части города (в направлении озера). Он привел описания и рисунки этих подземных и утопленных в землю помещений, не в силах сдержать своего удивления перед необыкновенной точностью кладки из твердого андезита, которая не пропускала воду. Все соединения, и особенно на больших верхних плитах, покрывал слой чистой извести толщиною два дюйма, что делало эти места «абсолютно водонепроницаемыми». «Это, - отмечал Познански, - первый и единственный случай применения извести в доисторических сооружениях Америки».

    Что происходило в этих подземных камерах и для чего они были построены, Познански сказать не мог. Возможно, в них хранились сокровища, давно разграбленные кладоискателями. И действительно, как только он обнаружил подземные помещения, «все было разграблено и растащено жителями современного Теуанако». Помимо раскопанных Познански и разбросанных вокруг фрагментов, большое количество деталей каменных водоводов - всевозможных форм и размеров - можно увидеть в кладке, расположенной неподалеку от церкви, а также в мостах и кульвертах современной железной дороги и даже в зданиях Ла-Паса. Все это указывает на масштабные наземные и подземные гидротехнические сооружения Теуанако, которым Познански в своем труде посвятил целую главу, названную «Гидравлические сооружения в Теуанако». В результате недавних раскопок были обнаружены ранее неизвестные водоводы и каналы, подтверждающие выводы Познански.

    Второй выдающийся объект Теуанако практически не потребовал раскопок, поскольку он величественно возвышается у всех на виду.

    Это гигантские ворота, вздымающиеся над плоской местностью, подобно Триумфальной арке - разве что некому строем проходить сквозь них и некому смотреть на парад и выкрикивать приветствия.

    Это Ворота Солнца, которые Познански характеризовал как «самое совершенное и важное произведение искусства... наследство и изящное свидетельство культуры, знаний и цивилизованности людей и их правителей». Каждый, кто видел их, признает, что ворота изумляют не только тем, что высечены из цельной каменной глыбы (размерами десять на двадцать футов и весом более сотни тонн), но и своей изумительной резьбой.

    В нижней части ворот имеются ниши и геометрически правильные вырезы - особенно много их на той части, которая считается тыльной. Но самая искусная и загадочная резьба располагается на верхней фронтальной стороне ворот. Там вырезано рельефное изображение, состоящее из почти трехмерной центральной фигуры, по обе стороны от которой располагаются три ряда крылатых спутников. Завершает композицию нижний ряд, где в извилистой рамке изображено повторяющееся лицо центральной фигуры.

    По общему мнению, центральная фигура является изображением Виракочи со скипетром или оружием в одной руке и раздвоенной молнией в другой. Это изображение встречается на вазах, ткани и многочисленных артефактах на юге Перу и в соседних районах, свидетельствуя о границах распространения цивилизации, которые ученые называют «культурой Теуанако». По обе стороны от верховного бога изображены его крылатые спутники - три ряда по восемь фигур с каждой стороны. Познански обратил внимание, что только по пять изображений каждого ряда вырезаны так же рельефно, как фигура бога, а самые крайние лишь слегка намечены, как будто их добавили позднее.

    Он зарисовал центральную фигуру, меандр под ней и пятнадцать исходных барельефов с каждой стороны и пришел к выводу, что это календарь с состоящим из двенадцати месяцев годом, который начинается в день весеннего равноденствия (сентябрь в южном полушарии), и что большая центральная фигура связана именно с этим месяцем и днем равноденствия. Поскольку в момент равноденствия продолжительность дня равна продолжительности ночи, Познански предположил, что сегмент под главной фигурой в центре меандра обозначает другой месяц равноденствия, то есть март. Затем он поставил в соответствие другим сегментам меандра остальные месяцы. Обратив внимание, что на двух крайних сегментах вместе с головой бога изображен горнист, Познански выдвинул гипотезу, что таким образом обозначаются два месяца, в которые солнце уходит дальше всего на север и юг, то есть июнь и декабрь, и когда жрецы трубят в горн, призывая его вернуться. Другими словами, Ворота Солнца - это каменный календарь.

    По версии Познански, это был солнечный календарь. В нем не только начало года привязывалось к моменту равноденствия, но также было обозначено второе равноденствие и дни солнцестояния. В этом календаре было одиннадцать месяцев по тридцать дней (количество крылатых спутников бога над меандром) плюс «большой месяц» из тридцати пяти дней, месяц Виракочи, в сумме составляющие 365 дней солнечного года.

    Познански должен был обратить внимание, что состоящий из двенадцати месяцев и начинавшийся в день весеннего равноденствия год составлял основу первого ближневосточного календаря, введенного шумерами в Ниппуре примерно в 3.800 году до н.э.

    Изображения бога, а также его крылатых спутников и ликов-месяцев на первый взгляд кажутся реалистичными, но на самом деле состоят из множества определенных элементов, преимущественно геометрической формы. Познански выполнил серьезную работу по изучению этих элементов, встречающихся и на других памятниках. Он классифицировал их в соответствии с изображенным объектом (животное, рыба, глаз, крыло, звезда и г. д.) или понятием (Земля, небо, движение и т. д.). Познански также выяснил, что круги и овалы всевозможных цветов и размеров служат для обозначения Солнца, Луны, планет, комет и других небесных тел, что на барельефе часто встречается отображение связи Небо-Земля и что доминирующими символами являются крест и ступени. В последнем элементе, лестнице, он усмотрел «фирменный знак» Теуанако - его памятников и всей цивилизации, - откуда этот символ распространился по всей Америке. Он признал, что этот знак напоминает зиккураты Месопотамии, но поставил под сомнение возможность присутствия шумеров в Теуанако.

    Все эти особенности усиливали ощущение Познански, что Ворота Солнца являются частью большого комплекса в Теуанако, который выполнял функцию обсерватории; результатом стала самая важная и, как выяснилось, самая спорная его работа.

    Официальные документы Комиссии по искоренению идолопоклонства, которую учредили испанцы (высказываются подозрения, что истинной ее целью был поиск сокровищ), свидетельствуют, что члены комиссии прибыли в Теуанако в 1625 году. В отчете отца Хосе де Арриаги от 1621 года перечисляются более 5000 «объектов идолопоклонства», которые подлежали разрушению, переплавке или сожжению. Что делали члены комиссии в Теуанако, неизвестно. Ворота Солнца, как свидетельствуют первые фотографии, были обнаружены в девятнадцатом веке расколотыми на две части: правая половина угрожающе наклонилась над левой.

    Кто и когда выпрямил ворота и соединил их половинки, так и осталось загадкой. Неизвестно также, каким образом их раскололи на две части. Познански не был склонен приписывать это действиям комиссии; скорее, он считал, что ворота избежали уничтожения лишь потому, что лежали на земле и были скрыты слоем почвы от пытливых взглядов религиозных фанатиков. Поскольку ворота были восстановлены, возникает вопрос, поставили ли их там, где они стояли изначально. Причиной этих сомнений было понимание того факта, что в древности ворота не возвышались одиноко над пустынной равниной, как в наши дни, а были частью огромного сооружения, расположенного восточнее их. Форма и размер этого комплекса, получившего название Каласасайя, определялись рядом каменных колонн (именно по ним получило название это место, «Стоячие колонны»), обрамляющих прямоугольную площадку размерами примерно 450 на 400 футов. Поскольку ось этого сооружения ориентирована вдоль линии восток-запад, некоторые ученые высказывали предположение, что Ворота Солнца могли изначально располагаться в центре этого огороженного пространства, а не у северной оконечности его западной стены, как сегодня.

    Самые заметные археологические объекты Каласасайи - это колонны, обрамляющие прямоугольную площадку. И хотя не все колонны служили опорой для сплошной стены, остатки которой еще можно увидеть, их количество ассоциируется с числом дней в солнечном году и в лунном месяце. Особенно заинтересовали Познански одиннадцать колонн вдоль террасы, протянувшейся от середины западной стены. Линии наблюдения, обозначенные специальными каменными маркерами, ориентация всего комплекса, а также небольшое намеренное отклонение от точного направления на стороны света убедили его, что строители Каласасайи обладали едва ли не современным знанием астрономии, позволявшим им точно вычислять моменты равноденствия и солнцестояния.

    Именно здесь Познански сделал самое удивительное свое открытие, вызвавшее настоящую бурю. Измерив расстояние и угол между двумя точками солнцестояния, он понял, что наклон земной оси по отношению к плоскости орбиты, на котором основывались астрономические аспекты конструкции Каласасайи, составлял не 23,5°, как в настоящее время.

    Познански вычислил, что величина наклонения, использованная для ориентации линий наблюдений Каласасайи, равняется 23° 8'. В соответствии с формулами, принятыми на международной конференции в Париже в 1911 году и учитывающими географическое положение и высоту места, это означает, что комплекс Каласасайя был построен примерно в 15.000 году до н.э.!

    Объявив Теуанако древнейшим городом мира, построенным еще до Потопа, Познански неизбежно навлек на себя гнев научного сообщества того времени, поскольку большинство ученых придерживалось теории Макса Уле, утверждавшего, что Теуанако был основан в самом начале христианской эры.

    Наклон земной оси к плоскости эклиптики не следует путать (как это делали некоторые критики Познански) с явлением прецессии. Это явление проявляется в смене созвездий или звезд, на фоне которых наблюдается восход солнца в определенные моменты времени, например, во время весеннего равноденствия. Эти изменения протекают очень медленно - 1 градус за 72 года и 30 градусов (полный дом зодиака) за 2160 лет. Наклон земной оси изменяется вследствие почти незаметного раскачивания Земли, похожего на качку морского судна. Скорость изменения угла наклона земной оси составляет примерно один градус за семь тысяч лет.

    Заинтригованное выводами Познански, немецкое астрономическое общество отправило в Перу и Боливию экспедицию, в состав которой входили директор Потсдамской астрономической обсерватории профессор Ханс Людендорф, директор Боннской обсерватории и почетный астроном Ватикана профессор Арнольд Колыпуттер, а также сотрудник Потсдамской обсерватории доктор Рольф Мюллер. Они проводили измерения и наблюдения в Теуанако с ноября 1926 по июнь 1928 года.

    Их исследования, измерения и визуальные наблюдения в первую очередь подтвердили вывод о том, что Каласасайя представляла собой астрономическую обсерваторию. Они обнаружили, к примеру, что западная терраса с одиннадцатью колоннами позволяла - благодаря расположению колонн, их ширине и расстоянию между ними - проводить точные измерения движения Солнца, учитывающие разное число дней, разделяющих точки равноденствия и солнцестояния.

    Более того, их исследования подтвердили самый спорный аспект выводов Познански: угол наклона земной оси, на котором основывалась планировка Каласасайи, отличался от современного. Опираясь на данные о наклонении, вычисленном в Древнем Китае и в Греции, астрономы с уверенностью могли рассчитать кривую колебаний угла лишь на период в несколько столетий. Поэтому экспедиция пришла к заключению, что результаты измерений в Каласасайе могут указывать как на 15.000, так и на 9.300 год до н.э. - в зависимости от методики расчетов.

    Нет нужды говорить, что для научного сообщества даже последняя дата была абсолютно неприемлемой. Уступив под напором критики, Рольф Мюллер провел новые исследования в Перу и Боливии, объединив свои усилия в Теуанако с Познански. Исследователи обнаружили, что возможны несколько вариантов, которые дают разные даты.

    Познански был приглашен выступить с докладом по этому вопросу на двадцать третьем международном конгрессе американистов. Он согласился со скорректированным значением наклонения, равным 24° 6', что оставляет выбор между 10.150 и 4.050 годом до н.э. Признав, что это «опасная тема», он воздержался от окончательных выводов и заявил о необходимости дальнейших исследований.

    По мере того как на юге Перу обнаруживались все новые артефакты - текстиль, саваны мумий, керамика - с изображением Виракочи, появилась возможность провести сравнение данных из Теуанако с данными из других мест. В результате даже самые упрямые археологи, такие, как Уэнделл С. Беннет, были вынуждены отодвинуть дату основания Теуанако с середины первого тысячелетия нашей эры к началу первого тысячелетия до нашей эры.

    Однако радиоуглеродный анализ отодвигал общепризнанные даты все дальше и дальше. Начиная с 60-х годов двадцатого века боливийский археологический центр проводил систематические раскопки в Теуанако. Первым и самым важным делом стали всеобъемлющие раскопки и восстановление «малого храма» в восточной части Каласасайи, где были найдены каменные статуи и головы. В результате проведенных работ взорам открылся внутренний двор, вероятно, служивший для ритуальных подношений. Он располагался ниже уровня земли и был окружен каменной стеной с установленными на ней каменными головами - как в Чавин де Уантар. В официальном докладе директора Национального археологического института Боливии Карлоса Понса Сангинеса («Description Su-maria del Templete Semisubterraneo de Tiwanaki», 1981 r.) отмечалось, что радиоуглеродный анализ найденного в этом месте органического вещества дает 1.580 год до н.э. В своем монументальном труде «Panorama de la Aequeologia Boliviana» Понс Сангинес именно эту дату принимает за начало древней фазы строительства Теуанако.

    Радиоуглеродный анализ позволяет определить возраст органических веществ, найденных на месте раскопок, но не камней, из которых сложено сооружение. Даже сам Понс Сангинес в одной из последующих работ («Tiwanaku: Space, Time and Culture») признает, что новая методика датировки позволяет отнести найденные в Каласасайе обсидиановые предметы к 2.134 году до н.э.

    В этой связи интересно читать свидетельства Хуана де Бетансоса («Suma у Narracion de los Incas», 1551), сообщавшего о том, что, когда вождь по имени Кон-Тики Виракоча основал Теуанако, «с ним был его народ... И когда он вышел из лагуны, то направился в место рядом с ней, где теперь стоит деревня Тиагуанако». Бетансос передает легенду индейцев о том, что уже после заселения этих мест земля погрузилась во тьму. Но Виракоча «приказал солнцу повторить свой обычный путь, и внезапно начался новый день».

    Тьма, которая стала следствием «остановки» Солнца, и начало нового дня, когда движение небесного светила возобновилось, вне всякого сомнения, относятся к тому событию, которое наблюдалось в разных полушариях Земли примерно в 1400 году до н.э. Согласно пересказанной Бетансосом местной легенде боги и люди в это время уже давно жили в Теуанако - возможно, с тех самых времен, на которые указывают археологические данные.

    Но почему Теуанако был основан именно в это время и именно в этом месте?

    В последние годы археологи обнаружили подобные древние сооружения на территории, простирающейся от Теотиуакана в Мексике до Теуанако в Боливии. Хосе де Меса и Тереса Гисберт обратили внимание, что планировка Акапана (квадрат с выступающими подходами) и размеры его основания совпадают с планировкой и размерами основания Пирамиды Луны в Теотиуакане, а высота (около пятидесяти футов) равняется высоте исходной Пирамиды Солнца. В свете нашего вывода о том, что изначальная (и утилитарная) функция Теотиуакана и его построек определяется гидротехническими сооружениями, расположенными рядом с двумя пирамидами, каналы внутри Акапаны и на всей территории Теуанако начинают играть центральную роль. Может быть, Теуанако был построен для осуществления какого-то технологического процесса? Но какого?

    Ибарра Грассо («The Ruins of Tiahuanaco» и другие работы) поддержал гипотезу о «большом» Теуанако, включающем в себя Пума-Пунку и протянувшемся на несколько миль вдоль оси восток-запад, подобно «Аллее мертвых» в Теотиуакане, с несколькими крупными артериями, проходящими с севера на юг. На краю озера, где, по мнению Кисса, находился причал, археологи обнаружили остатки массивных подпорных стенок, расположенных зигзагом и действительно формировававших глубоководный причал, у которого могли швартоваться лодки с грузом. Но какие товары импортировал и экспортировал Теуанако?

    Кроме того, Ибарра Грассо сообщил о находке «маленьких зеленых камней», которые Познански обнаружил в Акапане, на всей территории Теуанако: среди руин небольшой, похожей на Акапану пирамиды, опорные камни которой позеленели, в подземных сооружениях к западу от Каласасайи и в больших количествах на развалинах Пума-Пунку.

    Примечательно, что булыжники, из которых сложены опорные стенки пирса в Пума-Пунку, тоже приобрели зеленый оттенок. Это может означать лишь одно: соприкосновение с медью, поскольку именно окислы меди окрашивают камни и почву в зеленый цвет аналогичным образом, присутствие окислов железа дает красновато-коричневый оттенок).

    Значит ли это, что в Теуанако обрабатывалась медь? Вполне возможно, но логичнее было бы делать это в более доступном месте и ближе к месторождениям меди. Скорее всего, медь привозили в Теуанако, а не увозили из него.

    Представление о том, что могли вывозить из Теуанако, может дать анализ места, где расположен этот комплекс: Титикака. Название озера происходит от названия одного из двух островов поблизости от полуострова Копакабана. Согласно древней легенде именно здесь, на острове Титикака, лучи солнца, появившегося в небе после Великого Потопа, ударили в священную скалу Титикалла (поэтому этот остров еще называют Островом Солнца). У этой священной скалы Виракоча вручил Манко Капаку священный золотой жезл.

    Но что означают все эти названия? Лингвисты утверждают, что на языке аймара слово «тити» обозначает металл - свинец или олово.

    На наш взгляд, название Титикалла можно перевести как «оловянная скала», а Титикака - как «оловянный камень». Озеро Титикака было источником олова.

    Теуанако был построен с целью производства олова и бронзы - именно об этом свидетельствуют его руины.

ЗЕМЛЯ ЗОЛОТЫХ САМОРОДКОВ

    Расцвет шумерской цивилизации приходится на 3.800 год до н.э., а археологические раскопки в северной и южной части Междуречья указывают на то, что зародилась эта культура примерно в 4.000 году до н.э. Именно к этому времени относится появление настоящего горного дела, технологий обработки руды и металлургии - корпуса сложных и глубоких знаний, которые, по утверждению древних (подобно многим другим наукам), были дарованы им ануннаками, богами, пришедшими на Землю с планеты Нибиру.

    Анализируя этапы использования металлов человечеством, Л. Эйткинсон («History of Metals») с удивлением отмечает, что к 3.700 году до н.э. «в основе всех культур Месопотамии лежала обработка металлов»; не скрывая своего восхищения, он пишет о том, что высоты, достигнутые металлургией того времени, «вне всякого сомнения, являются результатом технического гения шумеров».

    В то время добывались, обрабатывались и использовались не только золото и медь, которые можно было получить из встречавшихся в природе самородков, но и металлы, которые требовалось извлечь из залегающих в толще породы жил (например, серебро), а также расплавить и очистить руду (например, свинец). Тогда же родилось искусство получения сплавов - химического соединения в печи двух или нескольких металлов. Примитивная ковка уступила место литью, а в Шумере был изобретен очень сложный процесс, известный под названием Cire perdue (литье по выплавляемым моделям), который позволял получать красивые и удобные предметы (такие как статуэтки богов и животных или храмовую утварь). Отсюда новые технологии распространялись по всему миру. Примерно в это же время началось развитие металлургии в Китае, но китайцы в совершенстве овладели этим искусством лишь в эпоху Луншань, в 1.800-1.500 году до н.э... В Европе первые металлические предметы появились не раньше 2.000 года до н.э.».

    До Великого Потопа, когда ануннаки добывали золото в копях Южной Африки для собственных нужд, требовавшие переплавки руды доставлялись на подводных судах в ЭДИН. Через Аравийское море и Персидский залив руда привозилась для последующей обработки и очистки в БАДТИБИРА, который можно считать «доисторическим Питтсбургом». Название этого города переводится как «место, построенное для металлургии». Иногда его произносили как БАДТИБИЛА - в честь бога - покровителя металлургов и кузнецов. Нет никаких сомнений в том, что имя кузнеца из колена Каина, Тувалкаин, имеет шумерское происхождение.

    После Потопа великая равнина между Тигром и Евфратом, где находился Эдин, была погребена под толстым слоем ила; понадобилось семь тысячелетий, чтобы почва высохла в достаточной степени и здесь могли поселиться люди, основав шумерскую цивилизацию. Хотя на этой илистой равнине не было ни камня, ни месторождений минералов, традиция требовала, чтобы шумерская цивилизация и ее города следовали «древнему плану», и поэтому центр металлургии был построен на том месте, где когда-то стоял Бад-Тибира. Тот факт, что другие народы Ближнего Востока использовали не только технологию, но и терминологию шумеров, свидетельствует о центральном месте Шумера в древней металлургии. В шумерских текстах было найдено не менее тридцати терминов для различных сортов меди (УРУДУ), как обработанных, так и необработанных. Многочисленные слова имели префикс ЗАГ (иногда сокращенный до ЗА), который обозначает металлический блеск, а также префикс КУ, указывавший на чистоту металла или его руды. Собственные названия были у различных сплавов золота, серебра, меди и даже железа (предполагалось, что его научились выплавлять лишь через тысячу лет после расцвета Шумера). Его называли термином АН.БАР, и кроме этого существовало еще больше десятка названий в зависимости от качества самого железа и руды. Некоторые шумерские тексты представляют собой настоящие словари, где перечисляются названия «белых камней», цветных минералов, добываемых в шахтах солей и битума. Благодаря письменным свидетельствам и археологическим находкам нам известно, что шумерские купцы добирались до самых дальних стран в поисках источников металлов, предлагая взамен не только продукты сельского хозяйства - зерно и шерстяные ткани, - но и готовые металлические изделия.

    Все это можно приписать технологическим знаниям и деловой хватке шумеров, однако странным выглядит тот факт, что их терминология и символы (пиктограммы) были связаны с горным делом - деятельностью, которой занимались не в Шумере, а в далеких странах. Так, например, опасности работы в рудниках Южной Африки были описаны в мифе «Нисхождение Инанны в нижний мир», а о тяжелой жизни тех, кто в наказание был отправлен работать на рудники Синайского полуострова, рассказывается в поэме о Гильгамеше, когда боги сослали туда его товарища Энкиду. В шумерском пиктографическом письме существует огромное количество символов, связанных с горным делом, многие из которых изображают разные шахты, конструкция которых зависит от добываемых в них минералов.

    Мы не знаем, где находились - но явно не в Шумере - эти шахты, потому что названия многих мест так и остались нерасшифрованными. Однако в многочисленных письменных свидетельствах речь идет о далеких землях. Ярким примером таких надписей может служить «цилиндр А» царя Лагаша Гудеа (третье тысячелетие до н.э.), где описана постройка храма Э.НИННУ. Царь, читаем мы в тексте, построил храм, «сверкающий металлами», привезя медь, золото и серебро из дальних земель. «Он построил Энинну из камня, он заставил его сиять алмазами, он скрепил его медью, смешанной с оловом».

    Это одна из ключевых фраз текста (ее Гудеа повторил на цилиндре В, чтобы потомки запомнили его благочестивые деяния), подчеркивающая использование «меди, смешанной с оловом» при постройке храма. Отсутствие камня в Шумере привело к изобретению глиняных кирпичей, из которых сложены самые высокие и величественные сооружения. Однако, как свидетельствует Гудеа, для этих целей использовались и специально привезенные камни, которыми даже облицовывалась кирпичная кладка, - «диоритом в ладонь толщиной» и плитами из менее ценного камня в две ладони толщиной. Для таких работ медные инструменты были непригодны. Требовались орудия из более твердого металла - из «стали» древнего мира, то есть бронзы.

    Как верно указано в записях Гудеа, бронза является не природным элементом, а «смесью» меди и олова. Это абсолютно искусственный продукт, получаемый путем сплавления в печи меди с оловом. Эмпирическое соотношение этих металлов у шумеров составляло 1:6, то есть примерно 85% меди и 15% олова - практически идеальная пропорция. Однако бронза требовала и других технологических достижений. Нужную форму этому сплаву можно было придать только при помощи литья, а не ковки или обжига, а олово для его получения требовалось извлекать из руды при помощи сложного процесса плавления и восстановления, поскольку оно практически не встречается в природе в чистом виде. Оловянную руду обычно находят в аллювиальных отложениях, куда она попадает в результате вымывания из жил в горных породах - дождями, наводнениями и лавинами. Олово восстанавливается из касситерита плавлением этого минерала, причем на первом этапе к нему добавляется известь. Даже это упрощенное описание металлургического процесса не оставляет сомнений в том, что каждая стадия производства бронзы требовала глубоких технологических знаний в области металлургии.

    Задача усложнялась еще и недостатком месторождений олова. Близкие к Шумеру источники руды - местонахождение их неизвестно - должны были быстро истощиться. В шумерских текстах упоминаются две «оловянные горы» в дальних странах, но идентифицировать их не представляется возможным. Некоторые ученые (например, Б. Ландсбергер, «Journal of Near Eastern Studies») не исключают даже таких мест, как «оловянный пояс» Дальнего Востока (Бирма, Таиланд и Малайзия), который в настоящее время является основным источником олова. Установлено, что в поисках этого необходимого металла шумерские купцы добирались до месторождений олова в районе Дуная, в частности до современных Богемии и Саксонии (эти месторождения давно истощились). Форбс отмечал, что «находки в царской усыпальнице Ура (2.500 год до н.э.) свидетельствуют, что кузнецы Ура... прекрасно разбирались в металлургических процессах получения меди и бронзы. До сих пор остается загадкой, откуда они получали оловянную руду». И загадка эта пока сохраняется.

    Не только Гудеа и другие цари, в надписях которых упоминается олово, не останавливались ни перед чем, чтобы получить его (возможно, уже в готовом виде). Даже богине, знаменитой Иштар, пришлось пересечь горы, чтобы найти его месторождение. В мифе под названием «Инанна и покорение горы Эбих» (Инанна - это шумерское имя Иштар, а Эбих - название неизвестной горной гряды) рассказывается, что Инанна просит верховных богов показать ей дорогу к месторождениям олова.

    По этим причинам и, возможно, потому, что боги - ануннаки - должны были научить древнего человека, как извлекать олово из руды, расплавляя ее, этот металл считался шумерами «божественным». Они называли олово АН.НА - буквально «небесный камень». Аналогичным образом вошедшее в употребление железо, производство которого тоже требовало плавления руды, называлось АН.БАР, или «небесный металл». Бронза, представлявшая собой сплав меди и олова, получила название ЗА.БАР, «блестящий двойной металл».

    Название олова, Анна, было почти в неизменном виде позаимствовано хеттами. Однако в аккадском языке, на котором говорили вавилоняне, ассирийцы и другие семитские народы, этот термин претерпел небольшие изменения и превратился в Анаку. Обычно его переводят как «чистое олово» (Анакку), но, на наш взгляд, эти изменения могут отражать связь «божественного» металла с ануннаками, поскольку название олова иногда произносилось как Аннакум, что подразумевало его принадлежность ануннакам.

    Этот термин несколько раз появляется и в Библии. Слово заканчивается мягким звуком и обозначает оловянный отвес - как в пророчестве Амоса, который видит Бога, держащего Анах, чтобы подтвердить свое обещание больше не отворачиваться от народа Израиля. Слово Анак означает «ожерелье» и указывает, насколько высоко ценился этот редкий блестящий металл - не меньше серебра. Кроме того, это слово имеет еще одно значение, «великан» - именно так евреи произносили месопотамский термин «ануннаки». Этот вариант произношения наводит мысль на связь между легендами Старого и Нового Света, приписывающими те или иные подвиги «великанам».

    Ассоциация с ануннаками может быть обусловлена их ролью в ознакомлении человечества с этим металлом и технологией его получения. В действительности небольшое, но важное изменение названия олова от шумерского АН.НА к аккадскому Анаку предполагает определенные временные рамки.

    Из сохранившихся письменных свидетельств и археологических находок известно, что переход к бронзовому веку замедлился примерно в 2.500 году до н.э. Основатель аккадской династии царей Саргон настолько высоко ценил бронзу, что в 2.300 году до н.э. выбрал именно этот металл, а не золото или серебро, чтобы увековечить свой облик.

    Познакомив в четвертом тысячелетии до нашей эры человечество с бронзой и дав тем самым толчок к развитию великих цивилизаций, ануннаки, похоже, через тысячу с лишним лет еще раз пришли на помощь людям. Однако если в первом случае неизвестные месторождения олова вполне могли находиться в Старом Свете, то во втором случае источник этого металла остается загадкой.

    Мы рискнем высказать смелое предположение: новым источником олова стала Америка.

    Если олово из Нового Света поступало в центры цивилизации Старого Света, то источником его могло быть лишь озеро Титикака.

    Такой вывод основан вовсе не на названии озера, которое переводится как «оловянные камни». Дело в том, что и сегодня, через несколько тысяч лет после описываемых событий, этот район Боливии остается главным источником олова в мире. Хотя олово не относится к редким элементам, запасы его довольно скромны, и пригодные для промышленной разработки месторождения находятся лишь в нескольких регионах мира. В настоящее время 90 процентов олова добывается в Малайзии, Таиланде, Индонезии, Боливии, Конго, Нигерии и Китае (в убывающем порядке). Старые месторождения в Европе и на Ближнем Востоке давно истощились. Во всех этих местах источником олова является осадочная порода касситерит, окисленная оловянная руда, вымытая природными силами из жильных месторождений. И только в двух регионах найдены жилы оловянной руды - в Корнуолле и Боливии. Первое из них уже истощилось, а второе продолжает снабжать мир оловом с гор, которые, похоже, действительно можно считать «оловянными» - как сказано в шумерском мифе об Инанне.

    Эти богатые, но трудные для разработки месторождения находятся на высоте 12.000 футов, в основном к юго-востоку от боливийской столицы Ла-Паса и на восток от озера Поопо. Гораздо легче добраться до касситерита в руслах рек, вытекающих из восточной части озера Титикака. Именно здесь в далекой древности люди собирали ценную руду, причем это производство сохранилось до настоящего времени.

    Одно из самых основательных исследований, касающихся добычи олова в Боливии в районе озера Титикака, было проведено более ста лет назад Дэвидом Форбсом («Researches on the Mineralogy of South America»). Ученый нарисовал максимально точную картину ситуации, сложившейся к моменту начала Конкисты, до того как широкомасштабные механизированные работы изменили ландшафт и уничтожили древние свидетельства. Поскольку чистое олово в природе встречается очень редко, Форбс был крайне удивлен, когда ему показали образец породы с куском олова, причем не олово находилось внутри породы, а наоборот, порода внутри олова. Анализ показал, что этот образец взят не из шахты в Оруро, а из богатых залежей касситерита. Форбс решительно отверг гипотезу о том, что металлическое олово получилось в результате горения зажженных молнией лесов, поскольку процесс восстановления олова из руды требует не только высокой температуры. Сначала происходит химическая реакция с участием углерода (SnO2 + С = С02 + Sn), а затем для удаления шлака добавляется известняк.

    Потом Форбсу показали образцы металлического олова с золотых приисков у берегов Типуани, притока реки Бени, истоки которой находятся в горах у озера Титикака. К своему глубочайшему удивлению - по его собственным словам, - он обнаружил, что это место богато золотыми самородками, касситеритом и оловянными самородками. Это означало, что тот, кто намывал в этих местах золото, знал, как получать олово из руды. Исследовав район к востоку от озера Титикака, Форбс с изумлением - по его же признанию - обнаружил большое количество восстановленного (то есть извлеченного из руды) и расплавленного олова. Он заявил, что «загадка» присутствия металлического олова в этом регионе «не может быть объяснена чисто природными причинами». Неподалеку от Сораты Форбс нашел бронзовый молоток; проведенный анализ показал, что в состав сплава входило 88% меди и 11% олова, что «полностью совпадает с пропорцией во многих древних бронзовых изделиях Европы и Ближнего Востока».

    Форбс также был удивлен тем обстоятельством, что жившие в окрестностях озера Титикака индейцы, потомки племен аймара, знали, как находить месторождения олова. И действительно, испанский хроникер Барба утверждал, что испанцы нашли оловянные и медные копи, разрабатываемые индейцами. Оловянные копи находились «вблизи озера Титикака». Познански обнаружил эти доинкские копи в шести милях от Теуанако. И он, и последующие исследователи подтвердили присутствие бронзовых артефактов в Теуанако и его окрестностях. Познански убедительно доказал, что на нишах Ворот Солнца были установлены золотые пластины, которые могли вращаться на выступающих петлях или «поворотных штырях». Эти петли должны были быть изготовлены из бронзы, чтобы выдерживать вес пластин. Он также обнаружил в каменных блоках Теуанако углубления для бронзовых скоб, как в Пума-Пунку. В Пума-Пунку он видел металлический предмет, вне всякого сомнения, бронзовый, «зубчатые выступы которого делали его похожим на электротали или приспособление для подъема грузов». Этот предмет был описан и зарисован Познански в 1905 году, но к моменту его следующего приезда уже куда-то исчез. С учетом систематического разграбления Теуанако - как инками, так и в наше время - бронзовые предметы, найденные на священных островах озера Титикака и в Коати, составляют лишь малую толику того, что когда-то находилось в Теуанако. Среди находок есть бронзовые брусья, рычаги, зубила, ножи и топоры - орудия и инструменты, использовавшиеся в строительстве и в горном деле.

    Познански начал свой четырехтомный монументальный труд с предисловия, посвященного горному делу в доисторические времена на высокогорном плато Боливии и в частности в окрестностях озера Титикака. «На горных хребтах Алтиплано - высокогорного плато - найдены туннели и ниши, вырытые древними обитателями этих мест с целью добычи полезных металлов. Эти выработки следует отличать от тех, что были устроены испанцами в поисках драгоценных металлов... это остатки древних металлургических работ, которые велись здесь задолго до испанцев... В далекие времена разумная и предприимчивая раса... добывала из недр этого горного хребта если не драгоценные, то практически полезные металлы».

    «Какие же металлы искали в Андах люди, жившие здесь в доисторические времена? - задается вопросом Познански. - Золото или серебро? Нет! Подняться к высоким вершинам Анд их заставил гораздо более полезный металл - олово». Олово, поясняет он, было необходимо для сплавления с медью, чтобы получить «благородную бронзу». То, что именно для этого был построен Теуанако, утверждал Познански, подтверждается обнаружением многочисленных оловянных копей в радиусе тридцати лиг от города.

    Но неужели обитатели Анд использовали все добытое олово для производства бронзы? Очевидно, нет. Серьезное исследование, проведенное известным специалистом в области металлургии Эрландом Норденкельдом («The Copper and Bronze Ages in South America»), показало, что в этих местах не было ни бронзового, ни медного века. В Южной Америке не обнаружено никаких следов существования развитых культур медного или бронзового века, и поэтому исследователь был вынужден прийти к выводу, что найденные бронзовые орудия основаны на технологии и знаниях Старого Света. «Анализируя медные и бронзовые инструменты и оружие из Южной Америки, - писал Норденкельд, - мы вынуждены признать, что в большинстве своем они не являются оригинальными, а повторяют те, что существовали в Старом Свете». Признавая вынужденный характер этого вывода, ученый еще раз указывает на «явное сходство в технике обработки металлов между Новым и Старым Светом в бронзовом веке». Примечательно, что некоторые из инструментов, выбранных им в качестве примера, имеют рукоятки в виде головы шумерской богини Нинту с ее символом двойного лезвия для перерезания пуповины - впоследствии эта богиня стала хозяйкой копей на Синайском полуострове.

    Таким образом, история бронзы в Новом Свете неразрывно связана со Старым Светом, а история олова в Андах, откуда происходит бронза Нового Света, - с озером Титикака. И центральная роль здесь была отведена Теуанако - иначе, зачем было строить его в этом месте?

    Центры трех цивилизаций Старого Света возникли в плодородных долинах рек: шумерской в долине между Тигром и Евфратом, египетско-африканской - вдоль долины Нила, а индийской - в долине Инда. Основой их было сельское хозяйство, а реки обеспечивали возможность для развития торговли. По рекам импортировалось сырье для промышленного производства и вывозились зерно и готовые изделия. Вдоль рек возникали города, коммерция требовала развития письменности, а торговля процветала в условиях организованного общества и стабильных отношений с соседями.

    Теуанаку не вписывается в эту схему.

    Он производит впечатление, как будто - словами известной поговорки - «нарядился неизвестно для чего». Огромный город, культура и искусство которого оказали влияние почти на весь регион Анд, был построен посреди необитаемой местности на берегах сурового озера под самыми небесами. Что, если не полезные ископаемые, могло послужить тому причиной? Ответ на этот вопрос может дать география.

    Обычно любое описание озера Титикака начинается с того, что это самый высокогорный водоем мира, расположенный на высоте 13.861 фут над уровнем моря. Это довольно крупное озеро площадью в 3.210 квадратных миль. Его глубина составляет от ста до тысячи футов. Длина вытянутого озера составляет 120 миль, а ширина 44 мили. Изрезанная береговая линия, образованная склонами окружающих озеро гор, состоит из многочисленных полуостровов, мысов, перешейков и проливов. Кроме того, в озере имеется около двух десятков островов. К северо-западной и юго-восточной части озера вплотную подступают горы. На востоке проходит высокий хребет Кордильера-Реаль, входящий в состав боливийских Анд. В нем выделяется громадный двуглавый пик Ильямпу в группе вершин Сората, а также величественная гора Иллимани к юго-востоку от Ла-Паса. За исключением нескольких небольших речушек, стекающих в озеро с этого хребта, все остальные реки текут на восток на обширную бразильскую равнину и дальше к Атлантическому океану, расположенному на расстоянии 2.000 миль. Именно на восточных берегах озера и в руслах рек и ручьев, текущих в обоих направлениях, были найдены богатые залежи касситерита.

    Не менее величественными выглядят горы, обрамляющие озеро с севера. Здесь потоки дождевой воды, стекающие с гор, в основном в северном направлении, питают такие реки, как Вильканота, которую многие считают истинным истоком Амазонки. Объединяя многочисленные притоки и сливаясь с Урубамбой, они несут свои воды на север, а затем поворачивают на северо-восток, в великую Амазонскую равнину. Именно здесь, между горами, обрамляющими озеро и Куско, была найдена большая часть доступного инкам золота.

    Западный берег озера Титикака, суровый и пустынный, был самым густонаселенным из всех. Здесь, среди гор и заливов, на побережье и на многочисленных полуостровах современные города и деревни соседствуют с древними развалинами - например, Пуно, крупнейший город и порт на побережье, рядом с которым расположены загадочные руины Силлустани. При строительстве железной дороги проектировщики обнаружили, что пути отсюда можно проложить не только на север, но и через несколько «просветов» в Андах на прибрежные тихоокеанские равнины, расположенные всего в двухстах милях от озера.

    География и топография озера и берега резко меняются в южной части (которая, как и большая часть восточного побережья, принадлежит не Перу, а Боливии). Здесь находятся два самых больших полуострова, Копакабана на западе и Ачакаче на востоке, которые почти соединяются друг с другом, оставляя лишь узкий пролив между большой северной частью озера и маленькой южной. Эта южная часть представляет собой нечто вроде лагуны (именно так ее называли испанские хроникеры) - тихий и спокойный, в отличие от продуваемой ветрами северной части, водоем. Два главных острова, фигурирующих в древних легендах, остров Солнца (в действительности остров Титикака) и остров Луны (Коати) лежат у северного побережья полуострова Копакабана.

    Именно на этих островах Создатель укрыл своих детей, Луну и Солнце, во время Великого Потопа. По одной из версий мифа, именно с Титикалы, священной скалы на острове Титикака поднялось Солнце после Потопа, а по другой версии на эту священную скалу упали первые лучи Солнца по окончании всемирного бедствия. Из пещеры под священной скалой вышла первая супружеская чета, призванная восстановить население этих земель, и здесь же Манко Капак получил золотой жезл, который помог ему основать Куско и цивилизацию в Андах.

    Самая крупная вытекающая из озера река, Десагуадеро, берет начало в его юго-восточной части. Она несет свои воды из озера Титикака в озеро-спутник Поопо, расположенное в 260 милях к югу, в боливийской провинции Оруро. Здесь повсюду встречаются месторождения серебра и меди - как и по направлению к тихоокеанскому побережью, где Боливия граничит с Чили.

    На южных берегах заполненная водой впадина между горными хребтами продолжается в виде суши, образуя долину, или плато, на которой расположен Теуанако. Это единственное ровное плато вокруг озера. Больше нигде нет тихой лагуны, соединяющейся с остальной частью озера и подходящей для организации водного транспорта. Больше нигде нет проходов в горах, ведущих в трех направлениях, а также водного пути на север.

    Ни в одном месте поблизости нет стольких месторождений ценных металлов - золота и серебра, меди и цинка. Теуанако был построен здесь потому, что это наиболее подходящее место для того, чем он был на самом деле - металлургическим центром Южной Америки и всего Нового Света.

    Все многочисленные варианты названия этого места являются всего лишь попыткой воспроизвести его имя в том виде, в котором его запомнило местное население. По нашему мнению, оригинальным названием этого места было ТИ.АНАКУ: место Тиши и Анаку, тот есть ГОРОД ОЛОВА.

    Наше предположение, что составная часть имени города, Анаку, ведет свое происхождение от месопотамского термина, обозначающего металл, с которым людей познакомили ануннаки, указывает на связь Теуанако и озера Титикака с Ближним Востоком древности. В пользу этого вывода свидетельствуют многочисленные данные.

    Бронза, сопровождавшая развитие цивилизации Ближнего Востока и появившаяся именно в этих местах, получила распространение к 3.500 году до н.э. Однако примерно в 2.600 году до н.э. запасы олова истощились, но затем, около 2.200 года до н.э., поставки этого металла внезапно были возобновлены. Ануннаки каким-то образом вмешались в «оловянный кризис» и спасли цивилизацию, подаренную ими человечеству. Как же это им удалось?

    Давайте обратимся к известным фактам.

    Примерно в 2.200 году до н.э., когда поставки олова на Ближний Восток внезапно увеличились, на исторической сцене появляется загадочный народ. Соседи называли их касситами. Ученые так и не нашли приемлемого объяснения этому имени. Но вполне возможно, что оно происходит от термина касситерит, которым с древних времен обозначалась оловянная руда. В этом случае касситы могли быть народом, поставлявшим оловянную руду, или пришедшим из мест, где имелись месторождения олова.

    Плиний, римский историк первого века нашей эры, писал, что олово, которое греки называли «касситерос», считалось более ценным, чем свинец. Он утверждал, что греки высоко ценили его еще во времена Троянской войны (и действительно, этот металл упоминается у Гомера под названием касситерос).

    В нашем распоряжении имеются неопровержимые доказательства присутствия пришельцев из стран Средиземноморья в Центральной и Южной Америке, не говоря уже о более спорных свидетельствах из Северной Америки. Один из немногих ученых, уделивших внимание этому предмету, был профессор Сайрус X. Гордон («Before Columbus» и «Riddles in History»). Напомнив читателям о сходстве названия страны Бразилии с семитским термином барзел для обозначения железа, он ссылается на так называемую Рукопись Параиба, найденную в этом бразильском местечке в 1872 году. Ее исчезновение вскоре после этого и странные обстоятельства, сопутствовавшие ее находке, дали основание многим ученым считать рукопись подделкой - в том числе и потому, что признание ее подлинности опровергнет утверждение об отсутствии контактов между Старым и Новым Светом. Однако Гордон с научной точностью доказал аутентичность рукописи, а также то, что она представляет собой сообщение, оставленное капитаном финикийского судна, которое штормом было отделено от остальных кораблей, отправившихся в путь из ближневосточного порта примерно в 534 году до н.э.

    Общим для всех подобных исследований является утверждение о случайном «открытии» Америки в результате кораблекрушения или сноса судна океанскими течениями, а также о том, что это событие произошло в первом тысячелетии до нашей эры, причем, скорее всего, во второй его половине.

    Но мы ведем речь о более древних временах, почти на две тысячи лет раньше, и утверждаем, что связи между Старым и Новым Светом были не случайными и что они являлись результатом намеренного вмешательства «богов», то есть ануннаков.

    Совершенно очевидно, что касситы не были британцами. Ближневосточные источники указывают, что их родиной была восточная часть Шумера, на территории современного Ирана. Они были родственниками хеттов из Малой Азии, а также хурритов (библейские хурриты, «люди копей»), которые являлись связующим звеном между южным Междуречьем и индоевропейскими народами на севере. Они и их предшественники, в том числе и шумеры, могли достигать Южной Америки, плывя на запад - огибая оконечность Африки и пересекая Атлантический океан до побережья Бразилии - или на восток, мимо Индокитая, архипелага островов и через Тихий океан к берегам Эквадора и Перу. Каждый из этих маршрутов требовал знания навигации, а также наличия морских карт.

    Такие карты действительно существовали.

    Подозрения, что древние карты были знакомы европейским мореплавателям, начинаются с самого Колумба. В настоящее время не вызывает сомнений тот факт, что Колумб знал цель своего путешествия, поскольку в 1474 году получил письмо и копии карт астронома, математика и географа из Флоренции по имени Паоло дель Поццо Тосканелли, который прислал их в Лиссабон, убеждая португальского короля попытаться найти западный путь в Индию, а не огибать Африку. Отвергнув окостеневшие за столетия географические догмы, основанные на трудах Птолемея Александрийского, Тосканелли обратился к идеям дохристианских ученых Греции, таких как Гиппарх и Евдокс, о том, что Земля имеет форму шара, и воспользовался расчетами ее размеров, сделанными древнегреческими учеными. Он нашел подтверждение этой теории в самой Библии (в ее первом латинском переводе), где прямо говорилось о «круглом мире». Тосканелли ошибся лишь в ширине Атлантического океана, а также полагал, что земля, лежащая в 3.900 милях к западу от Канарских островов, является оконечностью Азии. Именно сюда направился Колумб, на острова, которые он назвал Вест-Индией - название, сохранившееся до наших дней.

    Современные исследователи убеждены, что у короля Португалии имелись карты атлантического побережья Южной Америки, охватывавшие территорию в несколько сотен миль к югу от открытых Колумбом островов. Они нашли подтверждение этому факту в подписанном в 1493 году папой римским соглашении, приводившем демаркационную линию между открытыми испанцами и португальцами землями, а также еще неизвестными территориями на востоке. Эта линия проходила с севера на юг в 370 лигах к западу от островов Кабо-Верде, которые потребовали себе португальцы, отдавая Португалии Бразилию и большую часть Южной Америки - к великому удивлению испанцев, но не самих португальцев, которые, как считается, уже знали о существовании этого континента.

    И действительно, в последнее время обнаружено большое количество карт доколумбовых времен.

    Некоторые из них (Генуэзская карта 1351 года, карта братьев Пицигани и другие) изображали Японию как крупный остров на западе Атлантического океана, на полпути к которому находился остров «Бразилия». На других картах были нанесены очертания Южной Америки и даже Антарктиды - континента, скрытого под ледяным щитом. Этот факт дает основания предположить, что информация для составления карт относилась к эпохе, когда этой ледяной шапки не было, то есть к непродолжительному промежутку времени непосредственно после Всемирного Потопа, случившегося примерно в 11.000 году до н.э.

    Самая известная из этих невероятных, но реально существующих карт, это карта турецкого адмирала Пири Рейса, на которой стоит дата исламского летоисчисления, соответствующая 1513 году нашей эры. В примечаниях, сделанных рукой адмирала, утверждается, что основой для ее составления послужили карты, которыми пользовался Колумб. Долгое время считалось, что средневековые европейские и арабские карты основывались на географии Птолемея, однако проведенные в начале двадцатого века исследования показали, что необыкновенно точные европейские карты четырнадцатого века были составлены на основе данных финикийских картографов, в первую очередь Мариния из Тира (второй век нашей эры).

КРЫЛАТЫЙ БОГ ЗОЛОТЫХ СЛЕЗ

    Примерно в 4.000 году до н.э. правитель Нибиру великий Ану с женой посетили с визитом Землю.

    Если к моменту визита царственной четы ануннаки уже разрабатывали месторождения золота в Новом Свете, не могли ли Ану и Анту включить посещение новых земель в программу своей поездки? Может быть, жившие на Земле ануннаки хотели произвести на них впечатление своими успехами, новыми перспективами и обещанием снабжать Нибиру необходимым количеством металла?

    В этом случае существованию Теуанако находится разумное объяснение. Если в Шумере для визита правителя был специально построен город с новым святилищем, золотыми чертогами, Аллеей Богов и Священным Причалом, то вполне логично предположить, что в самом сердце новых земель тоже возник новый город с золотым чертогом, священной аллеей и священным причалом. Можно предположить, что здесь, как и в Уруке, имелась обсерватория для определения момента появления Нибиру в вечернем небе, после чего наблюдался восход других планет.

    Только этими параллелями можно объяснить существование обсерватории Каласасайя, ее точности и дату ее возведения - 4.000 год до н.э. По нашему мнению, только визитом высоких гостей можно объяснить изысканную архитектуру Пума-Пунку, величественный пирс и, разумеется, золотой чертог. Все это обнаружили археологи в Пума-Пунку: золотые пластины покрывали не только отдельные части ворот (как с тыльной стороны Ворот Солнца в Теуанако), но и целые стены, проходы и карнизы. Познански обнаружил и сфотографировал ряды маленьких круглых отверстий в обтесанных и отполированных каменных плитах, «которые предназначались для крепления покрывавших стены золотых пластин, удерживавшихся при помощи гвоздей, тоже золотых».

    На лекции, прочитанной в апреле 1943 года в Географическом обществе, он продемонстрировал один из таких блоков с сохранившимися в нем пятью золотыми гвоздями (остальные были извлечены грабителями вместе с золотыми пластинами).

    Предположение о том, что в древности в Пума-Пунку было построено здание, стены, потолки и карнизы которого были покрыты золотом, как в Е.НИР в Уруке, выглядит еще более убедительным, если принять во внимание, что барельефы, украшавшие церемониальные ворота в Пума-Пунку, а также некоторые из гигантских статуй Великого Бога в Теуанако, были инкрустированы золотом. Познански обнаружил и сфотографировал «отверстия диаметром около двух миллиметров вокруг барельефов». На главных воротах в Пума-Пунку, которые он назвал Воротами Луны, имелся барельеф с изображением Виракочи, а также меандр из ликов бога, «инкрустированных золотом... так что главные иероглифы выделялись своим блеском».

    Не менее важной является еще одна находка Познански. Там, где были изображены глаза бога, в глазницах статуй золотыми гвоздями крепились маленькие круглые пластинки бирюзы.

    «Мы нашли, - писал Познански, - множество таких кусочков бирюзы с отверстием в центре в культурном слое Теуанако». Этот факт привел его к выводу, что не только барельефы ворот, но и лица гигантских каменных статуй богов были инкрустированы золотом, и их глаза - кусочками бирюзы.

    Это очень важное открытие, поскольку в Южной Америке нет месторождений бирюзы - полудрагоценного сине-зеленого камня. Считается, что впервые добывать этот минерал начали в конце пятого тысячелетия до нашей эры на Синайском полуострове и на территории современного Ирана. Техника инкрустации в Пума-Пунку полностью совпадает с ближневосточной, и в Южной Америке больше не встречается нигде - по крайней мере, в этот период.

    Практически все статуи, найденные в Теуанако, изображают богов, из каждого глаза которых скатывается три слезы. Эти слезы были инкрустированы золотом, что хорошо видно на одной из статуй, которая в настоящее время выставлена в музее Дель Оро в Ла-Пасе. Знаменитая большая статуя высотой около десяти футов, получившая прозвище El Fraile, высечена, как и другие гигантские статуи Теуанако, из песчаника, и это дает основание отнести их к самому раннему периоду истории Теуанако. В правой руке бог держит какой-то пилообразный инструмент, а из каждого его глаза скатываются три стилизованные слезы. Эти слезы, вне всякого сомнения, были инкрустированы золотом. Такие же три слезы видны на лице так называемой Гигантской Головы, которая была отбита охотниками за золотом у колоссальной статуи. Местные жители верили, что строители Теуанако знали секрет обработки камня, что эти статуи были не высечены из камня, а отлиты из него при помощи какого-то магического процесса, и что внутри них спрятано золото.

    Эта вера поддерживалась золотой инкрустацией слез. Именно этим обычаем можно объяснить, почему народы Анд (например, ацтеки) называли золотые самородки «слезами богов». Поскольку все эти статуи изображали того же бога, что и на Воротах Солнца, где он тоже роняет слезы, он получил прозвище «плачущего бога». Найденный неподалеку от Теуанако гигантский каменный монолит изображает бога с конической и украшенной рогами прической - типичная прическа богов Месопотамии - и с молниями вместо слез. Вне всякого сомнения, это изображение Бога Бурь.

    Один из покрытых золотом каменных блоков в Пума-Пунку с «загадочными нишами» и глубоким желобом, прорезанным под углом и служившим для крепления воронки, являлся, по предположению Познански, частью алтаря. Однако один из небольших поселков в окрестностях Теуанако, где были найдены руины, похожие на Пума-Пунку, и золотые артефакты, носит название Чигсуи-Пайча, что с языка аймара переводится как «там, где переливается жидкое золото», что свидетельствует скорее о выплавке золота, чем о жертвоприношениях богам.

    Об изобилии и доступности золота в Теуанако и его городах-спутниках свидетельствуют не только мифы, легенды и географические названия, но также археологические данные. В 30-е, 40-е и 50-е годы двадцатого века во время раскопок в окрестностях Теуанако и на островах озера было найдено множество золотых предметов, отнесенных учеными к «классическому стилю Теуанако» из-за присущей им формы или орнамента (стилизованные изображения Бога Золотых Слез, ступени, кресты). Особенно удачными оказались археологические экспедиции, организованные Американским музеем естественной истории, музеем Пибоди (под руководством Альфреда Киддера) и шведским Музеем этнологии (под совместным руководством Стига Райдена и Макса Портагела, будущего куратора Археологического музея в Ла-Пасе).

    Среди найденных предметов были чашки, вазы, диски, трубки и булавки (одна из них, длиной в шесть дюймов, имела головку в виде трех перьев). Золотые предметы, обнаруженные на двух священных островах Титикака (остров Солнца) и Коати (остров Луны) во время предыдущих раскопок, были описаны Познански в его путеводителе по Теуанако, а также А. Ф. Брандельером («The Islands of Titicaca and Koati»).

    На острове Титикака были найдены, в основном, не поддающиеся идентификации руины в окрестностях Священной Скалы и ее пещеры; ученые не пришли к единому мнению, относятся ли эти развалины к раннему периоду Теуанако или к эпохе инков, поскольку' достоверно установлено, что во времена правления четвертого Инки Майта Капака они посещали остров, чтобы поклониться богам и воздвигнуть храмы в их честь.

    Найденные в районе Теуанако' золотые и бронзовые артефакты не оставляют сомнений в том, что золото здесь появилось раньше бронзы (то есть олова). Познански настойчиво связывал бронзу с третьим периодом истории Теуанако и демонстрировал примеры, когда бронзовые скобы использовались для ремонта объектов, оставшихся от «золотого века». Рудники в окружающих Теуанако горах неопровержимо свидетельствовали о добыче золота и оловянной руды в одних и тех же местах. Вероятно, обнаружение золота и разработка его россыпей привели к обнаружению касситерита: два минерала смешивались в одних и тех же ручьях и руслах рек. Как отмечалось в официальной записке боливийского правительства («Bolivia and the Opening of the Panama Canal», 1912), на реках Типуане и той, что стекает со склонов горы Ильямпу, помимо оловянной руды имеются огромные запасы золотоносного песка. На глубине 300 футов под ними располагается скальное ложе. В записке указывалось, что чистота золота из реки Типуани составляла 22-23,5 карат - практически без примесей. Список россыпей золота в Боливии практически неисчерпаем - и это после нескольких веков интенсивных разработок вслед за завоеванием этих мест испанцами. В период с 1540 по 1750 год только испанцы добыли на месторождениях Боливии 100 миллионов унций золота.

    До того как в девятнадцатом веке Боливия получила независимость, эти земли принадлежали к испанским владениям в Перу и назывались Верхним Перу. Месторождения полезных ископаемых не признают политических границ, и мы уже описывали запасы золота, серебра и меди, с которыми столкнулись испанцы в этом регионе, а также упоминали о гипотезе, что «материнская жила» всей Америки находится в Перуанских Андах.

    Прояснить картину поможет карта полезных ископаемых Южной Америки. Три извилистые ленты месторождений золота, серебра и меди протянулись вдоль всех Анд с северо-запада на юго-восток - от Колумбии на севере до Аргентины и Чили на юге. Самые знаменитые месторождения этих минералов представляют собой настоящие горы чистого металла или руды. Природные явления, а также потоки воды во время Всемирного Потопа высвободили металлы и их руды из залегавших глубоко под поверхностью жил - обнажили их или смыли с горных склонов в устья рек. Поскольку самые крупные реки Южной Америки стекают с отрогов Анд и несут свои воды на восток, через бескрайние равнины Бразилии к Атлантическому океану, эта часть континента тоже богата золотом.

    Однако источники всех этих месторождений находятся в Андах. Вид этих разноцветных лент из переплетающихся жил напоминает двойную спираль ДНК и РНК - генетических цепочек, от которых зависит вся жизнь на Земле. Среди этих лент разбросаны месторождения других ценных и даже редких минералов - платины, висмута, марганца, вольфрама, железа, ртути, серы, сурьмы, асбеста, кобальта, мышьяка, свинца, цинка, а также - что очень важно для древней и современной металлургии - угля и нефти.

    Некоторые из самых богатых золотоносных жил, частично вымытых в русла рек, находятся к северу и востоку от озера Титикака. Именно здесь, на хребте Кордильера-Реаль, огибающем озеро с северо-востока и юго-востока, к трем цепочкам месторождений присоединяется четвертая - залежи олова в виде касситерита. Она появляется на восточном берегу озера, загибается на запад вдоль края котловины, а затем идет на юг почти параллельно реке Десагуандеро. С тремя другими цепочками она пересекается в районе Оруро и озера Поопо - а затем исчезает.

    Когда Ану и его супруга прибыли взглянуть на запасы полезных ископаемых континента, они увидели святилище Теуанако с золотым чертогом и пристанью. Кому же ануннаки в 4.000 году до н.э. поручили построить все это? К тому времени народы, жившие в окружавших Шумер горах, уже обладали начальными навыками металлургии и обработки камня, и часть рабочих могла набираться из них. Однако настоящие технологии в области металлургии, включая литье, строительства высотных зданий, составления архитектурных проектов и ориентации сооружений по звездам существовали лишь в Шумере.

    Центральным изображением в расположенном ниже уровня земли святилище в Теуанако является изображение бородатого человека. Бороды имеются и у прикрепленных к стене святилища многочисленных каменных голов - портретов неизвестных вельмож. У многих на голове тюрбаны, как у шумерской знати.

    Можно лишь удивляться, где и когда инки, продолжавшие традиции Древней Империи, познакомились с шумерскими (то есть данными им ануннаками) законами наследования. Почему в своих молитвах жрецы инков при упоминании небес произносили магическое слово Зи-Ана, а при упоминании Земли - слово Зи-ки-о?. На языках кечуа и аймара эти термины не имеют никакого смысла, но с шумерского они переводятся как «божественная жизнь» (ЗИАННА) и «жизнь земли и воды» (ЗИ.КИ.А). И почему инки сохранили со времен Древней Империи термин Анта, обозначающий металл вообще и медь в частности, - термин, который на шумерском языке звучит как АН.ТА и который стоит в одном ряду с такими словами, как АННА (олово) и АН.БАР (железо)?

    Эти остатки шумерских металлургических терминов (позаимствованных их преемниками) дополняются шумерскими пиктограммами, связанными с горным делом. Немецкие археологи под руководством А. Бастиана обнаружили подобные символы на прибрежных скалах реки Манисалес в главном золотодобывающем регионе Колумбии.

    Французская археологическая экспедиция, организованная правительством и возглавлявшаяся И. Андрэ, при исследовании рек в восточных районах страны нашла такие символы на скалах над искусственно расширенными пещерами. Многие петроглифы, найденные в центрах добычи золота в Андах, на пути к ним, а также в местах, в названия которых составной частью входит термин Уру, напоминают шумерские клинописные знаки. Среди них есть сияющий крест, найденный среди петроглифов к северо-востоку от озера Титикака, - этот символ шумеры использовали для обозначения планеты Нибиру.

    Помимо всего прочего, не исключена вероятность того, что потомки шумеров, привезенных на озеро Титикака, дожили до наших времен. Сегодня их осталось лишь несколько сотен: они живут на некоторых островах озера Титикака, бороздя его воды на тростниковых лодках. Индейцы аймара и колла, которые составляют большинство населения региона, считают их потомками первых жителей, пришельцев с далекой земли, и называют их Уру. Считается, что это имя переводится как «древние люди», но, возможно, его происхождение связано с древней столицей шумеров, городом Ур?

    По свидетельству Познански, племя уру поклоняется пяти главным богам.

    Это Пакани-Малку, что означает «Древний, или Великий Владыка», Малку («Владыка»), а также боги Земли, Воды и Солнца. Термин малку явно имеет ближневосточное происхождение - в этом регионе он имел значение «царь» (как в современном арабском языке, а также в иврите). В одной из немногочисленных работ, посвященных уру (У. Ла Барр, «American Antropologist», том 43), сообщается, что в своих мифах уру называют себя древнейшими обитателями этой земли. Они утверждают, что жили здесь «задолго до того, как спряталось солнце». «А потом пришли колла... Они использовали наши тела для жертвоприношений, когда закладывали свои храмы... Теуанако был построен до того, как на землю спустилась тьма». Ранее мы уже выяснили, что день, «когда спряталось солнце», относится примерно к 1.400 году до н.э.. Это было событие всемирного масштаба, оставившее след в литературе и памяти народов обоих полушарий Земли. Эта легенда, или коллективная память, племени уру подтверждает, что Теуанако был построен еще до этого события и что сами уру уже жили в этих местах.

    Индейцы племени аймара и сегодня плавают по озеру на тростниковых лодках, строить которые их научили уру. Удивительное сходство этих лодок с тростниковыми судами шумеров побудило Тура Хейердала воссоздать такую лодку и предпринять путешествие через Атлантику, чтобы доказать, что древние шумеры были способны пересекать океаны.

    Масштаб присутствия шумеров/уру в Андах подчеркивается еще и тем обстоятельством, что слово уру на языках народов Анд (аймара и кечуа) означает «день», и точно такое же значение («дневной свет») оно имело в Месопотамии. Совершенно очевидно, что многие другие слова из языков индейцев Анд - ума/майу (вода), хун (красный), кип (ладонь), ину (глаз), макай (дуть) - имеют месопотамское происхождение, и этот факт заставил Пабло Патрона («Nou-velles etudes sur les langues americaines») сделать вывод, что «языки кечуа и аймара, коренного населения Перу, имеют шумерские корни».

    Слово уру составной частью входит во многие географические названия Боливии и Перу, например, крупного горнодобывающего центра Оруру, а также священной долины инков Урубамбы («равнина/долина уру») и протекающей по ней реки. В центре долины Урубамбы в пещерах до сих пор живут остатки племени, которое считает себя потомком народа уру с озера Титикака. Они отказываются переехать из пещер в дома, утверждая, что если люди покинут пещеры, то горы рухнут и наступит конец света.

    Существуют и другие очевидные связи между цивилизациями Месопотамии и Анд. Чем, например, объяснить тот факт, что шумерская столица Ур, как и Теуанако, была окружена каналом и имела две гавани, северную и юго-западную? А как объяснить существование в Куско золотого чертога, стены которого были покрыты золотыми пластинами - в точности как в Пума-Пунку и Уруке? А «Библия в картинках» из Кориканчи с изображением планеты Нибиру и ее орбиты?

    Многие обычаи индейских племен заставляли испанцев считать местных жителей потомками десяти потерянных колен Израиля. Прибрежные города и их храмы напоминали исследователям святилища и зиккураты Шумера. А как объяснить ткани с удивительными узорами, которые изготавливали прибрежные племена, жившие в районе Теуанако? Таких тканей нет во всей Америке, и сравнить их можно лишь с шумерскими тканями, особенно из города Ура, славившимися в древности своими красивыми узорами и яркими красками. Почему у богов Анд конические прически, а богини изображались рядом с ножом для перерезания пуповины, атрибутом Нинту? Почему календарь индейцев совпадает с месопотамским, а зодиак похож на шумерский - с прецессией и двенадцатью домами?

    Даже не повторяя всех фактов, мы можем с уверенностью сказать, что признание влияния ануннаков и присутствия шумеров (одних или вместе с соседними народами) в Андах в 4.000 году до н.э. расставляет части головоломки по своим местам. Легенды о вознесении на небо Создателя и двух его сыновей, Луны и Солнца, со Священной скалы на острове Солнца (остров Титикака) вполне могут представлять собой воспоминания об отлете Ану, его сына Шамаша и внука Сина: совершив короткий переход на лодке из Пума-Пунку, они ожидали на острове прибытия воздушного судна ануннаков.

    В ту памятную ночь в Уруке во время визита Ану жрецы, заметив появившуюся над горизонтом планету Нибиру, зажгли факелы, что стало сигналом для окрестных деревень. Там зажгли костры, чтобы сообщить весть соседям, и вскоре вся территория Шумера была освещена кострами, празднуя прибытие Ану и появление на небесах планеты богов.

    Неизвестно, понимали ли люди, что стали свидетелями небесного явления, происходящего один раз в 3600 лет, но они точно знали, что такое можно увидеть только раз в жизни. Люди не перестают мечтать о возвращении этой планеты и справедливо вспоминают о том времени, как о «золотом веке»: не только из-за обилия золота, но и потому, что это был период мира и невиданного прогресса человечества.

    Однако вскоре (по меркам ануннаков) после возвращения Ану и Анту на родную планету мирное соглашение между кланами ануннаков было нарушено. Примерно в 3.450 году до н.э. (по нашим оценкам) произошел инцидент с Вавилонской башней - попытка Мардука/Ра сделать свой город Вавилон главным в Месопотамии. Попытка привлечь людей к строительству стартовой площадки была сорвана Энлилем и Нинуртой, но следствием ее стало решение богов рассеять человечество и смешать его языки. Цивилизация оказалась расколотой, и после 350 лет хаоса на берегах Нила появилась новая цивилизация с собственным языком и зачатками письменности. Как утверждают египтологи, это произошло примерно в 3.100 году до н.э.

    Потерпев неудачу в своем стремлении добиться главенства в цивилизованном Шумере, Мардук/Ра решил даровать цивилизацию египтянам, вернуться на эту землю и отобрать власть у своего брата Тота. Теперь Тот оказался богом без народа, и мы полагаем, что он вместе с несколькими преданными сторонниками перебрался на новые земли - в Месоамерику.

    Мы считаем, что это произошло не просто «примерно в 3.100 году до н.э.», а в 3113 году - в тот самый день и год, с которого начинается Длинный счет народов Месоамерики.

    Такой отсчет времени, когда календарь привязывается к какому-то знаменательному событию, вовсе не редкость. Христианский календарь Западной Европы отмеряет время от момента рождения Христа. В мусульманском календаре за точку отсчета принята дата переезда основателя ислама Мохаммеда из Мекки в Медину. Пропуская множество государств и монархий, приведем в качестве примера лишь еврейский календарь, который в действительности является древним (и самым первым в истории человечества) календарем Ниппура, шумерского города, посвященного Энлилю. Вопреки сложившемуся убеждению, отсчет в еврейском календаре ведется не от «сотворения миpa» (5748 год в 1988 году от Рождества Христова), а от появления календаря Ниппура в 3.760 году до н.э. - именно тогда, по нашему мнению, состоялся визит Ану на Землю.

    Почему бы тогда не согласиться с нашим предположением, что прибытие Кетцалькоатля, то есть Пернатого Змея, в свои новые владения стало точкой отсчета для календаря Месоамерики - особенно с учетом того, что именно этот бог познакомил жителей Месоамерики с календарем?

    Свергнутый своим братом Тот (известный по шумерским текстам как Нингишзида - Господин Древа Жизни) был естественным союзником врагов брата, то есть принадлежащих к клану Энлиля богов и их Главного Воина, Нинурты. Известно, что когда Нинурта пожелал, чтобы царь Гудеа построил для него храм-зиккурат, именно Тот разработал проект здания; кроме того, он составил список редких материалов, необходимых для строительства, и помог организовать их доставку. Как друг сторонников Энлиля, Тот, вероятно, поддерживал хорошие отношения с Ишкуром/ Ададом и находившимся под его контролем районом Анд. Возможно, он даже был здесь желанным гостем. И действительно, можно привести свидетельства того, что Змеиный Бог и его африканские последователи приложили руку к основанию некоторых городов-спутников Теуанако, специализировавшихся на обработке металлов. Некоторые стелы и скульптуры, относящиеся к промежуточному периоду между первой и второй фазами строительства Теуанако, украшены изображениями змеи - крайне редкого в Теуанако символа. Часть скульптур, найденных в близлежащих городах, а также два гигантских бюста, перенесенные местными жителями к церкви деревушки Теуанако, имеют явно негроидные черты лица, которые не смогла уничтожить даже сильная эрозия.

    Познански, уязвленный критикой в адрес его «фантастической» оценки древности сооружений Теуанако, не предпринимал попыток датировать переход от первой фазы строительства города, когда для зданий и статуй использовался песчаник, к более совершенному второму периоду, когда строители начали применять блоки из твердого андезита. Однако эти перемены совпали с перепрофилированием Теуанако с производства золота на производство олова, и поэтому произойти это могло примерно в 2.500 году до н.э. По всей видимости, в этот период боги из клана Энлиля, владевшие нагорьями Ближнего Востока (Адад, Нинурта), находились в Южной Америке, занятые основанием колонии касситов. Это объясняет, почему примерно в это же время Инанна/Иштар захватила власть на Ближнем Востоке и развязала кровавую войну против Мардука/Ра, чтобы отомстить за смерть любимого мужа Думузи (убитого, по ее утверждению, Мардуком).

    Именно в это время - и, возможно, вследствие нестабильности в Старом Свете - встревоженные боги решили создать новую цивилизацию - подальше от всех, в высоких Андах. Теуанако был центром добычи олова, но на склонах Анд имелись практически неисчерпаемые запасы золота. Для его добычи требовалось лишь снабдить народы Анд необходимыми инструментами и технологиями.

    Таким образом, примерно в 2.400 году - что совпадает с оценкой Монтесиноса - Манко Капак получил на озере Титикака золотой жезл и отправился в район богатых месторождений золота, то есть в Куско.

    Что представлял собой волшебный жезл, и какова была его функция? Одно из самых глубоких исследований этого вопроса содержится в работе Хуана Ларреа «Corona Icaica». Анализируя артефакты, легенды и изображения правителей инков, он пришел к выводу, что это был топор, носивший название юари. Предмет, врученный Манко Капаку, назывался Тупаюари, или королевский топор. Но что это было - оружие или инструмент?

    В поисках ответа необходимо перенестись в Древний Египет. Египтяне называли богов термином нетеру, то есть «стражники». Точно так же назывался Шумер - «земля стражников». В первых переводах библейских текстов на греческий язык слово нефилим (то есть ануннаки) тоже переводилось как «стражник». Египетский иероглиф для обозначения этого слова имел вид топора. Э. А. Уоллис Бадж («The Gods of the Egyptians») в специальной главе своей книги под названием «Топор как символ бога» пришел к заключению, что он был сделан из металла. Бадж также утверждал, что сам символ (вместе со словом нетер), вероятно, был позаимствован у шумеров.

    Так была основана цивилизация Анд - местным племенам вручили топор, при помощи которого можно было добывать золото для богов.

    Легенды о Манко Капаке и братьях Айар, по всей вероятности, тоже свидетельствуют об окончании месопотамского и «золотого» периода в истории Теуанако. Вслед за ним последовала эпоха хаоса, пока это место не возродилось в качестве оловянной столицы мира. Прибывшие сюда касситы переправляли олово или уже готовую бронзу в Старый Свет через Тихий океан. Со временем появились и другие маршруты.

    Найденные поселения с удивительным количеством бронзовых предметов указывают на маршрут вдоль реки Бени на восток к атлантическому побережью Бразилии, откуда океанские течения помогали судам добраться до Месопотамии через Аравийское море, Красное море или Персидский залив. Возможно, существовал маршрут и через Древнюю Империю по реке Урубамба, о чем могут свидетельствовать мегалитические сооружения и находка куска чистого олова в Мачу-Пикчу. Этот путь вел к Амазонке и северо-восточной оконечности Южной Америки, а затем через Атлантический океан на запад Африки и в Средиземноморье.

    После того как в Месоамерике появились первые цивилизованные поселения, был предложен третий и самый короткий маршрут - через узкий перешеек, разделяющий Тихий и Атлантический океаны, Карибское море и Атлантику. Именно этот путь повторили конкистадоры, только в обратном направлении.

    Этот третий маршрут, задействовавший цивилизацию ольмеков, стал основным после 2.000 года до н.э., о чем свидетельствует присутствие пришельцев с берегов Средиземного моря. В 2.024 году до н.э. возглавляемые Нинуртой ануннаки при помощи ядерного оружия уничтожили космопорт на Синайском полуострове, опасаясь, что он попадет в руки сторонников Мардука.

    Смертельное облако радиоактивных осадков неудержимо двигалось в сторону Месопотамии, уничтожив Шумер и его последнюю столицу, город Ур. Однако по воле судьбы облако затем повернуло на юг, пощадив Вавилон. Не теряя времени, Мардук вошел в город с армиями своих сторонников ханнанитов и аморитян и объявил об основании царства в Вавилоне.

    Именно тогда, по нашему мнению, было принято решение даровать цивилизацию африканским последователям Тота/Кетцалькоатля в его владениях в Месоамерике.

    Одна из редких научных работ, признающих, что ольмеки принадлежат к негроидной расе, называется «Africa and the Discovery of America» и принадлежит перу профессора Гарвардского университета Лео Винера. Основываясь на внешних признаках и других соображениях, но в основном на лингвистическом анализе, автор делает вывод, что язык, на котором говорили ольмеки, принадлежит к группе языков манде, родиной которых является западная Африка между реками Нигер и Конго. Однако работа Винера была написана в 1920 году, до того, как стал известен истинный возраст цивилизации ольмеков, и поэтому ученый приписывал их присутствие в Месоамерике арабским мореплавателям и работорговцам Средневековья.

    Прошло более полувека, прежде чем появилось следующее серьезное научное исследование на эту тему, «Unexpected .Faces in Ancient America» Александра фон Вутенау. Снабдив свою книгу многочисленными фотографиями семитских и негроидных лиц из произведений искусства Месоамерики, он предположил, что первые контакты между Старым и Новым Светом завязались в период правления египетского фараона Рамзеса III (XII век до н.э.) и что ольмеки были кушитами из Нубии (главного источника золота для египтян). Он также полагал, что другие черные африканцы могли попасть на американский континент на «финикийских и еврейских судах» в период «между 500 и 200 годами до н.э.». Иван ван Сертима, чья работа «They Came Before Columbus» была призвана заполнить полувековой пробел между двумя названными выше трудами, склонялся к версии о кушитах. В IIX веке до н.э. чернокожие цари Куша заняли египетский трон и основали двадцать пятую династию. В это время шла активная торговля серебром и бронзой, и купцы из Египта в результате кораблекрушения вполне могли попасть в Месоамерику.

    Этот вывод в определенной степени обусловлен тем, что гигантские ольмекские головы датировались именно этим периодом; однако теперь нам известно, что начало цивилизации ольмеков относится к 2.000 году до н.э. Кем же были эти африканцы?

    Мы полагаем, что лингвистические исследования Лео Винера верны - в отличие от его датировки. Сравнение гигантских голов ольмеков с портретами современных жителей западной Африки (например, нигерийского лидера И. Б. Банагида) помогает преодолеть пропасть в несколько тысячелетий. Именно из этой части Африки Тот мог привезти своих сторонников, знающих горное дело, потому что эти регионы изобиловали месторождениями золота и олова, которое добавлялось к меди для получения бронзы. Нигерия на протяжении тысячелетий славилась своими бронзовыми фигурками, отлитыми методом литья по выплавляемым моделям. Недавние исследования с использованием радиоуглеродного анализа позволили отнести самые древние находки к 2.100 году до н.э.

    Именно здесь, на западе Африки, находится страна, на протяжении многих веков носившая название Золотого Берега (современная Гана), - на ее территории находились богатые месторождения золота, известные еще финикийцам. Здесь же проживает племя ашанти, известное на всем континенте своим ювелирным искусством; среди их изделий есть золотые гири в форме миниатюрных ступенчатых пирамид - и это в местах, где таких сооружений никогда не было.

    Мы полагаем, что после того как Старый Свет погрузился в хаос войны, Тот решил увести своих квалифицированных сторонников, чтобы начать новую жизнь, основать новую цивилизацию, открыть новые шахты и рудники.

    Со временем эта деятельность и сами шахтеры - ольмеки - мигрировали на юг, сначала на тихоокеанское побережье Мексики, а затем через узкий перешеек на север Южной Америки. Их конечным пунктом стал район Чавин; здесь они встретились с шахтерами, добывающими золото для Адада, людьми золотого жезла.

    «Золотой век» на новых землях не мог длиться вечно. Города ольмеков в Мексике были разрушены, а самих ольмеков и их бородатых компаньонов ждала печальная участь. На керамике Мочика изображены обращенные в рабство великаны и крылатые боги, сражающиеся металлическими клинками. Древняя Империя стала свидетелем войн между племенами и вторжений извне. Легенды индейцев аймара с озера Титикака рассказывают о завоевателях с морского побережья, которые убивали оставшихся в этих местах белых людей.

    Может быть, это отражение конфликтов между ануннаками, которые все чаще вовлекали в них человечество? Или все началось после того, как боги покинули эти места - уплыли морем или вознеслись на небо?

    В любом случае связи между старыми и новыми землями были оборваны. В Старом Свете остались лишь смутные воспоминания об Америке - намеки писателей классического периода, услышанный от египетских жрецов миф об Атлантиде и даже ставящие в тупик карты с очертаниями неизвестных континентов. Было ли все это мифом, или за Геркулесовыми Столбами действительно лежала земля золота и олова? Постепенно новые земли превращались для жителей Старого Света в потерянные царства.

    На самих этих землях минувший «золотой век» по прошествии столетий превратился в легенду. Но память не умерла, и легенды продолжали жить - о том, как и где все началось, о Кетцалькоатле и Виракоче, и о том, что однажды они вернутся.

    Сегодня мы, сталкиваясь с гигантскими каменными головами, сложенными из мегалитов стенами, брошенными городами, одиноко стоящими воротами с Плачущим Богом, задаем себе вопрос: правы ли были американские индейцы, убеждая нас, что эти боги жили среди них, и ожидая их возвращения?

    До того, как вернулся белый человек, принеся с собой один лишь хаос, народам Анд оставалось только смотреть на пустые золотые чертоги и вопреки всему надеяться, что они когда-нибудь снова увидят своего крылатого Бога Золотых Слез.

    См. также статью Пророчество древнего Теуанако.


Copyright  © 2004-2017,  alexfl