на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
Оглавление:

    Археология Земли
    Археология языка
    Мифология славян
    Инглиизм
    Веды
    О Вселенной
    О Человечестве
    Мироустройство
    Хроники Акаши
    Никола Тесла
    Космология Теслы
    Физика Д. Ларсона
    Праведы
    Фото космоса
    Уровни измерений
    Торсионные поля
    Эфир Атлантов
    Единицы Сознания
    Единство Одного
    Феномены Планет
    Материал Сетха
    Материал Ра
    Космология в Ведах
    Единство Октавы
    Гармоники Вселенной
    Эра Водолея
    ДНК
    Суть БытиЯ
    Суть Творения
    Жива

ИНТЕРНЕТ:

Гостевая сайта
Проектирование



КОНТАКТЫ:
послать SMS на сотовый,
через любую почтовую программу   
написать письмо 
визитка, доступная на всех просторах интернета, включая  WAP-протокол: 
http://wap.copi.ru/6667 Internet-визитка
®
рекомендуется в браузере включить JavaScript






РЕКЛАМА:

Дьюи Б. Ларсон
Факты, которыми пренебрегла наука

структура физической вселенной; по материалам издания
Dewey B. Larson "The Neglected Facts of Science"


7. АСТРОНОМИЧЕСКИЕ ИДЕНТИФИКАЦИИ

изм. от 28.02.2014 г - ( )
<<< предыдущая

Как объяснялось в предыдущей главе, для привнесения полной значимости в доселе неосознанные физические факты, открытые в ходе систематического исследования природы и свойств скалярного движения, необходимо идентифицировать феномены, относящиеся к этим фактам, и интерпретировать их в свете новой информации. Сферы физической науки вне региона, представленного в традиционной трехмерной пространственной системе отсчета, в основном, относятся к астрономии, и ныне доступная информация требует изменений во взглядах, сейчас превалирующих в астрономии. Ввиду того, что в главах 5 и 6 многие доныне неосознанные факты значимой природы и их важные следствия выводились из фактических предпосылок и сейчас соотносятся с астрономическим знанием, отсюда вытекает необходимость важных изменений в астрономической мысли.

Поскольку они являются необходимыми следствиями вновь установленных фактов, изменения существующих идей обязательно произойдут, невзирая на отношение астрономического сообщества. Но интересно отметить, что астрономы уже осознали следствия существующих проблем и в значительной степени примирились с неизбежностью важных изменений. Вот как описывает ситуацию Харуит:

“Фундаментальная природа астрофизических открытий оставляет мало места для сомнений в том, что в период нескольких десятилетий большая часть современной теории должна быть радикально пересмотрена”.

Общая тенденция в астрономических кругах – перестать винить физиков и присоединиться к Хойлу в призыве к “радикальному пересмотру законов физики”. Вот некоторые утверждения, отражающие эту тему:

“Кое-где начинает возникать необычная мысль, что концепции физической науки, как мы оцениваем их сегодня во всей их сложности, могут оказаться неадекватными для научного описания судьбы вселенной”.

“Весьма вероятно, что решение загадки квазаров будет включать фундаментальное новое мышление в сфере базовой физики, к которой мы привыкли со времен Альберта Эйнштейна”.

“В настоящее время, так называемая “проблема с энергией” (в связи с энергией квазаров) широко рассматривается как самая важная нерешенная проблема в теоретической астрофизике. Некоторые считают, что окончательное решение придет лишь после того, как астрономы перепишут некоторые законы фундаментальной физики”.

Являются ли новые факты и их следствия “радикальным пересмотром законов физики” или нет – вопрос мнения. Ясно одно: они требуют радикального пересмотра современных идей в конкретных сферах астрономии. Они могут не быть предметом поиска астрономов, но нельзя ожидать, что главного изменения в основах можно достичь без значимого влияния на сверхструктуру, возведенную на этих основах. Поэтому не должно оказаться сюрпризом, что применение информации, представленной в предыдущих главах, приведет к значимой модификации превалирующих взглядов, как в физике, так и в астрономии.

Большинство астрономических феноменов полностью пребывает в пределах региона трехмерного пространства, следовательно, их можно представить в традиционной системе отсчета. Обычно осознается, что в данном регионе контролирующим фактором является гравитация. Как мы видели, гравитация – это феномен вращения, вращательно распределенного скалярного движения. Поскольку она направлена вовнутрь, она создает возрастающую концентрацию данного вида движения; то есть, совокупности материи в регионе трехмерного пространства непрерывно увеличиваются в размере. Астрономам придется постепенно осознать, что это неумолимый процесс, доминирующая физическая ситуация (от субатомной частицы до галактики), и нижеприведенное утверждение Мартина Харуита указывает на появление общего понимания:

“Сейчас, все, что нам нужно, – понимание физического механизма, вовлеченного в формирование галактики из первозданного газа, и ее последующей эволюции от ранней стадии до стадии, включающей внезапное создание колоссальной энергии, свойственной радиогалактикам и квазарам”.

Из наблюдения очевидно: когда вселенная пребывает на относительно ранней стадии развития, должен быть некий вид ограничения на процесс объединения под влиянием гравитации. В противном случае, как отмечал Эйнштейн: “Звездной вселенной уготовано остаться конечным островком в бескрайнем океане пространства”. Лоуэлл выражает ту же мысль так:

“Применение теории гравитации Ньютона, согласно которой притяжение между телами меняется обратно пропорционально квадрату расстояния между ними, к крупномасштабной структуре вселенной требовало бы, чтобы у вселенной был центр, в котором пространственная плотность звезд и галактик была бы максимальной. По мере удаления от центра пространственная плотность должна уменьшаться до тех пор, пока, наконец, на огромных расстояниях ее бы не сменил бесконечный регион пустоты”.

Ответом Эйнштейна на проблему, исходя из открытия постоянства скорости света, была разработка математического примирения конфликта посредством специально выдуманной модификации геометрии пространства. Необходимость любого такого сомнительного приема в рассматриваемой ситуации отпадает, если осознается, как в цитате Райла, что эволюционное развитие в сфере астрономии достигает пика в событиях, включающих крайне энергетичные процессы, и что на размеры совокупностей накладываются определенные ограничения. Отдельные объекты, самыми большими из которых являются звезды (или звездные системы), достигают верхнего предела где-то вблизи 100 солнечных масс. Во многих теоретических рассуждениях появляются “сверхзвезды” с намного большими массами, но они не получили наблюдательного подтверждения. Совокупности звезд, самыми большими из которых являются галактики, аналогично ограничены диапазоном ниже около 1012 или 1013 солнечных масс. Как выразился Хойл:

“По-видимому, галактики существуют до определенного предела и не выше”.

Корреляция энергетических событий с максимальным размером очевидна. Один класс сильных взрывов, известных как сверхновые, выявлен у горячих массивных звезд на верхнем конце главной последовательности. Также имеется свидетельство крайней активности у самого большого класса галактик: сильное излучение в широком диапазоне частот, испускание материи в виде облаков или струй, а в некоторых случаях определенное указание на катастрофические взрывы.

Как сейчас обстоят дела, из наблюдения мы не можем определить, является ли пространство Евклидовым или не Евклидовым. Но необходимость ухода от геометрии Евклида в целях решения проблемы, выраженной в высказываниях Эйнштейна и Лоуэлла, устраняется, когда осознается существование пределов на размер. Галактики и есть “конечные островки” в океане пространства, но только до ограниченной величины. Существование такого предела демонстрирует, что потеря массы при взрыве, характеризующая гигантские галактики, препятствует построению любых больших совокупностей.

Естественная природа испусканий из этих взрывов и из сверхновых еще не определенно установлена из наблюдения, но очевидно, что какая-то часть материи обретает очень высокие скорости. Сейчас истинная величина скоростей не известна. Допускается, что она не может превышать скорость света. Однако, как мы видели на предыдущих страницах, возможные скорости распространяются на намного более высокий диапазон. Поэтому было бы уместно исследовать влияния скоростей в диапазонах больше единицы (скорость света), поскольку они появляются в применении к принципам, установленным в предыдущих главах, и сравнить такие влияния с результатами наблюдений продуктов взрыва.

Все взрывные события создают продукты, движущиеся с низкой скоростью (меньше единицы скорости). Если силы взрыва изотропны, продукты испускаются во всех направлениях в виде расширяющихся облаков материи. Если силы анизотропны, некоторые или все продукты принимают форму определяемой совокупности, удаляющейся от места взрыва. В любом случае, они представляют собой феномены трехмерного региона и не проявляют активности в более высоких диапазонах скорости, которые мы сейчас исследуем. Сейчас нас волнуют быстро движущиеся продукты взрывов, достаточно сильных для того, чтобы придавать испущенным продуктам скорости больше скорости света.

Как говорилось в главе 6, движение в промежуточном диапазоне скоростей имеет место во времени (эквивалентном пространстве), а не в пространстве. Следовательно, материя, испускаемая в результате взрыва со скоростями больше единицы, принимает форму облака частиц, подобного облаку частиц, расширяющемуся в пространстве на более низких скоростях. Здесь следует иметь в виду, что разные скалярные движения объекта не зависят друг от друга. Из этого не обязательно следует, что если одно из них принимает инверсную форму (движение во времени, а не движение в пространстве), то все другие тоже обретают инверсный статус. То есть, имеют место не только феномены пространственного движения и инверсного движения, но и феномены промежуточного характера, у которых одно или более движений объекта обретает скорости, помещающие одни составляющие объекта в диапазоны, составляющие регион движения во времени, а другие остаются в регионе движения в пространстве. Например, движения компонентов объекта может происходить в промежуточном диапазоне, когда сам объект движется на низкой скорости.

Самый быстрый продукт взрыва одного из двух типов сверхновых пребывает в промежуточной категории. Это расширяющееся облако частиц, центрированное в месте взрыва (если силы взрыва изотропны, а наблюдение показывает, что обычно это так и есть) и идентичное расширяющемуся облаку частиц, движущемуся с низкой скоростью; за исключением того, что, поскольку частицы движутся с промежуточными скоростями, они расширяются во времени, а не в пространстве.

Из-за инверсии направления на уровне единицы расширение уменьшает эквивалентное пространство, размер облака, видимый в пространственной системе отсчета. Следовательно, если часть продуктов взрыва сверхновых обретает промежуточные скорости, чего можно ожидать в свете силы взрыва, тогда второй продукт является относительно небольшой совокупностью, мелкой звездой крайне высокой плотности с относительно высокой температурой поверхности. Пространственная скорость в целом, сообщенная продукту, равна нулю и положение в пространстве не меняется. Влияния промежуточной скорости взрыва внутренние. Внешне поведение звезды такое же, как у обычной звезды. Характеристики продуктов промежуточной скорости идентичны характеристикам наблюдаемой звезды белый карлик.

Идея уменьшения наблюдаемого размера физического объекта по причине расширения его составляющих в трехмерном времени, бесспорно, создаст концептуальные трудности для многих читателей, но не из-за нелогичности или иррациональности идеи, а потому, что она конфликтует с долговременным убеждением по поводу природы физических реалий. Это тот же вид ситуации, с которым вновь и вновь сталкивалась наука вот уже на протяжении нескольких тысяч лет. Такие идеи, как плоская Земля, “совершенная, не меняющаяся сфера в небесах, геоцентрическая вселенная, теплота как “субстанция”, “учение” о природе вакуума, спонтанное зарождение жизни и так далее, прочно укоренились в умах наших предков, как превалирующая концепция природы времени в наших умах сегодня. И так же как от этих идей отказались или уместно модифицировали, когда обнаружили свидетельство прямо противоположного, так и нынешние превалирующие допущения в связи со временем будут вынуждены измениться в результате фактов, раскрытых в исследовании скалярного движения. Как только они выносятся на свет, они становятся явными и неопровержимыми, и у науки нет никакого другого выхода, кроме как приспосабливаться к ним.

Как будет демонстрироваться на последующих страницах, открытие скалярного движения, обеспечивающее новое объяснение свойств белых карликов, также будет объяснять широкое разнообразие других недавно открытых астрономических феноменов, включая те, которые не имеют объяснения в терминах современной астрофизической теории. Однако до исследования других феноменов, тем, кто еще беспокоится об идее переворота соотношения плотности, помогло бы, если бы мы рассмотрели ситуацию, в которой явно демонстрируется градиент инверсной плотности.

В нашем обычном опыте компоненты неоднородной жидкости разделяются согласно плотности, если ее постоянно не взбалтывать. Более тяжелые молекулы опускаются на дно контейнера, а более легкие собираются на поверхности. Тот же вид разделения имеет место у обычных звезд. Из-за вращения звезды могут возникать смешения, но обычно количества вращения достаточно для устранения разделения; оно просто уменьшает степень, с которой происходит разделение. С точки зрения гравитации центр звезды – это “дно”, и у обычной звезды самые тяжелые элементы обычно скапливаются в центральных регионах, а внешние слои обогащаются водородом, самым легким элементом. Поскольку водород является доминирующим компонентом звезды, трудно подтвердить ожидаемое небольшое количество обогащения, но ничего из известного не противоречит выводу, что происходит обычный вид разделения по плотности.

На основе приведенного объяснения структуры белых карликов, градиент плотности у таких звезд должен быть инверсным. Регион в центре звезды – это регион наибольшего сжатия во времени, что эквивалентно расширению в пространстве. Следовательно, центр звезды является регионом наименьшей плотности, а поверхностные слои обладают самой высокой плотностью. Поэтому поверхностные слои белого карлика сильно обогащены гелием, более тяжелым из двух главных составляющих звезды, а центр звезды – почти полностью водород.

Статья Джеймса Либерта в Ежегоднике Астрономии и Астрофизики за 1980 год предлагает информацию, необходимую для сравнения данных выводов с результатами наблюдения. Это сравнение явно в пользу существования градиента инверсной плотности. Либерт сообщает, что “более холодные богатые гелием звезды являются самым многочисленным видом белого карлика”, а некоторые имеют чисто гелиевые атмосферы. “Существование почти чисто гелиевых атмосфер, отличающихся широким разнообразием температур, долгое время оставалось загадкой”, – говорит он. Наличие градиента инверсной плотности у белых карликов разрешает головоломку. Гелий накапливается во внешних слоях потому, что эти регионы являются регионами самой высокой плотности у белых карликов.

Открытия в связи с концентрацией гелия впоследствии подтвердились сообщением Либерта о поведении элементов, тяжелее гелия, которые обычно собираются вместе как “металлы” в обсуждениях состава звезд. У таких звезд происходит втекание материи из окружения, содержание металлов в которой известно. Подобно гелию, входящие металлы преимущественно скапливаются в регионах наибольшей плотности, во внешних слоях белых карликов. Вот как описывает Либерт наблюдаемую ситуацию:

“Металлы в приращенном материале должны опускаться вниз, а водород оставаться в конвективном слое. Тогда предсказанное отношение металлы/водород должно быть равно или ниже солнечных (межзвездных) величин, в то время как звезды DF-DG-DK имеют соотношения кальций/водород равные или выше солнечных”.

И вновь, здесь, как и в случае распределения гелия, вердикт неоспорим. Большая концентрация более тяжелых элементов во внешних регионах бесспорно определяет их как регионы наибольшей плотности, результат, необъяснимый на основе традиционной физической теории. Либерт признает отсутствие никакого правдоподобного объяснения на основе современной астрономической мысли. Единственное допущение, которое он упоминает: приращение водорода могло блокироваться неким видом механизма; далеко идущая идея, не подтверждаемая наблюдением. Это позитивная демонстрация градиента инверсной плотности, который требуется для определения белых карликов как объектов, компоненты которых движутся со скоростями в промежуточном диапазоне. Легкие молекулы опускаются на дно (центр звезды), а тяжелые остаются наверху, что они и должны делать, если составляющие звезды расширяются во времени.

Белые карлики явились первым открытым классом компактных астрономических объектов. До следующего открытия прошло почти 50 лет. А пока для объяснения необычных характеристик белых карликов была сформулирована теория, основанная на ряде специально выдуманных допущений. Со временем на сцене появились следующие объекты этого класса, и теория белых карликов обрела безопасное место в астрономической мысли. Поскольку теория специально подгонялась к белым карликам, она оказалась не применимой к новым компактным объектам, квазарам, и для развития новой теории квазаров понадобилось приложить новые усилия (пока не увенчавшиеся успехом). Через несколько лет к группе присоединились пульсары, и вновь потребовалась очередная новая теория. К счастью для теоретиков, о базовых характеристиках пульсаров известно очень мало, и обнаружили, что теорию, основанную на предположительном существовании гипотетического класса объектов, называемых нейтронными звездами, можно распространить на объяснение большинства пунктов этого знания. Она была подогнана к большинству представителей класса компактных эмиттеров рентгеновских лучей, но другие представители данного класса оказались слишком большими, чтобы укладываться в пределы, вычисленные для белых карликов и нейтронных звезд. Тогда, чтобы справиться с этой ситуацией, была выдвинута гипотеза черных дыр.

Итак, чтобы объяснить разные астрономические проявления одного физического феномена – крайне высокой плотности – у нас есть растущее множество отдельных теорий: одна для белых карликов, одна для пульсаров, по крайней мере, две для эмиттеров рентгеновских лучей, несколько для плотных ядер особого вида галактик, и никто не знает, сколько для квазаров. Со временем, даже без новой информации, выведенной из нашего исследования, стало очевидным, что законченная исчерпывающая теория компактных объектов существенна для устранения крайнего разнообразия идей, относящихся к одному единственному феномену. Его общая характеристика – крайне высокая плотность, и вклад данного тома заключается в идентификации причины такой плотности – скоростей в промежуточном диапазоне, между одной и двумя единицами скорости света. Такое объяснение применимо ко всем наблюдаемым типам компактных объектов, независимо от размера и от того, являются ли компоненты объекта частицами или звездами.

На основании нашего объяснения, все компактные объекты являются продуктами взрыва. Сейчас это признается астрономической мыслью, за исключением случая плотных ядер галактик, который все еще входит в категорию “загадки”. Ограничение подразумевает, что причина высокой плотности кроется в некоем аспекте процесса взрыва. Признается, что сильный взрыв может на самом деле оказаться комбинацией взрыва, направленного наружу, и взрыва, направленного вовнутрь, оставляющего компактный остаток на месте взрыва, но детали такого гипотетического процесса не ясны. Более того, никто не удосужился объяснить, как направленный вовнутрь взрыв может создавать вид поступательных скоростей – наблюдаемых характеристик всех квазаров, большинства пульсаров и многих эмиттеров рентгеновских лучей. Знакомая характеристика сильных взрывов, способная объяснить поведение всех компактных объектов – испускание скорости в диапазонах выше единицы; то есть, логичное объяснение, если принимаются в расчет свойства скалярного движения, описанные на предшествующих страницах.

Нам удалось идентифицировать взрыв, создающий белого карлика, как взрыв сверхновых, поскольку чтобы получить единственный продукт звездного размера, требуется единственная звезда. Имеется свидетельство наблюдения, указывающее на то, что происходят и взрывы, включающие галактики или большие сегменты галактики. Точная природа галактических взрывов и их продуктов еще открыта для множества вопросов, поскольку данные наблюдений неполные и трудные для интерпретации; но можно сказать, что интенсивность такого взрыва значительно больше, чем взрыва сверхновых, – намного меньшей совокупности материи. Таким образом, можно прийти к выводу, что максимальные скорости галактических испусканий значительно выше скоростей продуктов сверхновых, составляющих белых карликов, и пребывают в ультравысоком диапазоне. Также можно сказать следующее: поскольку галактики являются совокупностями звезд, а не совокупностями частиц, испускаемая материя будет частично состоять из звезд. Следовательно, точно так же, как продуктом промежуточной скорости взрыва звезды является звезда, продукт ультравысокой скорости взрыва галактики должен быть меньшей галактикой, галактическим фрагментом.

Более того, как мы обнаружили в главе 6, ультравысокая скорость обладает пространственным компонентом. Вместо того, чтобы оставаться на месте взрыва, как это делает белый карлик, продукт галактического взрыва, галактический фрагмент, удаляется от места взрыва с высокой скоростью. Хотя скорость самого взрыва пребывает в ультравысоком диапазоне с самого начала, результирующая скорость испущенного фрагмента остается на более низком уровне на значительный промежуток времени, поскольку гравитационное движение вовнутрь в измерениях взрыва должно преодолеваться до того, как скорость взрыва станет полностью действующей. В промежутке быстродвижущийся объект становится наблюдаемым.

А сейчас, давайте посмотрим, как этот фрагмент будет появляться наблюдению. Во-первых, можно сказать, что взрыв, передающий ультравысокую скорость фрагменту в целом, отдает часть своей энергии ускорению составляющих звезд. Бесспорно, скорости звезд меньше, чем скорость совокупности, но можно прийти к выводу, что, по крайней мере, часть их перейдет в следующий диапазон более низких скоростей, промежуточную скорость. На этом основании звезды фрагмента ультравысокой скорости, подобно частицам, из которых состоит белый карлик, расширяются во времени. Следовательно, такой продукт взрыва – галактика белый карлик, а не галактика звезд белых карликов, которая, кроме ее высокой скорости наружу, обладает характерными свойствами белых карликов – высокой энергетической плотностью и ненормально маленьким размером.

Такие характеристики белого карлика возникают за счет промежуточных скоростей звезд в испускаемом фрагменте. Некоторые дальнейшие отличительные свойства создаются ультравысокой скоростью фрагмента в целом. Как объяснялось в главе 6, ультравысокая скорость включает движение во времени (эквивалентном пространстве) в одном измерении и движение в пространстве в другом. Одно из скалярных измерений совпадает с измерением традиционной пространственной системы отсчета, и красное смещение фрагмента галактики отражает общую скорость в этом измерении. Поскольку сюда входит половина скорости взрыва и обычная скорость рецессии за счет движения наружу естественной системы отсчета, красное смещение галактического фрагмента намного больше, чем красное смещение обычной галактики, находящейся на одном и том же пространственном расстоянии.

Таковы свойства галактических фрагментов, испущенных на ультравысоких скоростях сильными взрывами, выявленные посредством фактической информации, представленной на предыдущих страницах. Сейчас мы хотим знать, имеются ли другие наблюдаемые объекты, обладающие такими же свойствами, и, следовательно, определенные как быстродвижущиеся продукты взрывов. Ответ ясен. Такому описанию отвечают объекты, известные как квазары; это, по-видимому, мелкие галактики или фрагменты галактик. Они необычно маленькие для объектов такого класса, выход энергии необычно высок относительно их размеров, а красные смещения намного выше красных смещений любых других известных объектов.

Происхождение красных смещений квазаров – это одна из самых спорных тем в современной астрономии. Огромное большинство астрономов принимают “космологическое” объяснение, приписывающее все красное смещение обычной галактической рецессии и помещающее квазары на очень далекие расстояния. Относительно небольшая, но стойкая группа инакомыслящих сомневается в данном выводе и утверждает, что эти объекты намного ближе – гипотеза, требующая, чтобы часть красного смещения создавалась чем-то другим, а не обычной рецессией. Споры продолжаются со времен обнаружения очень больших красных смещений, но вопрос далек от разрешения. Проблема в лобовом столкновении теории красного смещения с теорией генерации энергии. Если красные смещения космологические, тогда указанное испускание энергии настолько огромно, что к нему даже не приближается никакой известный процесс. С другой стороны, если квазары находятся ближе, так что можно объяснить такое испускание энергии, тогда для избыточного красного смещения следует найти другое объяснение. Определенно, что-то здесь лишнее. Одно или другое из двух ограничивающих допущений следует отбросить.

По какой-то причине, логику которой трудно понять, большинство астрономов верят, что альтернатива красному смещению требует пересмотра или расширения существующей физической теории. Аргумент, часто выдвигаемый против утверждений тех, кто склоняется в пользу космологического объяснения красных смещений таков: гипотеза, требующая изменения физической теории должна быть принята только как последнее средство. Вот что говорит по этому поводу Деннис Скиама:

“Моя точка зрения такова: при обсуждении таких локализованных феноменов придется тяжко потрудиться, чтобы уложить их в принятые законы физики. Новые законы следует вводить только после многих неудач”.

Скиама и его коллеги игнорируют то, что в данном случае в качестве последнего средства остается лишь одно. Если исключить модификацию или расширение существующей теории объяснения красных смещений, тогда существующая теория должна быть модифицирована или расширена так, чтобы объяснить генерацию энергии. Более того, энергетическая альтернатива намного более радикальна, поскольку требует не только существования какого-то абсолютно нового процесса, но и включает огромное увеличение в масштабе генерации энергии, намного выше известного. С другой стороны, все, что требуется в ситуации красных смещений, – неосознанный процесс. Этот процесс не призван объяснять ничего, выходящего за рамки способности процесса рецессии; он просто рассматривается для создания наблюдаемых красных смещений на менее удаленных пространственных расположениях. Даже без новой информации, полученной в результате исследования скалярного движения, должно быть очевидным, что альтернатива красного смещения обладает намного лучшими перспективами для решения спора между теорией красных смещений и теорий генерации энергии. Поэтому значимо то, что такое объяснение появляется из исследования скалярного движения.

Конечно, нам следует принимать мир таким, каким мы его находим; и здесь следует отметить, что как во многих примерах на предшествующих страницах, ответ, который появляется из развития следствий вновь установленных физических фактов, является самым простым и самым логичным. Ответ на проблему красного смещения даже не подразумевает разрыв, как ожидали бы астрономы сторонники космологического объяснения. Как они видят ситуацию, чтобы прибавить к красному смещению квазаров “не скоростной компонент”, потребуется новый физический процесс или принцип. А мы считаем, что не требуется никакого нового процесса или принципа. Дополнительное красное смещение – это просто результат прибавленной скорости, скорости, которая до сих пор избегала осознания из-за неспособности быть представленной в традиционной пространственной системе отсчета.

Уменьшение расстояний до квазаров, когда в расчет принимается взрывной компонент красного смещения, также предлагает ответ на проблему, возникающую, когда открывается наличие отдельных частей определенных квазаров, удаляющихся со скоростями, которые на основе космологической теории расстояний во много раз превышают скорость света. Как сообщал Версчур: “Это открытие вызвало фурор”. Были выдвинуты несколько умозрительных объяснений, но “все ответы оказались неудовлетворительными”.

Ввиду того, что одним из ответов было утверждение, что “расстояния до квазаров, возможно, неверно определяются их красными смещениями”, ответ, который мы считаем корректным, таков: интересно отметить причину, по которой Версчур призывает отказаться от него. Если мы принимаем это объяснение, говорит он, тогда “нам следует поставить под вопрос все измерения красных смещений и расширить модель вселенной”. Такова типичная реакция на предложения модификации существующих теорий. Слишком часто подобные предложения отвергаются всем скопом в силу аргументов, основанных на общей ситуации, определенной существующей теорией, без рассмотрения вероятности, что новое предложение в корне меняет саму ситуацию, требующую модификации. В настоящем примере просто допускается, что какие бы новые факторы не входили в определение красных смещений квазаров в контексте нового предложения, они применимы ко всем другим красным смещениям. Нет причины, почему это должно быть истиной. Развитие данного труда демонстрирует, что это не так. Объяснение, полученное из фактических предпосылок, не влияет на любые красные смещения кроме красных смещений объектов, движущихся с ультравысокими скоростями. Такие красные смещения измерены только у квазаров.

Когда ситуация с квазарами проясняется, как указывалось выше, обнаруживается полное согласование между выводами исследования скалярного движения и главными основными свойствами квазаров. Накоплен большой объем эмпирической информации о разных деталях структуры и поведения этих объектов, но для объяснения деталей требуется теоретический анализ. Первые результаты такого анализа приводились в публикации 1971 года “Пульсары и квазары”. Они будут расширяться и обновляться в астрономическом томе данной серии, начиная с труда “Ничего кроме движения”, в котором будет представлено полное описание теории вселенной движения.

Объекты, известные как пульсары (за некоторыми возможными исключениями), обладают пространственными движениями наружу, что характерно для квазаров, но размерами, сравнимыми с размерами белых карликов. В свете сказанного в предыдущих параграфах, очевидно, что такая комбинация звездного размера и движения наружу может создаваться взрывом звезды, достаточно сильным для придания некоторым продуктам ультравысокой скорости. Вероятность, что это корректное объяснение происхождения пульсаров указывается существованием двух разных видов сверхновых, Тип I и Тип II, одна из которых значительно мощнее, чем другая.

Результаты исследования, приведенные в данном томе, не определяют причину взрыва сверхновых, кроме указания, что взрыв имеет место на ограниченной стадии эволюции звезды; то есть, на пределе возраста или размера. Корреляция взрывной активности галактик с максимальным размером говорит о том, что галактики тоже подвергаются эволюционному пределу, но есть основания полагать, что исходные события в случае галактик – это взрывы звезд, а не реальные галактические процессы. Одно такое указание появляется из ранее упомянутого свидетельства наличия плотных ядер в центральных галактиках. На основании информации, приведенной на предыдущих страницах, необычная плотность таких ядер возникает за счет той же причины, что и крайне высокая плотность белых карликов, квазаров и других компактных астрономических объектов; то есть, скорость в промежуточном диапазоне, между скоростью света и двойной скоростью света. Наша галактика имеет относительно небольшое ядро такой природы. Ближайший к нам гигант М 87 обладает большим и намного более плотным ядром. Излучение на радиочастотах, по-видимому, относящееся к активности ядра, демонстрирует аналогичную корреляцию с размером галактики.

Такой паттерн позволяет полагать, что накопление материи со скоростями в более высоких диапазонах начинается на ранней спиралевидной стадии и продолжается с ускорением, достигая пика у гигантских галактик, когда сдерживаемый материал прорывает сектор налегающей структуры галактики, как при взрыве бойлера. На этом основании можно ожидать примеры, когда быстродвижущийся материал в ядре накапливается быстрее, чем обычно, или галактика растет медленнее, чем обычно, так что прорыв происходит на более ранней стадии с менее сильными результатами. Такое поведение наблюдается у класса спиралевидных галактик, названных Сейфертами по имени первооткрывателя. Они испускают энергию со скоростью “в сто раз больше, чем общее испускание энергии из обычной галактики, подобной нашей”, в основном из мелких центральных ядер. Также представляется, в ядрах Сейфертов происходят “периодические взрывы, выбрасывающие осколки в окружающие регионы”.

Все эти наблюдения согласуются с умозрительным определением природы процесса взрыва в галактиках, обусловленного наличием плотных ядер у более старых галактик. Однако в контексте современной астрономической теории такое объяснение диктуется отсутствием известных средств удержания быстродвижущейся материи в ядре галактики. Ответ на эту проблему получен из установленных фактов в главе 6.

Определив квазары как продукты галактического взрыва, движущиеся на ультравысоких скоростях, который происходит, когда галактики достигают своего эволюционного предела, и подтвердив определение сравнением свойств, мы приблизились к пределу наблюдения. Открытия, что происходит с такими объектами за пределами этой стадии, нельзя проверить сравнением с данными наблюдений. Но факт, что результаты последовательных прибавлений наращений скорости, выведенные в главе 6, пребывают в полном согласовании с наблюдениями (куда они могут проникнуть), является верным указанием на то, что они корректны и за пределами наблюдений.

На этом основании, поскольку влияние гравитации постепенно ослабевает, результирующая скорость квазаров продолжает увеличиваться и достигает уровня двух единиц. Как отмечалось в главе 6, это действующая граница сектора. В зоне границы движущийся объект подвергается влиянию и материального, и космического сектора. Он все еще концентрируется в пространстве и, следовательно, подвергается влиянию пространственных контактов и процессов, но гравитационные влияния имеют место во времени. Последующий путь объекта зависит от относительных величин противоположных влияний. Обычно превалирует гравитация, и квазар входит в космический сектор, становясь ненаблюдаемым.

Результат выхода квазара из зоны наблюдения на ограниченной результирующей скорости накладывает довольно резкое ограничение на срок жизни квазара и красное смещение. Существование такого ограничения осознается астрономами, но поскольку они еще не открыли скоростей взрыва и их результатов, они приписывают ограничение совсем другой причине. Как объяснял Мартин Райл:

“Двигаясь наружу, мы наблюдаем огромный избыток слабых радиоисточников. Но даже на таких более мелких интенсивностях мы находим внезапное изменение – радикальное уменьшение количества слабых источников. Оно настолько резкое, что нам следует допустить, что до какой-то эпохи в прошлом радиоисточников не было совсем”.

Это еще один пример уловки “другой альтернативы нет”, которую мы критиковали в связи с несколькими положениями в предыдущем обсуждении. Это просто не верно, что нам “следует допустить”, что до какого-то времени не было радиоисточников. Аналогично допущению Эйнштейна, что “другого пути нет” и другим подобным спорам, преобладающим в современной науке, это значит отсутствие альтернативы, обеспечивающей осознание всех элементов, определяющих ситуацию, к которой применяется допущение. Но теоретик обычно не прибегает к аргументу “альтернативы нет” до тех пор, пока дела не становятся совсем плохими. В таких примерах обычно оказывается, что неверно интерпретирована общая ситуация. В обсуждаемом случае анализ данных наблюдения указывал на то, что все или почти все удаленные радиоисточники являются квазарами. Наши выводы демонстрируют: (1) что отдаленные квазары распределены двухмерно, а не трехмерно; и (2) что за пределами расстояния, соответствующего пределу скорости в две единицы, квазары становятся ненаблюдаемыми.

Феномены в диапазоне между единицей скорости и единицей энергии, промежуточных регионах, нестабильны, они стремятся вернуться к более низкой энергии или скорости – уровням трехмерных регионов. Как уже указывалось, пространственные силы иногда берут верх в пограничной зоне и создают уменьшение скорости, возвращая квазар или пульсар обратно в материальное окружение. Другие продукты взрыва, такие как белые карлики, обретают максимальные скорости в промежуточном диапазоне. Средняя скорость объектов на пространственной стороне нейтральной оси, материальном секторе, относительно низкая. Любой объект, покидающий пограничную зону на пространственной стороне, или недостаточно продвинувшийся для достижения этой зоны, подвергается влияниям окружения материального сектора. По этой причине он теряет скорость и постепенно опускается на уровень ниже единицы скорости, в регион трехмерного пространства. По существу, такие объекты возвращаются в диапазон низких скоростей в том же состоянии, в котором они его покидали. Они никогда не перестают быть материальными совокупностями.

Квазары и пульсары, достигающие скоростей больше двух единиц, следуют абсолютно другому пути. Значительное изменение на границе сектора – это гравитация, которая больше не действует в пространстве из-за расстояния, а действует во времени. Переворот пространства-времени меняет факторы, определяющие стабильность совокупности. Когда гравитация начинает действовать во времени, отдельные атомы или звезды, составляющие совокупность, начинают удаляться друг от друга в пространстве по причине движения естественной системы отсчета; сейчас им не препятствует гравитационное движение вовнутрь. Одновременно начинается процесс объединения во времени. В конце концов, совокупность перестает существовать в пространстве, и ее место занимает совокупность во времени.

Можно прийти к выводу, что средняя энергия в секторе движения во времени, космическом секторе, подобна средней скорости в секторе движения в пространстве, то есть, относительно низкая, ниже уровня единицы. Вновь прибывшие атомы, выброшенные взрывом в этот сектор, теряют энергию в результате взаимодействий с окружением. Со временем они падают ниже уровня единицы энергии и входят в регион трехмерного времени.

Как указывалось в главе 5, атомы материальных совокупностей, объединенные в пространстве, широко рассеяны во времени. Непрерывное испускание материи из материального сектора посредством взрывов создает непрерывное втекание рассеянной энергии в космический сектор. Под влиянием гравитации во времени, такая рассеянная материя постепенно собирается в космические звезды – объекты, атомы которых объединяются во времени, но широко рассеянны в пространстве. Звезды формируют скопления и галактики во времени, как их собратья делают это в пространстве. Такие совокупности достигают эволюционных пределов и взрываются. Некоторые взрывы достаточно сильны, чтобы испускать продукты с энергиями, переносящими их через границу в материальный сектор. Здесь процесс объединения материи, сейчас широко рассеянной в пространстве, начинается вновь, инициируя еще один цикл.

8. КОСМОЛОГИЧЕСКИЕ ВЫВОДЫ

Любое рассмотрение крупномасштабной структуры и деятельности вселенной, аналогичное предпринятому в главах 6 и 7, неминуемо приводит к вопросам: как возникла вселенная, какой будет ее конечная судьба, и как имеющиеся физические процессы связаны с ее начальным и конечным состоянием. Все эти вопросы преимущественно относятся к отрасли знания, известной как космология. Изучение возникновения отдельно классифицируется как космология, но там, где имеется слишком мало доступной информации, отдельная классификация – уточнение несущественное, и ныне превалирует тенденция распространять космологические термины на всю сферу. В стародавние времена информация о космологических проблемах приходила исключительно из религиозных откровений, и, следовательно, не была открыта научному исследованию. Позже осознали кое-какое астрономическое знание, и современная научная космология считается ветвью астрономии.

В результате труда астрономов появились две общие теории. Обе они принимают то, что известно как Космологический Принцип, допускающий, что крупномасштабные аспекты вселенной кажутся одинаковыми при наблюдении из всех мест в пространстве. Теория Устойчивого Состояния расширила данный принцип до того, что его создатели называют Совершенным Космологическим Принципом. Расширение допускает, что крупномасштабные аспекты кажутся одинаковыми при наблюдении из всех мест во времени. Теория Большого Взрыва отвергает более расширенный принцип и постулирует эволюционное развитие из более раннего в более позднее состояние. В самой теории это начальные и конечные условия. Вариант теории постулирует переворот в конце каждого эволюционного цикла, ведущий к нескончаемому колебанию между двумя крайностями.

Лишь некоторые аспекты каждой теории можно проверить наблюдением, поэтому все они крайне умозрительны. Относительная степень принятия меняется по мере незначительного увеличения данных наблюдения. В настоящий момент теория Устойчивого Состояния пребывает в упадке, поскольку в рамках теории ее сторонникам не удается найти приемлемые объяснения некоторым последним наблюдениям. Результаты данного труда указывают на то, что такие объяснения существуют, и если бы не тот факт, что результаты исключают теорию Устойчивого Состояния по другим причинам, она снова бы могла встать на ноги.

Важное наблюдение, которое должно быть готово объяснить любое предложение, – рецессия отдаленных галактик. Принимается Космологический Принцип или нет, также требуется объяснение наблюдаемой высокой степени единообразия в пространстве. Эти положения явно связаны с паттерном эволюции, каким бы он не был. Статус ныне предлагаемых других пунктов менее важен. Много шуму наделало недавнее открытие фонового излучения “абсолютно черного тела”. Но трудно сказать, почему способность теории объяснить существование такого излучения более значима, чем способность объяснить любую другую ныне неясную характеристику вселенной. Например, фоновое рентгеновское излучение, космические лучи, происхождение галактик или десятки других положений.

Способность теории объяснить какой-либо один из наблюдаемых феноменов – очко в ее пользу. Но при наличии слишком многих положений, которых она не может объяснить, признание конкретного феномена важным – большое преувеличение. Произошло следующее: поскольку ни одна из теорий не способна объяснить многое, значимость того, что теория Большого Взрыва имеет некий вид объяснения, вышла за рамки своей реальной значимости. Печальный факт в том, что хотя почти все, что происходит во вселенной, так или иначе связано с этой проблемой, ни одна из доселе выдвинутых теорий не обрела достаточно широкой базы, чтобы иметь дело с более чем незначительным количеством проблем.

Теория Большого Взрыва продвигает специально выдуманное допущение, что когда-то в прошлом все содержимое вселенной собиралось в ограниченном количестве пространства, и что по какой-то неизвестной причине произошел гигантский взрыв, выбросивший все или почти все содержимое в пространство на наблюдаемых ныне скоростях. Она не предлагает объяснения ситуации, существующей до гипотетического взрыва, или самого процесса взрыва. Теория принимает Космологический Принцип, но не имеет объяснения единообразию, которого требует данный принцип. Как отмечалось выше, существование недавно открытого фонового излучения, объяснение которого обеспечивается теорией, не так уж и важно с точки зрения проверки надежности теории, но оно возвеличивает теорию над ее нынешним конкурентом. В современной астрономической мысли значимость такого преимущества сильно преувеличена. Типичное общее отношение содержится в следующем комментарии из публикации 1980 года:

“Почему мы должны принимать на веру возникновение Вселенной в результате Большого Взрыва? Причина в том, что существование поля излучения 3К несовместимо с теорией устойчивого состояния”.

Эта так называя “причина” абсолютно нелогична. Правомочность теории должна устанавливаться утвердительно; она не может утверждаться посредством устранения известных конкурентов, поскольку никто не может сказать, сколько может существовать неизвестных соперников. Конечно, двум главным теориям уже выдвинут ряд альтернативных идей или вариантов. Ни одна из них не получила мощной поддержки, но само по себе их существование демонстрирует широко открытую природу проблемы.

Многие усилия были направлены на то, чтобы получить утвердительную поддержку теории эволюционного типа, такой как Большой Взрыв, посредством обнаружения разницы в плотности определенного класса астрономических объектов между близлежащими объектами и объектами, находящимися на огромных расстояниях. Излучение, достигающее нас сейчас из самых удаленных объектов в пределах диапазона наблюдения, испускалось в более раннюю эру, когда, согласно данному виду теории, плотность была гораздо больше, чем сейчас. Некоторый успех в данном предприятии достигается посредством подсчета радиоисточников. Представляется, подсчеты демонстрируют, что таких тусклых источников намного больше, чем следовало ожидать на основе постоянного распределения; это подтверждает допущение, что источники отодвигались друг от друга в промежуточный период времени. Однако значимость наблюдений ставилась под вопрос, поскольку большинство, если не все источники оказывались квазарами. Современное понимание астрономами этих объектов слишком ограничено, чтобы придавать ученым большую уверенность в доводах, основанных на допущениях о свойствах квазаров. Информация, представленная в предыдущих главах, демонстрирует: такой скептицизм обоснован, поскольку указывает на то, что допущение трехмерного распределения, на основе которого вычисляется плотность, не уместно в случае отдаленных квазаров.

Аргументы в пользу теории Большого Взрыва (в отличие от аргументов против ее соперника, теории Устойчивого Состояния, которая будет исследоваться кратко) можно суммировать следующим образом:

1. Она объясняет (объяснение так себе, поскольку является чисто специально выдуманным допущением) рецессию отдаленных галактик.
2. Она согласуется с наблюдаемым крупномасштабным единообразием вселенной.
3. Она предлагает объяснение фонового излучения абсолютно черного тела.

Аналогичный итог в пользу теории Устойчивого Состояния состоит из следующих положений:

1. Она объясняет (аналогичное так себе объяснение, поскольку отсутствуют детали) рецессию галактик.
2. Она согласуется с крупномасштабным единообразием вселенной.
3. Она содержит в себе пространственно-временную симметрию Совершенного Космологического Принципа.

Самой потрясающей характеристикой обоих перечней является то, как мало они объясняют в раскрытии такой важной темы. Версчур видит ситуацию так: “Бесспорно, мы знаем очень мало о космологических вопросах, поставленных так давно”. В результате, доводы в пользу любой теории выдвигаются исключительно на основе того, какие положения можно выдвинуть против оппонента. Перечень негативных свидетельств чудовищен.

Большой Взрыв:

1. Фундаментальная предпосылка теории – целиком и полностью специально выдуманное допущение.
2. Теория не предлагает объяснения своих базовых элементов. Не рассматриваются ни предшественники постулированного взрыва (конкретные обстоятельства, предположительно существующие во время события), ни механизм, посредством которого запускается само событие.
3. Масштаб вовлеченных величин выходит за рамки опыта или даже обоснованной экстраполяции опыта.
4. Не предлагается объяснение степени изотропии, ныне наблюдаемой во вселенной.
5. Теория не обеспечивает объяснения большого числа физических феноменов, напрямую связанных с эволюцией гипотетических продуктов взрыва (кроме фонового излучения).
6. Она не проверяема из-за отсутствия деталей.

А вот аргументы против теории Устойчивого Состояния:

1. Теория нарушает законы сохранения, требуя непрерывного создания материи.
2. Она не предлагает механизма, посредством которого вновь созданная материя может приводить в действие силу, которая предположительно вызывает движение наружу уже существующей материи.
3. Она не предлагает механизма удаления старой материи из системы, чтобы поддерживать возрастное распределение на постулированном постоянном уровне. (Предполагается, что старые галактики исчезают за “горизонтом времени”. Но даже если это допускает их удаление из системы – допущение, покоящееся на довольно шатком фундаменте, – оно служит цели лишь до тех пор, пока галактика, из которой наблюдается горизонт времени, не становится самой старой. Впоследствии возраст самой старой галактики в наблюдаемой системе непрерывно возрастает.)
4. Она не предлагает объяснения огромного ряда физических феноменов (включая фоновое излучение), непосредственно связанных с эволюцией от рассеянной вновь созданной материи до старых удаляющихся галактик.
5. Из-за отсутствия деталей, она не проверяема.

Ясно, что свидетельство поддержки любой из этих теорий абсурдно неадекватно для подтверждения. Но из-за тенденции к отходу от суждения на основе аргументов против одной или другой, сильной в обоих случаях, недавнее открытие фонового излучения сдвинуло равновесие в пользу Большого Взрыва. Вот как описывает Джей Пасачофф превалирующее отношение в астрономических кругах:

“Сейчас почти все астрономы считают установленным, что обнаруженное излучение могло быть создано в результате большого взрыва”.

Это особенно вопиющий пример уловки “другого пути нет”, описанной в главе 3. Сначала допускается, что, поскольку фоновое излучение не объяснено в терминах теории Устойчивого Состояния, оно вообще не может быть объяснено. Это чистый абсурд. Должно быть очевидным, что никто не может сказать, что невозможно, а что нет в незаконченной теории такого вида. Имеется еще меньшее оправдание, как для допущения, так и для вывода, что никакая другая космологическая теория не постижима.

Некоторые наблюдатели видят слабость теории Большого Взрыва и выдвигают еще более осторожные утверждения:

“Даже если общая картина (Большой Взрыв) соответствует тому, что известно в данный момент, это еще не основание слишком полагаться на ее корректность, хотя бы в самых общих чертах”.

“Никто, знакомый с искажениями астрофизиками-теоретиками в попытке интерпретировать последовательные наблюдения нескольких прошедших десятилетий, не выказал достаточной уверенности, что решение в пользу горячего большого взрыва было бы окончательным словом в космологии”.

В любом событии аргумент “другого пути нет” сразу же и полностью отпадает, когда, как в данном случае, предлагается предположительно невозможная альтернатива. Подчеркивая абсурдность аргумента “единственный путь”: оказывается, альтернативное объяснение фонового излучения, предложенное настоящим развитием, уже выдвигалось Фредом Хойлом так, что укладывалось в рамки теории Устойчивого Состояния. Предположение Хойла, конечно, специально выдуманное допущение, привлекшее скудное внимание его оппонентов, говорило, что фоновое излучение приходит из невидимого региона вселенной. По существу, это тот же вывод, полученный дедуктивно из предпосылок в данном труде.

Сейчас новая фактическая информация, полученная на основе исследования скалярного движения и изложенная на предыдущих страницах данного тома, позволяет свести воедино фактическую альтернативу и существующие неудовлетворительные космологические теории (новое понимание, как мы можем его назвать), чтобы отличить ее от теории. Космологические вопросы так долго оставались сферой умозаключения и теории, что многим людям (особенно астрономам) трудно поверить в то, что к некоторым из самых значимых проблем сейчас можно подходить с фактической точки зрения. И все же, даже частичное рассмотрение выводов, сделанных на основании чисто фактических предпосылок на предыдущих страницах, будет демонстрировать, что они напрямую уходят в сердце главных космологических проблем. Например, Большой Взрыв автоматически опровергается открытием, что рецессия галактик происходит по иной причине. Другие факты, открытые изучением скалярного движения, и необходимые следствия этих фактов аналогично служат ориентирами, с помощью которых мы можем проследить эволюционный путь, которому на самом деле следует содержимое вселенной. Путь, определенный таким образом, во многих отношениях отличается от хода событий, отраженного в современной астрономической теории, но он пребывает в полном согласовании с результатами наблюдения, каким и должно быть чисто фактическое развитие.

А сейчас давайте рассмотрим главные фактические открытия, относящиеся к проблемам космологии.

1. Благодаря обратному соотношению между пространством и временем в скалярном движении, имеется инверсный сектор вселенной, в котором движение имеет место во времени, а не в пространстве. Следовательно, все феномены скалярного движения в трехмерном пространстве дублируются в космическом секторе, секторе движения во времени.
2. У галактик существует ограничение на размер. И, по крайней мере, некоторые из них, достигая ограничения, взрываются и испускают фрагменты, известные как квазары, на скоростях в ультравысоком диапазоне, в 2-3 раза больше скорости света.
3. Когда благодаря расстоянию замедляющие влияние гравитации уменьшается до того, чтобы делать результирующую скорость квазара выше двух единиц (вдвое больше скорости света), гравитационное влияние переворачивается, и составляющие квазара рассеиваются в трехмерном времени (космическом секторе вселенной).
4. Влияние взрыва и его последствий выражается в преобразовании количества материи из состояния, в котором она высоко сконцентрирована в пространстве, в состояние, в котором она широко рассеянна во времени.
5. Из обратного соотношения пространства и времени следует, что имеет место и переворот вышеупомянутых процессов, когда преобразование количества материи идет из состояния, когда она высоко сконцентрирована во времени, в состояние, в котором она широко рассеянна в трехмерном пространстве.

Следовательно, мы находим, что из космического сектора в материальный сектор происходит непрерывное втекание широко рассеянной материи. Представляется довольно очевидным, что входящую материю можно отождествить с космическими лучами, но подобная идентификация не обязательна для развития мысли на последующих страницах. Здесь существенное положение в том, что втекание материи имеет место в определенной дисперсной форме.

Таким образом, на чисто фактической основе мы идентифицировали исходное состояние материи в материальном секторе вселенной, секторе, доступном наблюдению. Такая материя приходит в виде базовых единиц, которые мы определяем как атомы и субатомные частицы. Также мы определили конечную стадию материи в материальном секторе как сильно сконцентрированную пространственно у массивных галактик. Отсюда следует, что существенный процесс в этом секторе, процесс, посредством которого материя переводится из исходного состояния в конечное состояние, – процесс соединения.

Из наблюдения мы знаем, что существуют три процесса соединения. Некоторые субатомные частицы и примитивные атомы комбинируются для формирования больших атомов (атомов более тяжелых элементов). Рассеянный материал уплотняется в звезды, захватывая тяжелые элементы, образовавшиеся в период уплотнения. Затем звезды соединяются в скопления и галактики на фоне продолжения двух других процессов. Будет удобнее исследовать данные процессы в обратном порядке.

Согласно нашим открытиям, главная роль в процессе соединения отводится гравитации. На этом основании эволюционная стадия определяется размером совокупности. Отсюда следует, что первичным продуктом процесса соединения является самое маленькое самодостаточное шаровое скопление, за ним следуют разные виды галактик в порядке размера.

Здесь мы вступаем в прямой конфликт с существующей астрономической теорией. Ныне считается, что галактики в их современной форме сформировались из исходного материала вселенной. И все они примерно одного возраста. Вот какое объяснение предлагают Джастроу и Томпсон:

“Согласно современным идеям в астрофизике, во вселенной первоначально родились галактики, а уже затем внутри галактик появились звезды. Главная причина такого убеждения в том, что и в настоящее время можно видеть формирование звезд из газа и пыли внутри галактик. Если бы все звезды формировались первыми, а затем собирались бы для последующего образования галактик, тогда сегодня не происходило бы формирование звезды”.

По-видимому, большинство астрономов убеждено, что звезды формируются в определенных местах в галактиках, как указывается в вышеприведенном утверждении, но как утверждали многие из них, нет реального свидетельства, подтверждающего такое убеждение. Например, И. Шкловский характеризует “проблему формирования звезд” как до сих пор пребывающую в “сфере чистого умозаключения”. Саймон Миттон говорит, что это “почти полная загадка”. И даже если в каких-то местах галактик и происходит какое-то формирование звезд, отсутствует свидетельство того, что данный процесс распространяется на всю или больше, чем на небольшую часть общего формирования звезд. Следовательно, вывод, выраженный в вышеприведенной цитате, – не более чем умозрительный.

Процесс формирования галактики еще умозрительнее, чем процесс формирования звезд. У. Маккри указывает: “Мы еще не знаем, как подступиться к проблеме”. Л. Джон дает свою оценку нынешней ситуации:

“Энциклопедии и популярные астрономические книги полны правдоподобных сказок уплотнения из вихрей, турбулентных газовых облаков и тому подобного, но печальная истина в том, что мы не знаем, как возникают галактики”. Два последних развития окончательно уничтожили ту небольшую поддержку современных идей о формировании галактики, основанных на ранней стадии наблюдательного знания. Первое – растущее свидетельство галактического “каннибализма” М. Риз указывает, что превалирующие идеи не согласуются с новой информацией. “Ничто не может оправдать рассмотрение галактики как замкнутой изолированной системы”, – говорит он и цитирует свидетельство:

“Можно видеть много примеров, когда галактики сталкиваются и сливаются друг с другом, и в таких крупных скоплениях как Сома большие центральные галактики поглощают своих более мелких соседей. Возможно, через несколько миллиардов лет подобная судьба постигнет нашу галактику Млечный Путь и галактику Андромеда, превращая локальную группу в единую аморфную эллиптическую галактику. Вероятно, многие крупные галактики, особенно так называемые галактики CD в центрах скоплений, являются результатами подобных слияний”.

Второе открытие последних лет – изобилие мелких эллиптических и нерегулярных галактик. Большинство наблюдений галактик выполнено на больших объектах, поскольку видимы лишь самые близкие мелкие галактики. Совсем недавно внутри Локальной Группы обнаружено большое число дополнительных карликовых галактик, увеличивая и без того высокое отношение эллиптических галактик к спиралевидным галактикам в регионе, самом доступном наблюдению. Это подчеркивает степень, в какой предыдущие выводы формировались влиянием отбора. Как отмечалось в 1980 году, сейчас начинает осознаваться, что карликовые эллиптические галактики “могут оказаться самым распространенным видом галактики во вселенной”.

Значимость изобилия карликовых галактик, содержащих от миллиона до 100 миллионов звезд типа шаровых скоплений, в том, что оно заполняет пробел между галактикой и скоплением. Сейчас нет никакой веской причины рассматривать их как два разных класса объектов. “Мы видим отсутствие резко выраженной разницы между галактиками и шаровыми скоплениями”, – признает Харуит. Шаровое скопление – это тоже галактика, галактика, можно сказать, в юношеском возрасте. Такие скопления являются исходными звездными совокупностями, из которых посредством захвата формировались большие галактики.

Помимо согласования с общим процессом соединения в материальном секторе естественным и логическим образом, определение шаровых скоплений как исходных продуктов процесса формирования звезд совпадает с определением природы процесса, ключевой элемент которого упускался в ранних попытках объяснения возникновения звезд. Описание структуры шаровых скоплений в главе 5 равно относится и к докластерному облаку газа и пыли. Если мы рассматриваем последовательные большие сферические совокупности рассеянной материи, частицы этой материи подвергаются тем же движениям (силам), что и звезды в скоплениях. Отдельные частицы движутся наружу друг от друга по причине движения естественной системы отсчета. Одновременно они гравитационно движутся вовнутрь по отношению друг к другу и к центру совокупности под действием влияния гравитации совокупности в целом. В центральных регионах совокупности, результирующее движение – движение наружу, но гравитационное влияние на внешние частицы усиливается с увеличением радиуса сферы, и на каком-то очень большом расстоянии движения вовнутрь и наружу достигают равновесия. Дальше этого расстояния результирующее движение – это движение вовнутрь. Как и у звездного скопления, результат – равновесие между движением вовнутрь внешних частиц и движением наружу частиц внутренних.

Хотя конечный результат данного процесса – равновесие, а не уплотнение, действие не прекращается. В предыдущей главе мы видели, что происходит непрерывное втекание материи из космического сектора вселенной. Такая материя распыляется во всем пространстве материального сектора, и масса, содержащаяся внутри равновесной системы, медленно увеличивается. Это усиливает силы гравитации и начинается сжатие совокупности. Начавшись, сжатие усиливается и продолжается с ускорением. Тем временем, внутри совокупности формируются определенные второстепенные концентрации материи. И поскольку это создает увеличивающиеся количества свободного пространства, исходная совокупность выделяется в большую группу подсовокупностей. В конце концов, подсовокупности становятся звездами, а совокупность в целом становится шаровым скоплением.

Первичная фаза процесса соединения не наблюдаема и не может проверяться напрямую. Однако имеется растущее свидетельство, указывающее на то, что в Галактику втягиваются очень большие пылевые облака. Довольно очевидное объяснение облаков (единственное, появившееся до сих пор) таково: они являются не уплотнившимися шаровыми скоплениями, совокупностями, обсужденного нами вида, захваченными до того, как у них появилось время на завершение процесса конденсации.

Конденсация совокупностей, избежавших такой судьбы, должна создавать большую популяцию шаровых скоплений, рассеянных по всему межгалактическому пространству. Как сейчас обстоят дела, это еще один вывод, который нельзя проверить наблюдениями, хотя отдельные скопления расположены на расстоянии 500.000 световых лет. Но если скопления настолько изобильны, как указывает предыдущий вывод, тогда значительное число их должно пребывать в процессе захвата галактиками.

Здесь мы входим в диапазон наблюдения и обнаруживаем полное согласование. Количество шаровых скоплений, окружающих галактику, – это функция галактической массы, чего и следовало ожидать, если в окружении скопления изначально распределялись единообразно. Есть несколько скоплений, сопровождающих небольшого члена Локальной Группы, расположенного в Форнаксе, две дюжины или больше в Большом Магеллановом Облаке. Наша галактика Млечный Путь имеет их около 200-т. Сообщается, что “Сомбреро”, NGC 4594, содержит несколько сотен скоплений, а количество скоплений, окружающих М 87 (нашего соседа-гиганта), насчитывает от одной до двух тысяч. Количества скоплений определенно зависят от масс галактик.

У всех больших галактик скопления расположены в симметричных паттернах, подобно распределению вокруг нашей собственной галактики – почти сферическому распределению вокруг центра галактики. Такие скопления ни в какой значимой степени не участвуют во вращении галактики. Вместо этого, как сообщал Струве, они движутся “как свободно падающие тела, притягивающиеся к центру галактики”. Именно таковыми они и являются, согласно нашим новым открытиям.

Хотя вся доступная информация в связи с природой и свойствами скоплений пребывает в согласовании с данным выводом, она отвергается астрономами как странная, поскольку конфликтует с нынешними убеждениями в связи с возрастами звезд, из которых состоят скопления. Ирония ситуации в том, что астрономическое свидетельство возраста полностью согласуется с выводом настоящего исследования, что звезды в звездных скоплениях являются самыми молодыми из наблюдаемых звезд. Но астрономы отвергают свидетельство наблюдения в их собственной сфере, чтобы подогнать свои теории к допущению, выдвинутому физиками.

Это важное допущение касается природы процесса, посредством которого в звездах создается энергия. Хотя большая часть допущений звучит убедительно, физики не претендуют на реальное знание самого процесса. Когда они желают подстраховаться и не преувеличивать свои соображения, они говорят нечто, подобное сказанному в статье Роберта Маршака, озаглавленной Энергия звезд. “Итак, можно благополучно допустить, что звезды производят энергию посредством комбинации легких элементов в результате столкновений их быстродвижущихся ядер”. Каким бы “благополучным” не было это допущение, оно все же допущение, а не факт, и не может легитимно трактоваться как неопровержимый факт так, как это практикуется астрономами.

Допущение кажется физикам “благополучным” только потому, что в данный момент они не видят альтернативы. Само по себе оно включает экстраполяцию вида, охарактеризованного Бриджменом как “совершенно ужасного”. Даже тогда, когда ужасные экстраполяции обычны, как сейчас, эта – нечто из ряда вон выходящее. В свете гигантской экстраполяции, требующейся для перехода от относительно незначительных температур и давлений, с которыми мы имеем дело на Земле, к огромным величинам, которые, как мы считаем (тоже в силу экстраполяции) существуют внутри звезд, даже мысль, что полученные ответы могут оказаться корректными взывает к вере в надежность теоретических техник. Любой вывод, что результаты экстраполяции представляют собой твердое знание, просто абсурден.

Тем не менее, такое “благополучное допущение” определенно было бы приемлемым на умозрительной основе (наивысший статус, который можно легитимно приписать любому допущению), несмотря на отсутствие ощутимой поддержки, если бы оно пребывало в согласовании со всей относящейся к делу эмпирической информацией из астрономических источников. Но дело в том, что почти во всех случаях, в которых можно сделать значимое сравнение, допущение конфликтует с астрономическими наблюдениями.

Одно значимое положение таково: физики недостаточно сильны, чтобы иметь дело с требованиями астрономов. Даже до открытия крайне компактных энергетических объектов, ведущие астрономы допускали, что в целях рассмотрения испускания из гигантских голубых звезд, “следует предположить более мощный источник энергии”. Недавние открытия усугубили проблему, поскольку многие новые объекты испускают чудовищные количества энергии. Учитывая все это, Джастроу и Томпсон делают следующий комментарий:

“Удар за ударом, галактика Сейферта может испускать энергии в сто раз больше, чем наша Галактика. Более того, в случае М 82, такое высвобождение энергии трудно объяснить в терминах ядерных реакций в звездах”.

Если в соответствии с гипотезами физиков энергия звезд создается превращением водорода в последовательно более тяжелые элементы, горячие массивные звезды на верхнем конце главной последовательности должны быть молодыми, ввиду того, что их запас водорода быстро бы исчерпался с нынешней степенью выхода энергии. Но вывод, что самые массивные и энергетические из всех звезд молодые и короткоживущие, – неприемлемая гипотеза, и астрономы это осознают, хотя и сопротивляются призывам к “радикальному пересмотру законов физики”, ставя под сомнение данный конкретный вывод, сделанный физиками. “Нет ни малейшего основания принимать как доказанный вывод, что некоторые из самых подозрительных сверхгигантов, таких, как Ригель, сформировались очень недавно на космической шкале измерения времени”, – говорит нам Барт Бок.

У скептицизма, высказанного в этом утверждении, есть веские причины. Как, очевидно, осознал Бок, по крайней мере, отчасти, связь продукта с процессом нелепа. Никто не допускает, что обычные звезды являются продуктами катастрофических процессов. Даже те, кто помещает главное образование звезд на ранние стадии Большого Взрыва вселенной, рассматривают звезды как созданные конденсацией пылевых облаков. Более того, единственные пылевые облака, доступные для формирования звезд на нынешней стадии вселенной (если когда-либо были какие-то ранние стадии) – это холодные пылевые облака. Следовательно, первичным продуктом конденсации должна быть холодная звезда.

Такое положение признается теми, кто предпринимал попытки разработать детали процесса формирования звезд. Исследователи осознают, что формирование звезд – это не катастрофический процесс. Такие процессы деструктивны. Они могут создавать новые комбинации уже существующих базовых единиц, но они не более чем фрагменты. Общее влияние такого процесса – дезинтегрировать любую структуру или структуры, вовлеченные в событие. С другой стороны, естественные процессы построения медленные и постепенные. При образовании звезды, пылевое облако должно сначала пройти через стадию, в которой оно является неким видом холодной и диффузной “протозвезды”, а затем постепенно развиваться в стадию, в которой оно обретает характеристики обычной звезды. Таким образом, сама природа создания горячей массивной звезды из холодного пылевого облака требует, чтобы это был медленный процесс накопления, растягивающийся на долгий период времени.

Существование ограничения массы, при котором некоторые или все звезды подвергаются взрывным процессам, тоже сильно противоречит гипотезе молодости массивных звезд. Ограничение обычно знаменует конец процесса, а не начало. Это подразумевает наличие предварительного процесса увеличения ограниченных количеств, в данном случае, массы и температуры. Все вышеприведенные соображения указывают в одном и том же направлении. Все они соглашаются с тем, что холодные звезды, вновь появившиеся из стадии протозвезды, являются молодыми, и что горячие массивные звезды, наряду с другими классами звезд, достигших состояния равновесия, – старые.

Наблюдаемое изобилие более тяжелых элементов у разных классов звезд тоже поддерживает открытие, что современные взгляды на последовательность возраста звезд неверны. Нынешние астрономические идеи, базирующиеся на допущении физиков в связи с генерированием энергии, приводят к ситуации, в которой старые скопления состоят из молодой (то есть, неразвитой) материи. Это еще одна явно невозможная комбинация.

В целях объяснения такого странного положения дел, астрономы выдвинули оригинальную теорию. На основании гипотезы физиков, процессы, происходящие в центральных регионах звезд, являются процессами построения атомов; далее допускается, что построение продолжается достаточно долго для создания тяжелых элементов или “металлов”. Согласно теории, металлы испускаются в окружение во время взрывов сверхновых, обогащая металлическое содержание межзвездной пыли. Отсюда следует, так продолжает говорить теория, что звезды, сформированные раньше в истории вселенной (например, звезды шаровых скоплений), создавались из материи с низким содержанием металлов, а звезды, сформировавшиеся позднее, такие как звезды рукавов галактики, создавались из материи, относительно богатой металлическим содержанием. Хотя сейчас эта теория ортодоксальна, считается, что она конфликтует с наблюдениями. Например, Айвен Кинг указывает, что:

“Все известные нам звезды, не важно насколько старые, обладают неким количеством тяжелых элементов. Откуда взялись эти тяжелые атомы?”

Также, некоторые шаровые скопления содержат значимые количества горячих звезд, факт, очень расстраивающий сторонников современных теорий. Например, Струве называет присутствие горячих звезд “открытым вызовом” современной теории эволюции звезд. Та же проблема возникает из-за наличия неразвитого и, следовательно, молодого материала в некоторых скоплениях. В статье в Британской Энциклопедии Хелен Хогг делает следующий комментарий:

“Сбивающими с толку характеристиками некоторых шаровых скоплений являются темные полосы материала туманностей. Трудно объяснить присутствие отчетливых отдельных масс несформированного материала в старых системах”.

Конечно, перед выводом, сделанным в настоящем исследовании, считающим шаровые скопления молодыми совокупностями молодых звезд, состоящих из молодой материи, ставится обратная задача рассмотрения присутствия старых звезд в молодых совокупностях. Но это не проблема, поскольку регион пространства, в котором совокупности конденсируются из дисперсного материала, неминуемо содержит кое-какие старые звезды низкоскоростных компонентов продуктов галактического взрыва. Они собираются вместе в период процесса конденсации.

Некоторые последние наблюдения звезд в центральных регионах Галактики бросают прямой вызов превалирующей вере о связи низкого содержания металлов с возрастом. Например, статья 1975 года сообщает об измерениях, указывающих на то, что “доминирующая звездная популяция в ядерных горбах Галактики и М 31 состоит из старых богатых металлами звезд”. Как указывает автор, это переворачивает предыдущие идеи, идеи, изложенные в учебниках. Сам по себе термин “старые, богатые металлами звезды” – прямое противоречие современной теории. Вот как комментирует ситуацию Харуит:

“Представляется, имеется изобильное свидетельство, что звезды, по крайней мере, в нашей Галактике и в М 31 обладают растущим содержанием металлов по мере приближения к центру галактики”.

Любое систематическое изменение в составе “по мере приближения к центру галактики” трактуется в пользу объяснения формирования галактики как совокупности, а центральных регионов как самую старую часть галактики. Следовательно, увеличение содержания металлов согласуется с увеличением возраста, на что указывают наши открытия.

Наблюдения, определяющие эволюционный паттерн скоплений, представляют одинаково исчерпывающее свидетельство не только правомочности обратной возрастной последовательности, но и участия шаровых скоплений в совокупности или каннибализма, в процессе построения галактики. Обнаружено, что размер шаровых скоплений ближе к центру галактики меньше, чем скоплений, расположенных дальше. Изучения указывают на разницу 30% между 10.000 и 25.000 парсек. Если бы современное объяснение движения скоплений по “вытянутым орбитам” было бы корректным, тогда расстояние от центра галактики не имело бы значения, поскольку скопление могло бы находиться где-то на орбите. Существование систематической разницы размеров между далекими и близкими скоплениями демонстрирует, что скопления приближаются к галактике и по мере приближения теряют массу по причине разного влияния гравитации. Это подтверждает вывод, что они пребывают на пути захвата и не являются характеристиками старой Галактики, как они рассматриваются современной астрономической теорией.

Все время, пока скопления движутся к галактике, происходит систематическое увеличение содержания металлов. “Чем дальше шаровое скопление от центра, тем меньше в нем тяжелых элементов”, – говорит Айбен. Бок и Бок развивают это положение:

“Представляется, между центральной группой (шаровых скоплений) и удаленными скоплениями имеется значительная разница в химическом составе. Кажется, удаленные скопления обычно содержат в своих спектрах мало металлов, тогда как металлические линии прослеживаются ярче в спектрах скоплений, находящихся ближе к центру нашей Галактики”.

В Галактике имеется еще один класс скоплений, намного меньших, чем шаровые скопления, и намного более многочисленных, по некоторым оценкам их 40.000. Они находятся ближе к плоскости галактики, чем шаровые скопления, и могут рассматриваться как расположенные в самой Галактике, а не вокруг нее. Такие скопления (галактические или открытые) расширяются с измеряемыми скоростями и, следовательно, могут иметь относительно короткую жизнь перед тем, как составляющие их звезды сольются с общей фоновой популяцией. Отсюда следует, что для непрерывного пополнения запаса должен работать какой-то процесс.

Астрономам не удалось найти такой процесс. Подобно другим представителям человеческой расы, они неохотно признаются в своей неудаче. Поэтому преобладает общая тенденция допускать, что открытые скопления должны создаваться в ходе процесса формирования звезды, имеющего место в плотных галактических пылевых облаках. Но такой вывод просто не может казаться правдоподобным. Если в таких облаках силы сцепления достаточно сильны для формирования скопления, они определенно достаточно сильны для его поддержания. Те, кто сталкивается с проблемой, осознают, что у современной теории нет удовлетворительного ответа. Бок и Бок, какое-то время обсуждавшие вопрос, приходят к выводу, что, по крайней мере, некоторые классы скоплений не заменяются. Самые заметные скопления, Плеяды, Гиады и так далее, дезинтегрируются, и авторы говорят, что нечему занять их место. Аналогично, они приходят к выводу, что “открытые скопления со звездами спектрального типа А и далее могут быть исчезающими видами”.

В контексте нового понимания места шаровых скоплений в схеме эволюции, описанного в данном томе, таких трудностей нет. Шаровые скопления, приближающиеся со всех расстояний, в конце концов, неминуемо упадут в Галактику, где будут разбиты на более мелкие единицы силами вращения. Бок и Бок признают, что “многих искушает думать о разбитых шаровых скоплениях как о скоплениях, подобных Плеядам”, но поскольку это конфликтует с превалирующими идеями в связи с эволюцией звезд, они отбрасывают “искушающую” мысль как невозможную. Допущение физиков о природе процесса создания энергии должно поддерживаться любой ценой.

Как отмечалось выше, открытые скопления расширяются со скоростями, достаточно большими, чтобы их можно было измерить. Тогда это один из редких моментов в астрономии, когда направление эволюции можно недвусмысленно определить из прямого наблюдения. По мере старения скопления плотность уменьшается из-за расширения. Изучались плотности скоплений, и было обнаружено, что среднее обычное скопление, ныне классифицирующееся как “старое” (например, М 67), обладает более высокой плотностью и расположено чуть выше плоскости галактики, чем среднее открытое скопление, сейчас классифицирующееся как “молодое” (например, двойное скопление в Персее). Благодаря влиянию расширения мы можем определять скопления с большей средней плотностью (типа М 67) как более молодые, а скопления с меньшей средней плотностью (типа Персея) как более старые. Это прямо противоположно современной “официальной” точке зрения, базирующейся исключительно на любопытно несокрушимой вере в ныне популярную теорию процесса образования энергии в звездах.

Современная астрономическая теория относит все или, по крайней мере, большинство открытых скоплений к скоплениям, возникшим в спиралевидных рукавах. Нынешние расположения класса М 67, весьма далекие от допускаемых мест возникновения, представляют собой проблему. Нижеприведенная цитата – пример вида “объяснения”, предложенного для данной аномалии:

“Более старые (открытые) скопления, главная последовательность которых не достигает голубых звезд, не демонстрируют согласования со спиралевидными рукавами потому, что за многие годы движения унесли их далеко от места рождения”

Эти звездные скопления не пребывают там, где мы бы ожидали их обнаружить на основе принятой теории происхождения. Поэтому просто допускается, что они должны сдвигаться. Систематическое движение целого класса объектов против градиента силы гравитации и не в направлении сил вращения (самое невероятное событие) мимоходом предлагается как нечто, что мы можем принять без какого-либо сомнения. Даже при отсутствии точного определения направления эволюции, предложенного относительными плотностями расширяющихся скоплений, должно быть очевидным, что “несогласованность со спиралевидными рукавами” противоречит принятым взглядам, и противоречие не может быть разрешено необоснованным допущением.

Наши новые открытия в связи с относительными возрастами двух классов открытых скоплений пребывают в согласовании с предварительно достигнутыми выводами о соотношении металлического содержимого с возрастом и с происхождением открытых скоплений из шаровых скоплений, падающих в Галактику. М 67, сейчас рассматриваемое как одно из самых молодых скоплений, является одним из самых высоких над плоскостью галактики, указывая на то, что оно еще пребывает в падении, чего и следовало ожидать, если оно представляет собой фрагмент относительно недавнего прибытия. Более того, диаграмма Ц-В этого скопления, указывающая на его звездный состав, почти идентична диаграмме позднего типа шарового скопления, такого как М 13, хотя звезды открытых скоплений сейчас считаются более старыми и являются в основном звездами главной последовательности, сравнимыми с общей популяцией в их окружении.

Сейчас мы имеем последовательный эволюционный паттерн от самого отдаленного шарового скопления к самому близкому открытому скоплению, паттерн, который удобно укладывается в концепцию непрерывного галактического соединения, требуемого нашими открытиями. Постепенно, по мере накопления свидетельства каннибализма, он прокладывает свой путь в астрономическую мысль. Самые удаленные наблюдаемые скопления относительно большие и содержат небольшое количество тяжелых элементов (согласно некоторым оценкам, около 0,1%). Пока скопления медленно гравитационно притягиваются к галактике, процесс построения атомов во всей материи увеличивает пропорцию тяжелых элементов, одновременно влияния гравитационного дифференциала уменьшают массу скопления. Поэтому более зрелое скопление в непосредственной близости от галактики меньше, но обладает растущим металлическим содержанием.

Разрушение скопления при входе в галактический диск не меняет его состава, поэтому скопления типа М 67 по существу обладают тем же изобилием металлов, что и шаровые скопления более позднего типа. По мере старения открытых скоплений содержание металлов продолжает увеличиваться, и самые старые скопления достигают уровней, сравнимых с уровнями общих полевых звезд в окружении. Как указывалось раньше, это не завершение процесса построения атомов. Спокойные более старые звезды в центральных регионах Галактики обладают большим металлическим содержанием.

Доступная фактическая информация не определяет природу процесса, посредством которого строятся более тяжелые элементы, кроме требования, чтобы данный процесс работал непрерывно в период пребывания материи в материальном секторе. По-видимому, это такие процессы, как ныне обнаруженные высокотемпературные реакции в центральных регионах звезд, позволяющие предполагать некий вид процесса захвата. Нейтроны с готовностью поглощаются при любых условиях и могут играть доминирующую роль. Однако для нынешних целей, все, что нам нужно знать, – это что такие процессы существуют (факт, демонстрируемый результатами наблюдений).

Информации, представленной на предыдущих страницах, должно быть более чем достаточно для того, чтобы продемонстрировать следующее. Вывод в связи с природой процесса соединения от субатомной частицы до гигантской галактики, сделанный на основе фактических предпосылок, пребывает в полном согласовании с фактами, раскрытыми астрономическими наблюдениями, хотя и конфликтует с некоторыми верованиями, превалирующими в астрономических кругах. Тогда обратное соотношение между пространством и временем обуславливает то, что тот же вид процесса соединения имеет место в космическом секторе вселенной. Таким образом, крупномасштабную деятельность вселенной можно суммировать так:

Здесь кратко представлено космологическое понимание, к которому мы пришли, развивая обязательные следствия новой фактической информации, раскрытой в ходе исследования скалярного движения. Результаты демонстрируют, что крупномасштабная деятельность вселенной циклична. Конечные продукты основных процессов соединения материального сектора испускаются, проходят через промежуточную зону или зону перехода и входят в космический сектор, где становятся примитивными сущностями того сектора. Конечные продукты основных процессов соединения в космическом секторе аналогично испускаются назад в материальный сектор и становятся примитивными сущностями нашего сектора.

Это и есть устойчивое состояние вселенной; но в отличие от вселенной, предложенной теорией, носящей то же название, она не сталкивается с проблемой получения сырого материала или избавления от своих конечных продуктов. Сырой материал не должен создаваться нарушением законов сохранения. Он непрерывно поступает из инверсного сектора, и тот же сектор готов непрерывно получать отработанный материал. Таким образом, новое понимание сохраняет желаемые характеристики теории Устойчивого Состояния без ее недостатков. Одновременно оно предлагает объяснение ключевой характеристики теории Большого Взрыва, рецессию отдаленных галактик, на основе природы скалярного движения, устраняя необходимость в таком невероятном и специально выдуманном допущении, как Большой Взрыв.

Нам не нужно делать выбор принимать или отвергать физические факты или их необходимость и неизбежные следствия, как мы вынуждены поступать, имея дело с выводами, основанными на теориях или допущениях. Следовательно, излишне представлять “свидетельство в пользу” выведенного фактического понимания. Но вовлеченное излишество того стоит как средство подчеркивания разницы между результатами фактического развития и результатами теорий, основанных на умозрительных допущениях. Вот положения в пользу нового понимания:

1. В новом понимании нет ничего специально выдуманного. Оно не зависит ни от каких теоретических предпосылок. Выводы делаются из установленных фактов и их обязательных следствий.
2. Все положения в пользу двух современных теорий применимы к описанному пониманию.
3. Ни одно из вышеперечисленных возражений любым нынешним теориям не относится к новому пониманию.

Возможно, пункту 3 в перечне возражений против теории Большого Взрыва, включающему постулирование феноменов, намного масштабнее известных, потребуется некий комментарий. Возможны возражения, что новое понимание делает то же самое, допуская существование скоростей намного больше скорости света. Ответ таков: расширение предела скорости – не допущение. Оно приходит из нового открытого факта: существования скалярного движения в трех измерениях. Поскольку уже известно, что скоростей, приближающихся к скорости света, можно достичь в одном скалярном измерении (его можно представить в традиционной пространственной системе отсчета), фактическое открытие, что движение может иметь место в трех таких измерениях, автоматически поднимает величину общей скорости до скорости в три раза больше скорости света.

Особенно значимо то, что новое понимание не подвергается влиянию пункта номер 5 в списке возражений теории Большого Взрыва. Это набор установленных фактов и их следствий, приводящих ко многим выводам во многих сферах науки, что указывается на предыдущих страницах данного тома. Обширные возможности открытий объединяют космологию не только с астрономией, но и с физикой, и предлагают возможности согласования с надежными данными наблюдений.

Возвращаясь к возражениям против нового понимания, мы находим следующее:

1. Это понимание новое и незнакомое.
2. Оно применяется только к физической вселенной, и не обязательно ко всему существованию.
3. Оно не объясняет возникновения и конечной судьбы вселенной.

Первое из возражений будет преодолеваться со временем. Окажется ли возможным расширение наших исследований на сферы пунктов 2 и 3, не указывается фактами, рассматриваемыми в изучении скалярного движения. Опровержение взгляда на пространство и время как на контейнер для всего, что существует, оставляет открытой возможность существования чего-то иного, чем физическая вселенная, и развитые факты связаны лишь с этой вселенной.

Чем больше познается физическая вселенная, тем очевиднее становится то, что мы познаем лишь то, что она есть и что она делает. В информации нет ничего, что давало бы подсказку, как она возникла или возникала ли она вообще. В свете открытий скалярного движения представляется, что физическая вселенная представляет собой существующий, самодостаточный и замкнутый механизм. Возможно, она была сотворена. Возможно, в конце концов, она будет разрушена. Но сотворение, если оно имело место, должно сопровождаться действиями вне самой физической вселенной (довод в пользу теории сотворения). Аналогично, она не может быть разрушена без вмешательства внешних действий. При отсутствии такого вмешательства физическая вселенная будет продолжать работать бесконечно, без какого-либо значимого изменения своих крупномасштабных аспектов.

1 - 2 - 3 - 4


Copyright  © 2004-2016,  alexfl