Гарри Поттер
на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
Главы:

   Книга 7. Глава 1
   Книга 7. Глава 2
   Книга 7. Глава 3
   Книга 7. Глава 4
   Книга 7. Глава 5
   Книга 7. Глава 6
   Книга 7. Глава 7
   Книга 7. Глава 8
   Книга 7. Глава 9
   Книга 7. Глава 10
   Книга 7. Глава 11
   Книга 7. Глава 12
   Книга 7. Глава 13
   Книга 7. Глава 14
   Книга 7. Глава 15
   Книга 7. Глава 16
   Книга 7. Глава 17
   Книга 7. Глава 18
   Книга 7. Глава 19
   Книга 7. Глава 20
   Книга 7. Глава 21
   Книга 7. Глава 22
   Книга 7. Глава 23
   Книга 7. Глава 24
   Книга 7. Глава 25
   Книга 7. Глава 26
   Книга 7. Глава 27
   Книга 7. Глава 28
   Книга 7. Глава 29
   Книга 7. Глава 30
   Книга 7. Глава 31
   Книга 7. Глава 32
   Книга 7. Глава 33
   Книга 7. Глава 34
   Книга 7. Глава 35
   Книга 7. Глава 36
   Книга 7. Эпилог
Книги:

   Оглавление
   Книга 1. Глава 1
   Книга 2. Глава 1
   Книга 3. Глава 1
   Книга 4. Глава 1
   Книга 5. Глава 1
   Книга 6. Глава 1
   Книга 7. Глава 1

Гарри Поттер и дары смерти

книга седьмая



Глава 25. Коттедж Шелл.

Домик Билла и Флер в одиночестве стоял на утёсе, спускающемся к морю. Это было одинокое и прекрасное место. Везде, где бы Гарри ни находился – в крошечном доме или в саду, он слышал звуки прилива и отлива моря, похожие на дыхание крупного, дремлющего существа. Большую часть своего времени в последующие дни Гарри потратил на то, чтобы придумать оправдание и сбежать из переполненного дома; чтобы забраться на самую вершину утёса, откуда открывался вид на небо и на широкое, пустое море, где захватывало ощущение холодного, солёного ветра, прикасающегося к лицу.

Грандиозность принятого им решения не пытаться наперегонки с Волдемортом отыскать палочку всё ещё пугала Гарри. Он не мог припомнить, чтобы хоть раз он делал выбор в пользу бездействия. Его переполняли сомнения, сомнения, которые каждый раз при встрече озвучивал Рон.

- Что, если Дамблдор хотел, чтобы мы получили палочку? Если разобраться, то может, тот символ означал, что ты «достоин» получить Дары? Гарри, если это действительно Старшая Палочка, то, чёрт возьми, как мы уничтожим Сам-Знаешь-Кого?

Гарри не знал что ответить: случались моменты, когда он думал, что будет безумием не попытаться препятствовать Волдеморту вскрыть могилу. Он даже сносно не мог объяснить причину, по которой не делает этого: каждый раз, внутренне пытаясь аргументировать самому себе, все доказательства кажутся ему слишком слабыми.

Странно, что Гермиона, поддерживающая его решение, так же сбивала с толку, как и Рон со своими сомнениями.

Теперь необходимо было признать, что Старшая Палочка действительно существует, она является частью Тёмной магии и что отвратительный план Волдеморта с целью обладания этой палочкой не учтен. - Ты никогда не сможешь сделать этого, Гарри, - повторяла Гермиона снова и снова. – Ты никогда не вскроешь могилу Дамблдора.

Но сама идея разворошить могилу Дамблдора пугала Гарри намного меньше, чем то, что он, возможно, неправильно истолковал намерения живого Дамблдора.

Гарри чувствовал, - он идёт наощупь в темноте; он выбрал свой путь, но всё ещё оглядывался назад, задаваясь вопросом – возможно, что он неверно читал знаки, не должен ли он пойти другой дорогой. Время от времени, гнев на то, что Дамблдор погиб по его вине, такой же сильный гнев, как и удары волн о скалу ниже дома, захватывал его, появлялась злость на то, что Дамблдор, будучи при жизни, всё ему не объяснил.

- Но он ведь мёртв? – спросил Рон спустя три дня после их прибытия в дом. Гарри в замешательстве прохаживался возле стены, отделяющей сад дома от утёса, когда Рон и Гермиона нашли его. Гарри пожалел, что они его нашли, ему бы не хотелось продолжать бесконечный спор.

- Да, Рон. Пожалуйста, не начинай снова!

- Взгляни на факты, Гермиона, - сказал Рон, проходя мимо Гарри, продолжающего смотреть куда-то за горизонт. - Отвлекись от всего... Меч. Глаз, который Гарри видел в зеркале…

- Гарри допускает, что, возможно, глаз ему почудился! Правда, Гарри?

- Мог почудиться, - ответил Гарри, не глядя на неё.

- Но ведь может быть, что и не почудился, так ведь? – спросил Рон.

- Да, может быть, - произнёс Гарри.

- Вот именно! – быстро сказал Рон, прежде, чем Гермиона смогла бы продолжить. – Если это был не Дамблдор, тогда объясни, откуда Добби узнал, что мы в подвале, Гермиона?

- Я не знаю откуда…Но а ты можешь объяснить, как в таком случае отправил его к нам Дамблдор, если он сам лежит в могиле в Хогвартсе?

- Ну, наверное, это мог быть призрак!

- Дамблдор не вернулся бы в виде призрака, - сказал Гарри. Осталось совсем не много о Дамблдоре, насчёт чего он ещё был уверен, но это он знал точно. – Он бы пошёл дальше.

- Что ты подразумеваешь под «пошёл дальше»? – спросил он, но прежде, чем Гарри смог ответить, раздался голос позади них. - `Арри?

Флер вышла из дома, её длинные серебряные волосы, развевались по ветру.

- `Арии, Грипхук хотел поговорить с тобой. Он в самой маленькой спальне, говорит, что не хочет, чтобы вас подслушали.

Её неприязнь к гоблину, отправившему её с сообщением, была очевидна; она выглядела раздраженной, когда шла обратно к дому.

Грипхук, как и сказала Флер, ждал их в самой маленькой спальне из трёх, в которой Гермиона и Луна спали этой ночью. Он повесил красные хлопковые занавески у окна напротив облачного неба, что наполнило комнату пламенным жаром, резко контрастируя с воздушным, светлым домиком.

- Я принял решение, Гарри Поттер, - сказал гоблин, сидевший скрестив ноги на низком стуле и обхватив руки скрюченными пальцами. – Гоблины Гринготтса подумают, что это предательство, но я решил помочь тебе…

- Это отлично! – облегчённо воскликнул Гарри. – Грипхук, спасибо, мы действительно… …взамен, - твёрдо сказал гоблин, - на оплату.

Гарри озадаченно поколебался.

- Сколько вы хотите? В смысле, золота.

- Не золото, - возразил Грипхук. – У меня есть золото.

Его чёрные глаза заблестели; ничего светлого в них не было.

- Я хочу меч. Меч Годрика Гриффиндора.

Настроение Гарри резко упало.

- Я не могу вам его отдать, - сказал он. – Простите.

- Тогда,- мягко сказал гоблин. – У нас проблемы.

- Мы можем отдать вам что-нибудь другое, - нетерпеливо сказал Рон. – Держу пари, у Лестранж много ценностей, вы сможете выбрать всё, что угодно, когда мы зайдём в хранилище.

Он сделал ошибку, сказав это. Грипхук сердито вспыхнул.

- Я не вор, мальчик! Я не возьму сокровище, на которое не имею прав!

- Меч наш…

- Нет,- возразил гоблин.

- Мы – Гриффиндорцы, и меч принадлежал Годрику Гриффиндору…

- А прежде, чем он попал к Гриффиндору, чей он был? - требовательно спросил гоблин, сидя прямо.

- Ничей, - сказал Рон. – Меч был сделан специально для него, не так ли?

- Нет! – ощетинившись, закричал гоблин в гневе, и тыкнул своим длинным пальцем в Рона. – Снова высокомерие волшебников! Этот меч принадлежал Рангуку Первому, и был отнят у него Годриком Гриффиндором! Это- ….шедевр гоблинского труда! Он принадлежит гобл… Меч – это цена моего наёма, как хотите!

Грипхук впился в них взглядом. Гарри посмотрел на остальных… и сказал:

- Мы должны обсудить это, Грипхук, всё в порядке. Дадите нам пару минут? Грипхук кисло кивнул.

Внизу в пустой гостиной, Гарри, сдвинув брови, подошёл к камину, пытаясь придумать, что можно сделать. Сзади него Рон воскликнул:

- Да он просто смеётся. Мы не можем позволить ему взять меч.

- Это правда? – спросил Гарри у Гермионы. – меч был украден Гриффиндором?

- Я не знаю, - безнадёжно сказала она. Истории о волшебниках часто упускают подробности того, что волшебники сделали для достижения цели, и я ничего не знаю о том, что Годрик Гриффиндор украл меч.

- Это одна из гоблинских историй, - сказал Рон, - о том, как волшебники издеваются над ними. Я думаю, нам ещё повезло, что он не потребовал наши палочки.

- У гоблинов есть серьёзные основания, чтобы не любить волшебников, - воскликнула Гермиона.- С ними в прошлом жестоко обращались.

- Гоблины – это ведь не маленькие пушистые кролики, ведь так? – спросил Рон. – Они многих из нас убили. Они тоже вели грязную борьбу.

- Но обсуждение с Грипхуком –какая раса более великая и сильная не простимулирует его сотрудничать с нами, не так ли?

Наступила тишина, во время которой они думали о решении своей проблемы. Гарри посмотрел из окна на могилу Добби. Луна устанавливала цветок морской лаванды в банку из-под джема около надгробного камня.

- Хорошо, - сказал Рон, и Гарри развернулся, столкнувшись с ним. – Как вам это? Мы скажем Грипхуку, что не отдадим ему меч, пока не зайдём в хранилище, а затем он сможет его забрать. Там есть фальшивка, не так ли? Мы поменяем их, и отдадим ему копию.

- Рон, он заметит разницу раньше, чем все мы! – воскликнула Гермиона. – Он единственный, кто разобрался, что произошёл обмен!

- Да, но мы сможем… исчезнуть прежде, чем он разберётся…

Он испугался взгляда, которым одарила его Гермиона.

- Это, - спокойно сказала она, - омерзительно. Просить его о помощи, а потом обмануть его? И ты ещё удивляешься, почему гоблины не любят волшебников, Рон?

Уши Рона покраснели.

- Хорошо, хорошо! Это единственное, что я мог придумать! Что ты надумала?

- Мы должны предложить ему что-нибудь другое, что-нибудь такое же ценное.

- Замечательно, я пойду и заберу один из самых древних мечей, сделанных руками гоблинов, а ты заберёшь обёртку от него.

Снова опустилась тишина. Гарри был уверен, что гоблин согласится взять только меч, даже если они предложат какую-нибудь другую ценность. Но ведь меч был их единственным, необходимым оружием против Крестражей.

Гарри закрыл глаза на несколько мгновений и услышал шум моря. Мысль о том, что Гриффиндор, возможно, украл меч была неприятна ему: он всегда гордился тем, что он гриффиндорец; Гиффиндор был покровителем магглорожденных, волшебником, боровшимся с любовью к чистой крови Слизерина…

- Возможно, он лжёт, - сказал Гарри, снова открывая глаза. – Грипхук. Возможно, Гриффиндор не крал меч. Как мы узнаем, что гоблин говорит правду?

- А разве есть какая-то разница? – спросила Гермиона.

- Это повлияет на то, что я чувствую, - ответил Гарри.

Он глубоко вздохнул.

- Мы скажем ему, что он получит меч после того, как поможет нам попасть в хранилище, но не скажем когда именно отдадим ему меч.

Медленно по лицу Рона расплылась улыбка. Гермиона, однако, выглядела встревожено.

- Гарри, мы не можем…

- Он его получит, - продолжил Гарри. – После того, как мы уничтожим все Крестражы. Я уверен, что он его получит. Я сдержу своё слово.

- Но это может случиться через годы! – воскликнула Гермиона.

- Я не знаю, но он его получит. Я не солгу… действительно.

Гарри встретил её вызывающий и униженный взгляд. Гарри вспомнил слова, выгравированные у ворот Нурменгарда: ДЛЯ ОЧЕНЬ ХОРОШЕГО. Он выбросил эту мысль из головы. Какой у них был выбор?

- Мне это не нравится, - сказала Гермиона.

- Мне тоже не очень, - признался Гарри.

- Ну а я думаю, что это гениально, - вставая с места, сказал Рон. – Пойдём и скажем ему.

В самой маленькой спальне Гарри предложил это Грипхуку, осторожничая, чтобы не сказать о временных рамках. Гермиона во время этого разговора хмуро смотрела на пол; Гарри злился на неё и боялся, что она может выдать обман. Но Грипхук ни на кого, кроме Гарри не смотрел.

- Ты дашь мне слово, Гарри Поттер, что отдашь мне меч Гриффиндора, когда я помогу вам?

- Да, - пообещал Гарри.

- Тогда договорились, - сказал гоблин, протягивая руку.

Гарри взял и пожал её. Он думал о том, что могли разглядеть эти тёмные глаза в глазах Гарри. Тогда Грипхук отпустил его, хлопнул в ладоши и сказал:

- Так! Начинаем!

Это всё больше было похоже на разработку плана для того, чтобы захватить Министерство. Они расположились в самой маленькой спальне, которая по желанию Грипхука оставалась в полутьме.

- Я был в хранилище Лестранж лишь однажды, - рассказал им Грипхук. – Тогда, когда я подкинул туда фальшивый меч. Это одна из самых старых комнат. Самые древние семейства волшебников хранят свои сокровища на самом нижнем уровне банка, там самые большие и наиболее защищённые хранилища… В течении многих часов они просидели в этой комнате. Дни медленно перетекали в недели. Появлялись проблемы за проблемами, не последней из которых было то, что припасы Оборотного Зелья очень истощились.

- Здесь хватит только на одного из нас, - сказала Гермиона, поднеся бутыль с тёмного цвета жидкостью к свету.

- Этого достаточно, - ответил Гарри, рассматривая самые глубокие ходы на карте, придерживаемой Грипхуком.

Другие обитатели домика Шелл едва ли могли не заметить, что Гарри, Рон и Гермиона что-то затевают, появляясь только на время приёма пищи. Никто из них ни о чём не спрашивал, хотя Гарри часто чувствовал на себе обеспокоенный, заинтересованный взгляд Билла за столом.

Чем больше они проводили времени вместе, тем яснее Гарри понимал, что гоблин ему не нравится. Грипхук оказался неожиданно кровожадным, он смеялся над тем, что можно причинить боль меньшим существам и смаковал возможность ранить кого-нибудь из волшебников на пути к хранилищу Лестранж. Гарри мог бы сказать, что его отвращение разделяют его друзья, но они не обсуждали это. Грипхук им был необходим.

Гоблин неохотно питался вместе с остальными обитателями дома. Даже после того, как его ноги исцелили, он продолжал требовать, чтобы еду ему доставляли в комнату, как и всё ещё болеющему Олливандеру, до тех пор, пока Билл (после рассерженной вспышки Флер) поднялся наверх, чтобы сообщить ему, что это больше не может продолжаться. Тогда Грипхук присоединился к ним за переполненный стол, тем не менее, отказываясь есть тоже самое, что и остальные, требуя огромное количество сырого мяса, коренья и различных грибов. Гарри чувствовал ответственность за всё это: в конце концов, это он настоял, чтобы гоблин остался в домике Шелл для того, чтобы расспросить его; по его вине всё семейство Уизли вынуждено было искать убежище, в том, что Билл, Фред, Джордж и мистер Уизли не могли работать.

- Мне очень жаль, - сказал он Флер в один ветреный вечер, когда помогал ей готовить обед. – Я никогда не хотел, чтобы у вас были проблемы со всем этим.

Она только что приказала ножам нарезать мясо на бифштексы для Грипхука и Билла, которые после укуса Сивого предпочитали мясо с кровью. Когда ножи начали резать мясо, её раздражённое лицо смягчилось.

- `Арри, ты спас жизнь моей сестре, я это не забыла. Грубо говоря, это было верно, но Гарри не стал напоминать ей, что Габриэлла никогда не была в реальной опасности.

- Тем не менее, - продолжила Флер, указывая палочкой на горшок с соусом на печи, начавший пузыриться. – Мистер Олливандер сегодня уезжает в Мюриэл. Можно переселить гоблина. – нахмурилась она при этом упоминании. – Ты, Рон и Дин можете переместиться в его комнату.

- Мы не против спать в гостиной, - отказался Гарри, зная, что Грипхуку не понравится спать в гостиной на диване; сохранить у Грипхука хорошее настроение было невероятно важно для осуществления их плана. – Не беспокойся о нас. – И когда она попробовала возразить, он продолжил. – Мы тоже скоро уедем, я, Рон и Гермиона. Мы не на долго задержимся.

- Что ты хочешь сказать? – сердито глядя на него, спросила Флер, указывая палочкой на кастрюлю, застывшую в воздухе. – Вы не должны уезжать, вы здесь в безопасности! Она была невероятно похожа на миссис Уизли в этот момент, и Гарри очень образовался, когда открылась дверь чёрного хода. На кухню зашли Луна и Дин, мокрые от дождя, с дровами в руках.

- … и хрупкие маленькие ушки, - говорила Луна. – Папа рассказывал, что они немного похожи на бегемотов, только фиолетовые и волосатые. И если ты хочешь их позвать, надо пожужжать; они любят вальс, ничего быстрее по темпу…

Видимо, чувствуя себя некомфортно, Дин пожал плечами, когда прошёл за Луной мимо Гарри в объединённую столовую и гостиную, где Рон и Гермиона сервировали обеденный стол. Получив шанс не отвечать на вопросы Флер, Гарри подхватил два кувшина тыквенного сока и последовал за ними.

- … и если ты когда-нибудь придёшь к нам в гости, то я покажу тебе его горн, папа мне об этом написал, но я сама ещё не видела, потому что Пожиратели Смерти выкрали меня из Хогвартс - экспресса и я не была дома на

Рождество, - продолжала рассказывать Луна, когда она и Дин возобновили разговор. - Луна, мы говорили тебе, - обратилась к ней Гермиона. – Тот горн взорвался. Он от Эрумпента, а не Морщерогого кизляка…

- Нет, это определённо был рог Кизляка. – чётко сказала Луна. – Папа говорил мне. Они, вероятно, изменились в наше время, они ведь меняют себя, ты знаешь.

Гермиона кивнула и продолжила раскладывать вилки, корда появился Билл, ведя мистера Олливандера вниз по лестнице. Изготовитель волшебных палочек всё ещё выглядел изнурённым, он цеплялся за руку Билла, который нёс его чемодан.

- Я буду скучать по вам, мистер Олливандер, - воскликнула Луна, приближаясь к старику.

- И я по тебе, моя дорогая, - сказал Олливандер, гладя её по плечу.- Ты была мне невыразимой опорой в том ужасном месте.

- Ну, до свидания, мистер Олливандер, - сказала Флер, целуя его в обе щёки. – И я бы хотела попросить вас вернуть кое-что тётушке Билла Мюриэл? Я всё ещё не отдала ей диадему.

- Это будет честь для меня, - ответил Олливандер с небольшим поклоном, - это самое меньшее, чем я могу отплатить вам за ваше щедрое гостеприимство.

Флер протянула бархатный сундучок, открыв его, чтобы показать Олливандеру. Лежащая там диадема сверкала и мерцала от лучей низко висящей люстры.

- Лунные камни и бриллианты, - заметил Грипхук, незаметно для Гарри входя в комнату. – Я думаю, её сделали гоблины?

- И заплатили за неё волшебники, - спокойно сказал Билл, а гоблин недовольно и сомнительно посмотрел на него.

Сильный ветер подул в окна дома, когда Билл и Олливандер вышли в ночь. Остальные втиснулись за столом, локоть к локтю. Огонь в камине потрескивал и лизал прутья каминной решётки. Гарри заметил, что Флер почти ничего не ела; каждые несколько минут она поглядывала на окна. Однако, Билл вернулся раньше, чем они съели первое, его длинные волосы запутались от ветра.

- Всё прекрасно, - сообщил он Флер. – Олливандер надёжно устроился, мама и папа передают всем приветы, Джинни просила передать, что всех любит, Фред и Джордж у тётушки Мюриэл, они занимаются делами Ордена Сов в её задней комнате. Она обрадовалась, когда вернули диадему назад. Она думала, мы её украли.

- Ах, она п`гелестна, твоя тётя, - раздражённо сказал Флер, размахивая волшебной палочкой и оставляя на всём грязные пятна от поднятого в воздух стейка. Она поймала его и вышла из комнаты.

- Папа сделал диадему, - вставила Луна. – Она действительно намного больше короны. Рон поймал взгляд Гарри и усмехнулся; Гарри понял, что друг вспомнил смехотворный головной убор, который они видели, когда были в Ксенофилиусе.

- Да, он попробует воссоздать потерянную диадему Равенклоу. Он теперь думал, что нашёл большинство главных элементов. Но то, что он добавил крылья Брюховёртки немного изменило… Раздался удар в переднюю дверь. Все сразу развернулись на стук. Флер, испуганно глядя на дверь, выбежала из кухни; Билл подскочил на стуле и направил волшебную палочку на дверь; Гари, Рон и Гермиона повторили его движение. Грипхук тихо соскользнул со своего стула под стол.

- Кто там? – вопросительно крикнул Билл.

- Это – я, Римус Джон Люпин! – раздался голос, перекрывающий ветер. Гарри испытал острое ощущение опасения, что могло случиться? – Я – оборотень, женился на Нимфадоре Тонкс, и ты, Хранитель Коттеджа Шелл, дал мне адрес и разрешил прийти в критической ситуации!

- Люпин, - пробормотал Билл и побежал открывать дверь.

Люпин упал на порог, он был бледный, завёрнутый в дорожный плащ, ветер трепал его волосы. Он выпрямился, осмотрелся в комнате, удостоверяясь, что нет чужих и громко закричал:

- Это – мальчик! Мы назвали его Тэдом, в честь отца Доры!

Гермиона завопила.

- Что…? Тонкс… Тонкс родила малыша?

- Да, да, она родила малыша! – крикнул Люпин. За столом прозвучали крики восхищения и вздохи облегчения:

Гермиона и Флер дружно завизжали:

- Поздравляем!

А Рон воскликнул: - Вот это да, ребёнок! – как будто он никогда о таком раньше не слышал.

- Да…да…мальчик, - снова воскликнул Люпин, ошеломлённый собственным счастьем. Он подошёл к столу и обнял Гарри, чего никогда не случалось в стенах Гриммолд-плейс.

- Ты будешь крёстным? – спросил Люпин, отпустив Гарри.

- Я..я? – запнулся Гарри.

- Ты, да, конечно…Дора согласна, никто не будет лучшим….

- Я…да…это...да…

Гарри чувствовал удивление и восхищение; Билл поспешил принести вино, а Флер убеждала Люпина присоединиться к ним, чтобы выпить.

- Я не могу надолго остаться, мне надо вернуться, - сказал Люпин, обводя всех сияющим взглядом: Гарри никогда не видел его выглядящим моложе, чем сейчас. – Спасибо, спасибо, Билл.

Билл быстро наполнил кубки, и все их высоко подняли для тоста.

- О-о… На кого он похож? – спросила Флер.

- Я думаю, он похож на Дору, а она думает, что на меня. У него не очень много волос. Они были тёмными, когда он родился, но я клянусь, что они стали рыжими спустя час после родов. Вероятно, он будет блондином, когда я вернусь. Андромеда говорит, что волосы Тонкс начали меняться в цвете в день, когда она родилась. – Он выпил вино. – О, налей ещё, налей ещё один, - сияя добавил он, когда Билл опять наполнил его кубок. Ветер обдувал маленький домик со всех сторон, огонь в камине прыгал и потрескивал, и вскоре Билл открыл новую бутылку вина. Новости Люпина, казалось, отстранили их от осадного положения, в котором они находились: новость о новой жизни подбодрила их. Только гоблин остался равнодушным к внезапной праздничной атмосфере и через некоторое время он отправился в спальню, занимаемую теперь им одним. Гарри думал, что он был единственным, заметившим это, пока не увидел взгляд Билла, следящий за гоблином на лестнице.

- Нет… Нет… Я действительно должен вернуться, - наконец сказал Люпин, выпивая ещё бокал вина. Он поднялся и взял свой плащ.

- До свидания, до свидания… я попробую принести фотографии через несколько дней… все будут очень довольны узнать, что я вас навестил…

Он застегнул дорожный плащ, обнял на прощание женщин, пожал руки мужчинам, и с сияющим лицом вернулся в ночь.

- Крёстный отец, Гарри! – воскликнул Билл, когда они вместе шли на кухню, помогая убирать со стола. – Какая честь! Поздравляю!

Когда Гарри поставил пустые бокалы, Билл закрыл дверь, приглушив этим громкие голоса продолжающих праздновать даже без Люпина.

- Я хотел с тобой поговорить наедине, Гарри. Нелегко найти возможность это сделать в доме, полном людей. Билл замялся.

- Гарри, ты что-то планируешь с Грипхуком. Это прозвучало как утверждение, не вопрос, и Гарри не стал отрицать. Он просто в ожидании посмотрел на Билла.

- Я знаю гоблинов, - начал Билл. – Я начал работать в Гринготтсе после окончания Хогвартса. Настолько, насколько вообще может возникнуть дружба между гоблином и волшебником, я могу сказать, что у меня есть друзья-гоблины…или, по меньшей мере, я хорошо знаю гоблинов, и они мне нравятся.

Билл снова замялся.

- Гарри, что тебе надо от Грипхука и что ты пообещал взамен?

- Я не могу сказать, - ответил Гарри, - Прости, Билл.

Дверь кухни позади них открылась; Флер предложила помочь преодолеть трудности с пустыми кубками.

-Подожди, - остановил её Билл. – Одну минуту.

Она вышла, и снова закрыла дверь.

- Тогда я должен предупредить тебя, - продолжил Билл. – Если ты заключил сделку с Грипхуком, и особенно, если эта сделка связана с сокровищами, ты должен быть предельно осторожен. Понятия гоблина о собственности, оплате и выплате…они не такие же, как человеческие.

Гарри почувствовал небольшой дискомфорт внутри, будто маленькая змея зашевелилась в нем.

- Что ты хочешь сказать? - Спросил он.

- Я говорю о разных вариантах того, как всё может быть, - ответил Билл. - Деловые отношения между волшебниками и гоблинами были чреваты в течение многих столетий - но ты знаешь это из Истории Волшебства. Ошибались обе стороны, я бы никогда не смог сказать, что волшебники были не виноваты. Однако, есть мнение среди гоблинов, и те, что сидят в Гринготтсе относятся к таким, что волшебникам нельзя доверять в вопросах золота и сокровищ, что волшебники не уважают право собственности гоблинов.

- Я уважаю, - начал Гарри, но Билл покачал головой.

- Ты не понимаешь, Гарри, никто не поймёт, если он не жил с гоблинами. У гоблинов законный и истинный владелец любой ценности – не покупатель, а изготовитель, мастер. Всё, что сделал гоблин своими руками, по его мнению, принадлежит ему.

- Но эта вещь была куплена…

-…тогда они считают, что тот, кто заплатил деньги, просто взял вещь в аренду. Но, тем не менее, у них есть определённая трудность в отношении сокровищ, переходящих от волшебника к волшебнику. Ты видел лицо Грипхука, когда ему на глаза попалась диадема. Он этого не одобряет. Я полагаю, он думает, точно так же, как и многие из гоблинов, что эта диадема должна быть возвращена гоблину, сделавшему её, когда первоначальный покупатель умрёт. Они считают нашу привычку к хранению сделанной гоблином ценности, передавая её от волшебника к волшебнику, ничем иным, как воровством.

Гарри захватили зловещие предчувствия; возможно ли, что Билл на самом деле был осведомлён обо всём куда лучше, чем делал вид.

- Всё, что я сейчас сказал, - произнёс Билл, кладя руку на дверную ручку, - было сказано затем, чтобы ты был очень острожен с обещаниями, данными гоблину, Гарри. Гораздо менее опасно ворваться в Гринготтс, чем нарушить своё слово в отношениях с гоблином.

- Да, - сказал Гарри, когда Билл уже открыл дверь. – Да, спасибо. Я приму это к сведению.

Когда Гарри последовал за Биллом к остальным, злобная мысль посетила его, рождённая, без сомнения, вином, которое он выпил. Ему показалось, что он был выбран крёстным отцом для Тэда Люпина так же опрометчиво, как и Сириус Блек был выбран крёстным для него самого.

<<< назад   дальше >>>


Copyright  © 2004-2016,  alexfl