Гарри Поттер
на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
Главы:

   Книга 6. Глава 1
   Книга 6. Глава 2
   Книга 6. Глава 3
   Книга 6. Глава 4
   Книга 6. Глава 5
   Книга 6. Глава 6
   Книга 6. Глава 7
   Книга 6. Глава 8
   Книга 6. Глава 9
   Книга 6. Глава 10
   Книга 6. Глава 11
   Книга 6. Глава 12
   Книга 6. Глава 13
   Книга 6. Глава 14
   Книга 6. Глава 15
   Книга 6. Глава 16
   Книга 6. Глава 17
   Книга 6. Глава 18
   Книга 6. Глава 19
   Книга 6. Глава 20
   Книга 6. Глава 21
   Книга 6. Глава 22
   Книга 6. Глава 23
   Книга 6. Глава 24
   Книга 6. Глава 25
   Книга 6. Глава 26
   Книга 6. Глава 27
   Книга 6. Глава 28
   Книга 6. Глава 29
   Книга 6. Глава 30

Гарри Поттер и Принц-полукровка

книга шестая



Глава 28. Бегство Принца

Гарри казалось, что и он тоже летит куда-то в пространство; этого не было... не было…

– Уходим отсюда, быстро, – приказал Злей.

Он схватил Малфоя за шиворот и вытолкал в дверь впереди остальных; Уолк и коренастые брат с сестрой шли следом, причем колдунья восторженно сопела. Они скрылись за дверью, и Гарри осознал, что опять может двигаться; в нелепой позе у стены его теперь удерживало не заклятие, но чудовищный шок. Когда жестоколицый, уходивший последним, уже исчезал в двери, Гарри опомнился и сбросил плащ-невидимку.

– Петрификус тоталус!

Упивающегося Смертью словно ударили в спину. Он выгнулся назад и, застыв точно восковая фигура, упал на пол. Гарри тотчас перелез через него и побежал вниз по темной лестнице.

Объятый ужасом, он понимал одно: что должен как можно быстрее добраться до Думбльдора и одновременно поймать Злея… почему-то это было связано… если свести их вместе, все еще можно поправить... Думбльдор не мог умереть…

Он перепрыгнул через последние десять ступенек винтовой лестницы, приземлился и замер, выставив перед собой волшебную палочку. В тускло освещенном коридоре шло яростное сражение; все было в пыли, потолок наполовину провалился. Гарри пытался понять, кто с кем борется, и внезапно услышал ненавистный голос, прокричавший: «Дело сделано, уходим!» Злей свернул за угол в дальнем конце коридора; им с Малфоем удалось беспрепятственно пересечь поле боя. Гарри бросился следом. Вдруг от клубка дерущихся кто-то оторвался и кинулся на него: это был оборотень, Уолк. Гарри не успел даже поднять палочку, как оборотень повалил его на спину. На лицо Гарри упали грязные свалявшиеся волосы, нос и рот наполнились кровавым и потным смрадом, в горло полилось горячее алчное дыхание…

– Петрификус тоталус!

Уолк всей тяжестью рухнул на Гарри; тот колоссальным усилием столкнул с себя оборотня, чудом увернулся от полетевшей в него зеленой вспышки, вскочил и головой вперед ринулся в гущу сражения. Но сразу угодил ногами во что-то мягкое, скользкое и чуть не упал снова: на полу лицом вниз, в луже крови, лежали два тела. Выяснять, кто это, времени не было – перед Гарри неожиданно заплясало пламя рыжих волос. Джинни дралась с одутловатым Амикусом, который швырял в нее проклятие за проклятием. Она ловко уворачивалась, а приземистый Упивающийся Смертью хихикал, явно наслаждаясь увлекательным состязанием:

– Крусио… крусио… ты не сможешь танцевать вечно, красотуля…

– Импедимента! – заорал Гарри.

Его заклинание ударило Амикуса в грудь. Тот завизжал как свинья, взлетел на воздух, ударился о противоположную стену, сполз на пол, и его не стало видно за Роном, профессором Макгонаголл и Люпином. Каждый из них дрался со своим Упивающимся Смертью, чуть дальше Бомс сражалась с громадным светловолосым колдуном, который бил заклятиями во все стороны; стены вокруг потрескались, ближнее окно разбилось…

– Гарри, откуда ты взялся? – крикнула Джинни, но отвечать было некогда. Гарри пригнул голову и кинулся вперед, чудом избежав заклятия, которое взорвалось у него над головой и засыпало всех каменной крошкой. Злей не должен уйти, его надо поймать…

– Получи, гадина! – рявкнула профессор Макгонаголл. Гарри краем глаза заметил Алекто; та улепетывала по коридору, прикрывая голову руками, ее брат старался не отставать. Гарри побежал за ними, но его ботинок где-то застрял, и в следующий момент он уже лежал поперек чьей-то ноги – повернув голову, Гарри увидел бледное, круглое лицо Невилля, приплюснутое к полу.

– Невилль, с тобой…?

– В порядке, – пробормотал Невилль, держась за живот, – Гарри… Малфой и Злей… побежали туда…

– Знаю, я за ними! – ответил Гарри. Он прицелился с пола и запустил проклятием в громадного блондина, самого неуемного и опасного из противников; проклятье попало ему в лицо. Он взвыл от боли, резко обернулся, зашатался – и припустил за низенькими братом и сестрой.

Гарри кое-как поднялся и помчался по коридору, не обращая внимания ни на грохот за спиной, ни на призывы вернуться, ни на безмолвный зов неподвижных тел, чья судьба была пока неизвестна…

Он стремительно завернул за угол – подошвы кроссовок скользили от крови. Злей получил огромную фору… вдруг он уже проник в Нужную комнату? Или Орден все-таки успел ее запечатать и отрезать Упивающимся Смертью хотя бы этот путь к отступлению? Гарри не слышал ничего, кроме стука собственных шагов и грохота своего сердца, но вдруг заметил на полу кровавые отпечатки – значит, как минимум один Упивающийся Смертью бежит к парадному входу… Вероятно, Нужная комната и в самом деле заблокирована…

Гарри, не снижая скорости, еще раз свернул за угол. В него полетело проклятие; он нырнул за рыцарские доспехи; те сразу взорвались. Гарри увидел впереди Амикуса и Алекто, сбегающих по мраморной лестнице, и запустил в них проклятием, но лишь распугал ведьм в париках с портрета на лестничной площадке – те с визгом разбежались по соседним картинам. Гарри перепрыгнул через обломки доспехов. До него доносились взволнованные крики; похоже, обитатели замка начали просыпаться…

Он помчался коротким путем, надеясь обогнать брата и сестру и настичь Злея с Малфоем, которые наверняка уже во дворе; он не забыл перепрыгнуть через исчезающую ступеньку посреди тайной лестницы, прорвался сквозь гобелен у ее подножья и вылетел в коридор. Там стояла группка ничего не понимающих хуффльпуффцев в пижамах.

– Гарри! Мы услышали шум, говорят, там Смертный знак… – начал Эрни Макмиллан.

– С дороги! – проревел Гарри, отбросил в сторону двух мальчиков, бросился к лестничной площадке и сбежал по мраморной лестнице в вестибюль. Дубовые двери были распахнуты; на мощеном полу виднелись пятна крови; несколько до смерти перепуганных школьников жались по стенам, причем некоторые все еще закрывали лица руками; гигантские песочные часы «Гриффиндора» разбились, рубины с громким стуком сыпались на пол...

Гарри пулей пролетел через вестибюль и выскочил в черноту двора. По газону к воротам быстро шли три еле различимые фигуры. Выйдя за территорию, они смогут дезаппарировать – судя по всему, это огромный блондин и, чуть впереди, Злей с Малфоем…

Холодный ночной воздух буквально разрывал легкие Гарри, но он сделал рывок и помчался быстрее. В отдалении что-то вспыхнуло, на мгновение высветив преследуемых; Гарри не знал, что это было, а просто бежал, бежал, однако никак не мог приблизиться настолько, чтобы как следует прицелиться и послать проклятие

Снова вспышка, крики, ответные снопы пламени. Гарри понял: это Огрид выскочил из своей хижины и пытается задержать Упивающихся Смертью. И, хотя каждый вдох раздирал его легкие, а в середину груди будто вонзили огненный кол, Гарри продолжал бежать. Непрошенный голос в его голове твердил: неужели еще и Огрида… неужели еще и Огрида…

Что-то больно ударило Гарри в поясницу, и он упал лицом в землю. Из ноздрей хлынула кровь. Перекатываясь на спину с палочкой наизготовку, он уже знал, что его догоняют брат с сестрой, которых удалось опередить благодаря секретному проходу.

– Импедимента! – вскричал он, снова перекатываясь на живот и прижимаясь к траве. Заклятье чудесным образом попало в кого-то из них, он пошатнулся и упал, свалив с ног второго; Гарри вскочил и опять припустил за Злеем…

Впереди, в свете полумесяца, неожиданно вышедшего из-за облаков, вырос огромный силуэт Огрида. Светловолосый Упивающийся Смертью швырял в него проклятие за проклятием, но недюжинная сила Огрида и грубая кожа, унаследованная от матери-гигантессы хорошо его защищали. Злей и Малфой, между тем, ускользали; скоро они окажутся за воротами и дезаппарируют…

Гарри промчался мимо Огрида и его противника, прицелился в спину Злею и выкрикнул:

– Ступефай!

Он промахнулся; красная вспышка просвистела мимо головы Злея; тот крикнул:

– Беги, Драко! – и обернулся; их с Гарри разделяло двадцать футов. Они посмотрели друг на друга и одновременно взметнули палочки.

– Крус…

Злей предупредил удар и сбил Гарри с ног, не дав договорить; Гарри упал на спину, перевернулся и быстро вскочил. Огромный блондин за его спиной тем временем проорал:

– Инсендио!

Раздался громкий взрыв, и все вокруг залило мерцающим оранжевым светом: это загорелась хижина Огрида.

– Там же Клык, злобная ты тва…! – взревел Огрид.

– Крус.. – во второй раз закричал Гарри, целясь в Злея, подсвеченного танцующим пламенем пожара, но тот снова блокировал проклятье; Гарри видел, как он ухмыляется.

– Непоправимые проклятия не для тебя, Поттер! – презрительно бросил он, перекрикивая рев огня, вопли Огрида и вой запертого Клыка. – Тебе не зватит ни духу, ни умения…

– Инкарс… – начал Гарри, но Злей остановил его ленивым мановением палочки.

– Сражайся со мной! – выкрикнул Гарри. – Сражайся, трусливая…

– Ты называешь меня трусом, Поттер? – ответил Злей. – Твой папаша не решался напасть на меня иначе как вчетвером на одного… Интересно, как бы ты назвал его?

– Ступе…

– Я буду останавливать тебя снова, снова и снова, пока ты не научишься держать рот на замке, а мысли при себе, Поттер! – осклабился Злей, в очередной раз легко отражая заклятие. – А теперь уходим! – крикнул он, обращаясь к огромному блондину. – Пора, пока министерские не подоспели…

– Импеди…

Он не успел договорить. Нечеловеческая боль пронзила тело; Гарри упал на траву. Кто-то вопил от боли; все ясно, он умрет; Злей запытает его до смерти или до сумасшествия…

– Нет! – вскричал голос Злея. Боль прекратилась внезапно, как и началась; Гарри лежал на траве, свернувшись клубком, судорожно вцепившись в палочку и задыхаясь. Где-то сверху Злей кричал: – Вы что, забыли приказ? Поттер принадлежит Черному лорду – мы должны его оставить! Уходим! Уходим!

Гарри щекой почувствовал, как задрожала земля – Амикус, Алекто и огромный блондин повиновались и побежали к воротам. Гарри завыл от ярости. Ему сейчас было все равно, жить или умереть; он с трудом поднялся и, слепо шатаясь, пошел на Злея, которого ненавидел так же, как самого Вольдеморта…

– Сектум…

Злей махнул палочкой и отразил проклятье, но Гарри был теперь близко и ясно видел его лицо. С него исчезла ухмылка; пламя пожарища освещало черты, полностью искаженные бешенством. Собрав всю волю, Гарри подумал: «Леви…»

– Нет, Поттер! – вскричал Злей. Раздался грохот, Гарри отлетел назад и опять сильно ударился спиной о землю; палочка выпала из его руки. Гарри лежал совершенно беззащитный, как недавно Думбльдор; в его ушах звенели вопли Огрида и вой Клыка. Внезапно над ним нависло бледное лицо Злея. В жарком отсвете пожара оно полыхало ненавистью – совсем как тогда, когда он убивал Думбльдора.

– И ты, Поттер, осмеливаешься обращать против меня мои собственные заклятия? Это я их придумал… я, Принц-полукровка! Хочешь взять меня моим же изобретением, как твой мерзкий папаша? Нет уж… не выйдет!

Гарри метнулся за своей палочкой; Злей выпустил в нее заклятие, она отлетела далеко в сторону и потерялась из виду.

– Ну, так убей меня, – прохрипел Гарри. Он не чувствовал страха, только гнев и презрение. – Убей меня, как убил его, трус пога…

– НЕ СМЕТЬ, – завизжал Злей, неожиданно обезумев, и его лицо исказилось нечеловеческой мукой, точно он страдал не меньше, чем скулящий, завывающий пес в охваченной пожаром хижине, – НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТРУСОМ!

Он хлестнул палочкой по воздуху. Словно раскаленный кнут ударил Гарри по лицу и швырнул его спиной о землю; из глаз посыпались искры, из легких вышел весь воздух. Вдруг наверху зашуршали крылья, и что-то огромное закрыло собой звезды: на Злея летел Конькур. Злей отшатнулся, спасаясь от острых как бритва когтей. Гарри с трудом сел – в глазах все плыло – и увидел, что Злей удирает со всех ног, а громадное животное, хлопая крыльями, несется за ним с пронзительным, жутким криком, какого Гарри еще никогда не слышал…

Гарри насилу поднялся и мутным взором огляделся по сторонам, надеясь разыскать палочку и возобновить преследование. Его пальцы шарили по траве, отбрасывая какие-то веточки, но он уже знал, что прошло слишком много времени. Действительно, когда он нашел палочку и повернулся к воротам, то увидел только кружащего над ними гиппогрифа: Злей успел дезаппарировать.

– Огрид, – позвал Гарри, все еще оглушенный, и завертел головой. – ОГРИД!

Он, шатаясь, побрел к горящему домику. Оттуда выскочила огромная фигура с Клыком на спине. Гарри с благодарным криком опустился на колени; его трясло с головы до ног, все тело страшно болело, прерывистое дыхание с болью вырывалось из груди.

– Ты как, Гарри? В порядке? Гарри? Скажи что-нибудь…

Гигантская волосатая физиономия плавала над Гарри, заслоняя небо. Кругом витал запах горелого дерева и паленой шерсти; Гарри протянул руку и почувствовал рядом обнадеживающе теплого, живого Клыка.

– Я нормально, – выдохнул Гарри. – Ты тоже?

– Яс’дело… чтоб меня прикончить, такой ерунды маловато.

Огрид сунул ладони подмышки Гарри и дернул вверх с такой силой, что его ступни на миг оторвались от земли. Когда его поставили на ноги, он заметил на щеке Огрида кровь, текущую из глубокой раны под стремительно опухающим глазом.

– Надо потушить твой дом, – сказал Гарри, – заклинание «Агуаменти»…

– Я помнил, что чего-то в этом роде, – пробормотал Огрид, поднял розовый в цветочек зонтик, от которого шел дым, и выкрикнул: – Агуаменти!

Из зонтика забила вода. Гарри поднял палочку – она показалась свинцовой – и чуть слышно пролепетал:

– Агуаменти!

Они с Огридом вместе заливали дом водой, пока не потухли последние угольки.

– Все не так страшно, – радостно произнес Огрид через несколько минут, обводя взором дымящиеся развалины. – Пустяки, Думбльдор в два счета поправит…

Услышав это, Гарри содрогнулся от мучительной боли в животе. Сейчас, когда кругом воцарилась тишина, он вдруг особенно остро почувствовал обрушившееся на него горе.

– Огрид…

– Представляешь, сижу, бинтую ножки лечуркам и вдруг слышу: идут, – Огрид грустно покачал головой, глядя на свое изуродованное жилище. – Небось обгорели до головешек, бедняжечки…

– Огрид…

– Но чего там случилось, Гарри? Я только видел, как они улепетывали из замка, но на кой черт Злей пошел с ними? Куда он…? Ловить, что ли?

– Он… – Гарри откашлялся; горло пересохло от дыма и страха. – Огрид, он убил…

– Убил? – громко переспросил Огрид, глядя вниз, на Гарри. – Злей? Кого? Про что это ты?

– Думбльдора, – договорил Гарри. – Злей убил… Думбльдора.

Огрид хлопал глазами. Та небольшая часть его лица, что не была закрыта волосами, выражала полнейшее непонимание.

– Чего Думбльдора? А, Гарри?

– Думбльдор умер. Злей его убил …

– Не говори так, – грубо перебил Огрид. – Злей убил Думбльдора!... Не глупи, Гарри. Зачем ты так говоришь?

– Я сам видел.

Огрид помотал головой, неверяще, но сочувственно, очевидно считая, что Гарри не в себе из-за проклятия или после удара по голове…

– Там, видать, вот чего получилось: Думбльдор велел Злею идти с ними, с Упивающимися Смертью, – уверенно сказал Огрид. – Для виду, Гарри. Я так думаю. Слушай, давай-ка отведем тебя в школу. Пошли-ка, пошли…

Гарри даже не пытался спорить. Его все еще колотила дрожь. Огрид сам все узнает, и очень скоро… Они направились к замку. Во многих окнах горел свет. Гарри отчетливо представлял, как внутри все бегают из комнаты в комнату, рассказывая друг другу об Упивающихся Смертью, о Смертном знаке, о том, что кого-то, наверное, убили…

Распахнутые дубовые двери проливали свет на подъездную дорогу и газон. Медленно, неуверенно на крыльцо выходили люди в пижамах и халатах. Они осторожно спускались по ступенькам и нервно вглядывались в темноту, высматривая Упивающихся Смертью, исчезнувших в ночи. Но взгляд Гарри был прикован к подножию самой высокой башни замка, и ему казалось, что он видит в траве небольшое черное возвышение – хотя на самом деле с такого расстояния не мог ничего разглядеть. Пока он молча смотрел туда, где, по его расчетам, лежало тело Думбльдора, к башне стал стекаться народ.

– Чего они там высматривают? – спросил Огрид, когда они с Гарри подошли к замку. Клык жался к их ногам. – Чего это там в траве? – пронзительно вскрикнул он и кинулся к успевшей собраться небольшой толпе. – Видишь, Гарри? Прям под стеной? Где знак… черт… думаешь, кого-то сбросили…?

Огрид замолчал, очевидно, опасаясь высказать ужасную мысль, пришедшую ему в голову. Гарри шагал рядом с ним. Лицо и ноги, по которым за последние полчаса ударило столько всевозможных заклятий, сильно саднили, но Гарри в какой-то странной отрешенности не чувствовал своего тела... Реальной, неизбывной была только разрывающая боль в груди…

Они с Огридом как во сне прошли сквозь тихо бормочущую толпу – к границе, которую онемевшие школьники и преподаватели не осмеливались пересечь.

Огрид застонал от горя и потрясения, но Гарри не остановился; он медленно побрел вперед, подошел к Думбльдору и сел рядом с ним на корточки.

Что надежды нет, Гарри понял, когда Телобинт Думбльдора перестал действовать – такое могло произойти только со смертью человека, наложившего заклятие. И все же он не был готов к столь страшному зрелищу: разбитое тело, руки и ноги, простертые в разные стороны… величайший колдун эпохи…

Глаза Думбльдора были закрыты; если б не странно изогнутые руки и ноги, казалось бы, что он спит. Гарри протянул руку, поправил на крючковатом носу очки со стеклами в форме полумесяца, стер рукавом струйку крови, вытекшую из уголка рта. А потом стал просто смотреть на мудрое старое лицо, стараясь постичь кошмарную, невозможную правду: Думбльдор больше никогда не заговорит с ним, никогда не придет на помощь…

За спиной Гарри раздавалось тихое бормотание. Прошло очень много времени, прежде чем он, наконец, осознал, что упирается коленом в нечто твердое, и посмотрел вниз.

Медальон, который они добыли так давно, выпал из кармана Думбльдора и открылся, вероятно, от удара о землю. И хотя Гарри был уже за пределами всех эмоций, он, подбирая медальон, подумал: что-то не так…

Он повертел драгоценность в руках. Медальон казался меньше, чем в воспоминании, и на нем не было ни украшений, ни витиеватого «S», знака Слизерина. Внутри тоже не было ничего, кроме свернутого клочка пергамента вместо портрета.

Гарри автоматически, не отдавая себе отчета в своих действиях, вытащил бумажку, развернул и при свете множества палочек, которые успели зажечься у него за спиной, прочитал:

Черному лорду
Я знаю, что умру раньше, чем ты прочитаешь мое послание, но хочу, чтобы ты знал: это я открыл твой секрет. Я украл настоящий окаянт и намерен уничтожить его, как только смогу. Я встречаю смерть в надежде, что когда ты встретишь соперника, равного тебе по силе, ты снова будешь простым смертным.
Р.А.Б.

Что это? Гарри не понимал и не хотел понимать. Важно было только одно: это не окаянт. Думбльдор напрасно выпил то страшное зелье и потерял силы. Гарри скомкал пергамент, и в его глазах закипели жгучие слезы. Клык завыл.

<<< назад   дальше >>>


Copyright  © 2004-2016,  alexfl