Гарри Поттер
на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
Главы:

   Книга 6. Глава 1
   Книга 6. Глава 2
   Книга 6. Глава 3
   Книга 6. Глава 4
   Книга 6. Глава 5
   Книга 6. Глава 6
   Книга 6. Глава 7
   Книга 6. Глава 8
   Книга 6. Глава 9
   Книга 6. Глава 10
   Книга 6. Глава 11
   Книга 6. Глава 12
   Книга 6. Глава 13
   Книга 6. Глава 14
   Книга 6. Глава 15
   Книга 6. Глава 16
   Книга 6. Глава 17
   Книга 6. Глава 18
   Книга 6. Глава 19
   Книга 6. Глава 20
   Книга 6. Глава 21
   Книга 6. Глава 22
   Книга 6. Глава 23
   Книга 6. Глава 24
   Книга 6. Глава 25
   Книга 6. Глава 26
   Книга 6. Глава 27
   Книга 6. Глава 28
   Книга 6. Глава 29
   Книга 6. Глава 30
Книги:

   Оглавление
   Книга 1. Глава 1
   Книга 2. Глава 1
   Книга 3. Глава 1
   Книга 4. Глава 1
   Книга 5. Глава 1
   Книга 6. Глава 1
   Книга 7. Глава 1

ИНТЕРНЕТ:

Гостевая сайта
Проектирование



КОНТАКТЫ:
послать SMS на сотовый,
через любую почтовую программу   
написать письмо 
визитка, доступная на всех просторах интернета, включая  WAP-протокол: 
http://wap.copi.ru/6667 Internet-визитка
®
рекомендуется в браузере включить JavaScript






Гарри Поттер и Принц-полукровка

книга шестая



Text copyright © Джоанна К. Роулинг
Перевод copyright © Мария Спивак



Глава 1. Другой министр

Близилась полночь. Премьер-министр сидел в кабинете один, изучая длинный меморандум, но слова проскальзывали сквозь мозг, не оставляя ни тени смысла. Министр ждал звонка от президента далекой страны – когда же этот чертов господин соизволит протелефонировать? – и одновременно пытался избавиться от воспоминаний о событиях очень долгой, очень утомительной и очень неприятной недели, поэтому ни на что другое места в голове не хватало. Чем больше он старался сосредоточиться на тексте, тем явственней проступала перед глазами гнусная физиономия одного из политических оппонентов. Не далее как сегодня мерзавец появился в новостях и не только перечислил катастрофы последней недели (словно о них требовалось напоминать!), но и подробно растолковал, почему во всех до единого происшествиях виновато правительство.

При одной мысли об этих обвинениях у премьер-министра участился пульс: чудовищная ложь и несправедливость! Каким, спрашивается, образом правительство могло предотвратить обрушение моста? Что за возмутительные намеки на недофинансирование содержания? Да мосту было меньше десяти лет; лучшие эксперты теряются в догадках, почему он ни с того ни с сего переломился надвое, отправив на дно реки с десяток автомобилей. А чего стоят утверждения, что два отвратительных убийства, получивших в прессе столь мощный резонанс, произошли из-за нехватки полицейских? И как, скажите на милость, можно было предвидеть странный ураган в Западном графстве, который причинил такой ущерб и повлек столько человеческих жертв? И чем он виноват, что один из младших министров его кабинета, Герберт Чортли, избрал именно эту неделю для нелепейшего заявления: ему, видите ли, необходимо проводить больше времени с семьей?

– В стране царят мрачные настроения, – заключил противник, еле сдерживая довольную ухмылку. Это, к несчастью, правда. Он и сам видит: люди подавлены куда больше обычного. И погода отвратительная; такие холодные туманы в середине июля… все ненормально, все неправильно…

Премьер-министр перевернул вторую страницу, увидел, сколько еще читать, и сдался – все равно ничего не получится. Он потянулся, подняв руки над головой, и с похоронным видом обвел глазами кабинет. Красивая комната; чудесный мраморный камин; напротив – высокие раздвижные окна, которые из-за подозрительных, не по сезону, холодов приходится держать закрытыми. Премьер-министр поежился, встал, подошел к окну и уперся взглядом в туман, липнувший к стеклам. И так, стоя спиной к комнате, услышал чей-то тихий кашель.

Премьер-министр замер нос к носу с собственным испуганным отражением. Он узнал этот кашель; слышал его и раньше. Он очень медленно обернулся. В комнате было пусто.

– Кто здесь? – неуверенно произнес министр с жалкой потугой на воинственность. На краткий миг он позволил себе надеяться, что ответа не последует. Однако из дальнего угла комнаты тут же зазвучал голос, отрывистый и решительный, который словно зачитывал заранее составленное заявление. Голос шел – и премьер-министр знал это с первой секунды –с небольшого грязноватого портрета, где изображался человечек в длинном серебристом парике, похожий на лягушку.

– Премьер-министру муглов. Необходима срочная встреча. Прошу ответить немедленно. Всего наилучшего, Фудж. – Человечек с картины вопросительно уставился на премьер-министра.

– Э-э, послушайте… – забормотал тот, – сейчас не самый удачный момент… Видите ли, я жду важного звонка… от президента… э-э-э…

– Можно перенести, – отрезал портрет. У премьер-министра сжалось сердце: этого он и боялся.

– Но мне и в самом деле нужно…

– Мы устроим, чтобы президент забыл о звонке. И вспомнил о нем только завтра вечером, – объявил человечек. – Прошу вас немедленно ответить мистеру Фуджу.

– А-а… э-э… хорошо, – слабым голосом пролепетал премьер-министр. – Я встречусь с Фуджем.

Премьер-министр торопливо пошел к столу, на ходу поправляя галстук. Он едва успел сесть и пристроить на лице бесстрастное, с его точки зрения, выражение, как пустой очаг под мраморной каминной полкой внезапно ожил и заполыхал ярким зеленым огнем. Премьер-министр, еле сдерживая страх, смотрел, как в языках пламени возникла какая-то вертящаяся кудель, которая быстро превратилась в дородного, представительного мужчину. Через пару секунд гость, держа в руке желто-зеленый котелок и отряхивая пепел с рукавов длинной полосатой мантии, ступил на антикварный каминный коврик.

– А, премьер-министр, – Корнелиус Фудж решительно направился к хозяину, протягивая руку. – Рад видеть вас снова.

Премьер-министр не мог искренне ответить тем же, а потому промолчал. Он был нисколько не рад Фуджу, чьи эпизодические появления, и сами по себе пугающие, сулили одни неприятности. К тому же, Фудж выглядел неважнецки: осунулся, поседел, полысел, лицо озабоченное, мятое. Премьер-министру доводилось видеть такие лица у политиков, и это никогда не предвещало ничего хорошего.

– Чем могу служить? – спросил он, коротко пожимая гостю руку и указывая на самый жесткий стул перед своим столом.

– Даже не знаю, с чего начать, – пробормотал Фудж, отодвинул стул, уселся и пристроил на коленях зеленый котелок. – Ну и неделька, ну и неделька…

– Тоже не задалась? – сухо поинтересовался премьер-министр, надеясь тем самым дать понять, что ему и без чужих проблем хлопот довольно.

– А как же, конечно, – ответил Фудж, устало протер глаза и угрюмо воззрился на собеседника. – Все то же, что и у вас, премьер-министр. Брокдейлский мост… Убийства Боунс и Ванс… не говоря о кошмаре в Западном графстве…

– Вы… э-э… ваши… я хочу сказать, кто-то из ваших прича… причастен к этим… событиям?

Фудж довольно сурово посмотрел на премьер-министра.

– Разумеется, – сказал он. – Надеюсь, вы понимаете, в чем дело?

– Я… – смешался премьер-министр.

Потому он и не любил визиты Фуджа. Что за манеры? Ведь он, в конце концов, не кто-нибудь, а премьер-министр, и ему не нравится чувствовать себя школьником, не выучившим урок. Но так, увы, повелось с самой первой встречи в день его назначения. Он помнил все так же ясно, как если бы это случилось вчера, и знал, что забыть не удастся до самого смертного часа.

Он стоял один в этом самом кабинете, упиваясь триумфом – наконец, после стольких лет мечтаний и терзаний – и вдруг, совсем как сегодня, услышал кашель, обернулся и узнал от говорящего уродца, что с ним, видите ли, желает познакомиться министр магии!

Естественно, он решил, что сбрендил – долгая избирательная компания, выборы, перенапряжение – и до смерти перепугался, когда с ним заговорил портрет, но это были сущие пустяки в сравнении с явившимся без приглашения колдуном, который выпрыгнул из камина и сразу полез с рукопожатиями. Премьер-министр не мог выдавить ни слова, а Фудж тем временем любезно объяснял, что в стране по-прежнему тайно проживает множество колдунов и ведьм, однако беспокоиться на их счет не стоит: министерство магии берет на себя сокрытие оного факта от немагического сообщества. А это, втолковывал визитер, дело нелегкое, охватывающее решительно все, от установления правил пользования метлами до регулирования численности драконов (премьер-министр вспомнил, как на этом месте рассказа вцепился в стол). Затем Фудж отечески похлопал по плечу премьер-министра, которому никак не удавалось прийти в себя, и сказал:

– Не волнуйтесь. Очень может статься, что мы с вами больше никогда не увидимся. Только если у нас произойдет нечто совсем серьезное, угрожающее благополучию муглов – в смысле, немагическому сообществу. Вообще же наш принцип: «живи и давай жить другим». Кстати, должен сказать, вы ведете себя куда спокойнее вашего предшественника. Тот хотел выбросить меня из окна, решил, что я – происки оппозиции.

Премьер-министр наконец обрел дар речи.

– Так вы… не происки?

Это было его последней, отчаянной надеждой.

– Нет, – мягко ответил Фудж. – Боюсь, что нет. Смотрите. – И превратил чашку премьер-министра в хомячка.

– Но, – чуть слышно прошептал премьер-министр, глядя, как недавняя чашка отжевывает уголок его новой речи, – почему… почему мне никто не сказал…

– Министр магии представляется только действующему премьер-министру муглов, – сказал Фудж, пряча волшебную палочку в карман. – Мы придаем большое значение соблюдению секретности.

– Но в таком случае, – проблеял премьер-министр, – почему мой предшественник не предупредил меня?…

Фудж расхохотался.

– Дорогой премьер-министр, а вы собираетесь обо мне рассказывать?

Все еще давясь от смеха, Фудж бросил в камин какой-то порошок, ступил в изумрудное пламя и с шелестящим свистом исчез. Премьер-министр остался стоять неподвижно, понимая, что никогда в жизни и словом не обмолвится об этой встрече, ибо какой же дурак ему поверит?

Он не сразу оправился от шока. Вначале постарался убедить себя, что Фудж и в самом деле был галлюцинацией, вызванной предвыборным недосыпом. В тщетной надежде избавиться от неловких воспоминаний он осчастливил племянницу, подарив ей хомячка, и приказал личному секретарю снять изображение уродца, возвестившего о появлении Фуджа. Как ни ужасно, оказалось, что портрет снять нельзя. Когда нескольким плотникам, паре строителей, искусствоведу и канцлеру казначейства не удалось сорвать проклятую штуковину со стены, он решил оставить попытки. Вдруг повезет и картина тихо-мирно промолчит до конца его пребывания у власти? Иногда он готов был поклясться, что мельком видел, как обитатель портрета зевает, чешет нос и даже, раза два, куда-то уходит, оставляя за собой только грязно-коричневый холст. Впрочем, премьер-министр приучился не смотреть в ту сторону без необходимости, а если и замечал что-то странное, упорно считал это обманом зрения.

Потом, три года назад, вечером, похожим на сегодняшний – премьер-министр тоже был один – портрет опять объявил о неизбежном визите министра магии. Тот вылетел из камина в жуткой панике, насквозь промокший. Прежде чем хозяин кабинета успел осведомиться, обязательно ли заливать его чудесный аксминстерский коврик, Фудж, глотая слова, принялся рассказывать про тюрьму, о которой премьер-министр слыхом не слыхивал, про какого-то ужасного Сирьи Уса-Билека, а еще, кажется, Хогварц и мальчика по имени Гарри Поттер. В общем, полная чушь, ни о чем не говорившая премьер-министру.

– …я только что из Азкабана, – задыхаясь, сообщил Фудж и вылил из котелка порядочное количество воды. – Самый центр Северного моря, представляете, что за полет… Дементоры бунтуют… – он содрогнулся, – раньше они никогда не выходили за пределы. Так что делать нечего, я к вам. Билек известный убийца муглов и, вероятно, планирует примкнуть к Сами-Знаете-Кому… но вы ведь не в курсе, кто такой Сами-Знаете-Кто! – Фудж безнадежно поглядел на премьер-министра, а потом сказал: – Да вы садитесь, садитесь, я сейчас все расскажу… пейте виски…

Хорошее дело: ему разрешили сесть в своем же кабинете и даже выпить собственного виски! Впрочем, несмотря на возмущение, премьер-министр опустился в кресло. Фудж вытащил палочку, создал в воздухе два больших стакана с янтарной жидкостью, пихнул один в руку ошеломленного собеседника и подвинул себе стул.

Фудж говорил больше часа. Одно из имен он отказался произносить вслух – написал на куске пергамента и сунул в другую руку премьер-министра. Потом наконец встал, собираясь уходить. Поднялся и премьер-министр.

– Так вы полагаете, что… – он, прищурившись, заглянул в бумажку, – лорд Воль…

– Тот-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут! – рявкнул Фудж.

– Простите… Тот-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут все еще жив?

– Думбльдор говорит, что да, – ответил Фудж, застегивая под подбородком полосатую мантию, – только мы его так и не нашли. Если вам интересно мое мнение, без поддержки сторонников он не представляет опасности; беспокоиться следует о Билеке. Стало быть, вы проинформируете общественность? Замечательно. Что ж, надеюсь, мы с вами больше не увидимся. Доброй ночи.

Но они увиделись. Не прошло и года, как Фудж соткался из воздуха в его кабинете и с затравленным видом поведал об «инциденте» на чемпионате мира по квидишу (или как его там), в котором «замешаны» несколько муглов; однако, заверил он, поводов для беспокойства нет – то, что Знак Сами-Знаете-Кого появился снова, еще ничего не значит; наверняка это единичный случай, а департамент по связям с муглами, скорее всего, уже разобрался с модификациями памяти…

– Ах да, чуть не забыл, – добавил Фудж. – Мы ввезли из-за границы трех драконов и сфинкса на Тремудрый Турнир, обычная вещь, но департамент по надзору за магическими существами утверждает, что по правилам мы обязаны уведомлять вас обо всех случаях ввоза существ повышенной опасности.

– Я… что… драконы? – взвизгнул премьер-министр.

– Да, три, – кивнул Фудж. – И еще сфинкс. Ну что же, всего вам доброго.

Премьер-министр от души надеялся, что ничего хуже драконов и сфинксов уже не будет, но нет. Меньше, чем через два года Фудж в очередной раз выпрыгнул из камина и сообщил о массовом побеге из Азкабана.

– Массовый побег? – хрипло повторил премьер-министр.

– Ничего страшного, ничего страшного! – тараторил Фудж, одной ногой уже в пламени. – Мы их быстренько поймаем! Это я так, для информации!

Премьер-министр хотел закричать: «Нет уж, постойте!», но не успел – Фудж испарился, выпустив напоследок целый фонтан зеленых искр.

Что бы ни говорили пресса и оппозиция, премьер-министр не был глупым человеком. Он прекрасно видел, что, несмотря на первоначальные заверения Фуджа, они почему-то встречаются довольно часто и с каждым разом вид у колдуна все тревожней и тревожней. И, хотя глава правительства муглов всячески избегал мыслей о, как он про себя выражался, другом министре, он не мог не опасаться новых, совсем уже прискорбных известий. Вот почему нынешнее появление Фуджа – встрепанного, раздраженного и слегка изумленного тем, что премьер-министр не догадывается о причине его визита – стало, пожалуй, самым худшим событием этой невероятно тяжелой недели.

– Почему я должен знать, что происходит в…э-м-м… колдовском мире? – резко бросил премьер-министр. – У меня своя страна на руках. Хватает забот и без…

– Забота у нас одна, – перебил Фудж. – С Брокдейлским мостом дело не в изношенности. Ураган на самом деле не ураган. Убийства совершены не муглами. А семье Герберта Чортли пока что будет намного лучше без него. Мы сейчас заняты его переводом в больницу св. Лоскута – институт причудливых повреждений и патологий. Это назначено на сегодня.

– О чем вы… я не понима…что!? – выпалил премьер-министр.

Фудж горестно вздохнул и сказал:

– Премьер-министр, мне очень жаль, но я должен сообщить, что он вернулся. Тот-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут.

– Вернулся? Что значит «вернулся»?… Ожил? То есть…

Премьер-министр стал судорожно вспоминать подробности страшного разговора трехлетней давности о том ужаснейшем из колдунов, что исчез пятнадцать лет назад, но перед тем совершил множество чудовищных преступлений.

– Да, ожил, – подтвердил Фудж. – Хотя… не знаю… в отношении человека, которого нельзя убить… Я не очень хорошо это понимаю, а Думбльдор толком не объясняет… но, как бы там ни было, у него есть тело, он ходит, разговаривает и убивает… да, полагаю, в рамках нашей беседы можно считать, что он жив.

Премьер-министр не знал, что ответить, однако, повинуясь извечному желанию выглядеть хорошо информированным, решил уточнить все, что мог припомнить из предыдущих бесед.

– А Сирья Уса-Билек примкнул к… м-м-м… Тому-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут?

– Билек? – рассеянно переспросил Фудж, быстро перебирая пальцами края котелка. – Сириус Блэк, вы хотите сказать? Мерлинова борода, нет. Блэк мертв. Выяснилось, что по его поводу мы… э-э-э… ошибались. Он невиновен. И не был сторонником Того-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут. То есть, – оправдывающимся тоном добавил он, еще проворней завертев котелок, – все указывало… свыше пятидесяти свидетелей… но неважно, Блэк, как я уже сказал, умер. Точнее, убит. В здании министерства магии. Кстати говоря, назначено расследование…

Премьер-министр, к большому своему изумлению, почувствовал к собеседнику нечто вроде сострадания. Однако оно тут же сменилось самодовольной мыслью, что, пусть он и не мастер скакать по каминам, но при его правлении убийств в здании министерства не было… во всяком случае, пока.

Премьер-министр суеверно коснулся деревянного стола, а Фудж тем временем продолжал:

– Ладно, Блэка проехали. Штука в том, что у нас война, и надо действовать.

– Война? – испуганно повторил премьер-министр. – Это, разумеется, гипербола?

– Приспешники Того-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут, которые в январе сбежали из Азкабана, воссоединились со своим господином, – сообщил Фудж. Он говорил все быстрее и так крутил котелок, что тот казался размытым желто-зеленым пятном. – Теперь они играют в открытую, и начался какой-то кошмар. Брокдейлский мост… Премьер-министр, это его рук дело. Он грозился массовым истреблением муглов, если я не уступлю, и…

– Боже правый, так это вы виновны в гибели людей! А я должен оправдываться за проржавевшие конструкции, разъеденные температурные швы и черт его знает что еще?! – возмутился премьер-министр.

– Я виноват? – Фудж вспыхнул. – Хотите сказать, что сами уступили бы шантажу?

– Может, и нет, – премьер-министр встал и принялся расхаживать по комнате, – но приложил бы все силы, чтобы поймать шантажиста раньше, чем он успеет совершить злодейство!

– Думаете, я мало старался? – с жаром спросил Фудж. – Да его вместе со сторонниками искали – и сейчас ищут – все авроры министерства! Одна беда – речь идет об одном из самых сильных чародеев всех времен и народов, о колдуне, которому вот уже почти три десятилетия удается избежать правосудия!

– Полагаю, вы припишете ему и ураган в Западном графстве? – гневно осведомился премьер-министр, с каждой минутой горячась все сильнее. Вот безобразие: причина всех несчастий наконец известна, а донести ее до сведения широкой публики нельзя! Это еще хуже, чем если бы во всем действительно было виновато правительство.

– Это не ураган, – тихо произнес несчастный Фудж.

– Минуточку! – взревел премьер-министр, грозно печатая шаг. – А вырванные с корнем деревья, а снесенные крыши, а чудовищные увечья…

– Это сделали Упивающиеся Смертью, – сказал Фудж. – Приспешники Того-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут. И еще… здесь явно просматривается гигантский след.

Премьер-министр остановился так резко, словно наткнулся на невидимую стену.

– Какой след?

Фудж страдальчески поморщился.

– Раньше, в особых случаях, он для вящей грандиозности привлекал гигантов. Наш департамент дезинформации трудится круглые сутки; для модификации памяти муглов, видевших, что случилось на самом деле, повсюду разосланы бригады стирателей; в Сомерсет брошен практически весь департамент по надзору за магическими существами, но найти гигантов не удается… Это ужасно.

– Да неужели! – сердито бросил премьер-министр.

– Не стану скрывать, настроение в министерстве упадническое, – признался Фудж. – Вся эта история плюс потеря Амалии Боунс…

– Кого?

– Амалии Боунс. Главы департамента магического правопорядка. Мы думаем, Тот-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут, скорее всего, убил ее лично: такая сильная ведьма… Все свидетельствует о том, что она сражалась до последнего.

Фудж, покашляв, с видимым усилием оставил в покое котелок.

– Об этом же писали в газетах, – сообразил премьер-министр, позабыв о своем гневе. – В наших газетах. Амалия Боунс… одинокая пожилая женщина. Какое-то очень… страшное убийство, так? У нас оно получило широкую огласку. Совершенно поставило в тупик полицию.

Фудж вздохнул.

– Естественно. Ее убили в комнате, запертой изнутри. Мы-то, со своей стороны, прекрасно знаем, кто убийца, но от этого нам ничуть не легче его поймать… А еще Эммелина Ванс, про нее вы, может, и не слышали…

– Как же, как же, слышал! – воскликнул премьер-министр. – Это, кстати, случилось совсем недалеко, буквально за углом. У газетчиков был настоящий праздник: «Попрание законности и порядка под носом у премьер-министра»…

– И, как будто этого мало, – почти не слушая, продолжал Фудж, – повсюду кишат дементоры! Атакуют людей со всех сторон…

В былые, счастливые, времена эта фраза показалась бы премьер-министру китайской грамотой, но с тех пор он успел стать куда образованней.

– Я-то думал, дементоры охраняют Азкабан? – осторожно спросил он.

– Охраняли, – устало произнес Фудж. – Теперь уже нет. Они бросили тюрьму и присоединились к Тому-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут. Не стану притворяться – это стало для нас ударом.

– Но разве вы не говорили, – премьер-министра стремительно охватывал ужас, – что эти существа высасывают из людей радость и надежду?

– Так и есть. К тому же они размножаются. Оттого и туман.

Премьер-министр, почувствовав слабость в коленях, опустился в ближайшее кресло. При мысли о невидимых чудищах, расползающихся по городам и весям и вселяющих тоску и отчаянье в его избирателей, он едва не потерял сознание.

– Но послушайте, Фудж… сделайте что-нибудь! Как министр магии вы обязаны!…

– Дорогой мой, вы же не думаете, что после всего случившегося я мог сохранить пост? Три дня назад меня сняли! Колдовская общественность две недели возмущенно требовала моей отставки. За все время моего правления они ни разу не выказывали подобного единства! – воскликнул Фудж, храбро попытавшись улыбнуться.

Премьер-министр на время лишился дара речи. Но даже негодуя, что его поставили в столь идиотское положение, он все же очень посочувствовал измученному человеку, сидящему напротив.

– Мне очень жаль, – наконец произнес он. – Могу ли я чем-то помочь?

– Вы очень добры, премьер-министр, однако помочь мне нечем. Сегодня меня прислали сообщить вам последние новости и заодно представить моего преемника. Он бы уже должен появиться, но, сами понимаете, он сейчас очень занят, столько всего происходит…

Фудж оглянулся на портрет маленького уродца в длинном завитом парике. Тот ковырял в ухе кончиком пера.

Поймав взгляд Фуджа, портрет сказал:

– Будет с минуты на минуту. Заканчивает письмо Думбльдору.

– А! Желаю удачи, – бросил Фудж. В его голосе впервые прозвучала горечь. – Последние две недели я писал Думбльдору дважды в день, а он даже не почесался. Если б только он согласился уломать мальчишку, я бы и сейчас… ладно, может, Скримжеру больше повезет.

Фудж погрузился в тягостные раздумья, но ему почти сразу помешал портрет, неожиданно заговоривший отрывистым, официальным голосом:

– Премьер-министру муглов. Необходимо встретиться. Срочно. Прошу ответить немедленно. Министр магии Руфус Скримжер.

– Да-да, хорошо, – рассеянно отозвался премьер-министр и даже почти не вздрогнул, когда пламя в очаге в очередной раз позеленело, поднялось, высветило в самой своей сердцевине вертящегося колдуна, а через несколько мгновений выплюнуло его на антикварный каминный коврик. Фудж встал. Премьер-министр после секундного колебания сделал то же самое, не сводя глаз с вновь прибывшего. Тот выпрямился, отряхнул золу с длинного черного одеяния и осмотрелся по сторонам.

Первой, нелепой мыслью премьер-министра было, что Руфус Скримжер очень похож на старого льва. В густой рыже-коричневой гриве и лохматых бровях блестели седые волоски; из-за очков в проволочной оправе смотрели желтоватые глаза; походка, несмотря на легкую хромоту, отличалась экономной, пружинистой грацией. Он с первого взгляда производил впечатление человека проницательного и жесткого; премьер-министр подумал, что вполне понимает колдунов, которые в нынешние опасные времена предпочли передать бразды правления Скримжеру.

– Здравствуйте, – вежливо сказал премьер-министр, протягивая руку.

Скримжер коротко пожал ее, одновременно сканируя взглядом комнату, затем вытащил из-под одежды волшебную палочку.

– Фудж вам все рассказал? – спросил он, подходя к двери и постукивая палочкой по замочной скважине. Премьер-министр услышал, как щелкнул замок.

– Э-э… да, – ответил премьер-министр. – Кстати, если вы не против, я бы предпочел, чтобы дверь осталась открытой.

– А я бы предпочел, чтоб меня не перебивали, – коротко бросил Скримжер, – и не подсматривали за мной, – прибавил он и потыкал палочкой в сторону окон, тут же закрывшихся шторами. – Так, прекрасно, я человек занятой, поэтому перейдем к делу. Прежде всего, мы должны решить вопрос с вашей охраной.

Премьер-министр с достоинством выпрямился и ответил:

– Спасибо, но я вполне доволен нынешней…

– А мы нет, – оборвал Скримжер. – Хорошенькое будет дело для муглов, если их премьер-министр окажется под проклятием подвластья. Ваш новый секретарь…

– Я ни за что не уволю Кинсли Кандальера, если вы на это намекаете! – пылко закричал премьер-министр. – Он чрезвычайно исполнителен, всегда успевает сделать в два раза больше остальных…

– Это потому, что он колдун, – без тени улыбки пояснил Скримжер. – Аврор высшей категории, назначенный вас защищать.

– Секундочку! – начальственно воскликнул премьер-министр. – Вы не можете никого назначать в мой кабинет, я сам решаю, кому со мной работать…

– Мне показалось, вы довольны Кандальером? – холодно перебил Скримжер.

– Я… по правде говоря, да…

– Значит, никаких проблем? – осведомился Скримжер.

– Я… что же, если его работа останется… э-э-э… такой же замечательной, – пролепетал премьер-министр. Фраза вышла хромая, но Скримжер толком не слушал.

– Далее. Насчет Герберта Чортли, вашего младшего министра, – продолжил он. – Который так позабавил общественность, представляя утку.

– Что насчет Чортли? – спросил премьер-министр.

– Он явно находился под воздействием плохо исполненного проклятия подвластья, – заявил Скримжер. – Оно подействовало ему на мозги, но он тем не менее может быть опасен.

– Бедняга всего лишь крякал! – слабым голосом возразил премьер-министр. – Чуточку отдохнуть… возможно, сократить количество спиртного… и он наверняка…

– Пока мы с вами разговариваем, его осматривают знахари больницы св. Лоскута. И он уже попытался придушить трех из них, – сказал Скримжер. – Думаю, его пока лучше изолировать от муглов.

– Я… но… он поправится? – встревожился премьер-министр. Скримжер, уже направляясь к камину, лишь пожал плечами.

– Вот, собственно, все, что я имел сообщить. Буду держать вас в курсе, премьер-министр… а если из-за сильной занятости не сумею прибыть лично, то пришлю Фуджа. Он согласился остаться при министерстве в качестве консультанта.

Фудж изобразил улыбку, без особого, впрочем, успеха; выглядело так, будто у него болят зубы. Скримжер полез в карман за таинственным порошком, от которого зеленело пламя. Премьер-министр, в полной безнадежности взирая на колдунов, внезапно выпалил то, о чем весь вечер пытался молчать:

– Но ведь… господи боже… вы же колдуны! Вы владеете магией! Вы же можете… ну… все что угодно!

Скримжер медленно повернулся, и они с Фуджем обменялись изумленными взглядами. Фудж улыбнулся, на сей раз совершенно искренне, и сказал:

– Загвоздка в том, премьер-министр, что противная сторона тоже умеет колдовать.

Колдуны один за другим ступили в ярко-зеленый огонь и улетучились.

<<< назад   дальше >>>


Copyright  © 2004-2016,  alexfl