Гарри Поттер
на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
Главы:

   Книга 5. Глава 1
   Книга 5. Глава 2
   Книга 5. Глава 3
   Книга 5. Глава 4
   Книга 5. Глава 5
   Книга 5. Глава 6
   Книга 5. Глава 7
   Книга 5. Глава 8
   Книга 5. Глава 9
   Книга 5. Глава 10
   Книга 5. Глава 11
   Книга 5. Глава 12
   Книга 5. Глава 13
   Книга 5. Глава 14
   Книга 5. Глава 15
   Книга 5. Глава 16
   Книга 5. Глава 17
   Книга 5. Глава 18
   Книга 5. Глава 19
   Книга 5. Глава 20
   Книга 5. Глава 21
   Книга 5. Глава 22
   Книга 5. Глава 23
   Книга 5. Глава 24
   Книга 5. Глава 25
   Книга 5. Глава 26
   Книга 5. Глава 27
   Книга 5. Глава 28
   Книга 5. Глава 29
   Книга 5. Глава 30
   Книга 5. Глава 31
   Книга 5. Глава 32
   Книга 5. Глава 33
   Книга 5. Глава 34
   Книга 5. Глава 35
   Книга 5. Глава 36
   Книга 5. Глава 37
   Книга 5. Глава 38

Гарри Поттер и Орден Феникса

книга пятая



Глава 5. ОРДЕН ФЕНИКСА

– Твоей?…

– Да-да, моей милой доброй мамочкой, - кивнул Сириус. – Вот уже месяц пытаемся её снять, но, кажется, она наложила на задник холста неотлипное заклятие… Пойдём скорей вниз, пока они все снова не проснулись.

– Но откуда здесь портрет твоей мамы? – спросил ничего не понимающий Гарри, когда они вышли из холла и стали спускаться по узкой каменной лестнице. Остальные шли сзади.

– Разве тебе никто не сказал? Это дом моих родителей, - ответил Сириус. – А поскольку из Блэков остался я один, дом теперь мой. Я предложил Думбльдору устроить здесь штаб-квартиру –единственно полезное, что я мог сделать.

Гарри, ожидавший более тёплого приёма, обратил внимание на горечь, прозвучавшую в словах Сириуса. Следуя за крёстным, он спустился в подвальный этаж, прошёл в дверь и оказался на кухне.

По мрачности это помещение – почти пещера с грубыми каменными стенами – мало отличалось от находившегося прямо над ним холла. Свет исходил главным образом от большого очага в дальнем конце зала. В воздухе висели клубы табачного дыма, отчего кухня напоминала поле брани, а сквозь дымную пелену проглядывали грозные силуэты свисавших с потолка громадных чугунных котлов и сковород. Для собрания сюда принесли множество стульев; они в беспорядке теснились вокруг длинного деревянного стола, заставленного кубками вперемешку с пустыми винными бутылями и заваленного пергаментными свитками. Посреди стола лежала гора каких-то тряпок. В торце сидели мистер Уэсли и его старший сын Билл. Склонив друг к другу головы, они о чём-то тихо разговаривали.

Миссис Уэсли негромко кашлянула. Её муж, худой, лысеющий, рыжеволосый человек в роговых очках, обернулся и тут же вскочил.

– Гарри! – воскликнул он, заторопившись навстречу. Он энергично пожал Гарри руку. – Рад тебя видеть!

За его спиной было видно, как Билл, по-прежнему носивший собранные в хвост длинные волосы, спешно сворачивает оставленные после собрания свитки.

– Гарри, как добрались, нормально? – крикнул Билл, пытаясь ухватить дюжину свитков разом. – Шизоглаз, надеюсь, не заставил вас лететь через Гренландию?

– Хотел, да не вышло, - сказала Бомс, подходя к Биллу с намерением помочь и первым делом опрокидывая свечку на последний лист пергамента. – Ой, только не это!… Простите…

– Ничего, милая, - безнадёжно вздохнула миссис Уэсли и поправила всё одним взмахом палочки. От её заклятия над пергаментом на мгновение вспыхнул яркий свет, и перед глазами Гарри мелькнул рисунок, очень похожий на план здания.

Миссис Уэсли заметила его взгляд. Она схватила план со стола и пихнула его Биллу в и так переполненные руки.

– Такие вещи следует убирать сразу после собрания, - сурово сказала она, после чего направилась к антикварному посудному шкафу доставать тарелки.

Билл вынул волшебную палочку, пробормотал: «Эванеско!», и свитки исчезли.

– Садись, Гарри, - сказал Сириус. – Ты уже знаком с Мундугнусом?

То, что Гарри вначале принял за гору тряпок, со вкусом всхрапнуло, вздрогнуло и проснулось.

– Га? Хто’мня зовёт? – невнятно пробурчал Мундугнус. – П’солютно согласен с Сириусом… - Он, словно голосуя, вытянул вверх ужасно грязную руку. Его красные глаза скорбно смотрели в разные стороны.

Джинни захихикала.

– Собрание давно закончилось, Гнус, - сообщил Сириус. Остальные в это время рассаживались за столом. – Смотри, Гарри приехал.

– Га? – печальные глаза уставились на Гарри сквозь нечёсаные рыжие пряди. – Мать честная, и правда! М-да… Ты как, Гарри? Нормалёк?

– Да, - кивнул Гарри.

Мундугнус, не сводя глаз с Гарри, лихорадочно зашарил в карманах, вытащил грязную чёрную трубку, сунул её в рот, прикурил от волшебной палочки, жадно затянулся и в мгновение ока скрылся в клубах зеленоватого дыма. Скоро из вонючего облака глухо послышалось:

– Ты уж не серчай на меня, старика.

– Мундугнус, сколько раз говорить, не кури на кухне, особенно перед едой! – закричала миссис Уэсли.

– Ой! – ойкнул Мундугнус. – Забыл. Прости, Молли.

Он сунул трубку в карман, и облако исчезло, но запах горелых носков надолго повис в воздухе.

– Если вы хотите сесть ужинать до полуночи, мне нужна помощь, - объявила миссис Уэсли, не обращаясь ни к кому в отдельности. – Нет, Гарри, дорогой, ты с дороги, ты сиди.

– Что надо делать, Молли? - с охотой откликнулась Бомс, подавшись вперёд.

– Э-м-м… нет, Бомс, тебе тоже нужно отдохнуть, с тебя на сегодня тоже хватит, - после короткого раздумья опасливо ответила миссис Уэсли.

– Но я с удовольствием помогу! – Бомс, опрокинув стул, вскочила и бросилась к шкафу, возле которого стояла Джинни и доставала столовые приборы.

Вскоре набор тяжёлых ножей под надзором мистера Уэсли уже рубил мясо и резал овощи, миссис Уэсли, склонясь над огнём, помешивала что-то в котле, а остальные доставали из шкафа тарелки, кубки, вынимали припасы из кладовой. Гарри остался за столом рядом с Сириусом и Мундугнусом. Тот, часто моргая, по-прежнему взирал на него с похоронным видом.

– Видел потом нашу старушенцию? – поинтересовался он.

– Нет, - ответил Гарри. – Никого не видел.

– П’маешь, я бы не ушёл, - склонившись к Гарри, с мольбой в голосе проговорил Мундугнус, - но такой шанс!… Бизнес, куды денешься…

Что-то мазнуло Гарри по коленкам и он вздрогнул, но это оказался всего лишь Косолапсус, рыжий кривоногий кот Гермионы. Он обошёл вокруг ног Гарри, мурлыкнул, а затем вспрыгнул на колени к Сириусу и свернулся клубком. Сириус рассеянно почесал кота за ухом и повернулся к Гарри. С его лица не сходило мрачное, угрюмое выражение.

– Ну как каникулы? Нормально?

– Наоборот, отвратительно, - сказал Гарри.

Тут, впервые за всё время, на лице его крёстного мелькнуло что-то похожее на улыбку.

– Лично я не понимаю, чем ты недоволен.

– Что? – не поверил своим ушам Гарри.

– Вот я был бы только рад, если бы на меня напали дементоры. Смертельная борьба за душу хоть как-то нарушает монотонность существования. По-твоему, это тебе было плохо? Да у тебя была возможность выйти на улицу, размять ноги, опять же, подраться… А я вот уже целый месяц сижу под замком!

– Как это? – наморщил лоб Гарри.

– А так. Во-первых, я в розыске. Во-вторых, Вольдеморт наверняка теперь знает от Червехвоста, что я анимаг, – значит, от моего маскарада больше никакого проку. Вот и получается, что для Ордена я почти ничего не могу сделать… по мнению Думбльдора, по всяком случае.

В невыразительном тоне, которым было произнесено имя Думбльдора, прозвучало нечто такое, отчего Гарри стало ясно, что и Сириус не слишком доволен тем, как к нему относится директор «Хогварца».

– Но зато ты был в курсе дела, - попытался утешить он.

– О да, - саркастически отозвался Сириус. – Будешь тут в курсе дела, выслушивая рапорты Злея вместе с его бесконечными ядовитыми намёками: он, дескать, рискует своей жизнью, а некоторые в это время прохлаждаются дома… Всё интересуется, как дела с уборкой…

– Какой уборкой? – удивился Гарри.

– Мы же пытаемся сделать этот дом пригодным для жизни, - объяснил Сириус, небрежным жестом показывая, в каком ужасном состоянии находится кухня. – Здесь ведь со смерти моей дражайшей матушки, то есть целых десять лет, никто не жил, не считая, конечно, её старого домового эльфа – но и тот съехал с катушек и совершенно перестал убираться.

– Сириус, друг, - неожиданно вмешался Мундугнус, явно не вникавший в их разговор, но с интересом изучавший пустой кубок, - это чего, чистое серебро?

– Да, - Сириус с отвращением смерил кубок глазами. – Серебро чистейшей пробы. Пятнадцатый век, гоблинская ковка. Тиснение – родовой герб Блэков.

– Чего-то оно быстро сходит, это тиснение, - пробормотал Мундугнус, полируя кубок рукавом.

– Фред! Джордж! НЕТ! НЕСИТЕ РУКАМИ! – раздался вопль миссис Уэсли.

Гарри, Сириус, Мундугнус обернулись и… в полсекунды оказались под столом. Дело в том, что Фред с Джорджем заколдовали котёл с рагу, железный кувшин усладэля и тяжёлую деревянную хлебную доску вместе с ножом, подняли их в воздух и манили к себе от стола. Котёл приземлился на большой скорости, проехал по всей поверхности, оставив за собой чёрный выжженный след, и замер на самом краю; кувшин, сильно стукнувшись о столешницу, расплескал половину содержимого; хлебный нож соскользнул с доски лезвием вниз, вонзился в то место, где секунду назад находилась правая рука Сириуса и угрожающе завибрировал.

– РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО! – возопила миссис Уэсли. – ЭТО ЕЩЁ ЗАЧЕМ? НЕТ, С МЕНЯ ХВАТИТ!… ЕСЛИ ВАМ РАЗРЕШИЛИ КОЛДОВАТЬ, ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО НАДО ПО ЛЮБОМУ ПОВОДУ ХВАТАТЬСЯ ЗА ПАЛОЧКИ!

– Мы хотели сэкономить время! – крикнул Фред, подбегая, чтобы выдернуть нож из стола. – Сириус, дружище… Прости… не хотели…

Гарри с Сириусом хохотали; Мундугнус, который вместе со стулом повалился на спину, жутко бранясь, поднимался на ноги; жёлтые светящиеся глаза Косолапсуса, с сердитым шипением улетевшего под шкаф, неподвижно глядели из темноты.

– Мальчики, - сказал мистер Уэсли, с усилием переставляя рагу в центр стола, - мама права. Теперь, когда вы уже взрослые, вы должны проявлять больше ответственности…

– Ни от кого из ваших братьев не было столько беспокойства! – выкрикнула миссис Уэсли, шлёпая на стол новый кувшин с усладэлем и расплёскивая примерно столько же, сколько расплескали близнецы. – Биллу почему-то не нужно было аппарировать через каждые два шага! Чарли не зачаровывал всё, что попадается под руку! Перси…

Она запнулась и, оборвав себя на полуслове, испуганно поглядела на мужа, лицо которого внезапно окаменело.

– Давайте есть, - поспешно предложил Билл.

– Выглядит изумительно, Молли, - сказал Люпин, ложкой накладывая рагу на тарелку и передавая ей через стол.

Несколько минут, пока все рассаживались, в кухне стояла тишина, нарушаемая лишь скрипом стульев, звяканьем тарелок и стуком приборов. Затем миссис Уэсли обратилась к Сириусу.

– Давно хотела тебе сказать, в письменном столе в гостиной что-то заперто, оно грохочет и трясёт ящик. Это почти наверняка вризрак, но, по-моему, прежде чем выпускать, надо бы на всякий случай показать Аластору.

– Как скажешь, - равнодушно пожал плечами Сириус.

– И ещё. В занавесках полно мольфеек, - продолжала миссис Уэсли. – Я подумала, может быть, завтра ими и займёмся?

– Жду не дождусь, - ответил Сириус. Гарри уловил в его тоне сарказм, но не был уверен, что остальные тоже обратили на это внимание.

Сидевшая напротив него Бомс забавляла Джинни и Гермиону, меняя форму носа после каждой ложки рагу. Всякий раз на её лице появлялось то же напряжённое выражение, какое было тогда, у зеркала в комнате Гарри. Нос то сильно выдвигался вперёд и становился похож на орлиный клюв Злея, то сморщивался до размеров крохотной грибной шляпки, а то вдруг из каждой ноздри вырастала густая щётка волос. Видимо, так они развлекались далеко не в первый раз, потому что скоро Джинни и Гермиона стали просить показать их любимые носы.

– Бомс, а давай свиной пятачок!

Бомс послушалась, и Гарри, подняв глаза, увидел перед собой улыбающуюся девичью версию Дудли.

Мистер Уэсли, Билл и Люпин жарко обсуждали гоблинов.

– Они пока никак не отреагировали, - говорил Билл. – Я не могу понять, верят они, что он вернулся или нет. Конечно, они вообще могут предпочесть остаться в стороне.

– Но к Сами-Знаете-Кому они не перейдут, я уверен, - покачал головой мистер Уэсли. – Они ведь тоже понесли потери. Помните, он убил целую семью гоблинов, ещё тогда? Где-то возле Ноттингема?

– Думаю, всё будет зависеть от того, что он им предложит, - сказал Люпин. – Я не о деньгах. Но если он предложит им те свободы, в которых мы им отказываем вот уже много веков, они могут на это купиться. Кстати, Билл, как твои переговоры с Рагноком? Есть хоть какой-то успех?

– В данный момент у него настоящая колдофобия, - ответил Билл, - никак не может успокоиться после того дела с Шульманом. Говорит, всё подстроено министерством, потому что те гоблины так и не получили от него своего золота….

Конец фразы Билла потонул в громком хохоте. Близнецы, Рон и Мундугнус, сидевшие в середине стола, пополам сгибались от смеха.

– …и тут, - давясь и обливаясь слезами, говорил Мундугнус, - тут, хошь верьте, хошь нет, он ко мне подваливает и говорит: «Слыш, Гнус, у тебя откуда эти жабы? А то тут один нападалий сын взял всех моих да и попятил!» А я ему: «Всех?! Да ты чё, Уилл?! Что ж теперь делать-то? Новых покупать?» И верите ли, парни, эта тупая горгулья скупила у меня своих же жаб, да ещё за огромные деньги!…

– Довольно, Мундугнус, мы достаточно наслышаны о твоих деловых способностях, - оборвала миссис Уэсли. В её голосе слышался металл. Рон без сил повалился на стол, завывая от хохота.

– Миль пардон, Молли, - тут же сказал Мундугнус, утирая слёзы и подмигивая Гарри. – Только, знаешь, Уилл их и сам спёр у Прыща Харриса, так что вообще-то я ничего плохого не сделал.

– Не знаю, Мундугнус, где тебя учили тому, что хорошо, а что плохо, но ты явно пропустил пару самых важных уроков, - холодно процедила миссис Уэсли.

Фред с Джорджем уткнулись в кубки с усладэлем. Джордж икал. Миссис Уэсли по каким-то ей одной известным причинам недобро посмотрела на Сириуса, а потом встала из-за стола и принялась натирать ревень для пудинга. Гарри повернулся к крёстному.

– Молли не любит Мундугнуса, - тихонько объяснил ему Сириус.

– Как он вообще оказался в Ордене? – тоже очень тихо спросил Гарри.

– От него довольно много пользы, - пробормотал Сириус. – Он знаком с преступным элементом… впрочем, как может быть иначе, если он и сам… Потом, он чрезвычайно предан Думбльдору, тот его когда-то вытащил из очень крупной передряги. Такого человека всегда полезно иметь под рукой – он знает всякие вещи, которые нам узнать неоткуда. Но Молли считает, что оставлять его ужинать – это слишком. Так и не простила его за то, что он удрал с дежурства и бросил тебя без присмотра.

После трёх порций ревенёвого пудинга с заварным кремом пояс джинсов стал врезаться Гарри в живот (что говорило само за себя – джинсы раньше принадлежали Дудли). Гарри отложил ложку. В застольной беседе наступило затишье: сытый и довольный мистер Уэсли откинулся на спинку кресла, Бомс, уже с нормальным носом, отчаянно зевала, а Джинни, сумевшая выманить Косолапсуса из-под шкафа, сидела на полу скрестив ноги и играла с котом пробками от усладэля – тому нравилось за ними гоняться.

– Кажется, пора спать, - зевнув, сказала миссис Уэсли.

– Ещё нет, Молли, - отозвался Сириус, отодвигая пустую тарелку и поворачиваясь к Гарри. – Знаешь, я на тебя удивляюсь. Почему ты ничего не спрашиваешь о Вольдеморте?

В мгновение ока атмосфера в кухне коренным образом изменилась. У Гарри в голове сразу возникла ассоциация с внезапным появлением дементоров: там, где ещё секунду назад царила сонная безмятежность, повисло тревожное, испуганное напряжение. При упоминании Вольдеморта по столу пробежал ропот. Люпин, собиравшийся отхлебнуть вина, замер и медленно, с настороженным видом, отпустил кубок.

– Я спрашивал! – возмутился Гарри. – Спрашивал Рона и Гермиону. Но они сказали, что нам пока нельзя принимать участие в работе Ордена, и…

– И они были совершенно правы, - перебила миссис Уэсли. – Вы ещё слишком малы.

Она сидела, выпрямив спину, впиваясь пальцами в подлокотники. На её лице не осталось и следа дремоты.

– С каких это пор для того, чтобы задавать вопросы, необходимо быть членом Ордена? – осведомился Сириус. – Гарри целый месяц, буквально как в тюрьме, сидел у муглов. Казалось бы, он имеет право знать, что произошло за это время…

– Минуточку! – завопил Джордж.

– Почему на его вопросы можно отвечать, а на наши нет? – сердито выкрикнул Фред.

– Мы весь месяц пытались из вас хоть что-нибудь выудить! А вы не ответили ни на один даже самый паршивенький вопросик! – крикнул Джордж.

– Вы слишком юны, вы не входите в состав Ордена, - запричитал Фред противным высоким голосом, как это ни ужасно, до боли похожим на голос матери. - Гарри вообще несовершеннолетний!

– Я не виноват, что вас не посвящали в дела Ордена, - спокойно сказал Сириус, - так решили ваши родители. А Гарри, если уж на то пошло…

– Не тебе решать, что хорошо для Гарри, а что плохо! – воскликнула миссис Уэсли, и на её обычно добром лице появилось весьма опасное выражение. – Забыл, что сказал Думбльдор?

– Что конкретно? – вежливо, но с интонацией человека, готового к сражению, поинтересовался Сириус.

– То, что Гарри не нужно рассказывать больше, чем ему следует знать, - миссис Уэсли особенно подчеркнула два последних слова.

Головы Рона, Гермионы, Фреда и Джорджа поворачивались от Сириуса к миссис Уэсли и обратно, как на теннисном матче. Джинни стояла на коленях среди забытых пробок и с открытым ртом следила за разговором. Люпин не сводил глаз с Сириуса.

– Я вовсе не собираюсь рассказывать больше, чем ему следует знать, Молли, - отчеканил Сириус. – Однако, поскольку именно Гарри был свидетелем возвращения Вольдеморта (все сидящие за столом снова содрогнулись), он больше, чем другие члены Ордена, имеет право…

– Гарри не является членом Ордена Феникса! – возразила миссис Уэсли. – Ему всего пятнадцать, и он…

– …и он видел не меньше, чем другие члены Ордена! – вскричал Сириус. – А то и побольше.

– С этим никто не спорит! – миссис Уэсли повысила голос. Её пальцы, по-прежнему впивавшиеся в подлокотники кресла, сильно дрожали. – Но он, тем не менее, ещё…

– Он не ребёнок! – раздражённо оборвал её Сириус.

– Но и не взрослый! – миссис Уэсли раскраснелась от гнева. – Пойми, Сириус, он – не Джеймс!

– Спасибо, Молли, я прекрасно знаю, кто он, - ледяным тоном ответил Сириус.

– Я в этом не уверена! – воскликнула миссис Уэсли. – Иногда, когда ты с ним говоришь, создаётся впечатление, будто ты думаешь, что получил назад своего лучшего друга!

– А что в этом такого? – вмешался в разговор Гарри.

– Только то, Гарри, что, как бы сильно ты ни походил на своего отца, ты – не он, – не отрывая взгляда от Сириуса, сказала миссис Уэсли. – Ты ещё школьник, и те, кто за тебя отвечает, не должны забывать об этом!

– Ты хочешь сказать, что я безответственный крёстный? – вскинулся Сириус.

– Я хочу сказать, Сириус, что ты склонен к необдуманным поступкам. Потому, собственно, Думбльдор и велел тебе сидеть дома и…

– С твоего позволения, мы сейчас не будем обсуждать то, что мне велел Думбльдор, - процедил Сириус.

– Артур! – воскликнула миссис Уэсли, порывисто поворачиваясь к мужу. – Что же ты молчишь!

Мистер Уэсли ответил не сразу. Он медленно снял очки и, не глядя на жену, тщательно протёр их полой робы. И лишь вернув очки на нос, заговорил:

– Молли, Думбльдор знает, что ситуация изменилась. Он сам признал, что теперь, когда Гарри будет жить при штабе, ему необходимо будет что-то рассказать. До известного предела, разумеется.

– Да, но… это – одно дело, а разрешить задавать любые вопросы – совсем другое!

– Лично я, – начал Люпин, отводя, наконец, взгляд от Сириуса. Миссис Уэсли с надеждой повернулась к нему, полагая, что нашла союзника, – думаю так. Пусть лучше Гарри узнает всё – не совсем всё, конечно, но общее положение дел – от нас, чем в искажённом виде от… других.

Он сказал это как всегда мягко, но у Гарри не осталось сомнений: кто-кто, а Люпин точно знает, что некоторое количество подслушей избежало уничтожения.

– М-да, - покачала головой миссис Уэсли, оглядывая всех присутствующих в расчёте на поддержку, коей не последовало, - м-да… всё ясно. Мне вас не переспорить. Я только одно скажу: раз Думбльдор считает нужным скрывать что-то от Гарри, значит, у него есть на это веские основания, а я, как человек, соблюдающий интересы Гарри…

– Он не твой сын, - тихо сказал Сириус.

– Он мне как сын, - рыкнула миссис Уэсли. – Кто у него есть, кроме меня?

– Я!

– О да, - губы миссис Уэсли изогнулись в усмешке. – Одна беда – тебе было несколько сложно заниматься его воспитанием, пока ты сидел в Азкабане, не так ли?

Сириус начал вставать из-за стола.

– Молли, ты не единственная, кто беспокоится о Гарри, - довольно резко сказал Люпин. – Сириус, сядь.

У миссис Уэсли задрожала нижняя губа. Сириус, с побелевшим лицом, медленно опустился в кресло.

– Думаю, нам следует выслушать самого Гарри, - продолжил Люпин, - он уже достаточно взрослый, чтобы решать сам за себя.

– Я хочу знать всё, - тут же ответил Гарри.

Он не смотрел на миссис Уэсли. Его, конечно, очень тронули её слова, что он ей как сын, но, с другой стороны, его раздражало, что она трясётся над ним, как над младенцем.

– Очень хорошо, - надтреснуто произнесла миссис Уэсли. – Джинни – Рон – Гермиона – Фред – Джордж! Выйдите за дверь.

Это вызвало бурю возмущения.

– Мы совершеннолетние! – хором завопили близнецы.

– Если Гарри можно, почему мне нельзя? – заорал Рон.

– Мам, я тоже хочу! – заныла Джинни.

– НЕЛЬЗЯ! – закричала миссис Уэсли, вставая. Её глаза очень ярко сверкали. – Я категорически запрещаю…

– Молли, ты не можешь ничего запрещать Фреду с Джорджем, - устало проговорил мистер Уэсли. – Они совершеннолетние.

– Но они ещё даже школу не закончили!…

– В то же время официально они взрослые, - повторил мистер Уэсли всё тем же усталым тоном.

Миссис Уэсли побагровела.

– Я… мне… хорошо, пусть Фред с Джорджем остаются, но Рон…

– Гарри всё расскажет и мне и Гермионе! – пылко воскликнул Рон. – Да, Гарри? Да? – чуть неуверенно добавил он, заглядывая Гарри в глаза.

Какую-то долю секунды Гарри хотелось ответить, что он не скажет им ни единого слова – пусть узнают, каково это, жить в полном неведении. Но, пока они смотрели друг на друга, подлое желание испарилось.

– Конечно, расскажу, - кивнул Гарри.

Рон с Гермионой просияли.

– Очень хорошо! – выкрикнула миссис Уэсли. – Очень хорошо! Джинни! Спать!

Джинни удалилась отнюдь не безропотно, и всё то время, пока они с матерью поднимались по лестнице, до кухни доносились её возмущенные вопли; когда же они дошли до холла, к крикам Джинни прибавились завывания миссис Блэк. Люпин побежал наверх восстанавливать спокойствие, и только после того, как он вернулся, затворил за собой дверь и занял своё место за столом, Сириус заговорил.

– Итак, Гарри… Что ты хочешь знать?

Гарри сделал глубокий вдох и задал вопрос, мучивший его весь последний месяц.

– Где Вольдеморт? – спросил он, не обращая внимания на ужас остальных. – Чем он занят? Я смотрел мугловые новости и ни разу не видел ничего такого, никаких необъяснимых смертей, ничего.

– А ничего пока и не было, - сказал Сириус, - по крайней мере, насколько мы знаем… а знаем мы немало.

– Во всяком случае, больше, чем он думает, - добавил Люпин.

– А почему он перестал убивать? – спросил Гарри. Он знал, что за один только прошлый год Вольдеморт успел убить нескольких человек.

– Не хочет привлекать к себе внимание, - объяснил Сириус. – Для него это было бы опасно. Понимаешь, его возвращение прошло не так, как он рассчитывал. Не так гладко.

– И всё благодаря тебе, - вставил Люпин с довольной улыбкой.

– Как это? – недоумевая, спросил Гарри.

– Он не думал, что ты останешься жив! – воскликнул Сириус. – Имелось в виду, что о его возвращении будут знать только Упивающиеся Смертью. А вышло так, что ты тоже стал свидетелем.

– А уж меньше всего ему хотелось, чтобы о его возвращении сразу узнал Думбльдор, - сказал Люпин. – А ты первым делом известил именно его.

– Ну и что? Толку-то что? – продолжал недоумевать Гарри.

– Шутишь? – вытаращил глаза Билл. – Думбльдор – единственный, кого боится Сам-Знаешь-Кто.

– Благодаря тебе Думбльдор созвал Орден Феникса буквально через час после возвращения Вольдеморта, - сказал Сириус.

– А чем этот Орден занимается? – Гарри обвёл взглядом присутствующих.

– Делает всё возможное, чтобы помешать Вольдеморту осуществить свои планы, - ответил Сириус.

– А откуда вы знаете, какие у него планы? – сразу же спросил Гарри.

– Думбльдор о них догадывается, - ответил Люпин, - а догадывается он обычно правильно.

– И что же, по мнению Думбльдора, собирается делать Вольдеморт?

– Прежде всего, вновь собрать свою армию, - спокойно заговорил Сириус. – В былые времена она была огромной: во-первых, преданные Упивающиеся Смертью, потом, всяческие чёрные существа, плюс те, кого он околдовал или силой вынудил перейти на свою сторону. Кроме того, как ты сам слышал, он намеревается обратиться к гигантам – и это отнюдь не всё. Он не такой дурак, чтобы пытаться захватить министерство магии силами десятка Упивающихся Смертью.

– Значит, вы мешаете ему собирать армию?

– Делаем всё возможное, - сказал Люпин.

– Сейчас главное – убедить людей, что Сам-Знаешь-Кто и в самом деле вернулся, оповестить об опасности, - добавил Билл. – Как оказалось, это не так-то легко.

– Почему?

– Из-за политики министерства, - сказала Бомс. – Ты же сам видел Корнелиуса Фуджа сразу после возвращения Сам-Знаешь-Кого. С тех пор ничего не изменилось. Он отказывается верить в то, что это случилось.

– Но почему? – воскликнул Гарри. – Откуда такая твердолобость? Раз Думбльдор…

– Вот именно, - криво усмехнулся мистер Уэсли, - Думбльдор.

– Понимаешь, Фудж его боится, - печально произнесла Бомс.

– Боится? – не поверил Гарри.

– Боится того, что, как ему кажется, он замышляет, - сказал мистер Уэсли. – Фудж уверен, что Думбльдор собирается его свергнуть. Он думает, что Думбльдор хочет сам стать министром магии.

– Но он ведь не хочет…

– Разумеется, нет, - подтвердил мистер Уэсли. – Думбльдор никогда не хотел быть министром. Хотя, после того, как Миллисент Багнолд ушёл на пенсию, многие мечтали видеть на этом посту именно Думбльдора. Министром стал Фудж, но он, видимо, не в силах забыть, какой поддержкой избирателей пользовался Думбльдор несмотря на то, что даже не выдвигал свою кандидатуру.

– В глубине души Фудж знает, что Думбльдор намного умнее его и сильнее как колдун. В первые годы своей карьеры он то и дело просил у Думбльдора совета и даже помощи, - продолжил Люпин. – Но теперь, похоже, власть ударила ему в голову, а кроме того, он стал гораздо увереннее. Ему безумно нравится быть министром магии и, кажется, удалось убедить себя в том, что он во всём прав, а Думбльдор просто мутит воду, чтобы создать ему неприятности.

– Как же он может так думать? – рассердился Гарри. – Как же он может думать, что Думбльдор всё выдумал – что я всё выдумал?

– А так. Если министерство признает, что Вольдеморт вернулся, то их ждут такие трудности, каких они не видели вот уже четырнадцать лет, - горько сказал Сириус. – Фудж не в состоянии посмотреть правде в глаза. Ему проще думать, что Думбльдор сочиняет страшные сказки из желания подорвать его репутацию.

– Видишь ли, в чём загвоздка, - проговорил Люпин. – Пока министерство будет утверждать, что никакого Вольдеморта нет, нам будет крайне трудно убедить людей в том, что он вернулся, они ведь и сами не хотят в это верить. Более того, министерство очень рассчитывает на «Прорицательскую газету», на то, что редакция не станет публиковать, как выражается министерство, грязных слухов, раздуваемых Думбльдором. В результате простые колдуны до сих пор ничего не знают о случившемся, и от этого становятся лёгкой мишенью для проклятия подвластия, если Упивающиеся Смертью захотят его применить.

– Но вы-то рассказываете о том, что он вернулся? – Гарри обвёл взглядом мистера Уэсли, Сириуса, Билла, Мундугнуса, Люпина и Бомс. – Оповещаете людей?

В ответ все грустно улыбнулись.

– Что касается меня, то я известен широкой публике, как маньяк-убийца, виновный в массовой резне, и за мою голову назначено вознаграждение в десять тысяч галлеонов, так что я вряд ли могу расхаживать по улицам с листовками, - нервно проговорил Сириус.

– Меня тоже не очень-то любят звать на ужин в приличные дома, - сказал Люпин. – У нас, у оборотней, это называется «трудности профессии».

– А Бомс и Артур, если начнут болтать, быстренько вылетят из министерства, - продолжил Сириус, - а нам очень важно иметь там своих людей – ведь у Вольдеморта они наверняка есть.

– Ну, пару человек нам всё-таки удалось убедить, - сказал мистер Уэсли. – Вот, например, Бомс – она так молода, что в прошлый раз ещё не могла быть в Ордене – но она аврор, а для нас это, сам понимаешь, незаменимо. Кинсли Кандальер тоже очень ценное приобретение. Он отвечает за поимку Сириуса и сейчас распространяет в министерстве слухи, что Сириуса видели на Тибете.

– Но если никто не говорит в открытую, что Вольдеморт вернулся… - начал Гарри.

– А кто сказал, что никто не говорит в открытую? – перебил Сириус. – Почему же, ты думаешь, у Думбльдора такие неприятности?

– Какие неприятности? – спросил Гарри.

– Его всячески пытаются дискредитировать, - начал объяснять Люпин. – Не читал «Прорицательскую» на прошлой неделе? Там было сказано, что Думбльдор лишился кресла председателя Международной Конфедерации Чародеев из-за того, что постарел и потерял хватку. Но это неправда, это произошло потому, что после его речи, в которой он объявил о возвращении Вольдеморта, многие министерские колдуны проголосовали против него. Ещё, Думбльдора сняли с поста Верховного Ведуна Мудрейха – это высший колдовской трибунал – и поговаривают, что его хотят лишить ордена Мерлина первой степени.

– Правда, сам он заявляет, что ему главное остаться на карточках в шоколадушках, остальное неважно, - улыбнулся Билл.

– Ничего смешного, - оборвал мистер Уэсли. – Если Думбльдор будет продолжать дразнить министерство, то окажется в Азкабане! А уж этого нам совсем не нужно. Пока Тот-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут знает, что Думбльдор в курсе его планов и свободен в своих поступках, он будет соблюдать осторожность. Уберите Думбльдора – и вы дадите Сами-Знаете-Кому зелёную улицу.

– Но ведь если Вольдеморт будет пытаться вербовать новых сторонников, то рано или поздно все узнают, что он вернулся? Да? – в отчаянии спросил Гарри.

– Гарри, Вольдеморт не ходит по домам с подписными листами, - ответил Сириус. – Он действует хитростью, шантажом, колдовством. Он очень хорошо умеет работать незаметно. В любом случае, вербовка сторонников – лишь часть его плана. У него есть и другие цели, и их он может достичь без всякого шума, чем он, собственно, сейчас и занят.

– А что ему ещё нужно? – мгновенно заинтересовался Гарри. Ему показалось, что Сириус, перед тем как ответить, быстро обменялся с Люпином еле заметным взглядом.

– Кое-что, что можно только украсть.

И, поскольку на лице у Гарри сохранилось недоумённое выражение, Сириус добавил:

– Это, скажем так, оружие. Нечто, чего у него не было в прошлый раз.

– Когда он был у власти?

– Да.

– А что это за оружие? – спросил Гарри. – Сильнее Авада Кедавра?…

– Ну всё, хватит!

Миссис Уэсли сказала это из темноты, от двери. Гарри не заметил, как она вернулась. Она стояла с гневным видом, скрестив руки на груди.

– Вы немедленно отправляетесь в постель! Все без исключения, - добавила она, поглядев на близнецов, Рона и Гермиону.

– Ты не можешь нами командовать…. – начал Фред.

– Это тебе так кажется, - рявкнула миссис Уэсли. Она, чуть дрожа, посмотрела на Сириуса. – Ты рассказал Гарри достаточно. Ещё одно слово – и можешь записывать его прямиком в Орден.

– А почему бы и нет? – вскричал Гарри. – Я с удовольствием, я хочу! Я буду бороться!

– Нельзя.

Но это сказала не миссис Уэсли, а Люпин.

– Членами Ордена могут быть только взрослые колдуны, - объяснил он. – Те, кто окончил школу, - добавил он, едва Фред с Джорджем раскрыли рты. – Вы не представляете, насколько это опасно… ни один из вас не представляет… Сириус, мне кажется, Молли права. Нами было сказано больше чем достаточно.

Сириус дёрнул плечом, но не стал спорить. Миссис Уэсли властно поманила к себе сыновей и Гермиону. Один за другим ребята вышли из-за стола, и Гарри, признав поражение, отправился следом за ними.

<<< назад   дальше >>>


Copyright  © 2004-2016,  alexfl