Гарри Поттер
на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
Главы:

   Книга 5. Глава 1
   Книга 5. Глава 2
   Книга 5. Глава 3
   Книга 5. Глава 4
   Книга 5. Глава 5
   Книга 5. Глава 6
   Книга 5. Глава 7
   Книга 5. Глава 8
   Книга 5. Глава 9
   Книга 5. Глава 10
   Книга 5. Глава 11
   Книга 5. Глава 12
   Книга 5. Глава 13
   Книга 5. Глава 14
   Книга 5. Глава 15
   Книга 5. Глава 16
   Книга 5. Глава 17
   Книга 5. Глава 18
   Книга 5. Глава 19
   Книга 5. Глава 20
   Книга 5. Глава 21
   Книга 5. Глава 22
   Книга 5. Глава 23
   Книга 5. Глава 24
   Книга 5. Глава 25
   Книга 5. Глава 26
   Книга 5. Глава 27
   Книга 5. Глава 28
   Книга 5. Глава 29
   Книга 5. Глава 30
   Книга 5. Глава 31
   Книга 5. Глава 32
   Книга 5. Глава 33
   Книга 5. Глава 34
   Книга 5. Глава 35
   Книга 5. Глава 36
   Книга 5. Глава 37
   Книга 5. Глава 38

Гарри Поттер и Орден Феникса

книга пятая



Глава 35. ЗА ЗАВЕСОЙ

Отовсюду, и справа и слева, отрезая пути к отступлению, надвигались чёрные тени. Сквозь прорези в капюшонах страшно горели глаза. Светящиеся волшебные палочки были направлены остриями в сердца ребят. Джинни хрипло ахнула от ужаса.

– Мне, Поттер, – повторил тягучий голос. Люциус Малфой протянул руку ладонью вверх.

У Гарри всё оборвалось внутри: попались! Они в ловушке, и врагов вдвое больше, чем их самих.

– Мне, – ещё раз сказал Малфой.

– Где Сириус? – крикнул Гарри.

Кто-то из Упивающихся Смертью засмеялся; одна из чёрных фигур слева от Гарри торжествующе воскликнула грубым женским голосом:

– Чёрный Лорд всегда прав!

– Всегда, – тихим эхом отозвался Малфой. – Ну же, отдай пророчество, Поттер.

– Я хочу знать, где Сириус!

– Я хочу знать, где Сириус! – передразнила женщина.

Она и другие Упивающиеся Смертью подошли ближе и встали совсем рядом с Гарри и его друзьями. Свет палочек слепил Гарри.

– Он у вас, – заявил Гарри, подавляя панику, поднимающуюся в груди, страх, охвативший его ещё тогда, когда они подошли к проходу девяносто семь. – Он здесь. Я знаю, что здесь.

– Маенький майсик увидей космай и подумай, сто это павда, – ужасным, «детским» голосом залопотала женщина. Гарри почувствовал, как дёрнулся Рон.

– Ничего пока не делай, – пробормотал Гарри, – пока не надо…

Женщина, которая передразнивала его, разразилась отвратительным хохотом.

– Вы слышали? Слышали? Раздаёт приказания детишкам! Они будут с нами воевать!

– О, ты плохо знаешь Поттера, Беллатрикс, – вкрадчиво проговорил Малфой. – Он у нас герой; Чёрный Лорд умело сыграл на этом. Отдай пророчество, Поттер.

– Я знаю, что Сириус где-то здесь, – с трудом выговорил Гарри – от ужаса у него перехватывало дыхание. – Я знаю, он у вас!

Упивающиеся Смертью захохотали, причём женщина смеялась громче остальных.

– Пора бы уже понять разницу между сном и явью, Поттер, – изрёк Малфой. – Отдай же наконец пророчество, или нам придётся применить палочки.

– Пожалуйста, – Гарри выставил вперёд собственную палочку. Стоило ему это сделать, как по обе стороны от него взметнулись палочки Рона, Гермионы, Невилля, Джинни и Луны. Сердце Гарри сжалось ещё мучительнее: если Сириуса здесь нет, его друзья погибнут, и их бессмысленная смерть будет на его совести…

Но Упивающиеся Смертью не стали посылать заклятий.

– Отдай пророчество, и никто не пострадает, – хладнокровно объявил Малфой.

Настала очередь Гарри смеяться.

– Ага, конечно! – бросил он. – Я отдам вам это – пророчество, да? И вы отпустите нас домой? Как бы не так!

Он ещё не договорил, когда женщина пронзительно закричала: – Ассио проро…

Но Гарри был к этому готов и, опередив её, выпалил: «Протего!» и, пусть кончиками пальцев, но всё-таки удержал стеклянный шар.

– Оказывается, шалунишка Поттер умеет играть! – процедила женщина, сверкнув безумными глазами из прорезей капюшона. – Превосходно…Раз так…

– Я ЖЕ СКАЗАЛ, НЕТ! – взревел Малфой, обращаясь к женшине. – Можно разбить…!

Гарри лихорадочно соображал, как поступить. Упивающимся Смертью нужен пыльный шар. А ему, Гарри, нет до стекляшки никакого дела. Зато он хочет вытащить друзей из этой передряги живыми – они не должны платить за его глупость такую дорогую цену…

Женщина шагнула вперёд и стянула с головы капюшон. В Азкабане лицо Беллатрикс Лестранг сделалось безжизненным, похожим на череп, но сейчас оно горело фанатичным огнём.

– Тебя нужно уговорить? – пробормотала она. Её грудь лихорадочно вздымалась. – Хорошо… Взять самую младшую, – приказала Беллатрикс. – Пусть он посмотрит, как мы её пытаем. Я сама этим займусь.

Гарри почувствовал, что его друзья придвинулись к Джинни; шагнул вбок и тоже загородил её собой, прижимая к груди пророчество.

– Чтобы ударить по кому-то из нас, вам придётся разбить вот это, – сказал он Беллатрикс. – Не думаю, что ваш босс будет доволен, если останется без пророчества.

Она не шевелилась, лишь смотрела на него, облизывая кончиком языка тонкие губы.

– А вообще, что это за пророчество за такое, а? – непринуждённо поинтересовался Гарри.

Он не знал, как быть, и болтал, что на ум взбредёт. Невилль стоял рядом, касаясь Гарри рукой; Гарри чувствовал, как тот дрожит; слышал учащённое дыхание своих друзей. Он очень наделся, что они тоже стараются придумать, как спастись – у него в голове было пусто.

– Что за пророчество? – повторила Беллатрикс, и улыбка сошла с её лица. – Шутишь, Поттер?

– Нет, не шучу, – Гарри шнырял глазами по Упивающимся Смертью, выискивая слабое звено, способ выкрутиться. – Зачем оно понадобилось Вольдеморту?

Упивающиеся Смертью зашипели.

– Ты смеешь произносить его имя? – прошептала Беллатрикс.

– Да, – подтвердил Гарри. Он крепко держал шар, готовый отразить любую попытку нападения. – Без проблем. Я совершенно спокойно могу сказать: Воль…

– Заткни свой грязный рот! – завопила Беллатрикс. – Не смей осквернять святое имя своими недостойными губами, своим поганым языком, ты, мерзкий полукровка…

– А вы в курсе, что и он тоже полукровка? – дерзко спросил Гарри. Гермиона тихо застонала. – Волдеморт? Его мать была ведьмой, но отец-то – мугл… Или он вам наврал, назвался чистокровным колдуном?

– СТУПЕФ…

– НЕТ!

Из волшебной палочки Беллатрикс Лестранг полетел красный луч, но Малфой сбил его; отшатнувшись, Беллатрикс задела стеллаж рядом с Гарри. Два стеклянных шара упали и разбились.

Над осколками поднялись два перламутрово-белых, текучих как дым привидения и заговорили хором, поэтому их слова можно было разобрать лишь частично – тем более, что в то же самое время Малфой и Беллатрикс Лестранг громко орали друг на друга.

– …в день солнцестояния придёт новый… – вещал бородатый старик.

– НАПАДАТЬ НЕЛЬЗЯ! НАМ НУЖНО ПРОРОЧЕСТВО!

– Он осмелился… он осмелился… – бессвязно верещала Беллатрикс, – мне в лицо… проклятый полукровка…

– ПОДОЖДИ, ПОКА МЫ ПОЛУЧИМ ПРОРОЧЕСТВО! – ревел Малфой.

– … и никто не придёт после… – сообщила призрачная молодая женщина.

Фигуры, вставшие над осколками, растаяли в воздухе. От их былых обиталищ не осталось ничего, кроме кусочков стекла. Зато они подали Гарри одну мысль. Но как поделиться ею с остальными?

– Вы так и не объяснили, что особенного в этом пророчестве, которое я должен отдать, – сказал он, выигрывая время, и незаметно отвёл ногу в сторону, пытаясь дотронуться до кого-то из друзей.

– Оставь свои игры, Поттер, – велел Малфой.

– Это никакие не игры, – ответил Гарри. Одна часть его сознания была сосредоточена на том, как поддержать разговор, а другая – на собственной блуждающей ноге. Тут попалась чья-то ступня, он с силой надавил и по резкому вздоху понял, что это Гермиона.

– Что? – шепнула она.

– Неужели Думбльдор не говорил, что здесь, в департаменте, скрывается тайна твоего шрама? – насмешливо бросил Малфой.

– Тайна… чего? – переспросил Гарри и на какое-то время позабыл о своём плане. – При чём тут шрам?

– Что? – более настойчиво шепнула Гермиона.

– Может ли такое быть? – со злобным воодушевлением воскликнул Малфой. Кто-то из Упивающихся Смертью опять рассмеялся, и Гарри, воспользовавшись шумом, прошипел Гермионе: – Валите стеллажи…

– Думбльдор не сказал тебе? – повторил Малфой. – Что ж, это объясняет, почему ты не пришёл раньше, Поттер, Чёрный лорд никак не мог понять, отчего…

– …по команде: «давай!»…

– …ты не примчался сразу, как только он показал тебе это место во сне. Чёрный лорд полагал, что, повинуясь естественному любопытству, ты захочешь в точности узнать…

– Вот как, он полагал? – рассеянно пробормотал Гарри. Он даже не слышал, а скорее чувствовал спиной, как Гермиона передаёт его приказ остальным. Нужно во что бы то ни стало продолжать разговоривать, о чём угодно, лишь бы отвлечь Упивающихся Смертью. – Так он хотел, чтобы я пришёл и взял его? Зачем?

– Зачем? – в голосе Малфоя прозвучало неподдельное, радостное удивление. – Затем, что забирать пророчества из департамента тайн, Поттер, разрешается только тем, кого они непосредственно касаются – в чём лично убедился Чёрный лорд, когда поручил его выкрасть.

– Зачем ему красть пророчество про меня?

– Про вас обоих, Поттер, про вас обоих… Тебя никогда не интересовало, почему Чёрный лорд пытался убить тебя ещё младенцем?

Гарри задумчиво смотрел в стальные глаза Малфоя, сверкавшие сквозь прорези капюшона. Неужели пророчество – причина гибели родителей и появления у него на лбу шрама, похожего на молнию? У него в руке – ответ на все вопросы?

– Значит, обо мне и Вольдеморте было сделано пророчество? – тихо проговорил он, пристально глядя на Люциуса Малфоя и крепче сжимая шершавый от пыли, тёплый шар. Он был чуть больше Проныры. – И Вольдеморт заставил меня прийти и взять его вместо него? Почему он не мог забрать его сам?

– Сам? – пронзительно вскрикнула Беллатрикс Лестранг и захохотала как безумная. – Чёрный лорд? В министерство магии, которое столь любезно не замечает его возвращения? Самому отдаться в руки авроров, которые пока что без толку тратят время на моего драгоценного кузена?

– То есть, сейчас вы делаете за него грязную работу? – спросил Гарри. – Как Стуржис, которого он пытался заставить выкрасть пророчество?… Как Бедоу?

– Умница, Поттер, сообразил… – процедил Малфой. – Впрочем, Чёрному лорду известно, что ты не глу…

– ДАВАЙ! – заорал Гарри.

Пять голосов за его спиной закричали: «РЕДУКТО!» Пять проклятий полетели в разные стороны и ударили по стеллажам. Всё вокруг взорвалось; высоченные стеллажи закачались – сотни стеклянных шаров стали лопаться, отовсюду взметались перламутровые фигуры, плавали в воздухе, и их голоса – эхо бог знает какого далёкого прошлого – сливались со звоном бьющегося стекла, с оглушительным треском дерева, грохотом обломков, градом сыпавшихся сверху…

Стеллажи закачались сильнее, посыпались новые пророчества.

– БЕГИТЕ! – заорал Гарри. Одной рукой он схватил Гермиону за робу и, другой прикрывая голову от валившихся с высоты осколков и обломков, потащил за собой. Какой-то Упивающийся Смертью, возникнув из облака пыли, бросился на них, но Гарри со всей силы саданул локтем по закрытому маской лицу. Все кругом вопили, вскрикивали от боли; стеллажи, обрушиваясь друг на друга, страшно грохотали; изо всей этой какофонии выплывали обрывки призрачных пророчеств…

Внезапно Гарри заметил, что впереди никого нет. Мимо, прикрывая головы руками пронеслись Рон, Джинни и Луна. Что-то больно ударило Гарри по щеке, но он лишь мотнул головой и бросился за друзьями; чья-то рука схватила его за плечо; раздался крик Гермионы: «Ступефай!» Рука сразу выпустила его…

Они находились в конце девяносто седьмого ряда; Гарри свернул направо и припустил со всех ног; прямо за спиной слышался топот и голос Гермионы, подгонявшей Невилля. Показалась дверь, в которую они вошли; она была приоткрыта, и Гарри видел мерцающий свет хрустального сосуда. Он перелетел через порог и, сжимая в руке пророчество, остановился подождать друзей. Те выскочили, захлопнули за собой дверь…

– Коллопортус! – выдохнула Гермиона, и дверь со странным визгливым скрипом запечаталась.

– А где… остальные? – задыхаясь, спросил Гарри.

Он думал, что Рон, Луна и Джинни ждут здесь, ведь они убежали первыми, но в комнате было пусто.

– Они, наверно, побежали не в ту сторону! – в ужасе прошептала Гермиона.

– Слушайте! – шепнул Невилль.

Из-за запечатанной двери неслись крики, топот; Гарри приложил ухо к двери и услышал громкие распоряжения Малфоя: «Оставь Нотта, оставь, я сказал… что Чёрному лорду его раны, если мы упустим пророчество! Зексон, вернись, надо договориться! Разделимся на поисковые пары – и не забудьте, осторожнее с Поттером, пока не получим пророчество! Остальных, если надо, можете убивать… Беллатрикс, Рудольфус, ищите слева; Краббе, Рабастан, справа; Зексон, Долохов, передняя дверь; Макнейр и Эйвери, сюда; Гадвуд, туда; Мульчибер, со мной!»

– Что делать? – дрожа всем телом, в панике спросила Гермиона у Гарри.

– Для начала, не стоять как пни, дожидаясь, пока нас найдут, – ответил Гарри. – Давайте-ка убираться отсюда.

Стараясь ступать как можно тише, они мимо хрустального сосуда, где то вылуплялась, то скрывалась в яйце птичка, побежали в дальний конец комнаты, к выходу в круглый зал. Почти на пороге Гарри услышал, что в дверь, запечатанную заклятием Гермионы, ломится кто-то большой и тяжёлый.

– Отойди! – выкрикнул грубый голос. – Алоомора!

Дверь распахнулась. Гарри, Гермиона и Невилль нырнули под столы. Оттуда им были видны подолы роб двух приближающихся врагов, их быстро мелькающие ноги.

– Наверно, побежали в холл, – сказал грубый голос.

– Проверь под столами, – посоветовал другой.

Гарри увидел чьи-то сгибающиеся колени; он выставил из-под стола палочку и крикнул:

– СТУПЕФАЙ!

Красный луч ударил ближнего Упивающегося Смертью; тот упал спиной на огромные напольные часы и повалил их. Но второй человек успел отпрыгнуть, и проклятье Гарри не задело его; он стоял, направляя палочку на Гермиону – та, чтобы лучше прицелиться, осторожно выползала из-под стола…

– Авада…

Гарри бросился и обхватил Упивающегося Смертью за колени; тот упал, и его проклятье полетело в сторону. Невилль, спеша на помощь, опрокинул стол, после чего, дико ткнув палочкой в сторону борющейся пары, выкрикнул:

– ЭКСПЕЛЛИАРМУС!

Палочки, выскользнув из рук Гарри и его соперника, полетели к входу в Зал Пророчеств; те вскочили и ринулись догонять своё оружие. Упивающийся Смертью бежал первым, Гарри – следом, не отставая; за ними – Невилль, в полнейшем ужасе от того, что натворил.

– Отойди, Гарри! – заорал Невилль, очевидно, решив исправить ошибку.

Гарри отпрыгнул. Невилль прицелился и крикнул:

– СТУПЕФАЙ!

Красный луч, просвистев над плечом Упивающегося Смертью, попал в шкаф со стеклянными дверцами, забитый песочными часами всех форм и размеров. Шкаф упал, разбился, часы полетели во все стороны… Но, не успев развалиться, шкаф собрался по кускам и, как ни в чём не бывало, встал у стены, потом опять упал…

Упивающийся Смертью схватил с полу свою палочку, валявшуюся у мерцающего хрустального сосуда, повернулся назад – Гарри нырнул под ближайший стол – маска съехала набок, и мужчина ничего не видел. Он сорвал её свободной рукой и закричал:

– СТУП…

– СТУПЕФАЙ! – взвизгнула подбежавшая Гермиона. Красный луч ударил Упивающегося Смертью в середину груди. Он застыл – палочка с шумом выпала из рук – а потом стал падать спиной на хрустальный сосуд. Гарри готовился услышать звон, грохот – по идее, мужчина должен был разбить стекло и сползти на пол. Но его голова прошла сквозь стенку сосуда, как сквозь мыльную пену, и он остался лежать на столе.

– Ассио палочка! – приказала Гермиона, и палочка Гарри из тёмного угла прыгнула ей в руку. Гермиона бросила её Гарри.

– Спасибо, – поблагодарил он. – Всё, давайте выбираться…

– Смотрите! – пролепетал Невилль. Он с ужасом смотрел на Упивающегося Смертью.

Все трое машинально вздёрнули палочки, но никто не стал ничего делать. Разинув рты, они с омерзением следили за метаморфозой, происходившей с головой мужчины.

Она уменьшалась на глазах, стремительно лысея; чёрные волосы и щетина как бы втягивались в череп; щёки становились всё глаже, череп круглел, покрывался персиковым пушком…

Скоро на мощной, мускулистой шее оказалась голова младенца; выглядело это чудовищно. Упивающийся Смертью барахтался, безуспешно пытаясь встать. Ребята остолбенело смотрели на него, а голова между тем начинала обретать прежний вид: на макушке и подбородке быстро отрастала щетина…

– Это Время, – потрясённо пролепетала Гермиона. – Время…

Упивающийся Смертью потряс уродливой головой, приходя в себя, но встать не успел – его голова снова принялась съёживаться, превращаясь в младенческую…

Из соседней комнаты послышался крик, треск, затем вопль.

– РОН? – заорал Гарри, мигом забыв о кошмарном зрелище. – ДЖИННИ? ЛУНА?

– Гарри! – завизжала Гермиона.

Мужчине удалось вытащить голову из сосуда. Вид у него был ужасающий: орущий младенец, дико размахивающий могучими кулаками. Упивающийся Смертью чудом не задел Гарри – тот успел вовремя пригнуться. Гарри взмахнул палочкой, но Гермиона, как ни странно, перехватила его руку:

– Нельзя обижать ребёнка!

Времени спорить не было; из Зала Пророчеств всё громче доносился стук шагов, и Гарри понял – увы, слишком поздно – что шуметь, тем самым выдавая своё местонахождение, не следовало.

– Бежим! – забыв об Упивающемся Смертью, крикнул он, и они кинулись в другой конец комнаты к двери в чёрный вестибюль.

На полпути Гарри сквозь приоткрытую дверь увидел, что к ним бегут ещё двое Упивающихся Смертью; они круто свернули влево и влетели в небольшой, тёмный, захламлённый кабинет. Гарри захлопнул дверь.

– Колло… – начала Гермиона, но не успела договорить: дверь распахнулась, и в кабинет ворвались Упивающиеся Смертью.

Издав торжествующий крик, оба заорали:

– ИМПЕДИМЕНТА!

Гарри, Гермиону и Невилля сшибло с ног, они стали падать на спины; Невилль перелетел через стол и исчез из виду; Гермиону отшвырнуло на книжный шкаф и тут же завалило тяжёлыми фолиантами; Гарри ударился затылком о каменную стену. Из глаз посыпались искры, в голове помутилось.

– МЫ ВЗЯЛИ ЕГО! – заорал Упивающийся Смертью, который находился ближе к Гарри. – В КАБИНЕТЕ ОКОЛО…

– Силенсио! – закричала Гермиона, и мужчину стало не слышно. Сквозь прорезь в маске было видно, что он продолжает открывать рот, но звук исчез. Напарник отшвырнул его в сторону, поднял палочку…

– Петрификус Тоталус! – закричал Гарри. Руки и ноги Упивающегося Смертью мгновенно прилипли к телу, он потерял способность двигаться и, прямой как доска, упал лицом вниз на коврик у ног Гарри.

– Молодец, Гар…

Но лишённый голоса Упивающийся Смертью хлестнул волшебной палочкой, и струя фиолетового пламени ударила Гермиону в грудь. Она тихонько охнула, будто от удивления, упала на пол и осталась лежать без движения.

– ГЕРМИОНА!

Гарри упал возле неё на колени. Невилль быстро пополз к ним, выставляя вперёд волшебную палочку. Едва голова Невилля показалась из-под стола, Упивающийся Смертью с силой пнул по ней ногой. Он попал по лицу, палочка переломилась надвое – Невилль взвыл от боли и скорчился, закрывая ладонями нос и рот. Гарри, с высоко поднятой палочкой, резко обернулся – и увидел остриё вражеской палочки. Упивающийся Смертью успел сорвать маску, и Гарри, по фотографии в «Прорицательской газете», узнал длинное, бледное, перекошенное лицо: Антонин Долохов, убийца Преветтов.

Долохов ухмыльнулся и свободной рукой последовательно показал на пророчество, на себя и на Гермиону. Всё было понятно без слов: отдай пророчество или с тобой будет то же, что и с ней…

– Ты всё равно всех убьёшь, как только я его отдам! – воскликнул Гарри.

Он был не способен мыслить здраво, в голове что-то тоненько, панически выло. Он держал руку на ещё тёплом плече Гермионы, но не осмеливался на неё взглянуть. Только бы она не умерла, только бы не умерла, если она умерла, это будет на моей совести…

– Гарри, пдошу дебя, – свирепо сказал из-под стола Невилль, убирая руки от лица. Нос, очевидно, был сломан, рот и подбородок залиты кровью. – Де оддавай эдо ему!

За дверью раздался грохот. Долохов глянул через плечо – на пороге стоял младенцеголовый Упивающийся Смертью, он орал, беспорядочно размахивая огромными руками. Гарри воспользовался ситуацией:

– ПЕТРИФИКУС ТОТАЛУС!

Долохов не успел блокировать заклятие и упал лицом вниз на своего напарника. Теперь они оба были обездвижены. Младенцеголовый урод, слепо шатаясь, скрылся из виду.

– Гермиона, – затряс её Гарри. – Гермиона, очнись…

– Что од с дей сдедад? – Невилль выполз из-под стола и встал на коленях по другую сторону от Гермионы. Из стремительно распухающего носа ручьём лилась кровь.

– Не знаю…

Невилль схватился за запястье Гермионы.

– Эдо пульс, Гарри, эдо точно.

У Гарри даже голова закружилась от облегчения.

– Она жива?

– Да, дубаю, да.

Оба замолчали. Гарри внимательно вслушивался, не раздадутся ли опять шаги, но слышал только хныканье и метания младенцеголового Упивающегося Смертью из соседней комнаты.

– Невилль, мы недалеко от выхода, – зашептал Гарри, – круглая комната рядом… если нам удастся найти нужную дверь и проскочить раньше, чем появятся Упивающиеся Смертью, то ты сможешь дотащить Гермиону до лифта… найти кого-нибудь… и поднять тревогу…

– А ты что собидаешься дедать? – спросил Невилль, промокнул нос рукавом и, нахмурив лоб, поглядел на Гарри.

– Я буду искать остальных, – ответил Гарри.

– Тодда я пойду вбесде с добой, – решительно объявил Невилль.

– Но Гермиона…

– Бы бозьбёб её с собой, – решительно сказал Невилль. – Я подесу… у дебя дучше подучаедся с диби бододся, чеб у бедя…

Он встал, взял Гермиону за одну руку и посмотрел на Гарри. Тот поколебался, потом взял вторую и помог взвалить бесчувственную Гермиону на плечи Невиллю.

– Подожди, – Гарри поднял с пола волшебную палочку Гермионы и сунул её Невиллю, – возьми-ка вот это.

Они медленно двинулись к двери. Невилль отбросил ногой обломки своей палочки.

– Ба бедя убьёд, – гнусаво проговорил он. При каждом слове из носа брызгала кровь. – Эдо быда папина падочка.

Гарри высунул голову за дверь и осторожно осмотрелся. Младенцеголовый Упивающийся Смертью, ничего не соображая, вопил, взвизгивал, натыкался на всё подряд, опрокидывал напольные часы, переворачивал столы. Шкаф со стеклянными дверцами, где, как подозревал Гарри, хранились времявороты, падал, разбивался, чинился, вновь вставал…

– Он нас не заметит, – прошептал Гарри. – Пошли… не отставай…

Они тихонько выбрались из кабинета и двинулись к чёрной комнате, где, кажется, никого не было. Невилль, сгибаясь под тяжестью Гермионы, но стараясь не отставать, семенил ногами. Они прошли по вестибюлю несколько шагов; дверь в Комнату Времени с размаху захлопнулась, и стена чёрной комнаты начала вращаться. Гарри зашатало: видимо, сказывался удар по затылку. Он прикрыл глаза и подождал, пока вращение прекратится. Когда это случилось, он с упавшим сердцем увидел, что кресты, расставленные Гермионой, исчезли.

– Куда, как ты думаешь…?

Но они не успели решить, куда идти – дверь справа отворилась, и оттуда вывалились трое…

– Рон! – воскликнул Гарри и кинулся к ним. – Джинни… вы в поря…?

– Гарри, – тоненько хихикая, сказал Рон. Он пошатнулся и вцепился Гарри в робу, уставив на него расфокусированный взгляд. – Вот ты где… ха-ха-ха… ты такой смешной, Гарри… весь растрёпанный…

Лицо Рона было смертельно бледно, из уголка губ струилось что-то тёмное. У него подогнулись колени, но он не выпускал робу Гарри, и тому пришлось изогнуться дугой.

– Джинни? – испуганно позвал Гарри. – Что случилось?

Но Джинни затрясла головой и, соскользнув по стене, села. Она тяжело дышала и тёрла лодыжку.

– Кажется, у неё сломана нога, я слышала треск, – прошептала Луна, склоняясь к ней. Луна единственная из всех вроде бы не пострадала. – Их было четверо, они загнали нас в комнату с какими-то планетами… Очень странное место… Часть времени мы проплавали в темноте…

– Гарри, мы видели Ур-р-р-анус! Совсем близко! – сообщил Рон, не переставая тоненько хихикать. – Дошло, Гарри? Мы видели ур-р-р-АНУС! Ха-ха-ха…

В уголке его рта надулся и лопнул кровавый пузырь.

– …один из них схватил Джинни за ногу, я воспользовалась помеховой порчей и бросила ему в рожу Плутон, но…

Луна безнадёжно показала на Джинни. Та не открывала глаз и неглубоко, прерывисто дышала.

– А что с Роном? – со страхом спросил Гарри. Рон висел, цепляясь за робу Гарри, и не останавливаясь смеялся.

– Я не знаю, чем они его ударили, – печально отозвалась Луна, – но он стал какой-то странный. Я вообще с трудом его оттуда утащила.

– Гарри, – Рон притянул ухо Гарри к своему рту и, слабо хихикая, прошептал: – знаешь, что это за девочка, Гарри? Это Психуна… Психуна Лавгуд… ха-ха-ха…

– Надо выбираться отсюда, – решительно сказал Гарри. – Луна, поможешь Джинни?

– Да, – Луна заткнула за ухо волшебную палочку, обхватила Джинни за талию и стала поднимать с пола.

– Это всего-навсего лодыжка, я сама! – раздражённо высвободилась Джинни, но тут же начала валиться набок и была вынуждена ухватиться за Луну. Гарри перекинул руку Рона через плечо. Так же, давным-давно, много месяцев назад, ему пришлось тащить Дудли… Гарри огляделся. Вероятность найти выход с первого раза – одна двенадцатая…

Он с трудом потащил Рона; они почти добрались до выбранной двери, когда вдруг распахнулась дверь с противоположной стороны, и вбежали трое Упивающихся Смертью, с Беллатрикс Лестранг во главе.

– Вот они! – завизжала она.

Засвистели сногсшибатели. Гарри выскочил за дверь, бесцеремонно сбросил на пол Рона и нырнул обратно, помочь Невиллю с Гермионой. Они оказались за порогом как раз вовремя, чтобы успеть захлопнуть дверь перед носом Беллатрикс.

– Коллопортус! – закричал Гарри. Дверь содрогнулась: с той стороны в неё впечатались три тела.

– Всё равно! – раздался мужской голос. – Есть другие входы… ИМ ОТ НАС НЕ УЙТИ!

Гарри стремительно обернулся: они опять очутились в комнате с мозгами. Повсюду, действительно, были двери. Из вестибюля донеслись ещё чьи-то шаги: видимо, к тем троим присоединились новые Упивающиеся Смертью.

– Луна! Невилль! Помогите!

Втроём они побежали по комнате, на ходу запечатывая входы. Гарри, торопясь к очередной двери, наткнулся на стол, перевалился через него:

– Коллопортус!

За дверями слышался быстрый топот, время от времени в них кто-то ломился, двери скрипели, содрогались. Луна и Невилль заколдовывали одну сторону комнаты, а Гарри – другую. Добежав до конца стены, он услышал крик Луны:

– Колло… а-а-а-а-а!

Гарри обернулся и успел увидеть, как Луна взлетела в воздух – в дверь, которую она не успела зачаровать, ворвались пятеро Упивающихся Смертью. Луна упала на стол, потом соскользнула на пол и, как Гермиона, осталась лежать неподвижно.

– Взять Поттера! – завопила Беллатрикс и бросилась на Гарри; он увернулся и кинулся в другой конец комнаты. Пока пророчество у него, его не тронут…

– Эй! – позвал Рон. Шатаясь как пьяный, он встал и с хихиканьем направился к Гарри. – Эй, Гарри, смотри-ка, тут мозги! Правда, странно, да, Гарри? Ха-ха-ха…

– Рон, отойди, спрячься, пригнись…

Но Рон уже указывал палочкой на резервуар.

– Честно, Гарри, мозги… смотри… Ассио мозг!

Все вокруг замерли. Гарри, Джинни, Невилль и Упивающиеся Смертью непроизвольно повернулись к аквариуму. Из зелёной жидкости летающей рыбой вылетел мозг. Он некоторое время повисел в воздухе, а потом устремился к Рону. Он вращался как веретено, разворачивая на ходу какие-то ленты, цепочки изображений, похожие на киноплёнку…

– Ха-ха-ха… Гарри, смотри… – сказал Рон, глядя на мозг, изрыгающий яркое содержимое. – Гарри, иди, потрогай; так странно…

– РОН, НЕТ!

Гарри не знал, что будет, если Рон дотронется до щупальцев мыслей, летящих за мозгом, но был уверен, что это не сулит ничего хорошего. Он бросился к Рону, но тот широко раскинул руки и поймал мозг.

Едва коснувшись кожи Рона, щупальца стали, как верёвки, обвивать его руки.

– Гарри, смотри, что делается… нет… нет… мне не нравится… уйдите… уйдите…

Но тоненькие ленточки уже спелёнывали грудь Рона; он тянул, рвал их от себя, но мозг, подобно осьминогу, прочно присосался к нему.

– Диффиндо! – заорал Гарри в надежде разорвать щупальца, стремительно опутывающие Рона, но те не поддались. Рон упал, продолжая метаться.

– Гарри, они его задушат! – закричала с пола Джинни. Из-за ноги она не могла встать. Тут ей в лицо ударил красный луч, и она без чувств свалилась набок.

– СТУБЕФАЙ! – завопил Невилль, круто разворачиваясь и тыча палочкой Гермионы в подступающих врагов. – СТУБЕФАЙ!

Но его заклинания не сработали.

Один из Упивающихся Смертью пальнул по Невиллю сногсшибателем, промахнувшись всего на пару дюймов. Гарри и Невилль вдвоём сражались против пяти человек. Двое из них выпустили какие-то серебристые воздушные стрелы, те не попали в цель, но оставили в стене за спинами мальчиков глубокие воронки. Гарри, держа пророчество высоко над головой, стал удирать от Беллатрикс Лестранг. Она неслась за ним по пятам, а он летел к началу комнаты с единственной целью – увести Упивающихся Смертью подальше от друзей.

Казалось, трюк сработал; они, опрокидывая столы и стулья, бежали за ним, но посылать проклятия не осмеливаясь – боялись разбить пророчество. Гарри кинулся в единственную открытую дверь, ту, откуда ворвались Упивающиеся Смертью. Он молился про себя, чтобы Невилль не бросал Рона и придумал, как его освободить. Гарри пробежал несколько шагов по комнате, в которой оказался, почувствовал, что пол уходит из-под ног…

И покатился вниз по крутым каменным ступеням, подскакивая на каждом ярусе, пока наконец не приземлился на спину у помоста с каменной аркой. Сила удара была такова, что совершенно выбила из него дух. Кругом зазвенел хохот Упивающихся Смертью. Гарри посмотрел вверх и увидел, что к нему, перепрыгивая со скамьи на скамью, спускаются те пятеро, что были в комнате с мозгами, и ещё столько же, появившихся из других дверей. Гарри поднялся. Колени так дрожали, что он с трудом мог стоять. В одной руке он держал чудом не разбившееся пророчество, а другой сжимал волшебную палочку. Он попятился, озираясь, стараясь не выпускать из виду никого из Упивающихся Смертью. Потом уткнулся во что-то твёрдое: помост с аркой. Гарри взобрался на него.

Упивающиеся Смертью замерли, не сводя с Гарри пристальных взглядов. Некоторые, как и он сам, очень тяжело дышали; один истекал кровью. Долохов, освобождённый от телобинта, гнусно ухмылялся. Его палочка была направлена Гарри в лицо.

– Поттер, гонки закончились, – протяжно сказал Люциус Малфой и стащил маску, – поэтому будь хорошим мальчиком и отдай пророчество.

– От… отпустите остальных, тогда отдам! – исступлённо крикнул Гарри.

Некоторые из Упивающихся Смертью засмеялись.

– В твоём положении не торгуются, Поттер, – заметил Люциус Малфой, и его бледное лицо вспыхнуло от удовольствия. – Как видишь, нас десять, а ты один… или Думбльдор не научил тебя даже считать?

– Он де один! – крикнул голос за их спинами. – С дим ещё я!

Сердце Гарри оборвалось: вниз по каменным ступеням лез Невилль, трясущейся рукой держа перед грудью палочку Гермионы.

– Невилль… не надо… иди назад… к Рону…

– СТУБЕФАЙ! – крикнул Невилль, по очереди тыча в каждого из Упивающихся Смертью. – СТУБЕФАЙ! СТУБЕ…

Самый крупный из мужчин схватил Невилля сзади, прижав его руки к бокам. Невилль рвался и брыкался; Упивающиеся Смертью смеялись.

– Это ведь Длиннопопп, не так ли? – мерзко ухмыляясь, произнёс Люциус Малфой. – Что ж, твоей бабуле не привыкать отдавать родных на благо нашего дела... Твоя смерть не станет для неё большим потрясением.

– Длиннопопп? – повторила Беллатрикс, и её мёртвое лицо зажглось дьявольским огнём. – Как же, как же, малыш, я имела удовольствие знать твоих родителей.

– Я ДНАЮ, ЧТО ИБЕДИ! – взревел Невилль и с такой силой стал рваться из рук державшего его Упивающегося Смертью, что тот заорал: – Ударьте его кто-нибудь сногсшибателем!

– Нет, нет, нет, – возразила Беллатрикс. Вне себя от радостного возбуждения, она глянула на Гарри, потом снова на Невилля. – Нет уж, давайте посмотрим, сколько продержится последний из Длиннопоппов… прежде чем тронется, как родители… если только Поттер не захочет отдать нам пророчество.

– ДЕ ОДДАВАЙ, ГАРРИ! – страшно закричал Невилль. Он извивался как бешеный и изо всех сил брыкал своего захватчика. Беллатрикс медленно шла к нему, поднимая палочку. – ДЕ ОДДАВАЙ ЕГО, ГАРРИ!

Беллатрикс направила на Невилля палочку:

– Крусио!

Невилль закричал, поджал ноги к груди и повис на руках у удерживающего его мужчины. От неожиданности тот выпустил Невилля, и бедняга упал на пол, крича и извиваясь от боли.

– Это так, для разминки! – сказала Беллатрикс, отводя палочку. Невилль перестал кричать и остался, всхлипывая, лежать у её ног. Она повернулась к Гарри и уставилась на него: – Итак, Поттер, либо ты отдаёшь пророчество, либо будешь смотреть, как умирает твой дружок!

Гарри не требовалось времени на размышления. Он протянул сильно нагретое от его руки пророчество. Торопясь забрать его, Люциус Малфой подскочил к Гарри.

Вдруг, высоко над их головами, распахнулись ещё две двери, и вбежали Сириус, Люпин, Хмури, Бомс и Кинсли.

Малфой судорожно обернулся, вскидывая палочку, но Бомс уже ударила по нему сногсшибателем. Даже не попытавшись узнать, попала она или нет, Гарри спрыгнул с помоста и спрятался. Упивающиеся Смертью растерялись – а появившиеся члены Ордена, прыгая вниз со ступени на ступень, осыпали их заклятиями. Среди вспышек и мечущихся фигур Гарри заметил ползущего Невилля. Почти распластавшись по полу и чудом увернувшись от красного луча, Гарри метнулся к нему.

– Ты как? – проорал он. Почти над самыми их головами с грохотом пронеслось ещё одно проклятие.

– Нормально, – ответил Невилль и попытался встать.

– А Рон?

– Дубаю, тоже – кодда я ушёд, од ещё бодолся с бозгоб…

Между ними, взорвав пол, ударило заклятие. Там, где несколько секунд лежала рука Невилля, появилась воронка. Они с Гарри, проворно перебирая руками и ногами, поползли прочь. Тут, словно из ниоткуда, появилась чья-то могучая рука, схватила Гарри за горло и потащила вверх – он почти повис, едва касаясь пола пальцами ног.

– Отдай его мне, – пророкотал голос ему в ухо, – отдай пророчество…

Человек так сдавливал Гарри горло, что он уже не мог дышать. Из глаз полились слёзы. Тем не менее, он смутно видел, как футах в десяти от него Сириус сражается с каким-то Упивающимся Смертью. Кинсли боролся сразу с двумя; Бомс, стоя на одном из средних рядов, била проклятиями по Беллатрикс – и никто, никто не замечал, что Гарри погибает. Гарри повернул палочку в бок захватчику, но никак не мог выдавить из себя заклинание; тем временем, мужчина свободной рукой тянулся к пророчеству…

– А-А-А-А-А-А-А!

Откуда ни возьмись выскочил Невилль. Он тоже не мог выговорить заклинание, но с силой ткнул палочкой в глазную прорезь маски. Упивающийся Смертью заверещал от боли и отпустил Гарри. Гарри мгновенно повернулся к нему лицом и прохрипел:

– СТУПЕФАЙ!

Упивающийся Смертью рухнул на спину. Маска соскользнула с лица: это оказался Макнейр, несостоявшийся палач Конькура. Один глаз у него опух и был весь в кровавых прожилках.

– Спасибо! – сказал Гарри Невиллю и быстро оттащил его в сторону: мимо, отчаянно сражаясь, – мелькающие палочки сливались в одно размытое пятно – пронеслись Сириус и его соперник. Гарри задел ногой обо что-то твёрдое, круглое и споткнулся. Сначала он испугался, что выронил пророчество, но потом увидел, что это волшебный глаз Хмури. Глаз быстро катился в сторону.

Хозяин глаза лежал на боку, из раны на голове лилась кровь, а тот, кто его поверг, наступал на Гарри и Невилля. Это был Долохов. Длинное, бледное лицо лучилось дикой радостью.

– Таранталлегра! – закричал он, указав палочкой на Невилля, и его ноги задёргались в безумном танце. Невилль потерял равновесие и опять оказался на полу. – А теперь ты, Поттер…

Он проделал то же движение, каким зачаровал Гермиону, но Гарри успел завопить:

– Протего!

Будто тупой нож ударил Гарри по лицу, с такой силой, что он упал набок, поверх дёргающихся ног Невилля, но заградительное заклятье всё-таки защитило его.

Долохов снова поднял палочку.

– Ассио проро…

Тут неизвестно откуда выскочил Сириус и толкнул Долохова плечом. Тот отлетел в сторону. Пророчество чуть не выскользнуло из руки Гарри, он едва успел удержать его кончиками пальцев. Сириус и Долохов сошлись в поединке, волшебные палочки сверкали как мечи, летели искры…

Долохов отвёл палочку назад, готовясь ударить. Пружиной взметнувшись вверх, Гарри проорал: «Петрификус Тоталус!» Руки и ноги Долохова опять приклеились к телу, он повалился назад и с грохотом стукнулся об пол.

– Молодец! – крикнул Сириус, поспешно пригибая голову Гарри – мимо пролетела парочка сногсшибателей. – А теперь быстро убирайся отсю…

Оба нырнули и прижались к полу; зелёный луч чудом не задел Сириуса. На противоположной стороне комнаты Бомс мешком свалилась на каменные ступени и покатилась вниз. Беллатрикс, торжествуя, побежала назад, в гущу сражения.

– Гарри, держи пророчество, хватай Невилля и чешите отсюда! – крикнул Сириус, кидаясь навстречу Беллатрикс. Что было дальше, Гарри не видел – всё заслонил Кинсли, дравшийся с рябым, оставшимся без маски Гадвудом. Потом над головой Гарри снова полыхнуло что-то зелёное, он бросился к Невиллю…

– Стоять можешь? – прокричал Гарри ему в ухо. Ноги Невилля бесконтрольно подпрыгивали. – Возьми меня за шею…

Невилль так и сделал – Гарри с усилием потянул его вверх – ноги Невилля скакали во все стороны и не желали его держать. Неожиданно на них кто-то напал: оба упали навзничь, ноги Невилля, как лапки перевёрнутого жука, мельтешили в воздухе. Гарри поднял вверх левую руку, стараясь не разбить пророчество.

– Пророчество, отдай пророчество, Поттер, – зарычал над ухом голос Люциуса Малфоя, и Гарри почувствовал между рёбрами остриё его палочки.

– Ни… за… что… отстаньте… Невилль… лови!

Гарри пустил шар по полу, Невилль подкатился к нему и прижал к груди. Малфой перевёл палочку на Невилля, но Гарри сам ткнул палочкой через плечо и прокричал: «Импедимента!»

Малфой упал. Гарри с трудом поднялся и увидел, что тот впечатался спиной в помост, где сражались Сириус и Беллатрикс. Малфой навёл палочку на Гарри и Невилля, но не успел даже вздохнуть, как между ним и мальчиками оказался Люпин.

– Гарри, забирай остальных и БЕГИТЕ!

Гарри схватил Невилля за робу на плече и поволок; ноги Невилля дёргались, он не мог идти; Гарри дёрнул изо всех сил, и они сумели вскарабкаться на скамью…

Заклинание ударило Гарри под ноги; скамья раскрошилась, и Гарри опять оказался на нижней ступени. Невилль бессильно пополз вниз, его ноги бились, дёргались, приплясывали… Пророчество он сунул в карман.

– Давай же! – Гарри безуспешно тащил Невилля за робу. – Попробуй отталкиваться ногами…

Он потянул изо всех сил, роба Невилля разошлась по левому боку – и стеклянный шар выпал из кармана. Схватить его они не успели – непослушная нога Невилля брыкнула пророчество, оно отлетело футов на десять вправо и разбилось о нижнюю ступень. Мальчики в ужасе смотрели на место падения: над осколками уже вставала перламутрово-белая фигура с неестественно большими глазами. Никто, кроме Гарри и Невилля, этого не видел. Гарри смотрел на движущиеся губы пророка, но из-за шума ничего не мог разобрать. Фигура умолкла и растворилась в воздухе.

– Гарри, пдости! – вскричал несчастный Невилль, суча ногами. – Пдости, я де хотед…

– Неважно! – отозвался Гарри. – Попробуй встать, давай выбираться отсю…

– Дуббледдор! – вдруг закричал поражённый Невилль, глядя через плечо Гарри.

– Что?

– ДУББЛЕДДОР!

Гарри обернулся. Прямо над ними, в дверном проёме комнаты с мозгами, стоял Альбус Думбльдор с белым от ярости лицом. Он высоко поднимал волшебную палочку. По телу Гарри словно пробежал электрический разряд – спасены!

Думбльдор быстро спустился мимо Гарри и Невилля, которым сразу расхотелось убегать. Думбльдор был почти в самом низу, когда некоторые из Упивающихся Смертью увидели, кто пришёл, и закричали, предупреждая остальных. Какой-то мужчина на противоположной стороне зала опрометью бросился бежать, как мартышка карабкаясь по ступенькам, но заклятье Думбльдора, словно невидимым арканом, притащило его обратно…

Только одна пара продолжала сражаться, не замечая появления нового действующего лица. Гарри видел, как Сириус со смехом увернулся от красного луча Беллатрикс.

– Могла бы и получше! Постарайся! – выкрикнул он, и его голос эхом разнёсся по залу.

Второй луч ударил Сириуса в грудь.

Улыбка ещё не сошла с его лица, но глаза расширились от боли.

Гарри, не понимая, что делает, выпустил Невилля и запрыгал вниз, на ходу вытаскивая палочку. Думбльдор тоже повернулся к помосту.

Сириус падал целую вечность: сначала его тело медленно изогнулось грациозной дугой, а потом, как в замедленной съёмке, он стал падать спиной на ветхую занавесь, свисавшую с арки.

Во всё продолжение этого немыслимого долгого падения измождённое, некогда столь красивое лицо Сириуса выражало испуганное изумление. Потом он исчез за завесой; ткань затрепетала, словно от сильного ветра, и успокоилась.

До Гарри донёсся торжествующий вопль Беллатрикс Лестранг. Дура! Сириус просто провалился в арку, сейчас он появится с другой стороны…

Но его не было.

– СИРИУС! – закричал Гарри. – СИРИУС!

Он соскочил на пол. Дыхание вырывалось из груди болезненно, толчками. Сириус там, за завесой, сейчас он поможет ему выбраться…

Гарри бросился к помосту, но Люпин перехватил его, удержал.

– Ничего нельзя сделать, Гарри…

– Достаньте его, спасите, он просто упал туда!

– …поздно, Гарри.

– Его надо достать… – Гарри рвался изо всех сил, жестоко, неистово, но Люпин не пускал…

– Поздно, Гарри… поздно… он умер.

<<< назад   дальше >>>


Copyright  © 2004-2016,  alexfl