Гарри Поттер
на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
Главы:

   Книга 5. Глава 1
   Книга 5. Глава 2
   Книга 5. Глава 3
   Книга 5. Глава 4
   Книга 5. Глава 5
   Книга 5. Глава 6
   Книга 5. Глава 7
   Книга 5. Глава 8
   Книга 5. Глава 9
   Книга 5. Глава 10
   Книга 5. Глава 11
   Книга 5. Глава 12
   Книга 5. Глава 13
   Книга 5. Глава 14
   Книга 5. Глава 15
   Книга 5. Глава 16
   Книга 5. Глава 17
   Книга 5. Глава 18
   Книга 5. Глава 19
   Книга 5. Глава 20
   Книга 5. Глава 21
   Книга 5. Глава 22
   Книга 5. Глава 23
   Книга 5. Глава 24
   Книга 5. Глава 25
   Книга 5. Глава 26
   Книга 5. Глава 27
   Книга 5. Глава 28
   Книга 5. Глава 29
   Книга 5. Глава 30
   Книга 5. Глава 31
   Книга 5. Глава 32
   Книга 5. Глава 33
   Книга 5. Глава 34
   Книга 5. Глава 35
   Книга 5. Глава 36
   Книга 5. Глава 37
   Книга 5. Глава 38

Гарри Поттер и Орден Феникса

книга пятая



Глава 32. ИЗ ОГНЯ

– Я не пойду... не надо в больницу… не хочу… – невнятно бормотал Гарри, пытаясь высвободиться из рук профессора Тофти, который на глазах у изумлённой толпы вывел Гарри в вестибюль и не сводил с него озабоченного взгляда.

– Со мной… всё в порядке, сэр, – запинаясь, проговорил Гарри и вытер пот со лба. – Правда… просто я заснул… мне приснился кошмар…

– Переутомление! – трясущейся рукой старый колдун сочувственно похлопал Гарри по плечу. – Бывает, молодой человек, бывает! Ну что, выпьете водички и вернётесь? Экзамен почти кончился, но… хотя бы допишете последний ответ до конца…

– Да, – дико выпалил Гарри. – То есть… нет… Я уже всё… всё что мог… написал…

– Ну и славно, ну и славно, – благодушно сказал Тофти. – Тогда я сам возьму ваши бумаги, а вам лучше пойти прилечь.

– Я так и сделаю, – усиленно закивал Гарри. – Большое спасибо.

Едва старик скрылся за порогом Большого зала, Гарри стремглав понёсся вверх по мраморной лестнице и дальше, по коридорам. Портреты провожали его укоризненным бормотанием. Ещё несколько пролётов, и он вихрем ворвался в больничное крыло. Мадам Помфри – которая в тот момент ложечкой наливала в открытый рот Монтегью яркую синюю жидкость – вскрикнула от испуга.

– Поттер, ты что, с ума сошёл?

– Я к профессору Макгонаголл, – прохрипел Гарри. Его лёгкие разрывались от быстрого бега. –Сейчас… срочно!

– Её здесь нет, Поттер, – печально сказала мадам Помфри. – Утром перевезли к св. Лоскуту. Шутка ли, четыре сногсшибателя в грудь в её возрасте! Чудо, что не убило.

– Её нет? – потрясённо прошептал Гарри.

Зазвонил колокол. Сверху, снизу, из-за двери понёсся шум, топот хлынувших в коридоры учеников. Гарри, объятый ужасом, стоял неподвижно и смотрел на мадам Помфри.

Никого не осталось. Рассказать некому. Думбльдора нет, Огрида нет… но профессор Макгонаголл… казалось, она была и будет всегда… вспыльчивая, несговорчивая, но всегда здесь, всегда рядом…

– Понимаю твои чувства! – воскликнула мадам Помфри с каким-то яростным одобрением на лице. – Попробовали бы они напасть на Минерву Макгонаголл при свете дня! Какая низость… какая трусость… не болей я так за своих подопечных, уволилась бы в знак протеста!

– Да, – без выражения произнёс Гарри.

Он развернулся и, ничего не видя перед собой, вышёл из больницы в коридор, кишмя кишащий школьниками, и встал там. Его пихали, толкали, но он ничего не замечал. Паника, как ядовитый газ, быстро завладевала всем его существом. Мысли путались, он не знал, что делать…

Рон и Гермиона, сказал в голове чей-то голос.

Гарри опять побежал, расталкивая всех на своём пути, не обращая внимания на недовольные, простестующие выкрики. Он молниеносно пролетел два этажа и был уже на вершине мраморной лестницы, когда увидел Рона и Гермиону, спешащих навстречу.

– Гарри! – воскликнула перепуганная Гермиона. – Что случилось? С тобой всё в порядке? Ты заболел?

– Где ты был? – выкрикнул Рон.

– Пошли со мной, – сказал Гарри. – Пошли, быстро, мне надо вам кое-что рассказать.

Он повёл их за собой по коридору первого этажа, по дороге заглядывая во все двери, и наконец нашёл пустой кабинет. Нырнув туда, он пропустил Рона и Гермиону, захлопнул дверь и прислонился к ней спиной.

– Сириус у Вольдеморта.

– Что?!

– Откуда ты…?

– Видел. Только что. Когда заснул на экзамене.

– Но… где? Как? – Лицо Гермионы побелело.

– Не знаю, как, – сказал Гарри. – Но точно знаю, где. В департаменте тайн есть зал с полками и стеклянными шарами. Сириус и Вольдеморт в конце девяносто седьмого ряда… он хочет заставить Сириуса что-то такое принести… пытает его… говорит, что обязательно убьёт!

У Гарри задрожал голос – и колени. Он добрёл до стола и сел на него, стараясь взять себя в руки.

– Как нам туда попасть? – выговорил он.

Последовала минутная пауза. Потом Рон пролепетал:

– Т-туда куда?

– В департамент тайн! Сириуса надо спасать! – воскликнул Гарри.

– Но… Гарри… – ослабевшим голосом прошептал Рон.

– Что? Что? – крикнул Гарри.

Почему они смотрят такими круглыми глазами, как будто он сказал нечто несусветное?

– Гарри, – очень испуганно заговорила Гермиона, – а… как… как Вольдеморт проник в департамент тайн? Почему его никто не заметил?

– Откуда я знаю! – взревел Гарри. – Вопрос в другом: как нам туда проникнуть?

– Гарри… подумай, – Гермиона шагнула к нему, – сейчас пять часов дня… в министерстве полно народу… неужели Вольдеморт и Сириус могли туда проникнуть? Гарри… они оба в розыске… никого другого так не разыскивают… Думаешь, можно незаметно войти в здание, где полно авроров?

– Не знаю, может, у Вольдеморта есть плащ-невидимка или ещё что-то! – закричал Гарри. – И вообще, в департаменте тайн всегда пусто, сколько я там ни бывал…

– Ты там вообще не бывал, Гарри, – тихо возразила Гермиона. – Ты видел его во сне.

– Это не просто сны! – заорал Гарри ей в лицо. Он встал и тоже сделал шаг по направлению к ней. Ему хотелось хорошенько её встряхнуть. – Забыла про папу Рона? Как ты это объяснишь? Откуда я знал, что с ним произошло?

– А ведь верно, – негромко сказал Рон, обращаясь к Гермионе.

– Но это… это… немыслимо! – в отчаянии воскликнула Гермиона. – Гарри, ну как Вольдеморт мог схватить Сириуса, если тот не выходит из дома?

– Может, Сириус не выдержал, захотел глотнуть свежего воздуха, – тревожно предположил Рон. – Он давно мечтал вырваться на волю…

– Но почему, – настаивала Гермиона, – с какой стати Вольдеморту, чтобы добыть оружие или что он там хочет, понадобился именно Сириус?

– Не знаю! На это может быть тысяча причин! – закричал в ответ Гарри. – Может, Сириуса легче мучить, потому что не жалко!

– Знаете, что я думаю? – глухо прошептал Рон. – Брат Сириуса был Упивающимся Смертью, так? Вдруг он рассказал Сириусу, как заполучить оружие?

– Да! Потому Думбльдор и держит Сириуса под замком! – подхватил Гарри.

– Слушайте, уж простите, – закричала Гермиона, – но вы оба несёте чепуху! Ничего ещё не известно! Непонятно, там ли они…

– Гермиона, Гарри их видел! – Рон круто повернулся к ней.

– Хорошо, – проговорила она, испуганно, но решительно, – но я должна сказать одну вещь..

– Какую?

– Ты… я тебя не осуждаю, Гарри! Но у тебя ведь есть… что-то вроде… я хочу сказать… тебе не кажется, что у тебя… п-пунктик насчёт спасения людей? – наконец выговорила она.

Гарри гневно на неё уставился.

– И что это такое значит, «пунктик»?

– Ну… ты… – она с опаской на него посмотрела. – Я что хочу сказать… вот в прошлом году, например… в озере… на Турнире… ты не должен был… в смысле, тебе не надо было спасать младшую сестру Флёр… но ты… всё равно…

Гарри захлестнула волна горячего, острого гнева. Зачем вспоминать об этом сейчас?

– Конечно, с твоей стороны это было очень благородно и всё такое, – поспешно добавила Гермиона, явно испугавшись эмоций, отразившихся на лице Гарри, – и все были в восторге…

– Странно, что ты так говоришь, – сквозь зубы процедил Гарри, – я очень хорошо помню, что сказал Рон: нечего было тратить время и корчить из себя героя… Так вот что ты имеешь в виду? Что я опять корчу из себя героя?

– Нет, нет, нет! – в ужасе воскликнула Гермиона. – Я имела в виду совсем другое!

– Тогда говори быстрей! Время не ждёт! – крикнул Гарри.

– Я хочу сказать… Вольдеморт хорошо тебя знает, Гарри! В Комнату Секретов он тебя заманил с помощью Джинни! Это в его стиле, он знает, что ты… такой человек, который непременно постарается прийти Сириусу на помощь! Что, если сейчас он просто заманивает тебя в департамент та…?

– Гермиона, какая разница, заманивает или не заманивает? Макгонаголл в св. Лоскуте, в «Хогварце» не осталось никого из Ордена! Сказать некому, и если мы не придём на помощь Сириусу, он погибнет!

– Но, Гарри… вдруг твой сон… это просто сон?

Гарри зарычал от бессильной ярости. Гермиона в испуге отступила от него на шаг.

– Ты не понимаешь! – завопил Гарри. – Это не кошмары, не просто сны! Для чего, ты думаешь, я занимался окклуменцией? Почему Думбльдор хотел, чтобы видения прекратились? Потому что они РЕАЛЬНЫ, Гермиона – Сириус в опасности, я это видел! Он в руках Вольдеморта, и об этом никто не знает! Мы одни можем ему помочь! Если ты не хочешь, пожалуйста, но я отправляюсь туда, понятно? И вообще, помнится, ты не возражала против моего пунктика, когда я спасал тебя от дементоров, или, – он повернулся к Рону, – твою сестру от василиска…

– А я и не говорил, что возражаю! – воскликнул Рон.

– Но, Гарри, ты сам только что сказал, – яростно выпалила Гермиона, – Думбльдор хотел, чтобы ты научился блокировать эти видения! Если бы ты как следует занимался окклуменцией, то не увидел бы …

– ЗНАЧИТ, Я ДОЛЖЕН ПРИТВОРИТЬСЯ, ЧТО НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛ…

– Сириус сказал, что для тебя нет ничего важнее, чем научиться блокировать сознание!

– ОН ЗАГОВОРИЛ БЫ ПО-ДРУГОМУ, ЕСЛИ БЫ ЗНАЛ, ЧТО Я СЕЙЧАС…

Дверь отворилась. Гарри, Рон и Гермиона резко повернулись и увидели Джинни и Луну. Джинни смотрела с любопытством, а у Луны, как всегда, был такой вид, словно её занесло сюда случайным порывом ветра.

– Привет, – неуверенно сказала Джинни. – Мы услышали голос Гарри. Чего вы разорались?

– Не твоё дело, – огрызнулся Гарри.

Джинни подняла брови.

– Нечего разговаривать со мной таким тоном, – холодно отозвалась она. – Я только хотела узнать, не можем ли мы чем-то помочь.

– Нет, не можете, – отрезал Гарри.

– А знаешь, ты довольно грубый, – равнодушно констатировала Луна.

Гарри, чертыхнувшись, отвернулся. Вот только беседы с Луной Лавгуд ему сейчас и не хватает для полного счастья.

– Подождите-ка, – вдруг сказала Гермиона. – Подождите… Гарри, они могут помочь, даже очень.

Гарри и Рон удивлённо на неё посмотрели.

– Послушайте, – с жаром продолжила Гермиона, – Гарри, прежде всего надо убедиться, что Сириус действительно покинул штаб-квартиру.

– Я же сказал, я видел…

– Гарри, умоляю тебя, пожалуйста! – взмолилась Гермиона. – Пожалуйста, прежде чем бросаться в Лондон, давай сначала проверим, дома Сириус или нет. Если нет, клянусь, я не буду тебя удерживать. Я поеду с тобой, я… сделаю всё что нужно для его спасения.

– Сириуса пытают СЕЙЧАС! – крикнул Гарри. – Нельзя терять ни минуты!

– Но вдруг это ловушка Вольдеморта, Гарри, мы должны проверить, должны!…

– Как? – потребовал ответа Гарри. – Как ты это проверишь?

– Нужно опять воспользоваться камином Кхембридж и попробовать с ним связаться, – сказала Гермиона, явно ужасаясь при одной мысли об этом. – Мы выманим Кхембридж из кабинета, но нам потребуются часовые – тут-то и пригодятся Джинни с Луной.

Джинни, хоть и не понимала до конца, что происходит, немедленно сказала: «Мы согласны», а Луна поинтересовалась: «Когда вы говорите «Сириус», то имеете в виду Сценни Тьянтера?»

Ей никто не ответил.

– Ладно, – агрессивно бросил Гарри, обращаясь к Гермионе, – ладно. Если ты придумаешь, как проделать это очень быстро, я согласен. А иначе я отправляюсь в департамент тайн прямо сейчас.

– Департамент тайн? – с лёгким любопытством спросила Луна. – А как ты туда попадёшь?

Но и этот её вопрос остался без ответа.

– Так, – заговорила Гермиона, сцепив пальцы и расхаживая между партами. – Так… хорошо… кто-то должен найти Кхембридж и… отправить в совершенно другом направлении, подальше от её кабинета. Можно сказать ей… ну я не знаю… например, что Дрюзг, как обычно, творит что-то ужасное…

– Это могу сделать я, – вызвался Рон. – Скажу, что Дрюзг громит отделение превращений, оно далеко от её кабинета. Собственно, я могу попросить Дрюзга так и сделать, если встречу, конечно.

То, что Гермиона не стала возражать против разгрома отделения превращений, лишь подчеркнуло серьёзность ситуации.

– Договорились, – произнесла она, хмуря брови и продолжая вышагивать. – Дальше. Нужно, чтобы у кабинета, когда мы будем взламывать дверь, никого не было, иначе кто-нибудь из слизеринцев ей донесёт…

– Мы с Луной встанем с разных сторон коридора, – с готовностью сказала Джинни, – и будем говорить, что туда нельзя, потому что кто-то напустил Гарротного Газа. – На лице Гермионы выразилось удивление той быстротой, с какой Джинни выдумала эту ложь; Джинни пожала плечами и пояснила: – Фред и Джордж так и собирались сделать, ещё до своего ухода.

– Хорошо, – одобрила Гермиона. – А мы с тобой, Гарри, под плащом-невидимкой проберёмся в кабинет, и ты поговоришь с Сириусом…

– Гермиона, его нет дома!

– Я хочу сказать, ты… убедишься, что его нет, а я посторожу. Тебе не стоит находиться там одному, благодаря Ли и его нюхлям мы знаем, что окно – слабое место.

Несмотря на гнев и нетерпение, Гарри оценил мужество и преданность Гермионы.

– Я… хорошо, спасибо, – пробормотал он.

– Прекрасно. Но, даже если всё удастся, вряд ли мы можем рассчитывать больше чем на пять минут, – с облегчением в голосе продолжила Гермиона, радуясь, что Гарри одобрил план, – из-за Филча и инспекционной бригады.

– Пяти минут вполне достаточно, – сказал Гарри. – Пошли.

– Сейчас? – испуганно вскрикнула Гермиона.

– А когда? – сердито бросил Гарри. – Что нам, ждать до ужина? Гермиона, Сириуса пытают сейчас!

– Я… всё, ладно, – в отчаянии согласилась она. – Иди за плащом, встретимся в коридоре около кабинета, хорошо?

Гарри не ответил, но молниеносно вылетел из класса и, продираясь сквозь толпу, понёсся в гриффиндорскую башню. Двумя этажами выше ему встретились Дин и Симус. Они окликнули Гарри и весело сообщили, что собираются устроить в общей гостиной праздник в честь окончания экзаменов, который продлится до рассвета. Гарри едва их слушал и быстро вскарабкался в отверстие за портретом, а Дин и Симус остались стоять снаружи, споря о том, сколько бутылок усладэля им понадобится. Гарри выбрался обратно с плащом и ножом в рюкзаке, и только тогда Дин с Симусом заметили, что он вообще куда-то уходил.

– Гарри, внесёшь парочку галлеонов? Гарольд Дингл обещает уступить немного огневиски…

Но Гарри уже умчался и через две минуты, перепрыгнув через последние несколько ступеней, подбежал к Рону, Гермионе, Джинни и Луне, которые кучкой стояли в начале коридора, ведущего к кабинету Кхембридж.

– Принёс, – пропыхтел он. – Ну что, готовы?

– Да, – сказала Гермиона шёпотом – мимо проходила шумная группа шестиклассников. – Так, Рон – ты идёшь отвлекать Кхембридж… Джинни, Луна, начинайте освобождать коридор… А мы с Гарри спрячемся под плащ и подождём, пока путь будет свободен…

Рон отправился выполнять задание. Его ярко-рыжая шевелюра, удаляясь, долго маячила в конце коридора; а в другом конце из толпы выделялась точно такая же, огненная, голова Джинни и светловолосая – Луны.

– Давай сюда, – Гермиона за руку утянула Гарри в нишу, где на колонне стоял и безостановочно что-то бормотал уродливый каменный бюст средневекового колдуна. – Кстати, ты… точно хорошо себя чувствуешь? Ты ужасно бледный.

– Всё нормально, – коротко ответил он, доставая из рюкзака плащ-невидимку. Вообще-то, шрам саднил, но не очень сильно – значит, Вольдеморт ещё не нанёс Сириусу смертельного удара… во время пыток Эйвери боль была намного сильнее…

– Вот так, – Гарри накрыл себя и Гермиону плащом. Они замерли, внимательно вслушиваясь в каждый звук – чему страшно мешала латинская невнятица.

– Сюда нельзя! – донёсся издалека громкий крик Джинни. – Извините, придётся обойти по вращающейся лестнице – здесь кто-то напустил гарротного газа…

Послышалось недовольное ворчание; чей-то голос сварливо сказал:

– Не вижу никакого газа.

– Это потому, что он бесцветный, – объяснила Джинни убедительно-усталым голосом, – но если хочешь, иди, пожалуйста, очень даже хорошо – твоё тело послужит доказательством для других неверующих.

Толпа постепенно редела. Видимо, известие о гарротном газе распространилось по школе; никто больше не шёл в этот коридор. Наконец вокруг стало почти совсем пусто, и Гермиона тихо проговорила:

– Гарри, пожалуй, уже можно – пошли.

Они, под плащом, осторожно выбрались из ниши. В дальнем конце коридора, спиной к ним, стояла Луна. Проходя мимо Джинни, Гермиона шепнула:

– Молодец… не забудь про сигнал.

– А какой сигнал? – еле слышно спросил Гарри, уже у двери кабинета.

– Если они увидят, что идёт Кхембридж, то громко запоют «Уэсли – наш король», – ответила Гермиона. Гарри вставил лезвие ножа в щель между дверью и стеной. Замок щёлкнул, и они с Гермионой вошли в кабинет.

Яркие уродцы грелись на солнышке, освещавшем тарелки, а в остальном в комнате было тихо, как и в прошлый раз. Гермиона с облегчением вздохнула:

– Я боялась, что после второго нюхля она усилит охрану.

Они сняли плащ; Гермиона быстро прошла к окну, встала сбоку, так, чтобы её не было видно с улицы, и с палочкой наготове стала следить за двором. Гарри бросился к камину, схватил горшок с кружаной мукой и бросил щепотку в очаг. Вспыхнуло зелёное пламя. Он упал на колени, сунул голову в плящущий огонь и выкрикнул:

– Площадь Мракэнтлен, дом двенадцать!

Голова закружилась, будто он спрыгнул с карусели, но колени остались неподвижно стоять на холодном полу. Гарри зажмурился, чтобы вихрем вьющийся пепел не попал в глаза, и открыл их, лишь когда вращение прекратилось. Перед ним была длинная, холодная кухня дома Сириуса.

Никого. Гарри того и ожидал, но всё же при виде пустого помещения его охватила страшная паника.

– Сириус? – громко позвал он. – Сириус, ты здесь?

Крик эхом разнёсся по кухне. Ответа не было. Правда, справа, за камином, что-то зашуршало.

– Кто здесь? – крикнул он, подумав, что это, вероятно, мышь.

Из-за стенки выполз Шкверчок, необычайно чем-то довольный, хотя и серьёзно пострадавший – кисти обеих рук были обмотаны бинтами.

– В камине – голова мальчишки Поттера, – уведомил Шкверчок безлюдное помещение, воровато поглядывая на Гарри. В его взорах сквозило странное, торжествующее выражение. – Шкверчок не понимает, зачем его сюда принесло.

– Шкверчок, говори, где Сириус! – потребовал Гарри.

Домовый эльф издал свистящий смешок.

– Хозяина нет дома, Гарри Поттер.

– А где он? Куда пошёл? Говори, Шкверчок!

Шкверчок только захихикал.

– Ты у меня дождёшься! – пригрозил Гарри, прекрасно понимая, что, в своём теперешнем положении, абсолютно безопасен для Шкверчка. – А Люпин? Шизоглаз? Кто-нибудь есть?

– Никого, один Шкверчок! – счастливо сообщил эльф, отвернулся от Гарри и зашаркал к двери. – Пожалуй, Шкверчок пойдёт побеседует с хозяйкой, да, да, они долго не разговаривали, хозяин не разрешал Шкверчку…

– Где Сириус? – заорал Гарри вслед эльфу. – Шкверчок, скажи, он в департаменте тайн?

Шкверчок замер на месте. За лесом ножек стола и стульев его лысый затылок был едва различим.

– Хозяин не докладывает бедному Шкверчку, куда уходит, – пробормотал домовый эльф.

– Но ты знаешь! – закричал Гарри. – Знаешь ведь? Ты знаешь, где он сейчас!

После минутной паузы эльф захихикал – на сей раз довольно громко.

– Хозяин не вернётся из департамента тайн! – ликующе воскликнул он. – Шкверчок и хозяйка снова одни!

Он затопотал дальше и вскоре исчез за дверью в холл.

– Ты…!

Но Гарри не успел придумать ни ругательства, ни проклятия – он вдруг почувствовал сильную боль в голове, судорожно вдохнул кучу пепла, поперхнулся, его потащило сквозь огонь… и вот уже он смотрел в мертвенно-бледную жабью рожу профессора Кхембридж. Она за волосы вытащила Гарри из камина и теперь с силой гнула его голову назад, будто собираясь перерезать горло.

– Ты полагаешь, – прошипела она, ещё дальше отгибая голову Гарри – он уже смотрел в потолок, – что после случаев с нюхлями я позволю ещё хоть одному мелкому пакостнику без спросу пролезть ко мне в кабинет? Болван! Теперь моя дверь защищена всеми мыслимыми и немыслимыми чужечующими чарами! Заберите у него палочку, – лающе приказала она кому-то, кого Гарри не мог видеть, и чья-то рука зашарила в его внутреннем кармане и вытащила палочку. – И у неё тоже.

Кто-то завозился у двери, и Гарри понял, что у Гермионы тоже отбирают палочку.

– Ну-с, я требую объяснений! Что вам понадобилось в моём кабинете? – зарычала Кхембридж, потрясая кулаком, которым держала Гарри за волосы, и он пошатнулся.

– Я… хотел выкрасть «Всполох»! – каркающим голосом выкрикнул Гарри.

– Лжец! – Она снова дёрнула его за голову. – Твой «Всполох» в подземелье, под надёжной охраной, о чём, Поттер, тебе прекрасно известно. Что ты делал в моём камине? С кем разговаривал?

– Ни с кем… – Гарри попытался высвободиться и лишился некоторого количества волос.

– Лжец! – заорала Кхембридж и отшвырнула его; он впечатался в письменный стол. Отсюда было видно Гермиону, которую прижала к стене Милисент Бычешейдер. Малфой стоял у окна, полуприсев на подоконник. Он, ухмыляясь, одной рукой подбросил волшебную палочку Гарри в воздух и тут же поймал её.

За дверью зашумели, и в кабинет ввалились несколько слизеринцев. Они втащили Рона, Джинни, Луну и – Гарри ужасно удивился – Невилля. Последнего волок за шею Краббе, казалось, Невилль с вот-вот задохнётся. У всех четверых пленников во рту были кляпы.

– Всех взяли, – доложил Уоррингтон, грубо вталкивая Рона в комнату. – Вот этот вот, – он ткнул толстым пальцем в сторону Невилля, – хотел помешать схватить вот её, – Уоррингтон показал на Джинни, которая изо всех сил пыталась брыкнуть свою захватчицу – крупную слизеринскую девицу, – так что я и его привёл.

– Молодцы, молодцы, – проговорила Кхембридж, с праздным интересом наблюдая за Джинни. –Похоже, очень скоро «Хогварц» станет зоной, свободной от Уэсли?

Малфой громко, подобострастно рассмеялся. Кхембридж растянула губы в довольной ухмылке, уселась в обитое ситцем кресло и, невероятно похожая на жабу в цветочной клумбе, редко моргая, уставилась на свои жертвы.

– Итак, Поттер, – процедила она. – Ты расставил охрану у моего кабинета и подослал ко мне этого шута горохового, – она кивнула на Рона, и Малфой расхохотался громче, – сказать, что полтергейст громит отделение превращений. Но мне из доклада мистера Филча было доподлинно известно, что подлый паскудник замазывает чернилами окуляры школьных телескопов.

– Очевидно, тебе было необходимо срочно с кем-то переговорить. С кем? С Альбусом Думбльдором? Или с гнусным полукровкой, Огридом? Едва ли с Минервой Макгонаголл, я слышала, она плоха и не может разговаривать.

Малфой и некоторые другие члены инспекционной бригады посмеялись и над этим. Гарри вдруг почувствовал, что весь дрожит от гнева и ненависти.

– С кем я разговаривал, вас не касается, – прорычал он.

Обвисшая физиономия Кхембридж напряглась.

– Прекрасно, – пропела она самым своим сладким и страшным голосом. – Прекрасно, мистер Поттер… Я дала вам шанс сделать добровольное признание. Вы им не воспользовались. Мне не остаётся ничего другого, кроме как заставить вас силой. Драко… приведи профессора Злея.

Малфой сунул палочку Гарри во внутренний карман и вышел из кабинета, мерзко ухмыляясь, но Гарри почти не обратил внимания на его злорадство. Он только что понял одну вещь… Да как же он не подумал об этом раньше? Он всё сокрушался, что в школе больше нет ни одного члена Ордена Феникса и никто не может помочь спасти Сириуса – а между тем в «Хогварце» оставался Злей!

В кабинете было тихо, если не считать возни слизеринцев, удерживавших Рона и остальных. Рон рвался из железного захвата Уоррингтона, и с его губы капала кровь, пачкая ковёр Кхембридж; Джинни упорно брыкалась, надеясь наступить на ногу шестикласснице-слизеринке, которая крепко держала её за плечи; Невилль мучительно пытался оттащить от своей шеи руки Краббе и с каждой секундой всё сильнее багровел; Гермиона отпихивала от себя Милисент Бычешейдер. Луна, между тем, вяло повесив руки, стояла возле своего конвоира и равнодушно глядела в окно, словно находила всё происходящее невероятно скучным.

Гарри перевёл взгляд на Кхембридж. Та внимательно за ним наблюдала. Он постарался придать лицу хладнокровное выражение. В коридоре раздались шаги; вошли Драко и, сразу вслед за ним, Злей.

– Вы хотели меня видеть, директор? – спросил Злей, индиффирентно обводя глазами борющиеся пары.

– А, профессор Злей, – широко улыбнулась Кхембридж и встала. – Да, мне нужна ещё одна бутылка признавалиума, и как можно скорее, пожалуйста.

– Для допроса Поттера вы взяли последнюю, – ответил Злей, безразлично глядя на неё сквозь завесу сальных чёрных волос. – Неужели вы всё использовали? Я ведь говорил, что трёх капель вполне достаточно.

Кхембридж вспыхнула.

– Но вы можете приготовить ещё? – осведомилась она нежным девочкиным голосом, как бывало всегда, когда она впадала в бешенство.

– Разумеется, – чуть изогнув губы, отозвался Злей. – Для этого необходим полный лунный цикл. Зелье будет готово примерно через месяц.

– Через месяц? – взвизгнула Кхембридж, раздуваясь как жаба. – Месяц? Но оно нужно сегодня, Злей! Я только что поймала Поттера в своём камине, когда он разговаривал с неизвестным лицом или лицами!

– Вот как? – промолвил Злей и с лёгким интересом поглядел на Гарри. – Это меня не удивляет. Поттер всегда имел склонность нарушать школьные правила.

Его тёмные холодные глаза вбуравливались в глаза Гарри. Тот смело встретил взгляд Злея, сосредоточенно вызывая в памяти увиденное во сне и мысленно приказывая Злею прочитать свои мысли, понять…

– Я желаю его допросить! – злобно повторила Кхембридж, и Злей перевёл взгляд с Гарри на её трясущееся лицо. – И вы обязаны предоставить зелье! Нужно заставить его сказать правду!

– Как я уже сообщил, – ровным голосом повторил Злей, – у меня не осталось признавалиума. Поэтому, если только в ваши намерения не входит отравить Поттера – а смею вас заверить, что в таком случае мои симпатии на вашей стороне – я ничем не могу помочь. Но учтите, большинство ядов действуют слишком быстро – у отравленного почти не остаётся времени на признания.

Злей посмотрел на Гарри. Тот сверлил его взглядом, отчаянно телепатируя своё сообщение:

Вольдеморт схватил Сириуса, они в департаменте тайн, жарко твердил он про себя. Вольдеморт схватил Сириуса…

– Вы на испытательном сроке! – завопила Кхембридж. Злей повернулся к ней, слегка подняв брови. – Вы намеренно саботируете мой приказ! Я была о вас лучшего мнения! Люциус Малфой всегда отзывался о вас одобрительно! Покиньте мой кабинет!

Злей с ироническим видом поклонился и направился к двери. Гарри понял, что уплывает его последний шанс сообщить Ордену о случившемся, и крикнул:

– Он взял Мягколапа! Они там, где оно спрятано!

Злей, уже дотронувшись до дверной ручки, замер.

– Мягколапа? – завопила Кхембридж, шныряя загоревшимися глазками по лицам Гарри и Злея. – Что это, «Мягколап»? И что где спрятано? О чём он говорит, Злей?

Злей повернулся к Гарри с абсолютно непроницаемым лицом. Трудно сказать, понял Злей или нет, но в присутствии Кхембридж Гарри не осмеливался говорить яснее.

– Не имею ни малейшего представления, – ледяным тоном отозвался Злей. – Поттер, если бы я хотел, чтобы мне вслед орали всякую чушь, я дал бы вам лопотальный лимонад. Кстати, Краббе, ослабь хватку. Если Длиннопопп задохнётся, на меня свалятся горы нудной писанины. Кроме того, если тебе когда-либо вздумается поступать на работу, о происшествии придётся упомянуть в твоей характеристике.

Он ушёл, громко хлопнув дверью, и оставил Гарри в ещё большем смятении, чем прежде. Злей был его последней надеждой… Гарри взглянул на Кхембридж. Похоже, она испытывала примерно то же самое; её грудь вздымалась от разочарования и ярости.

– Очень хорошо, – сказала она и достала волшебную палочку. – Очень хорошо… Выбора нет… Дело не только в школьной дисциплине… Здесь вопрос министерской безопасности… да…. да…

Кажется, она уговаривала себя в правильности принимаемого решения. Уставившись на Гарри, она нервно топталась с ноги на ногу и, тяжело дыша, постукивала палочкой по ладони. Видя это, Гарри, оставшийся без волшебной палочки, остро ощущал свою беззащитность.

– Вы меня вынуждаете, Поттер… Я этого не хотела, – беспокойно переминаясь, пробормотала Кхембридж, – но иногда обстоятельства оправдывают применение… уверена, министр поймёт, что у меня не было иного выхода…

Малфой жадно следил за её действиями.

– Пыточное проклятие развяжет тебе язык, – еле слышно произнесла Кхембридж.

– Нет! – пронзительно вскрикнула Гермиона. – Профессор Кхембридж! Это противозаконно!

Но Кхембридж и ухом не повела. Её глаза зажглись алчным, адским огнём; Гарри никогда не видел её такой. Она подняла палочку.

– Министр будет недоволен! Профессор Кхембридж, нельзя нарушать закон! – закричала Гермиона.

– Не узнает, так и не будет, – пробормотала Кхембридж, слегка задыхаясь и по очереди направляя палочку на различные части тела Гарри, словно не в силах выбрать, где будет больнее. – Не узнал же он, что это я приказала дементорам напасть на Поттера, но был очень рад поводу исключить мальчишку из школы.

– Это были вы? – ахнул Гарри. – Вы подослали ко мне дементоров?

– Надо было что-то делать, – жарко выдохнула Кхембридж, и её палочка замерла, указывая на лоб Гарри. – Всё только мямлили… надо заставить его замолчать, надо дискредитировать… одна я решилась действовать… но ты ускользнул, Поттер, да? Ничего, ничего, сегодня тебе это не удастся, сегодня не… – Глубоко вдохнув, она выкрикнула: – Крус…!

– Нет! – надтреснуто взвизгнула Гермиона из-за Милисент Бычешейдер. – Нет!… Гарри!… Давай расскажем!

– Ни за что! – заорал Гарри, прожигая глазами то немногое от Гермионы, что мог видеть.

– Придётся, Гарри, она всё равно заставит, так… какой смысл?

И Гермиона разрыдалась в спину Милисент. Милисент прекратила прижимать её к стене и брезгливо отодвинулась.

– Так-так-так! – с победным видом воскликнула Кхембридж. – Юная мисс Почемучка хочет дать ответ! Что же, девчонка, говори!

– Эр-ми-на-нет! – промычал Рон сквозь кляп.

Джинни уставилась на Гермиону так, будто видела в первый раз. Невилль, давясь и задыхаясь, тоже смотрел на неё неверящим взглядом. Но Гарри кое-что заметил: на лице Гермионы, захлёбывавшейся рыданиями, не видно было ни единой слезинки.

– Про… простите меня, ребята, – с трудом выговорила Гермиона. – Но… я не могу этого выносить…

– Правильно, правильно, девочка! – Кхембридж схватила Гермиону за плечи, швырнула её в кресло, где недавно сидела сама, и наклонилась к ней. – Итак… с кем разговаривал Поттер?

– Он, – судорожно сглотнув, сказала Гермиона в собственные ладони, – хотел поговорить с профессором Думбльдором.

Рон застыл, широко распахнув глаза; Джинни перестала топтать ногу слизеринки; и даже Луна чуточку удивилась. К счастью, эти подозрительные знаки ускользнули от Кхембридж и её прихлебателей, поскольку их внимание было полностью сосредоточено на Гермионе.

– С Думбльдором? – чуть не задохнулась от возбуждения Кхембридж. – Так вы знаете, где он?

– Нет… не знаем! – рыдала Гермиона. – Мы пробовали связаться с «Дырявым котлом» на Диагон-аллее, и с «Тремя мётлами», и даже с «Башкой борова»…

– Идиотка! Думбльдора разыскивает министерство! Неужели он станет рассиживаться в пабе? – завопила Кхембридж. Каждая морщина её обвисшего лица выражала разочарование.

– Но… нам надо было сказать ему что-то очень-очень важное! – завыла Гермиона, сильнее прижимая руки к лицу, но не от отчаяния, догадался Гарри, а чтобы скрыть странное отсутствие слёз.

– Да? – вновь воодушевилась Кхембридж. – Что же?

– Мы… хотели сказать, что всё… г-готово! – давясь «рыданиями», выговорила Гермиона.

– Что готово? – Кхембридж опять схватила Гермиону за плечи и затрясла. – Что готово, девчонка?

– Ору… оружие, – ответила Гермиона.

– Оружие? Оружие? – Глаза Кхембридж, казалось, вот-вот выскочат из орбит. – Вы готовили восстание? Оружие против министерства? По приказу профессора Думбльдора, конечно?

– Д-д-да, – пролепетала Гермиона, – но он покинул школу до того, как оно было готово, а т-т-теперь мы его доделали, но не м-м-можем найти Думбльдора, чтобы с-с-сказать об этом!

– Что это за оружие? – хрипло спросила Кхембридж, впиваясь толстыми пальцами в плечи Гермионы.

– М-мы с-с-ами т-толком не п-п-онимаем, – всхлипывала Гермиона. – Мы п-просто с-сделали, как в-велел п-профессор Д-д-думбльдор.

Кхембридж распрямилась. В глазах сияло полнейшее упоение.

– Покажи мне это оружие, – приказала она.

– Я не буду показывать… им, – пронзительно вскричала Гермиона, оборачиваясь и сквозь пальцы глядя на слизеринцев.

– Ты ещё будешь диктовать условия, – грубо сказала профессор Кхембридж.

– Ладно, – снова «разрыдалась» Гермиона. – Ладно… пусть они увидят и используют против вас! И вообще, пусть его увидят все! Пусть приходят и смотрят! О-о-о!… Вы ещё узнаете!… П-пусть вся школа узнает, где оно и как … им п-пользоваться! Тогда они вам покажут!

Эти слова сильно подействовали на Кхембридж: она стремительно оглянулась на инспекционную бригаду, и её выпуклые глаза с подозрением остановились на Малфое – тот не успел скрыть злобного, радостного интереса, появившегося на его лице.

Кхембридж некоторое время разглядывала Гермиону, а потом заговорила материнским, как ей казалось, тоном:

– Хорошо, милая, пойдём только мы с тобой… и Поттера возьмём, хорошо? Вставай, пошли.

– Профессор, – с надеждой вмешался Малфой, – профессор Кхембридж, по-моему, кто-то из бригады должен пойти с вами, приглядывать за…

– Я полномочный представитель министерства, Малфой! Неужели ты думаешь, что я не справлюсь с двумя безоружными подростками? – резким тоном спросила Кхембридж. – И вообще, судя по всему, школьникам ни к чему видеть это оружие. Вы останетесь здесь до моего возвращения и будете следить, чтобы никто… – она повела рукой, показывая на Рона, Джинни, Невилля и Луну, – не сбежал.

– Хорошо, – расстроено буркнул Малфой.

– А вы двое показывайте дорогу, – Кхембридж направила на Гарри с Гермионой волшебную палочку. – Ведите.

<<< назад   дальше >>>


Copyright  © 2004-2016,  alexfl