Гарри Поттер
на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
Главы:

   Книга 4. Глава 1
   Книга 4. Глава 2
   Книга 4. Глава 3
   Книга 4. Глава 4
   Книга 4. Глава 5
   Книга 4. Глава 6
   Книга 4. Глава 7
   Книга 4. Глава 8
   Книга 4. Глава 9
   Книга 4. Глава 10
   Книга 4. Глава 11
   Книга 4. Глава 12
   Книга 4. Глава 13
   Книга 4. Глава 14
   Книга 4. Глава 15
   Книга 4. Глава 16
   Книга 4. Глава 17
   Книга 4. Глава 18
   Книга 4. Глава 19
   Книга 4. Глава 20
   Книга 4. Глава 21
   Книга 4. Глава 22
   Книга 4. Глава 23
   Книга 4. Глава 24
   Книга 4. Глава 25
   Книга 4. Глава 26
   Книга 4. Глава 27
   Книга 4. Глава 28
   Книга 4. Глава 29
   Книга 4. Глава 30
   Книга 4. Глава 31
   Книга 4. Глава 32
   Книга 4. Глава 33
   Книга 4. Глава 34
   Книга 4. Глава 35
   Книга 4. Глава 36
   Книга 4. Глава 37

Гарри Поттер и огненная чаша

книга четвертая



Глава 29. СОН

– Короче, получается следующее, - Гермиона потёрла лоб, - либо мистер Сгорбс напал на Виктора, либо кто-то ещё напал на обоих, а Виктор его не видел.

– Скорее всего, это Сгорбс, - немедленно отозвался Рон, - поэтому-то его и не было, когда Гарри привёл Думбльдора. Он сбежал.

– Не думаю, - покачал головой Гарри. – Он был такой слабый – по-моему, у него и сил не было на то, чтобы дезаппарировать или что-нибудь ещё...

– С территории «Хогварца» дезаппарировать нельзя, ну сколько раз можно повторять! – не выдержала Гермиона.

– Ну хорошо... а как вам такая версия, - возбуждённо выкрикнул Рон: - Крум напал на Сгорбса – нет, послушайте! – а потом сам себя ударил Сногсшибателем!

– А мистер Сгорбс после этого испарился, да? – холодно проговорила Гермиона.

– Ах, да...

Это происходило на рассвете. Гарри, Рон и Гермиона тихонько вышли из своих спален очень рано утром и побежали в совяльню посылать записку Сириусу. Теперь они стояли и смотрели на туманный двор. У всех троих были опухшие глаза и бледные щёки, поскольку вечером они допоздна обсуждали случившееся.

– Расскажи ещё раз, Гарри, - попросила Гермиона, - что именно говорил мистер Сгорбс?

– Я же уже сказал, он говорил очень непонятно, - ответил Гарри. – Говорил, что хочет о чём-то предупредить Думбльдора. Определённо упоминал Берту Джоркинс. Похоже, он считает, что она умерла. И всё время твердил, что это его вина... говорил о своём сыне.

– Что ж, это действительно его вина, - презрительно процедила Гермиона.

– Он был не в себе, - продолжал Гарри, - половину времени он как будто думал, что его жена и сын живы, и ещё всё время разговаривал с Перси про работу, отдавал ему всякие распоряжения.

– А... напомни мне, как он сказал про Сам-Знаешь-Кого, - боязливо попросил Рон.

– Я же говорил, - без выражения повторил Гарри, - он сказал, что тот становится сильнее.

Повисло молчание.

Потом Рон с фальшивой уверенностью заявил:

– Но он же был не в себе, ты сам сказал, поэтому как минимум половина из всего – бред...

– Когда он говорил о Вольдеморте, то казался почти нормальным, - возразил Гарри, не обращая внимания на гримасу ужаса, исказившую лицо Рона, - Он с трудом мог связать два слова, но зато понимал, где он и что ему нужно. Он всё твердил, что должен видеть Думбльдора.

Гарри отвернулся от окна и уставился на стропила. Большинство насестов пустовало, но в оконные проёмы то и дело влетали возвращающиеся с ночной охоты совы с мышками в клювах.

– Если бы Злей меня не задержал, - горько сказал Гарри, - мы могли бы успеть. – «Директор занят, Поттер... Что за ерунда, Поттер?» Трудно было не лезть?

– Может, он не хотел, чтобы вы успели! – сразу же закричал Рон. – Может – подожди – а за сколько, как ты думаешь, он мог добраться до леса? Ты не думаешь, что он мог опередить вас с Думбльдором?

– Нет, если только не превратился в летучую мышь, - ответил Гарри.

– С него станется, - буркнул Рон.

– Нужно повидать Хмури, - решила Гермиона. – Нужно узнать, нашёл ли он мистера Сгорбса.

– Если у него была с собой Карта Мародёра, то ничего сложного в этом не было, - повёл плечом Гарри.

– Если Сгорбс не удрал за пределы территории, - заметил Рон, - она же показывает только внутри границ...

– Ш-ш-ш! – вдруг цыкнула Гермиона. Кто-то взбирался в совяльню. Гарри слышал приближение двух спорящих друг с другом голосов:

– ... это шантаж, вот что это такое, из-за этого у нас могут быть жуткие неприятности...

– ... вежливыми мы уже были, а теперь пора показать зубы, как он. Он же не захочет, чтобы в министерстве узнали, чем он...

– Говорю тебе, если написать это в письме, то будет шантаж!

– Да-а, но если мы после этого получим кучу денег, ты же не будешь возражать, правильно?

Дверь в совяльню с шумом распахнулась. Через порог переступили Фред с Джорджем и застыли на месте при виде Гарри, Рона и Гермионы.

– Вы что тут делаете? – одновременно спросили Рон и Фред.

– Посылаем письмо, - в унисон ответили Гарри и Джордж.

– Как, в такое время? – выпалили Гермиона и Фред.

Фред ухмыльнулся.

– Отлично – мы вас не спрашиваем, а вы – нас.

В руках он держал запечатанный конверт. Гарри бросил на него быстрый взгляд, но Фред, то ли случайно, то ли нарочно, переместил пальцы и закрыл имя адресата.

– Что ж, не смеем вас задерживать, - клоунски-вежливо поклонился Фред и показал на дверь.

Рон не пошевелился.

– Кого вы шантажируете? – спросил он.

Улыбка исчезла с лица Фреда. Гарри заметил, что Джордж кинул на Фреда еле заметный взгляд, прежде чем улыбнуться Рону.

– Ты что, с ума сошёл, я просто пошутил, - небрежно махнул рукой он.

– Непохоже, - не поверил Рон.

Близнецы переглянулись.

Потом Фред с резкостью ответил:

– Я тебе уже говорил, Рон: не суй свой нос не в своё дело, если тебе нравится его теперешняя форма. Сомневаюсь, конечно, что это так, но...

– Если вы кого-то шантажируете, это моё дело, - упёрся Рон. – Джордж прав, из-за этого у вас могут быть страшные неприятности.

– Говорю тебе, я пошутил, - заверил Джордж. Он подошёл к Фреду, вытащил письмо из его руки и стал привязывать к лапке ближайшей амбарной совы. – Ты становишься похож на нашего дорогого старшего брата, вот что я тебе скажу, Рон. Продолжай в том же духе, и тебя назначат старостой.

– Ничего не назначат! – горячо возразил Рон.

Джордж отнёс сову к окну, и та улетела.

Он развернулся и усмехнулся, глядя на Рона:

– Тогда перестань всех учить, кому что делать. Всё, до новых встреч!

Они с Фредом ушли. Гарри, Рон и Гермиона посмотрели друг на друга.

– Вы не думаете, что они что-то знают? – зашептала Гермиона. – Про Сгорбса и всё такое?

– Нет, - покачал головой Гарри, - если бы они узнали что-то настолько серьёзное, они бы кому-нибудь рассказали. Они бы рассказали Думбльдору.

У Рона, тем не менее, был неуверенный вид.

– Что такое? – спросила его Гермиона.

– Ну... – медленно начал Рон, - я не знаю, сказали бы они или нет. Они... В последнее время у них навязчивая идея, они хотят заработать денег, я это заметил, когда общался с ними... когда... когда... ну, вы понимаете...

– Когда мы с тобой не разговаривали, - закончил за него Гарри. – Да, но шантаж...

– Это из-за хохмазина, - счёл нужным объяснить Рон, - я сначала думал, что они так говорят просто чтобы поддразнить маму, но они и в самом деле хотят его открыть. В «Хогварце» им остался всего год, они без конца твердят, что пора подумать о будущем, что папа им помочь не сможет, и что надо же с чего-то начинать.

Теперь смутилась Гермиона.

– Да, но... они ведь не пойдут против закона, чтобы добыть деньги. Нет?

– Не пойдут? – скептически произнёс Рон. – Откуда я знаю... они не очень-то задумываются, когда нарушают правила, разве нет?

– Да, но это же закон, - испуганно воскликнула Гермиона. – Это вам не глупые школьные правила... наказанием за шантаж будет не какое-нибудь жалкое взыскание! Рон... может, тебе лучше сказать Перси...

– Ты в своём уме? – взвился Рон. – Сказать Перси! Он немедленно превратится в Сгорбса и сдаст их властям! – он посмотрел в проём, куда улетела сова Фреда с Джорджем, а потом закончил: - Пойдём завтракать.

– Как вы думаете, ещё рано идти к профессору Хмури? – спросила Гермиона, когда они спускались по винтовой лестнице.

– Да, - уверенно ответил Гарри, - он, наверное, вышибет нас сквозь дверь, если мы его разбудим на рассвете. Он подумает, что мы хотим напасть на него во сне. Давайте подождём до перемены.

Ещё никогда история магии не тянулась так долго. Гарри беспрестанно смотрел на часы Рона – свои он в конце концов перестал носить – но их стрелки двигались так медленно! Гарри готов был поклясться, что эти часы тоже не работают. Все трое чувствовали такую усталость, что с радостью положили бы головы на парты и поспали; даже Гермиона ничего не записывала, а сидела, положив подбородок на руки, и мутным взором глядела на профессора Биннза.

Когда колокол наконец прозвонил, они помчались по коридорам к кабинету защиты от сил зла и увидели выходящего оттуда профессора Хмури. Он выглядел таким же утомлённым, как они сами. Веко нормального глаза было полузакрыто, из-за чего лицо казалось перекошенным больше обычного.

– Профессор Хмури! – позвал Гарри. Ребята спешно продирались к нему сквозь толпу.

– Здравствуй, Поттер, - пророкотал Хмури. Волшебный глаз провернулся, следуя за движением двух первоклашек, которые испуганно ускорили шаг. Глаз вкатился внутрь головы и следил за малышами, пока те не завернули за угол. Тогда Хмури снова заговорил: - Заходите.

Он отступил в сторону, пропуская ребят внутрь, потом, хромая, вошёл за ними и притворил дверь.

– Вы нашли его? – спросил Гарри безо всякой преамбулы. – Мистера Сгорбса?

– Нет, - ответил Хмури. Он подошёл к своему столу, сел, с лёгким стоном вытянул деревянную ногу и вытащил фляжку.

– А вы пользовались картой? – спросил Гарри.

– Разумеется, - Хмури отхлебнул из фляжки, - Следую твоему примеру, Поттер. Призвал её из кабинета в лес. Его на ней не было.

– Значит, он дезаппарировал? – встрял Рон.

– С территории «Хогварца» нельзя дезаппарировать, Рон! – гавкнула Гермиона. – Но есть и другие способы исчезнуть, да, профессор?

Волшебный глаз, подрожав, остановился на Гермионе.

– Ты тоже могла бы подумать о карьере аврора, - сказал он ей, - у тебя, Грэнжер, голова правильно работает.

Гермиона вспыхнула от удовольствия.

– По крайней мере, он не был невидим, - проговорил Гарри, - невидимок карта показывает. Значит, покинул территорию.

– Вот только сам ли? – с готовностью подхватила Гермиона. – Или потому, что кто-то его заставил?

– Да, кто-то мог бы... например, втащил его на метлу и улетел вместе с ним, да? – поспешно выдвинул версию Рон и с надеждой уставился на Хмури, не предложит ли тот и ему избрать карьеру аврора.

– Похищение исключать нельзя, - проворчал Хмури.

– Значит, - продолжил Рон, - вы думаете, он может быть в Хогсмёде?

– Да где угодно, - покачал головой Хмури. – Единственное, что мы знаем точно, так это то, что здесь его нет.

Он зевнул, обнаружив нехватку порядочного количества зубов в перекошенном рту, да так широко, что шрамы на лице натянулись. Затем проворчал:

– Вот что. Думбльдор говорил, что вы трое любите изображать из себя сыщиков. Только для Сгорбса вы ничего не можете сделать. Теперь его поисками займётся министерство, Думбльдор им сообщил. Поттер, тебе бы лучше сосредоточиться на третьем задании.

– Что? – сразу и не понял Гарри. – А, да...

С того момента, как они с Крумом вчера вечером вышли из лабиринта, он ни разу даже не вспомнил о третьем состязании.

– Это, должно быть, как раз по твоей части, - Хмури поглядел на Гарри и почесал изрезанный шрамами подбородок. – Судя по тому, что говорит Думбльдор, ты через такое проходил не один раз. В первом классе пробился ведь к философскому камню, да?

– Мы ему помогли, - опять вмешался Рон, - мы с Гермионой помогли.

Хмури ухмыльнулся.

– Что ж, помогите ему подготовиться к этому заданию, и я не очень удивлюсь, если он выиграет. А тем временем.... Неусыпная бдительность, Поттер. Неусыпная бдительность. – Он ещё раз надолго приложился к фляжке, а волшебный глаз повернулся к окну. Там виднелся самый верхний парус дурмштранговского корабля.

– А вы двое, - нормальный глаз смотрел на Рона и Гермиону: - будьте с ним рядом, ладно? Я за всем слежу, но всё-таки... Для слежки лишних глаз не бывает.

* * *

Сириус прислал сову обратно на следующее же утро. Она, трепеща крыльями, села перед Гарри одновременно с рыжеватой совой, приземлившейся перед Гермионой со свежим номером «Прорицательской газеты» в клюве. Гермиона взяла газету, пробежала глазами первые несколько страниц, сказала: «Ха! Про Сгорбса она ничего не узнала!», а затем вместе с Гарри и Роном принялась читать письмо Сириуса. Тот о таинственных событиях предпоследней ночи думал следующее:

Гарри – о чём, спрашивается, ты думал, когда пошёл в лес с Виктором Крумом? Я требую, чтобы ты дал мне клятву – с ответной совой – что ты больше ни с кем не будешь разгуливать по ночам. В «Хогварце» находится какой-то очень и очень опасный человек. Я абсолютно уверен в том, что он или они собирались воспрепятствовать встрече Сгорбса с Думбльдором, и они, скорее всего, были в каком-нибудь футе от тебя, а ты их в темноте не заметил. Тебя могли убить.
Твоя заявка попала в Огненную чашу не случайно. И, если кто-то действительно намеревается на тебя напасть, то у них остаётся последний шанс. Будь всё время рядом с Роном и Гермионой, не выходи вечером из гриффиндорской башни, готовься к третьему состязанию. Попрактикуйся со Сногсшибателями и Разоружателями. Выучи пару-тройку проклятий, не повредит. Помочь Сгорбсу ты ничем не можешь. Вообще, позаботься о себе, не высовывайся. Жду от тебя письма с обещанием больше не покидать территории школы.
Сириус

– Кто он такой, чтобы учить меня послушанию? – возмутился Гарри. Он свернул письмо Сириуса и спрятал его в кармане робы. – После того, что он сам творил в школе!

– Он о тебе беспокоится! – сразу же устроила ему выговор Гермиона. – Так же, как Хмури и Огрид! Вот и слушайся их!

– За весь год никто не сделал ни единой попытки на меня напасть, - попытался вразумить её Гарри, - никто мне ничего не сделал...

– Всего-навсего поместил в чашу твою заявку, - сказала Гермиона. – Это было сделано вовсе не просто так. Шлярик прав. Возможно, всё это время они выжидали. И очень возможно, они собираются напасть на тебя именно во время последнего состязания.

– Послушай, - нетерпеливо перебил Гарри, - допустим, Шлярик прав: кто-то ударил Крума Сногсшибателем, чтобы похитить Сгорбса. Что ж, в таком случае они действительно должны были прятаться в кустах, где-то рядом, правильно? Но они же дождались, пока я ушёл, и только тогда стали действовать, правильно? Непохоже, чтобы они охотились за мной, тебе не кажется?

– Если бы тебя убили в лесу, это никак нельзя было выдать за несчастный случай! – воскликнула Гермиона. – А вот если ты умрёшь во время выполнения задания...

– Но ведь на Крума они напали не задумываясь? – возразил Гарри. – Чего бы им и меня не пришибить заодно? Они могли бы представить дело так, как будто бы у нас с Крумом была дуэль, например.

– Гарри, я и сама этого не понимаю, - с отчаянием признала Гермиона. – Знаю только, что творится что-то странное, и мне это совсем не нравится... Хмури прав – и Шлярик прав – тебе нужно начинать готовиться к третьему состязанию, немедленно. И, пожалуйста, напиши Шлярику, пообещай в одиночку никуда не выходить.

* * *

Никогда ещё окрестности «Хогварца» не выглядели такими привлекательными, как сейчас, когда Гарри вынужден был сидеть в помещении. Следующие несколько дней всё свободное время они с Роном и Гермионой проводили либо в библиотеке, выискивая разные полезные проклятия, либо в свободных классных комнатах, куда тайком пробирались потренироваться. Гарри сконцентрировал усилия на Сногсшибальном заклятии, которым раньше никогда не пользовался. Трудность заключалась в том, что его освоение требовало известного самопожертвования со стороны Рона и Гермионы.

– Может, похитим миссис Норрис? – предложил Рон во время обеденного перерыва в понедельник, лежа на спине посреди кабинета заклинаний. Гарри только что привёл его в чувство – уже пятый раз подряд. – Давайте посшибаем её. А ещё можно позвать Добби, я уверен, он для тебя всё что хочешь сделает. Нет, я не жалуюсь, - он пружинисто вскочил, потирая спину, - но у меня уже всё болит...

– А что же ты падаешь мимо! – недовольно воскликнула Гермиона, поправляя стопку подушек, которыми они пользовались при изучении Отсыльного заклятия. – Постарайся падать на спину, не отклоняясь!

– Знаешь, Гермиона, после того, как тебя ударят Сногсшибателем, довольно трудно как следует прицелиться! – разозлился Рон. – Может, сама попробуешь?

– Мне кажется, Гарри уже в любом случае всё понял, - поспешно сказала Гермиона. – А по поводу Разоружателей можно не беспокоиться, он это давным-давно умеет... Думаю, вечером надо приступать к проклятиям.

Она просмотрела список, который они составили в библиотеке.

– Мне нравится вот это, - она показала пальцем, - Помехова порча. Кто бы не попытался на тебя напасть, она замедлит его движение. Начнём с него.

Зазвонил колокол. Ребята торопливо пошвыряли подушки обратно в шкафчик и незаметно выскользнули из класса.

– Увидимся за ужином! – Гермиона помчалась на арифмантику. Гарри с Роном направились в сторону Северной башни, на прорицание. Коридор пересекали широкие полосы ослепительно-золотого, льющегося в высокие окна, солнечного света. Ярко-голубое небо казалось эмалевым.

– У Трелани в кабинете, наверное, настоящая баня! Она же никогда не гасит камин, - заметил Рон, когда они начали взбираться по серебряной лесенке к люку в полу.

Он оказался прав. В сумрачной комнате стояла невыносимая жара. Камин как никогда интенсивно источал ароматические пары. Стоило Гарри направиться к одному из занавешенных окон, как у него сразу же закружилась голова. Пока профессор Трелани снимала шаль с одной из ламп, он незаметно приоткрыл створку и сел в обитое ситцем кресло, так, чтобы лёгкий ветерок обдувал лицо. Это было удивительно приятно.

– Мои дорогие, - начала профессор Трелани, усаживаясь в высокое кресло с подлокотниками лицом к классу и неестественно огромными глазами вглядываясь в лица ребят, - мы почти закончили нашу работу над предсказаниями, основанными на движениях планет. Тем не менее, сегодня нам предоставляется исключительно удачная возможность изучить влияние Марса, ибо в настоящее время он расположен наиболее интересным образом. Если вам будет угодно взглянуть вот сюда, я притушу огни...

Она взмахнула волшебной палочкой, и лампы погасли. Огонь камина был теперь единственным источником света. Профессор Трелани нагнулась и достала из-под своего кресла миниатюрную модель солнечной системы, заключённую под стеклянным куполом. Это была удивительно красивая вещь; возле каждой из девяти планет посверкивали её спутники, свирепо полыхало солнце, и всё это свободно парило в воздухе под стеклом. Гарри лениво следил за профессором Трелани, демонстрирующей восхитительно интересный угол, образуемый Марсом по отношению к Нептуну. На него попеременно накатывали то приторно-ароматные пары, то свежий ветерок из окна. За плотной шторой негромко жужжало какое-то насекомое. Веки сами собой начали закрываться...

В ясном голубом небе, на спине орлиного филина, он летел по направлению к старому, увитому плющом дому, стоящему высоко на холме. Они спускались всё ниже и ниже – ветер приятно обдувал лицо Гарри – и наконец подлетели к тёмному разбитому окну на верхнем этаже. Проникли внутрь. И вот уже они летят по сумрачному коридору в самый его конец... попадают через дверь в мрачную комнату с заколоченными окнами...

Гарри слез со спины птицы... она, трепеща крыльями, полетела к какому-то креслу, повёрнутому задней стороной... у его подножия на коврике видны две непонятные фигуры... они шевелятся...

Одна из них гигантская змея... другая – человек... маленький, лысеющий человечек с водянистыми глазками и острым носом... он дышит с присвистом и всхлипывает...

– Тебе повезло, Червехвост, - раздаётся высокий ледяной голос из глубин кресла, на спинку которого приземлился филин. – Тебе очень-очень повезло. Твоя ошибка не сумела всего испортить. Он умер.

– Милорд! – всхлипывает человечек с полу. - Милорд, я... так рад... и так виноват...

– Нагини, - продолжает ледяной голос, - а тебе не повезло. Видимо, пока я не стану скармливать тебе Червехвоста... но ничего, ничего... у тебя ещё остаётся Гарри Поттер...

Змея зашипела. Показалось трепещущее жало.

– А сейчас, Червехвост, - снова заговорил ледяной голос, - мы вспомним, почему тебе больше нельзя допускать никаких ошибок...

– Милорд... нет... умоляю вас...

Из-за кресла показался кончик волшебной палочки, указавший на Червехвоста.

– Крусио, - произнёс голос.

Червехвост закричал. Он кричал так, как будто каждый нерв его тела горел страшным огнём, крик проник Гарри в уши, заполнил голову, шрам заломило от боли, и он тоже стал кричать... Сейчас Вольдеморт услышит, поймёт, что он здесь...

– Гарри! Гарри!

Гарри открыл глаза. Он лежал на полу в кабинете профессора Трелани, прижимая руки к лицу. Шрам болел так сильно, что глаза непроизвольно наполнялись слезами. Боль была реальной. Вокруг собрался весь класс. Рон с испуганным видом стоял рядом на коленях.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Разумеется, нет! – вскричала профессор Трелани, очень оживившаяся. Огромными глазами она пялилась на Гарри. – Что это было, Поттер? Предзнаменование? Призрак? Что ты видел?

– Ничего, - соврал Гарри. Он сел. Его колотила дрожь. Он не смог удержаться от того, чтобы не обернуться, назад, в полумрак – голос Вольдеморта звучал так близко...

– Ты хватался за шрам! – закричала профессор Трелани. – Катался по полу и хватался за шрам! Не темни, Поттер, у меня есть опыт в таких делах!

Гарри посмотрел на неё.

– Кажется, мне нужно в больницу, - сказал он. – Ужасно болит голова.

– Мой дорогой, но ведь очевидно, что уникальные флюиды моего обиталища стимулировали у тебя способности к ясновидению! – не отставала профессор Трелани. - Если ты сейчас уйдёшь, то потеряешь возможность заглянуть дальше, чем тебе когда-либо уда...

– Ничего не хочу видеть, кроме лекарства от головы, - отрезал Гарри.

Он встал. Ребята отступили. Все выглядели встревоженными.

– До встречи, - пробормотал Гарри, обращаясь к Рону, взял рюкзак и двинулся к люку, не обращая внимания на профессора Трелани. У той на лице было написано безмерное разочарование, словно ей отказали в особом редком удовольствии.

Гарри спустился по серебряной лесенке, но пошёл вовсе не в больницу. Он туда и не собирался. Сириус говорил, что нужно делать, если шрам заболит снова, и Гарри намеревался последовать его совету: он направился прямиком в кабинет Думбльдора. Он шагал по коридорам, размышляя об увиденном во сне... сон был такой же яркий, как тот, что разбудил его летом на Бирючиновой аллее... Гарри перебирал в памяти все подробности, чтобы ничего не забыть... значит, Вольдеморт обвинял Червехвоста в допущенной ошибке... но сова принесла хорошие новости, ошибка была исправлена, кто-то умер... и Червехвоста не станут скармливать змее... вместо этого скормят его, Гарри...

Гарри прошёл прямо мимо каменной горгульи, охраняющей вход в кабинет Думбльдора, не заметив её. Он поморгал, озираясь по сторонам, осознал, в чём дело, и отступил назад, встав перед мордой чудовища. И тогда вспомнил, что не знает пароля.

– Лимонный шербет? – попробовал он неуверенно.

Горгулья не пошевелилась.

– Ладно, - Гарри задумчиво посмотрел на неё. – Грушевый леденец. М-м-м... Лакричная волшебная палочка. Шипучая шмелька. Надувачка Друблиса. Всевкусные орешки Берти Ботт.... ах нет, он их не любит... Эй, не валяй дурака, открывайся! – сердито закричал он. – Мне очень нужно его видеть, срочно!

Горгулью это нисколько не волновало.

Гарри пнул её ногой, не добившись при этом ничего, кроме непреносимой боли в большом пальце на ноге.

– Шоколадушка! – заорал он злобно, стоя на одной ноге. – Сахарное перо! Тараканьи гроздья!

Горгулья ожила и отпрыгнула в сторону. Гарри оторопело замигал.

– Тараканьи гроздья? – недоумённо повторил он. – Я же пошутил...

Он быстро шагнул в образовавшийся проём в стене, а затем и на винтовой каменный эскалатор, неспешно ползущий вверх. Стена медленно закрылась за ним. Эскалатор доставил Гарри к полированной дубовой двери с медным дверным молотком.

Из кабинета доносились голоса. Гарри сошёл с эскалатора и остановился в нерешительности.

– Думбльдор, боюсь, я не вижу никакой связи! – сказал голос министра магии Корнелиуса Фуджа. – Людо утверждает, что Берта вполне могла потеряться сама, это в её духе! Я согласен, по идее, мы давно должны были бы её найти, но всё равно, нет оснований подозревать, что дело нечисто, совсем нет. А чтобы её исчезновение было связано с исчезновением Барти Сгорбса!..

– А что, по вашему мнению, случилось с Барти Сгорбсом, министр? – прорычал голос Хмури.

– Я вижу две возможности, Аластор, - ответил Фудж. – Либо Сгорбс наконец свихнулся – а это, как, я уверен, вы оба согласитесь, более чем вероятно, учитывая его личные проблемы – и теперь где-то бродит...

– В таком случае, он бродит с исключительно большой скоростью, Корнелиус, - спокойно заметил Думбльдор.

– Или... хм-м... – в голосе Фуджа прозвучало смущение, - я лучше придержу своё мнение до тех пор, пока не осмотрю место происшествия, но, вы говорите, это совсем недалеко от кареты «Бэльстэка»? Думбльдор, вам известно, кто эта женщина?

– Я считаю её превосходным директором – и прекрасной партнёршей по танцам, - невозмутимо отозвался Думбльдор.

– Прекратите, Думбльдор! – взвился Фудж. – Вам не кажется, что из-за Огрида вы относитесь к ней предвзято? Может, они не все такие уж безобидные – если, конечно, Огрида можно назвать безобидным, с его-то пунктиком, с этими монстрами...

– Мадам Максим я подозреваю ничуть не больше, чем Огрида, - всё так же спокойно возразил Думбльдор. – Мне кажется, что из нас двоих предвзято к ней относитесь именно вы, Корнелиус.

– А нельзя ли закончить эту дискуссию? – пророкотал Хмури.

– Да, да, лучше пойдёмте во двор, - с нетерпением поддержал Фудж.

– Не в этом дело, - сказал Хмури, - просто, Думбльдор, с вами хочет поговорить Поттер. Он стоит за дверью.

<<< назад   дальше >>>


Copyright  © 2004-2016,  alexfl