Гарри Поттер
на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
Главы:

   Книга 4. Глава 1
   Книга 4. Глава 2
   Книга 4. Глава 3
   Книга 4. Глава 4
   Книга 4. Глава 5
   Книга 4. Глава 6
   Книга 4. Глава 7
   Книга 4. Глава 8
   Книга 4. Глава 9
   Книга 4. Глава 10
   Книга 4. Глава 11
   Книга 4. Глава 12
   Книга 4. Глава 13
   Книга 4. Глава 14
   Книга 4. Глава 15
   Книга 4. Глава 16
   Книга 4. Глава 17
   Книга 4. Глава 18
   Книга 4. Глава 19
   Книга 4. Глава 20
   Книга 4. Глава 21
   Книга 4. Глава 22
   Книга 4. Глава 23
   Книга 4. Глава 24
   Книга 4. Глава 25
   Книга 4. Глава 26
   Книга 4. Глава 27
   Книга 4. Глава 28
   Книга 4. Глава 29
   Книга 4. Глава 30
   Книга 4. Глава 31
   Книга 4. Глава 32
   Книга 4. Глава 33
   Книга 4. Глава 34
   Книга 4. Глава 35
   Книга 4. Глава 36
   Книга 4. Глава 37

Гарри Поттер и огненная чаша

книга четвертая



Глава 13. ШИЗОГЛАЗ ХМУРИ

К утру буря прекратилась, но потолок в Большом зале оставался мрачным. Во время завтрака, когда Гарри, Рон и Гермиона изучали новое расписание, над головами у них нависали тяжёлые, оловянно-серые облака. Фред и Джордж обсуждали с Ли Джорданом различные волшебные способы старения – их не оставляла мысль обманом подать заявки на участие в Тремудром Турнире.

– Сегодня довольно удачно... всё утро на улице, - Рон водил пальцем по столбцу «понедельник», - гербология с хуффльпуффцами, потом уход за магическими существами... чёрт, опять со «Слизерином»!...

– А после обеда сдвоенные прорицания, - застонал Гарри, заглянув в расписание. Если не считать зельеделия, прорицание было у него самым нелюбимым предметом. Тем более, что профессор Трелани всякий раз упорно предсказывала его близкую кончину – чем выводила Гарри из себя.

– Тебе давно пора их бросить. Я же бросила, - уверенно заявила Гермиона, намазывая хлеб маслом. – Тогда ты мог бы заняться чем-нибудь более разумным, например, арифмантикой.

– Сегодня ты уже не отказываешься от еды, как я вижу, - заметил Рон, глядя, каким густым слоем Гермиона намазывает джем на бутерброд.

– Я решила, что есть более эффективные способы боробы за права эльфов, - высокомерно произнесла Гермиона.

– Ага... и к тому же проголодалась, - усмехнулся Рон.

Вверху неожиданно раздался громкий шелест – в открытые окна ворвалось множество сов, несущих утреннюю почту. Гарри поднял голову. Увы, в густой массе серого и коричневого не было и намёка на белое. Совы закружили над столами, выискивая адресатов. Большая рыжеватая сова зависла над Невиллем Лонгботтомом и сбросила ему на колени посылку – Невилль вечно забывал что-нибудь дома. На другом конце зала на плечо своему хозяину, Драко Малфою, опустился орлиный филин. Он, как обычно, принёс посылку с пирогами и конфетами. От разочарования у Гарри засосало под ложечкой. Стараясь не поддаваться тревоге, он продолжил есть кашу. И всё же – неужели с Хедвигой что-то случилось? Вдруг Сириус вовсе не получил письма?

Одолеваемый мрачными думами, Гарри по вязким междурядьям брёл через огород к теплице номер три. Там он наконец отвлёкся от грустных мыслей – профессор Спаржелла показала классу невероятно уродливые растения. Точнее, на вид это были скорее огромные жирные чёрные слизни, вертикально торчащие из почвы. Они слегка извивались, и на их гладкой поверхности имелись большие блестящие вздутия, наполненные жидкостью.

– Буботуберы, - счастливо объявила профессор Спаржелла. – Их нужно выжимать. Гной вы будете собирать в...

– Что мы будем собирать? – с отвращением вскричал Симус Финниган.

– Гной, Финниган, гной, - повторила профессор Спаржелла, - он очень ценный, старайтесь не потерять ни капли. Так вот, вы будете собирать гной вот в эти бутылки. Обязательно наденьте перчатки из драконьей шкуры, в неразбавленном виде буботуберовый гной творит с кожей самые невероятные вещи. Выжимать буботуберы было отвратительно, но в то же время приносило странное удовлетворение. Как только вздутия лопались, оттуда выстреливала густая, желтовато-зелёная жидкость с сильным запахом бензина. Профессор Спаржелла показала, как нужно ловить струю в бутылку, и к концу урока ребятам удалось собрать несколько пинт.

– Мадам Помфри будет в восторге, - сказала профессор Спаржелла, укупоривая последнюю бутылку. – Буботуберовый гной – прекрасное лекарство от самых неподдающихся форм угревой сыпи. Надеюсь, теперь ученики перестанут делать всякие глупости, лишь бы избавиться от прыщей.

– Как бедная Элоиза Мошкар, - страшным шёпотом вставила Ханна Аббот из «Хуффльпуффа». – Она хотела согнать с лица прыщи с помощью заклятия.

– Глупая девочка, - покачала головой профессор Спаржелла, - впрочем, в конце концов мадам Помфри удалось поставить ей нос на место.

В замке, возвещая об окончании урока, гулко зазвонил колокол, и этот звук эхом разнёсся во влажном воздухе. Класс разделился: хуффльпуффцы отправились вверх по парадной лестнице в замок на превращения, а гриффиндорцы – в противоположном направлении, вниз по скользкому склону к маленькому деревянному домику Огрида, стоявшему на самом краю Запретного леса.

Огрид, держа за ошейник Клыка, громадного чёрного немецкого дога, ждал учеников во дворе. У его ног стояло несколько открытых деревянных ящиков. Клык поскуливал и рвался вперёд, сгорая от желания исследовать содержимое. Когда ребята подошли ближе, до их ушей донеслось загадочное грохотание, перемежавшееся приглушёнными взрывами.

– Приветик! – при виде Гарри, Рона и Гермионы Огрид радостно заулыбался. – Лучше б подождать слизеринцев, они такое не захотят пропустить!… Гляньте-ка – взрывастые драклы!

– Чего? – не понял Рон.

Огрид ткнул пальцем в ящики.

– Бррр! – Лаванда Браун взвизгнула и отскочила назад.

Гарри был вынужден согласиться, что, кроме «бррр», про взрывастых драклов сказать нечего. Скользкие, отвратительного бледного цвета, без намёка на голову и со множеством торчащих в самые разные стороны ног, они напоминали деформированных лобстеров без панциря. В ящиках находилось примерно по сто драклов, около шести дюймов в длину каждый. Животные издавали мощный запах протухшей рыбы. Они беспрерывно наползали друг на друга, слепо стукались в стенки. С одного конца тела у них то и дело с тихим «фьют» вылетали и уносились на несколько дюймов вперёд яркие искры.

– Только вылупились, - гордо сообщил Огрид, - и вы сможете их сами воспитывать! Я так мыслю, это у нас будет такой проект!

– Это с какой же такой радости нам их воспитывать? – холодно произнёс знакомый голос.

Прибыли слизеринцы. Краббе и Гойл поддержали выступление Драко Малфоя подобострастным хихиканием.

Огрид растерялся.

– Я имею в виду, какая от них радость? – пояснил Малфой. – Что они делают?

Огрид открыл рот, тяжело задумался и после паузы отрывисто сказал:

– Это следующий урок, Малфой. А нынче будете их просто кормить. И вот ещё чего, вы им подавайте разные вещи – у меня ж их раньше не было, не знаю, чего им по вкусу – я тут принёс муравьиные яйца, лягушачью печёнку, кусочек ужа – попробуем дать всего понемножку.

– Сначала гной, теперь ещё и это, - пробормотал Симус Финниган.

Только горячая привязанность к Огриду смогла заставить Гарри, Рона и Гермиону пригоршнями набирать противно-скользкую лягушачью печень, опускать её в корзины и пытаться заинтересовать ею драклов. Гарри не оставляло чувство, что это занятие совершенно бесполезное, хотя бы потому, что у драклов не было рта – по крайней мере, никаких его внешних признаков.

– Ой! – минут через десять заорал Дин Томас. – Он меня укусил!

Встревоженный Огрид поспешил к нему.

– Он взорвался с конца! – сердито буркнул Дин, демонстрируя Огриду ожог на ладони.

– Угу... точно... так бывает, они взрываются, - со знанием дела закивал головой Огрид.

– Фу! – воскликнула Лаванда Браун. – Фу, Огрид, что это у них за острая штука?

– У них у некоторых жало, - с энтузиазмом поведал Огрид (Лаванда быстро убрала руку от ящика). – Думаю, это самцы... а у самок такая штука на животе, типа присоски... видать, они сосут кровь.

– Теперь я наконец понимаю, зачем нам их выкармливать, - саркастично заметил Малфой. – Кто же откажется от питомца, который с одного конца жалит, с другого кусает, а с третьего – обжигается?

– То, что они неприятные, ещё не значит, что они бесполезны, - огрызнулась Гермиона. – Например, драконья кровь очень полезна, но ведь ты же не будешь держать дома дракона.

Гарри с Роном заговорщицки улыбнулись Огриду, и тот тоже послал в ответ еле заметную под кустистой бородой улыбку. Огрид как раз очень даже стал бы держать дома дракона, о чём Гарри, Рону и Гермионе было прекрасно известно – когда они учились в первом классе, он в течение короткого времени являлся счастливым обладателем кошмарного норвежского зубцеспина по кличке Норберт. Огрид обожал чудовищных монстров – чем смертоноснее, тем лучше.

– Что ж, по крайней мере, драклы маленькие, - изрёк Рон час спустя по пути в замок.

– Сейчас – да, - вздохнула Гермиона безнадёжно, - но, как только Огрид выяснит, чем они питаются, они сразу вырастут до шести футов.

– Ну, это неважно, зато вдруг они помогают от морской болезни или от чего-нибудь ещё, – хитро усмехнулся Рон.

– Ты прекрасно знаешь, я сказала это только для того, чтобы Малфой заткнулся, - отрезала Гермиона. – А вообще-то, на этот раз он прав. Лучшее, что можно было бы сделать, это избавиться от них, пока они всех не перекусали.

Ребята уселись за гриффиндорский стол и принялись угощаться бараньими отбивными с картошкой. Гермиона ела так быстро, что Гарри с Роном удивлённо вытаращили на неё глаза.

– Ты чего?... Придумала новый способ борьбы за права эльфов? – спросил Рон. – Решила добиться, чтобы тебя вырвало?

– Ничего подобного, - ответила Гермиона со всем достоинством, которого ей удалось достичь с полным спаржи ртом. – Мне просто надо в библиотеку.

– Что?! – Рон не поверил своим ушам. – Гермиона!... Сегодня первый день! Нам ещё даже ничего не задали!

Гермиона пожала плечами и продолжила заталкивать в рот еду с видом человека, которого не кормили несколько дней. Затем она вскочила, наспех бросила: «Увидимся за ужином!» и с дикой скоростью унеслась.

Прозвонил колокол – сигнал к началу послеобеденных занятий. Гарри с Роном отправились в Северную башню. По узкой винтовой лестнице они забрались на вершину. Там из круглого люка в потолке спускалась серебряная лесенка, по которой можно было подняться в кабинет профессора Трелани.

Они едва успели просунуть в люк головы, как им в ноздри ударил знакомый сладкий запах, исходящий от камина. Шторы, как всегда, были опущены. Круглая комната купалась в призрачном красноватом свете множества ламп, задрапированных шарфами и шалями. Гарри с Роном пробрались между обитых ситцем кресел и пуфиков, на которых уже сидели их одноклассники, и заняли свой столик.

– Добрый день, - сказал загадочный голос профессора Трелани за спиной у Гарри. Он вздрогнул.

Профессор Трелани, очень худая женщина в огромных очках, от которых её глаза казались чересчур большими, с высоты своего роста взирала на Гарри с тем трагическим выражением, которое неизменно появлялось у неё на лице при встречах с ним. Все её многочисленные бусы, цепи и браслеты, как всегда, искрились в свете камина

– Ты чем-то обеспокоен, мой дорогой, - заупокойным тоном объявила она. – Сквозь твоё храброе лицо мой Внутренний Глаз видит встревоженную душу. И я должна с огорчением признать, что твоё беспокойство небезосновательно. Я вижу, что у тебя впереди трудные времена... Увы!... Очень, очень трудные... Боюсь, то, чего ты опасаешься, и в самом деле случится... причём раньше, чем ты думаешь...

Она перешла на шёпот. Рон поглядел на Гарри и закатил глаза. Гарри встретил его взгляд с каменным выражением лица. Профессор Трелани прошелестела мимо и уселась перед камином в большое кресло с подлокотниками лицом к классу. Очень близко к ней, на пуфиках, примостились Лаванда Браун и Парватти Патил, боготворившие прорицательницу.

– Мои дорогие, пришло время заняться звёздами, - начала учительница, – движениями планет и теми таинственными предзнаменованиями, которые они раскрывают лишь тем, кто способен уразуметь рисунок небесного танца. Человеческая судьба зашифрована в излучении планет, сочетающемся...

Мысли Гарри унеслись далеко-далеко. Ароматизированный жар камина всегда усыплял и одурманивал его, а монотонное бормотание профессора Трелани никогда особенно не впечатляло – хотя он не мог не думать о том, что она только что сказала. «Боюсь, то, чего ты опасаешься, и в самом деле случится...»

Но ведь Гермиона права, в раздражении подумал Гарри, профессор Трелани и в самом деле обычная старая дура. Ничего он сейчас не опасается... если, конечно, не считать тревоги за судьбу Сириуса... но что может знать об этом профессор Трелани? Гарри давно уже пришёл к выводу, что её предсказания – это, в основном, удачные догадки плюс таинственная манера выражаться.

Нельзя, разумеется, не принимать во внимание тот случай в конце прошлого учебного года, когда она предсказала, что Вольдеморт восстанет вновь... Тогда сам Думбльдор, после того как Гарри описал ему случившееся, признал, что её транс был подлинным...

– Гарри! – тихо позвал Рон.

– Что?

Гарри огляделся по сторонам; на него смотрел весь класс. Он сел прямо; кажется, он почти заснул, одурев от жара и погрузившись в собственные мысли.

– Я говорила, мой дорогой, что ты – со всей очевидностью – родился под гибельным влиянием Сатурна, - в голосе профессора Трелани слышалась еле заметная обида на то, что он осмелился не внимать каждому её слову.

– Родился под... чем, извините? - переспросил Гарри.

– Сатурна, дорогой, планеты Сатурн! – вскричала профессор Трелани, явно раздражённая тем, что он не упал замертво от этого известия. – Я говорила о том, что в момент твоего рождения влияние Сатурна, очевидно, было очень сильно... эти тёмные волосы... худощавое сложение... трагические потери в юном возрасте... думаю, я не ошибусь, мой дорогой, если скажу, что ты родился в середине зимы?

– Нет, - покачал головой Гарри, - я родился в июле.

Рону пришлось по-быстрому превратить свой смех в сухой кашель.

Через полчаса перед каждым лежала сложная круговая схема – на неё нужно было нанести положение планет на момент твоего рождения. Это была ужасно нудная работа, бесконечное изучение таблиц и вычисление углов.

– А у меня тут два Нептуна, - спустя некоторое время сказал Гарри. Он, нахмурившись, глядел в таблицу. – Это ведь неправильно, да?

– А-а-ах, - Рон сымитировал мистический шёпот профессора Трелани, - Гарри, когда в небе появляются два Нептуна, это верный знак того, что в этот момент где-то рождается очкастая козявка...

Симус и Дин, сидевшие рядом, громко прыснули, впрочем, этого оказалось недостаточно, чтобы заглушить возбуждённый вопль Лаванды Браун: – О, профессор, взгляните! По-моему, у меня здесь неаспектированная планета! О-о-о, какая же это, профессор?

– Это Уран, моя дорогая, - изрекла профессор Трелани, пристально поглядев на карту.

– Ура, ура, Ур-р-а-анус! Дай посмотреть, Лаванда! – ни с того ни с сего развеселился Рон.

К великому его сожалению, профессор Трелани услышала эти слова. Возможно, именно поэтому она задала так много на дом.

– Детальный анализ того, как движение планет в следующем месяце повлияет на вашу судьбу, в соответствии с вашей индивидуальной картой, будьте любезны, - резко бросила она, больше чем когда-либо напоминая профессора Макгонаголл, а не вечно отрешённое самоё себя, - к понедельнику, пожалуйста, и никаких оправданий!

– Старая летучая мышь, – горько проворчал Рон, когда они присоединились к толпе, спускающейся по лестнице в Большой зал на обед. – Это же займёт все выходные!

– Что, много задали? – радостно поинтересовалась догнавшая их Гермиона. – А нам профессор Вектор ничего не задал!

– Ну и к чертям его, твоего профессора Вектора, - мрачно заявил Рон.

Они вошли в вестибюль, где выстроилась порядочная очередь на обед. Ребята встали в хвост, и в этот момент сзади громко прозвучало:

– Уэсли! Эй, Уэсли!

Гарри, Рон и Гермиона обернулись. За ними стояли весьма чем-то довольные Малфой, Краббе и Гойл.

– Ну что? – коротко спросил Рон.

– Про твоего папашу написали в газете, Уэсли! – Малфой помахал «Прорицательской». Он намеренно говорил громко, так, чтобы никто в вестибюле ничего не упустил. – Послушай-ка!

ОЧЕРЕДНАЯ ОШИБКА МИНИСТЕРСТВА МАГИИ
Такое впечатление, что беды министерства магии никогда не кончатся, - писала спецкор Рита Вритер. – Недавно попавшее под обстрел прессы за неспособность контролировать события во время финала квидишного кубка и всё ещё не давшее вразумительного объяснения исчезновению одного из своих работников, министерство снова попало в неловкую ситуацию из-за вчерашней выходки Арнольда Уэсли (отдел неправильного использования мугловых предметов быта).

Малфой оторвался от статьи.

– Подумать только, они даже не смогли правильно указаать его имя, Уэсли, такое впечатление, что он там просто ноль без палочки, - Малфой просто каркал от радости.

Теперь уже весь вестибюль внимательно слушал. Малфой с наслаждением разгладил газету и продолжил чтение:

Арнольд Уэсли, два года назад обвинявшийся во владении летающим автомобилем, вчера оказался вовлечён в потасовку с муглами-представителями закона («полицейскими») по поводу неких чересчур агрессивных мусорных баков. Судя по всему, Арнольд Уэсли прибыл на выручку «Шизоглаза» Хмури, в прошлом Аврора, а ныне пенсионера, отправленного министерством в отставку по причине полной неспособности отличить рукопожатие от покушения на убийство. Неудивительно поэтому, что мистер Уэсли, прибыв к дому мистера Хмури, обнаружил, что тревога в очередной раз оказалась ложной. Мистеру Уэсли удалось отделаться от полицейских только тогда, когда он модифицировал нескольким из них память. Мистер Уэсли категорически отказался ответить на вопрос корреспондента «Прорицательской газеты» о том, зачем ему понадобилось впутывать министерство в столь недостойную и потенциально неловкую ситуацию.

– Тут фотография, Уэсли! – Малфой развернул газету и поднял её над головой. – Твои предки перед вашим домом – если, конечно, это можно назвать домом! Твоей мамаше не мешало бы похудеть, а, Уэсли?

Рона трясло от гнева. Все взгляды были прикованы к нему.

– Заткни свой грязный рот, Малфой, - приказал Гарри, - пошли, Рон...

– Ах да, ты же гостил у них летом, не так ли, Поттер? – с презрительной гримасой «вспомнил» Малфой. – Так что, его мамаша и впрямь такая жирная или это на фотографии так вышло?

– А ты знаешь, Малфой, что у твоей мамаши, - ответил Гарри (они с Гермионой удерживали Рона за робу, чтобы он не бросился на Малфоя), - такое выражение, как будто у неё навоз под носом? Это у неё всегда или только тогда, когда ты рядом?

Бледное лицо Малфоя еле заметно порозовело.

– Не смей оскорблять мою мать, Поттер.

– Тогда держи свой мерзкий рот на замке, понял? – Гарри отвернулся.

БАМС!

Раздались крики – Гарри ощутил на щеке что-то обжигающе-горячее – и полез за волшебной палочкой, но, прежде чем успел достать её, услышал второе «бамс» , а потом рёв, эхом разнёсшийся по всему вестибюлю:

– НУ УЖ НЕТ, ПАРЕНЁК!

Гарри резко обернулся. По мраморной лестнице, хромая, спускался профессор Хмури. Он держал в руке палочку, устремлённую на ослепительно белого хорька. Испуганно дрожа, тот вжимался в ступеньку на том самом месте, где только что находился Малфой.

В вестибюле стояла гробовая тишина. Никто, кроме Хмури, не смел пошевелиться. Хмури повернулся и поглядел на Гарри – по крайней мере, его нормальный глаз поглядел на Гарри; другой смотрел внутрь головы.

– Он тебя задел? – пророкотал Хмури. Голос у него был очень низкий.

– Нет, - ответил Гарри, - промахнулся.

– ОТСТАВИТЬ! – крикнул Хмури.

– Отставить – что? – испуганно удивился Гарри.

– Не ты – он! – Хмури через плечо показал большим пальцем на Краббе, который замер в полупоклоне – он собирался взять белого хорька на руки. Кажется, вращающийся глаз Хмури был волшебным и видел то, что творится у него за спиной.

Хмури захромал к Краббе, Гойлу и хорьку. Последний издал панический писк и, струисто сверкая шкуркой, бросился в направлении подземелья.

– Не выйдет! – взревел Хмури и снова указал на хорька палочкой – тот взлетел футов на десять вверх, потом шмякнулся на пол и снова отскочил от него как мячик.

– Не люблю людей, которые нападают из-за спины, - рычал Хмури, в то время как хорёк, вереща от боли, прыгал, ударяясь об пол и снова взлетая, - это низость, это подлость, это трусость! Лапки и хвост беспомощно трепыхались в воздухе.

– Никогда – так – больше – не – делай, - приговаривал Хмури при каждом ударе зверька об пол.

– Профессор Хмури! – воскликнул возмущённый голос.

По лестнице со стопкой книг в руках спускалась профессор Макгонаголл.

– Что это... Что вы делаете? – спросила она, водя глазами вслед за подпрыгивающим хорьком.

– Учу, - ответил Хмури.

– Учите?... Хмури, это что, ученик?! – взвизгнула профессор Макгонаголл, выронив книги.

– Угу, - буркнул Хмури.

– Нет! – закричала профессор Макгонаголл, сбегая по лестнице и вытаскивая палочку. Через мгновение хорёк с громким хлопком снова стал Драко Малфоем, беспомощно распластавшимся на полу. Его бело-золотые волосы упали на блестящее пунцовое лицо. Он, кривясь от боли, поднялся на ноги.

– Хмури, мы никогда не используем превращения в качестве наказания! – ослабевшим голосом произнесла профессор Макгонаголл. – Я уверена, профессор Думбльдор уведомил вас об этом?

– Угу, уведомил, - Хмури равнодушно почесал подбородок, - но я решил, что хорошая трёпка и испуг...

– У нас налагают взыскания, Хмури! Или сообщают завучу колледжа!

– Ладно, теперь и я буду, - кивнул Хмури, неприязненно глядя на Малфоя.

Малфой поднял на Хмури глаза, полные слёз боли и пережитого унижения, и злобно пробормотал что-то невнятное. Ясно различимы были только слова «мой отец».

– Отец? – спокойно повторил Хмури, подковыляв поближе. Каждое клацание деревянной ноги по полу эхом отдавалось в вестибюле. – Что ж, я давно знаю твоего отца, парень... ты передай ему, что Хмури пристально следит за его сыночком... передай ему это от меня... Итак... Стало быть, завуч у нас Злей, правильно?

– Да, - обиженно буркнул Малфой.

– Ещё один старый друг, - пророкотал Хмури. – С удовольствием побеседую со стариной Злеем... Ну, пойдём, - он подхватил Малфоя подмышку и поволок его в подземелье.

Профессор Макгонаголл некоторое время встревоженно глядела им вслед, затем махнула палочкой на упавшие книжки, и те мгновенно вспрыгнули ей в руки.

– Не разговаривайте со мной, - тихо попросил Рон Гарри и Гермиону через несколько минут, когда они уже сидели за гриффиндорским столом. Со всех сторон жужжали восторженные голоса, обсуждающие случившееся.

– Почему? – удивилась Гермиона.

– Я хочу запомнить это во всех подробностях, - Рон сидел с закрытыми глазами и счастливым выражением на лице. – Драко Малфой, необыкновенный прыгающий хорёк...

Гарри с Гермионой рассмеялись. Затем Гермиона стала раскладывать по тарелкам мясную запеканку.

– Мне кажется, он действительно сделал Малфою больно, - озабоченно сказала она, - на самом деле, хорошо, что профессор Макгонаголл всё это прекратила...

– Гермиона! – яростно завопил Рон, распахивая глаза. – Ты испортила лучший момент в моей жизни!

Гермиона нетерпеливо фыркнула и начала быстро есть.

– Только не говори, что опять идёшь в библиотеку, - проговорил Гарри, наблюдая за ней.

– А что делать, - невнятно отозвалась Гермиона, - куча дел.

– Сама же говорила, что профессор Вектор...

– Это не домашнее задание, - коротко ответила Гермиона. Через пару минут она доела и убежала.

Не успела она уйти, как её место занял Фред.

– Но каков Хмури! – воскликнул он.

– Клёвый! – воскликнул Джордж, усаживаясь напротив Фреда.

– Суперклёвый! – воскликнул лучший друг близнецов Ли Джордан, проскользнувший, не отодвигая стула, на место рядом с Джорджем. – У нас только что был его урок, - пояснил он Гарри с Роном.

– Ну и как он? – с интересом спросил Гарри.

Фред, Джордж и Ли с многозначительным видом переглянулись.

– Никогда ещё не было ничего подобного, - уверенно сказал Фред.

– Уж он знает, - покивал Ли.

– Что знает? – Рон наклонился вперёд.

– Знает, что делать, - с чувством ответил Джордж.

– Что делать? – спросил Гарри.

– Как бороться с силами зла, - объяснил Фред.

– Уж он повидал... – протянул Джордж.

– ‘Тр’сающе, - невнятно добавил Ли.

Рон быстро достал из рюкзака расписание.

– У нас он только в четверг, - разочарованно надул губы он.

<<< назад   дальше >>>


Copyright  © 2004-2016,  alexfl