Гарри Поттер
на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
Главы:

   Книга 2. Глава 1
   Книга 2. Глава 2
   Книга 2. Глава 3
   Книга 2. Глава 4
   Книга 2. Глава 5
   Книга 2. Глава 6
   Книга 2. Глава 7
   Книга 2. Глава 8
   Книга 2. Глава 9
   Книга 2. Глава 10
   Книга 2. Глава 11
   Книга 2. Глава 12
   Книга 2. Глава 13
   Книга 2. Глава 14
   Книга 2. Глава 15
   Книга 2. Глава 16
   Книга 2. Глава 17
   Книга 2. Глава 18

Гарри Поттер и Комната Секретов

книга вторая



Глава 9. НАДПИСЬ НА СТЕНЕ

– В чём дело? Что случилось?

Привлеченный, вне всякого сомнения, ничем иным как криком Малфоя, Аргус Филч пробирался сквозь толпу. Внезапно он увидел миссис Норрис, ноги отказались держать его, и он упал на руки стоящих сзади детей.

– Моя кошечка! Моя кошечка! Что с миссис Норрис? – взвизгнул он.

Обезумевший взгляд остановился на Гарри.

– Ты! – в истерике выкрикнул он. – Это ты убил мою кошку! Ты убил ее! Я тебя убью! Я...

– Аргус!

Думбльдор прибыл на место преступления, окруженный другими учителями. За какие-то доли секунды он стремительно обогнул Гарри, Рона и Гермиону и снял миссис Норрис с факелодержателя.

– Идемте со мной, Аргус, - сказал он Филчу. – И вы тоже, мистер Поттер, мистер Уэсли, мисс Грэнжер.

Чаруальд с готовностью шагнул вперед.

– Мой кабинет совсем рядом, директор – только по лестнице подняться – я с удовольствием предоставлю....

– Спасибо, Сверкароль, - поблагодарил Думбльдор.

Толпа молча расступилась и пропустила их. Чаруальд, с важным и гордым видом, не отставал от Думбльдора, за ними следовали профессор Макгонаголл и Злей.

Когда они вошли в неосвещенный кабинет, по стенам пробежала волна суетливых движений; Гарри заметил сразу нескольких Чаруальдов, торопливо прячущихся за рамки фотографий, волосы у них были накручены на бигуди. Настоящий Чаруальд зажег свечи на рабочем столе и отступил. Думбльдор уложил миссис Норрис на полированную поверхность и стал производить осмотр. Гарри, Рон и Гермиона обменялись напряженными взглядами, опустились в кресла, стоявшие вне освещенного круга и стали наблюдать.

Кончик длинного, крючковатого носа Думбльдора почти что касался кошачьей шерсти. Директор осматривал миссис Норрис очень подробно сквозь очки со стеклами в форме полумесяца, аккуратно дотрагиваясь до неподвижного тела длинными пальцами. Профессор Макгонаголл наклонилась почти так же низко и стояла, сузив глаза. Злей нависал над ними, наполовину скрытый в тени. На лице у него застыло весьма странное выражение – словно он с трудом сдерживал ухмылку. А Чаруальд парил надо всеми и сыпал версиями.

– Ее определенно убило злое проклятие – возможно Трансмогоревальная Пытка – я встречался с этим множество раз, какая жалость, что меня там не было, я как раз знаю контрзаклятие, которое непременно спасло бы ее...

Речь Чаруальда, как пунктиром, была пронизана регулярными всхлипываниями Филча, сухими, безутешными. Он беспомощно лежал в кресле, закрыв лицо ладонями, не в силах взглянуть на миссис Норрис. Хоть Филч и был глубоко отвратителен Гарри, всё же мальчик не мог не почувствовать сострадания. Себя, правда, ему стало еще жальче – если Думбльдор поверит Филчу, смело можно считать себя исключенным из школы.

Думбльдор принялся бормотать про себя какие-то странные слова и постукивать по телу миссис Норрис волшебной палочкой, однако это не дало никакого результата, кошка по-прежнему напоминала свежеизготовленное чучело.

– ... помню, аналогичный случай был со мной на Квагадугу, - соловьем разливался Чаруальд, - там орудовал настоящий маньяк, я об этом подробно написал в своей автобиографии. Целая серия преступлений... Однако, мне удалось всё уладить, я выдал жителям городка различные амулеты, и...

Фотографические изображения Чаруальда согласно кивали. Одно из них позабыло снять сеточку для волос.

Наконец Думбльдор выпрямился.

– Она не умерла, Аргус, - мягко произнес он.

Чаруальд замолк, не успев перечислить и половины преступлений, которые ему удалось предотвратить.

– Не умерла? – захлебнулся Филч и, осторожно раздвинув пальцы, глянул на миссис Норрис. – А почему же она такая... такая неподвижная, такая окоченевшая?

– Ее обратили в камень, - объяснил Думбльдор, - она Окаменела. («А! Я так и думал», - вставил Чаруальд). – Но каким образом, я не могу сказать...

– Об этом надо его спросить! – возопил Филч, оборачивая к Гарри покрытое красными пятнами, заплаканное лицо.

– Второкласснику такое не под силу, - убежденно заявил Думбльдор. – Для этого требуется черная магия высокого класса...

– Это он, это он, - выкрикивал Филч, и его мешковатое лицо побагровело. – Вы же видели, что он написал на стене! Он нашел у меня в кабинете...он знает, что я... что я... – лицо Филча мучительно исказилось, - он знает, что я – швах, - закончил он.

– Я не трогал миссис Норрис! – громко сказал Гарри, чувствуя себя крайне неуютно под всеобщими взглядами, включая взгляды всех настенных Чаруальдов, - И я понятия не имею, что такое швах.

– Вранье! – возмутился Филч. – Ты видел письмо с «Быстрочарами»!

– Если мне позволено будет сказать, директор, - раздался из темноты голос Злея, и предчувствие беды, терзавшее Гарри, усилилось; он не сомневался, что любое слово Злея будет не в его пользу.

– Поттер и его друзья, по всей видимости, оказались не в том месте не в то время, - сказал Злей, и его губы иронически изогнулись, как будто он сомневался в собственных словах. – Однако, надо признать, что это происшествие вызывает массу подозрений. Каким образом Поттер оказался в коридоре верхнего этажа? Почему его не было на праздновании Хэллоуина?

Гарри, Рон и Гермиона тут же пустились в объяснения по поводу смертенин: «....там были сотни всяких привидений, они могут подтвердить...»

– Но почему после смертенин вы не пришли на пир? – спросил Злей, и пламя свечи зловеще отразилось в его глазах. – Зачем вам понадобилось подниматься наверх?

Рон и Гермиона посмотрели на Гарри.

– Потому что... потому что... – забормотал Гарри. Сердце грохотало у него в груди; что-то подсказывало: будет уже слишком, если он признается, что шел на неизвестно кому принадлежавший голос, который к тому же никто кроме него не слышал, - потому что мы устали и хотели лечь спать, - в конце концов сказал он.

– Без ужина? – победоносная улыбка озарила изможденное лицо Злея. – Не думаю, что на пиршестве у привидений нашлась еда, пригодная для живых людей.

– Мы были не голодные, - выпалил Рон громко, чтобы заглушить некстати раздавшееся бурчание в животе.

Противная улыбка на лице у Злея стала еще шире.

– Полагаю, директор, Поттер не говорит нам всей правды, - промолвил он. – Думаю, будет полезно лишить его некоторых привилегий до тех пор, пока он не расскажет всё как было. Мне лично кажется, что его следует исключить из квидишной команды «Гриффиндора», пока он не научится быть честным.

– Помилосердствуйте, Злодеус, - вмешалась профессор Макгонаголл, - Не вижу никаких оснований лишать мальчика возможности играть в квидиш. Кошку ведь не метлой по голове стукнули. К тому же, против Поттера нет вообще никаких улик.

Думбльдор созерцал Гарри. Немигающий взгляд его голубых глаз вызвал у мальчика ощущение, что он стоит под рентгеновским лучом.

– Презумпция невиновности, Злодеус, - напомнил Думбльдор.

Злей был возмущен. Филч тоже.

– Мою кошку обратили в камень! – прокричал он, тараща глаза. – Я требую, чтобы кого-то наказали!

– Мы сможем ее вылечить, Аргус, - терпеливо сказал Думбльдор. - Профессору Спаржелле недавно удалось добыть несколько саженцев мандрагоры. Как только они вырастут, я прикажу изготовить зелье, которое вернет миссис Норрис к жизни.

– Я сам его приготовлю, - вмешался Чаруальд, - я делал это сотни раз. «Мандрагоров Тоник» я хоть во сне смешаю...

– Прошу прощения, - процедил Злей ледяным тоном, - мне казалось, что в этом заведении снадобьями распоряжаюсь я.

Повисло очень неловкое молчание.

– Вы можете идти, - разрешил Думбльдор Гарри, Рону и Гермионе.

Они ушли, сдерживая шаг, чтобы не побежать. Оказавшись на этаж выше кабинета Чаруальда, они зашли в пустой класс и аккуратно прикрыли за собой дверь. Гарри, прищурившись, посмотрел в глаза друзьям.

– Думаете, надо было сказать им про голос?

– Нет, - без колебаний ответил Рон. – Когда человек слышит голоса, которых никто другой не слышит, это плохой признак, даже в колдовском мире.

Что-то в его голосе заставило Гарри спросить:

– Но ведь ты мне веришь, правда?

– Конечно, верю, - поспешил заверить его Рон, - но... согласись, это очень странно...

– Знаю, что странно, - согласился Гарри, - вся эта история очень странная. Как там было написано на стене? «Комната снова открыта»... Что бы это значило?

– Знаешь, я что-то такое припоминаю... - медленно произнес Рон. – Кажется, кто-то мне рассказывал историю про какую-то секретную комнату в «Хогварце»... вроде бы Билл...

– А что еще за штука швах? – спросил Гарри.

К его удивлению, Рон подавил смешок.

– Ну... на самом деле это не смешно... но раз уж речь о Филче, - не вполне связно заговорил он, - швахом называют того, кто родился в колдовской семье, а сам не имеет никакой магической силы. Полная противоположность муглорожденным колдунам, только швахи чрезвычайно редки. Знаешь, раз уж Филч учит магию по «Быстрочарам», видимо, он и есть швах. И это многое объясняет. Например, почему он ненавидит учеников. – Рон удовлетворенно ухмыльнулся. – Ему завидно.

Откуда-то раздался бой часов.

– Полночь, - сказал Гарри. – Лучше нам пойти спать, пока нас Злей опять не изловил. А то обвинит в чем-нибудь еще.

* * *

Несколько дней в школе не говорили ни о чем другом, кроме как о нападении на миссис Норрис. Филч не давал никому забыть об этом, постоянно появляясь на том месте, где её атаковали, возможно, он считал, что преступник вернется. Гарри видел, как он изо всех сил тер надпись на стене «универсальным пакостеснимателем миссис Шваберс», но безо всякого эффекта; слова сияли на камне как ни в чём не бывало. В минуты, свободные от патрулирования места преступления, Филч бродил по коридорам с заплаканными глазами, бросался на ни в чем не повинных школьников и пытался наложить на них взыскание за «гнусную ухмылку на лице» или за то, что они «слишком громко дышат».

Джинни Уэсли приняла случившееся с миссис Норрис очень близко к сердцу. По словам Рона, она обожала кошек.

– Ты ведь даже не была как следует знакома с миссис Норрис, - утешал ее Рон. – Честно, без нее всем намного лучше. – Губы у Джинни задрожали. – В любом случае, такое в «Хогварце» происходит нечасто, - заверил ее Рон. – Они поймают маньяка, который это сделал, и он тут же вылетит из школы. Надеюсь только, что до этого он успеет превратить в камень Филча. Шучу! – быстро добавил Рон, так как Джинни побелела.

История с кошкой подействовала также и на Гермиону. Разумеется, проводить время за книгами и раньше было для нее вполне обычным занятием, но сейчас она, казалось, перестала делать что-либо другое. Попытки дознаться, чем она так заинтересовалась, неизменно терпели неудачу, и так продолжалось вплоть до следующей среды.

Гарри задержался на зельеделии: Злей велел ему остаться и отчистить со столов налипших трубчатых червей. Потом, наспех пообедав, он побежал наверх в библиотеку, где у него была назначена встреча с Роном. Там он увидел Джастина Финч-Флетчи, хуффльпуффца, с которым однажды беседовал на гербологии. Гарри уже открыл рот, чтобы поздороваться, но Джастин, заметив его, резко развернулся и ретировался.

Рон сидел в задней части библиотеки и измерял свою работу по истории магии. Профессор Биннз велел, чтобы сочинение на тему «Средневековая ассамблея европейских колдунов» было не менее трех футов длиной.

– Не могу поверить, все еще не хватает восьми дюймов... – яростно сказал Рон, бросая пергамент, который мгновенно свернулся в трубочку. – А Гермиона накатала четыре фута семь дюймов ме-е-еленьким почерком.

– А где она? – спросил Гарри, хватая сантиметр и разворачивая собственное сочинение.

– Где-то там, - Рон показал на книжные полки, - ищет очередную книжку. По-моему, она задалась целью до Рождества прочитать всю библиотеку.

Гарри рассказал Рону, что Джастин Финч-Флетчи убежал от него.

– А тебе-то что. Я всегда считал его придурком, - равнодушно бросил Рон, выводя букву за буквой и стараясь писать как можно крупнее. – Уж если он без ума от Чаруальда...

Гермиона вынырнула откуда-то из-за полок. Вид у нее был раздраженный, зато она наконец соизволила поговорить с ними.

– Представляете, не осталось ни одной «Истории «Хогварца», все разобрали, - пожаловалась она, присаживаясь рядом, - надо записываться за две недели. Как жалко, что я свою книжку оставила дома! Но она не влезала в сундук из-за чаруальдовских книг...

– А зачем тебе эта книга? – спросил Гарри.

– Затем же, зачем и всем остальным, - ответила Гермиона, - прочесть легенду о Комнате Секретов.

– А что это за легенда? – округлил глаза Гарри.

– Вот то и легенда. Не помню, - Гермиона прикусила губу. – И не могу ее найти нигде в другом месте...

– Гермиона, дай почитать твое сочинение, - отчаянно простонал Рон, взглянув на часы.

– Не дам, - отрезала Гермиона, неожиданно рассвирепев. – У тебя было десять дней, чтобы...

– Брось, мне осталось всего два дюйма...

Зазвонил колокол. Рон и Гермиона, препираясь, отправились на историю магии.

Из всех предметов история магии была самой скучной. Преподавал ее профессор Биннз, единственный призрак среди учителей. Наиболее забавным происшествием, случившимся у него на уроке было то, когда он вошел в классную комнату сквозь доску. Профессор Биннз был очень древний и сморщенный. Говорили, что он даже не заметил, как умер. Просто однажды он встал с кресла и пошел на урок, а его тело осталось сидеть перед камином в учительской; и это событие нимало не повлияло на размеренный ход его существования.

Сегодня было также скучно, как и всегда. Профессор Биннз открыл тетрадь с записями и начал зачитывать их ровным гудящим – точь-в-точь пылесос – голосом, и постепенно все в классе впали в состояние глубокого ступора и лишь эпизодически приходили в себя, записывали дату или имя, и тут же отключались снова. Профессор говорил уже больше получаса, и тут произошло нечто, ни разу до сего дня не случавшееся. Гермиона подняла руку.

Профессор Биннз, случайно глянувший в класс во время бесконечно нудного повествования о Всемирной конвенции чародеев 1289 года, очень удивился.

– Мисс...эээ...

– Грэнжер, профессор. Скажите, не могли бы вы рассказать нам что-нибудь о Комнате Секретов, - чистым голосом попросила Гермиона.

Дин Томас, до этого тупо, с разинутым ртом, глазевший в окно, встряхнулся и вышел из транса; подбородок Лаванды Браун поднялся со сложенных корзиночкой ладоней, а локоть Невилля Лонгботтома соскользнул с края парты.

Профессор Биннз замигал.

– Я преподаю историю магии, - сообщил он сухим, позвякивающим голосом, - Я имею дело с фактами, мисс Грэнжер, а не с мифами или легендами. – Он прочистил горло с тихим звуком, похожим на звук разломившегося пополам кусочка мела и продолжал: - в сентябре того года отделение комитета сардинских мудрецов...

Он запнулся и замолчал. Гермиона снова размахивала рукой.

– Мисс Грант?

– Пожалуйста, сэр, скажите, ведь легенды всегда основываются на фактах?

Профессор Биннз смотрел на нее в таком изумлении, что Гарри отчетливо понял – до сих пор никто никогда ни о чем не спрашивал его, живого или мертвого, во время урока.

– Полагаю, - медленно проговорил Биннз, - об этом можно было бы поспорить. – Он уставился на Гермиону так, словно никогда раньше не видел перед собой школьницы. - Однако, легенда, о которой вы спрашиваете, представляет собой поразительную и очень странную историю.

Теперь весь класс, затаив дыхание, ловил каждое слово профессора, который туманным взором оглядел обращенные к нему лица. Гарри понял, что учитель совершенно потрясен столь внезапным и столь безоговорочным вниманием.

– Что же, - протянул он, - дайте вспомнить... Комната Секретов...

Вы все, разумеется, знаете, что «Хогварц» был основан около тысячи лет назад – точная дата неизвестна – четырьмя величайшими людьми: двумя колдунами и двумя ведьмами. Четыре колледжа «Хогварца» носят их имена. Эти имена – Годрик Гриффиндор, Хельга Хуффльпуфф, Ровена Равенкло и Салазар Слизерин. Совместными усилиями они построили замок, вдали от любопытных глаз муглов, ибо в те времена простые люди не доверяли магии, и колдуны и ведьмы подвергались преследованиям.

Он сделал паузу, невидяще обвел глазами класс и продолжил:

– Некоторое время основатели школы работали в полной гармонии, разыскивая по всей стране детей с волшебными способностями. Этих детей собирали в замке и должным образом обучали. Но затем между четырьмя основателями возникли разногласия. Собственно, разногласия возникли между Слизерином и остальными тремя. Слизерин считал, что следует проявлять большую избирательность при принятии учеников в «Хогварц». Он считал, что магическое обучение должно быть доступно лишь для детей с чистой колдовской кровью. Ему не нравилось, что в школу принимаются дети из мугловых семей, он считал, что им нельзя доверять. В конце концов разногласия стали непримиримыми, и Слизерин покинул школу.

Профессор Биннз снова помолчал, поджал губы и стал похож на старую сморщенную черепаху.

– Вот что сообщают нам достоверные исторические источники, - сказал он. – Но эти факты затуманивает одна странная легенда, легенда о Комнате Секретов. Она гласит, что Слизерин построил в замке тайную комнату, о которой другие три основателя ничего не знали.

Слизерин, согласно легенде, запечатал эту комнату таким образом, что никто не мог открыть ее до тех пор, пока в школу не попадет его истинный наследник. Он один будет способен снять печать с Комнаты Секретов, высвободить сокрытый в ней ужас и использовать его для того, чтобы очистить школу от недостойных.

Когда он закончил свое повествование, наступило молчание, но это было не обычное сонное молчание, наполнявшее занятия профессора Биннза. В воздухе повисла напряженность, некое ожидание. Профессор Биннз слегка раздражился.

– Всё это, разумеется, сущий вздор, - подытожил он. – Помещение школы, конечно же, неоднократно исследовали на предмет наличия подобной комнаты, поиски велись самыми опытными колдунами и ведьмами. Комнаты не существует. Это сказка, рассказанная на устрашение легковерным.

Рука Гермионы опять взметнулась вверх.

– Сэр – а что конкретно вы имели в виду под «сокрытым в ней ужасом»?

– Считается, что в комнате скрывается некий монстр, справится с которым может один только Наследник Слизерина, - ответил профессор Биннз своим сухоньким, тоненьким голоском.

Дети обменялись испуганными взглядами.

– Говорю вам, Комнаты не существует, - сказал профессор Биннз, вороша свои записи, - нет Комнаты и нет Наследника.

– Но ведь, сэр, - вмешался Симус Финниган, - если комната может быть распечатана только истинным Наследником Слизерина, то никто другой и не сможет найти ее, правда?

– Чепуха, О’Флаэрти, - отрезал профессор Биннз сварливым тоном, - раз многочисленные директора и директрисы «Хогварца» не смогли ее найти...

– Но, профессор, - пропищала Парватти Патил, - может быть, чтобы открыть комнату, требуется использовать черную магию...

– Некоторые колдуны не пользуются черной магией вовсе не потому, что не умеют, мисс Пеннифизер, - резко оборвал ее профессор Биннз, - повторяю, если люди, подобные Думбльдору...

– Но, может быть, надо быть в родстве со Слизерином, и поэтому Думбльдор не может... – начал было Дин Томас, но профессор Биннз решил, что с него довольно.

– Всё, хватит, - жестко оборвал он. – Это миф! Нет никакой Комнаты! Нет никаких свидетельств! Ничего Слизерин в школе не строил! Даже шкафчика для метел! Я жалею, что рассказал вам эту дурацкую историю! И сейчас, если вы соблаговолите послушать, мы вернемся к настоящей истории, к достоверным, реальным, проверенным фактам!

В течение пяти минут класс вернулся в обычное состояние глубочайшего оцепенения.

– Всегда подозревал, что Салазар Слизерин был невозможный придурок, - сообщил Рон Гермионе и Гарри, когда после урока они пробирались по переполненному коридору в гриффиндорскую башню, чтобы бросить рюкзаки перед ужином. – Но даже не догадывался, что именно он начал всю эту бузу по поводу чистой крови. Я бы за сто миллионов не пошел в его колледж. Честно, если бы шляпа-сортировщица попыталась отправить меня в «Слизерин», я бы убежал! Сел бы на поезд и поехал домой...

Гермиона усиленно закивала, соглашаясь, а Гарри промолчал. Только в желудке у него возникло очень неприятное чувство.

Он никогда не рассказывал Рону с Гермионой, что шляпа-сортировщица всерьез рассматривала возможность зачислить его в «Слизерин». Со всей отчётливостью, так, будто это случилось вчера, помнил Гарри прошлогоднюю процедуру сортировки: стоило ему надеть шляпу, как тихий голос зашептал на ухо: «Ты мог бы стать великим, знаешь, у тебя все для этого есть, и «Слизерин» выведет тебя прямо к славе, в этом нет никаких сомнений»...

Но Гарри, будучи к тому времени наслышан о дурной репутации «Слизерина», о том, что оттуда вышло огромное количество черных магов, отчаянно взмолился: «Только не в «Слизерин»!, и тогда шляпа сказала: «Что ж, если ты уверен – пойдешь в «Гриффиндор»!

Маневрируя в толпе, они наткнулись на шедшего навстречу Колина Криви.

– Э-гей, Гарри!

– Привет, Колин! – автоматически ответил Гарри.

– Гарри! Гарри! Один мальчик из нашего класса говорит, что ты...

Но тут Колина, слишком маленького для того, чтобы сопротивляться потоку, унесло по направлению к Большому Залу; он лишь прокричал напоследок: «Увидимся, Гарри!» и исчез.

– Интересно, а что говорит о тебе мальчик из его класса? – заинтересовалась Гермиона.

– Что я Наследник Слизерина, надо думать, - вздохнул Гарри, и в животе стало еще неприятнее: он вспомнил, с каким ужасом убежал от него Джастин Финч-Флетчи.

– Что за народ, готовы поверить в любую ерунду! – возмутился Рон.

Толпа немного поредела, и по следующему лестничному пролету им удалось пройти без затруднений.

– Как ты думаешь, Комната Секретов и правда существует? – спросил Рон у Гермионы.

– Не знаю, - нахмурилась она, - Думбльдор не смог расколдовать миссис Норрис, и это наводит на мысль, что тот – или, скорее, то – что на нее напало, не было ... ммм... человеком.

В это время они завернули за угол и очутились в том самом коридоре, где было совершено нападение. Они остановились и огляделись. Всё было в точности так, как в тот вечер, разве что окоченевшее тело кошки не свисало с факелодержателя, и возле стены со зловещим сообщением: «Комната Секретов снова открыта» стоял стул.

– Это пост наблюдения Филча, - пробормотал Рон.

Ребята переглянулись. В коридоре никого не было.

– Ничего страшного, если мы немножко тут поисследуем, - сказал Гарри, бросил рюкзак, опустился на четвереньки и приготовился искать улики.

– Следы сажи! – выкрикнул он. – Вот!... И вот...

– Иди-ка взгляни! – позвала Гермиона. – Как странно...

Гарри поднялся и подошел к окну рядом с надписью. Гермиона показывала на стекло на самом верху. Там скопилось штук двадцать пауков, и каждый из них, по всей видимости, сражался за право первым пролезть в маленькую щель. Длинная, серебристая паутина свисала подобно веревке, по которой все они вскарабкались, торопясь попасть наружу.

– Ты когда-нибудь видел, чтобы пауки так себя вели? – удивленно спросила Гермиона.

– Нет, - ответил Гарри, - а ты, Рон? Рон?

Он оглянулся через плечо. Рон отошел далеко назад и, похоже, отчаянно боролся с желанием удрать.

– Ты что? – испугался Гарри.

– Я – не – люблю – пауков, - напряженно выговорил Рон.

– Я не знала, - сказала Гермиона, с изумлением глядя на Рона, - ты же столько раз работал с ними на зельеделии....

– Когда они дохлые – другое дело, - сказал Рон, который старался смотреть куда угодно, только не на стекло, - я не люблю, когда они ползают...

Гермиона хихикнула.

– Ничего смешного, - рассердился Рон, - если хочешь знать, когда мне было три года, Фред превратил моего... игрушечного мишку... в огромного мерзкого паука... за то, что я сломал его игрушечную метлу... Ты бы тоже их ненавидела, если бы у твоего мишки вдруг выросло столько ног и...

Он оборвал свою речь и содрогнулся. Гермиона изо всех сил старалась не расхохотаться. Чувствуя, что пора сменить тему, Гарри спросил:

– Помните, сколько воды тут было на полу? Откуда она взялась? Кто-то всё вытер.

– Она вот досюда доходила, - сказал Рон, который пришел в себя настолько, что смог обойти стул Филча и показать рукой: - Вровень с этой дверью.

Он взялся было за медную ручку, но вдруг отдернул пальцы как от раскаленного утюга.

– Что еще? – спросил Гарри.

– Я туда не пойду, - мрачно заявил Рон. – Это женский туалет.

– Брось, Рон, там никого нет, - сказала Гермиона, подходя ближе, - тут обитает Меланхольная Миртл. Давай посмотрим, что там.

И, проигнорировав большую вывеску «НЕ РАБОТАЕТ», она отворила дверь.

Это была самая мрачная, самого угнетающего вида туалетная комната, которую Гарри когда-либо видел. Под длинным, треснутым и заляпанным зеркалом шел ряд обколотых раковин. Пол был сырой, в нем отражался тусклый свет нескольких огарков, криво торчавших в подсвечниках; краска на деревянных дверях кабинок облупилась, одна из дверей болталась на верхней петле.

Гермиона приложила палец к губам и прошла к самой дальней кабинке. Остановившись перед ней, она спросила:

– Эй, Миртл! Привет! Ты тут?

Гарри с Роном подошли посмотреть. Меланхольная Миртл плавала в воздухе над унитазом и ковыряла прыщ на подбородке.

– Это туалет для девочек, - заявила она, с подозрением воззрившись на мальчиков. – А они не девочки.

– Не девочки, - согласилась Гермиона. – Я просто привела их взглянуть, как тут... интересно.

Гермиона неопределенно обвела рукой старое грязное зеркало и сырой пол.

– Спроси ее, не видела ли она чего-нибудь, - одними губами сказал Гарри Гермионе.

– Что это вы шепчетесь? – требовательно спросила Миртл, уставившись на него.

– Ничего, - поспешил заверить ее Гарри, - мы только хотели спросить...

– Как бы мне хотелось, чтобы люди перестали шептаться за моей спиной! – истерично выкрикнула Миртл, явно давясь слезами. – У меня есть чувства, знаете ли, несмотря на то, что я мертва...

– Миртл, никто не хотел тебя обидеть, - попыталась успокоить ее Гермиона, - Гарри всего лишь...

– Никто не хотел меня обидеть! Это мне нравится! – взвыла Миртл. – Вся моя жизнь в этой школе была сплошным кошмаром, а теперь вы хотите испортить мне смерть!

– Мы всего лишь хотели спросить, не видела ли ты здесь за последнее время чего-нибудь странного, - скороговоркой выпалила Гермиона. – Потому что в Хэллоуин прямо здесь, у тебя за дверью, было совершено нападение на кошку.

– Ты видела кого-нибудь поблизости в тот вечер? – спросил Гарри.

– Я не обратила внимания, - драматично выкрикнула Миртл, - Дрюзг меня так обидел, что я примчалась сюда и хотела покончить с собой. Потом, разумеется, я опомнилась и поняла, что я и так... что я...

– И так мертвая, - с искренним желанием помочь договорил за нее Рон. Миртл трагически всхлипнула, поднялась повыше, перевернулась и ласточкой нырнула в унитаз, обрызгав ребят водой. После этого она исчезла из виду, хотя, если судить по приглушенным, но не затихавшим рыданиям, она затаилась где-то в изгибе трубы. Гарри и Рон застыли раскрыв рты, а Гермиона устало пожала плечами и сказала:

– Для Миртл это почти что веселый разговор... Пошли отсюда.

Едва только Гарри закрыл дверь, и всхлипываний не стало слышно, как раздался громкий голос, заставивший всех троих подпрыгнуть от испуга.

– РОН!

Перси Уэсли как вкопанный остановился на лестничной площадке. Значок «СТАРОСТА» грозно сверкал, а на лице застыло выражение полнейшего шока.

– Это для девочек! – беззвучно выдохнул он. – Что вы там?...

– Хотели посмотреть, - пожал плечами Рон, - улики, понимаешь....

От возмущения Перси стал раздуваться и этим очень напомнил миссис Уэсли.

– Быстро – убирайтесь – отсюда, – яростно выговорил Перси, подошел и начал отталкивать ребят от туалета своим телом, широко разводя руки. – Вам что, безразлично, что о вас могут подумать? Надо же догадаться прийти сюда, когда все остальные на ужине!...

– А почему нам нельзя быть здесь? – заспорил Рон, упираясь и возмущенно глядя на Перси. – Слушай, мы не трогали эту кошку!

– И именно это мне пришлось объяснять Джинни, - воскликнул Перси с негодованием, - но она всё равно боится, что вас исключат, я еще никогда не видел ее такой расстроенной, она все глаза выплакала, ты мог бы подумать немного и о ней, все первоклассники и так под слишком сильным впечатлением от этой истории...

– На Джинни тебе наплевать, - заявил Рон. Уши у него начали краснеть. – Ты просто боишься, что я испорчу тебе карьеру, что из-за меня ты не станешь лучшим учеником школы...

– Минус пять баллов! – сурово сказал Перси, показав пальцем на значок «СТАРОСТА». – Надеюсь, это послужит вам уроком! И больше никаких игр в сыщиков, а то напишу маме!...

И он важно удалился. Сзади шея у него была такая же красная, как уши у Рона.

Вечером Гарри, Рон и Гермиона выбрали себе места в общей гостиной как можно дальше от Перси. Рон все еще пребывал в крайне дурном расположении духа и поэтому постоянно сажал кляксы на домашнюю работу по заклинаниям. В конце концов он рассеянно потянулся за палочкой, чтобы удалить грязь, но та почему-то подожгла пергамент. Дымясь от возмущения ничуть не меньше, чем его домашняя работа, Рон с силой захлопнул «Сборник заклинаний (часть вторая)». К величайшему удивлению Гарри, Гермиона последовала его примеру.

– Кто же это мог быть? – задумчиво проговорила она, как будто продолжая давно идущий между ними разговор. – Кому нужно напугать всех швахов и муглорожденных, чтобы они ушли из «Хогварца»?

– Давайте подумаем, - сказал Рон, шутовски имитируя крайнее недоумение. – Не знаем ли мы случайно кого-то такого, кто считает, что муглокровки – это бяка?

Он искоса поглядел на Гермиону. Гермиона в ответ поглядела на него с сомнением на лице.

– Если ты о Малфое...

– А о ком же еще! – сказал Рон. – Ты же слышала: «Мугродье – очередь за вами!» - брось, достаточно взглянуть на его мерзкую крысиную физиономию, и становится ясно, что это он!

– Малфой? Наследник Слизерина? – скептически произнесла Гермиона.

– А что? Посмотри на его семью, - вмешался Гарри, тоже захлопывая книжку. – Все учились в «Слизерине»; он постоянно этим похваляется. Они запросто могут быть потомками Салазара. И папаша Малфой определенно способен на любые мерзости.

– Ключ от Комнаты Секретов мог храниться у них в семье веками! – воскликнул Рон. – И передаваться от отца к сыну...

– Что ж, - задумалась Гермиона, - думаю, это возможно...

– Только как это доказать? – мрачно спросил Гарри.

– Способ, кажется, есть, - медленно произнесла Гермиона, незаметно бросив взгляд на Перси и еще сильнее понизив голос, - хотя, конечно, это трудно. К тому же опасно, очень опасно. Думаю, для этого придется нарушить не меньше пятидесяти школьных правил...

– Если когда-нибудь, ну, может, через месяц, ты наконец решишь нам всё объяснить, тогда скажешь, ладно? – раздраженно сказал Рон.

– Ладно, - холодным тоном ответила Гермиона. – Нам нужно будет проникнуть в общую гостиную «Слизерина» и задать Малфою несколько вопросов, только так, чтобы он не догадался, что мы – это мы.

– Но это же невозможно, - сказал Гарри, а Рон засмеялся.

– Нет, возможно, - возразила Гермиона, - всё, что нам нужно – это Всеэссенция.

– А что это? – хором спросили Гарри и Рон.

– Злей рассказывал о ней пару недель назад...

– Вот делать нам на зельеделии больше нечего, только Злея слушать, – проворчал Рон.

– Всеэссенция может превратить тебя в кого-то другого. Ну, думайте же! Мы можем превратиться в слизеринцев. И никто не догадается, что это мы. И Малфой может нам всё рассказать. Может быть, он прямо сейчас хвастается этим в общей гостиной «Слизерина», вот было бы здорово, если бы мы могли быть там и слышать его!

– Что-то мне не очень нравится идея с этой Всеэссенцией, - нахмурился Рон. – А что, если мы навсегда останемся слизеринцами?

– Ее действие постепенно выветривается, - нетерпеливо отмахнулась Гермиона. – Правда, достать рецепт будет трудно. Злей сказал, что его можно найти в книге, которая называется «Всесильнейшие зелья», она наверняка в Запретном отделе.

Существовал только один способ получить книгу из Запретного отдела библиотеки: нужно было иметь разрешение, подписанное кем-либо из учителей.

– Трудно придумать предлог, для чего нам нужна такая книга, - сказал Рон, - сразу станет ясно, что мы хотим изготовить какое-то зелье.

– Думаю, - протянула Гермиона, - если мы скажем, что интересуемся теоретически, то, может быть...

– Брось! Ни один учитель на это не купится! – сказал Рон. – Это уж надо быть полным идиотом...

<<< назад   дальше >>>


Copyright  © 2004-2016,  alexfl