Гарри Поттер
на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
Главы:

   Книга 2. Глава 1
   Книга 2. Глава 2
   Книга 2. Глава 3
   Книга 2. Глава 4
   Книга 2. Глава 5
   Книга 2. Глава 6
   Книга 2. Глава 7
   Книга 2. Глава 8
   Книга 2. Глава 9
   Книга 2. Глава 10
   Книга 2. Глава 11
   Книга 2. Глава 12
   Книга 2. Глава 13
   Книга 2. Глава 14
   Книга 2. Глава 15
   Книга 2. Глава 16
   Книга 2. Глава 17
   Книга 2. Глава 18

Гарри Поттер и Комната Секретов

книга вторая



Глава 8. СМЕРТЕНИНЫ

Наступил октябрь и принес с собой промозглую сырость. И во дворе, и в замке стало холодно. Мадам Помфри, фельдшер, оказалась загружена работой, поскольку среди учащихся, да и среди преподавателей тоже, прокатилась настоящая эпидемия простуды. Средство, которым она потчевала больных – «Перцусин» – действовало моментально, правда, у того, кто пил эту настойку, в течении нескольких часов из ушей шел дым. Джинни Уэсли последнее время выглядела бледной, и Перси почти что силой заставил ее принять лекарство. Надо было видеть, как из-под огненно-рыжих волос девочки валил дым – казалось, что в голове у нее пожар.

Крупнокалиберные капли дождя лупили по окнам замка днями и ночами; вода в озере поднялась, клумбы размыло до основания, а огридовские тыквы раздулись так, что стали похожи на садовые домики. Однако, никакие стихийные бедствия не могли поколебать решимости Оливера Древа во что бы то ни стало продолжать регулярные тренировки, и именно поэтому сегодня, ненастным субботним вечером, за несколько дней до Хэллоуина, Гарри возвращался в гриффиндорскую башню, промокший до нитки и весь облепленный грязью.

Тренировка, даже если отставить в сторону ливень и ураганный ветер, оказалась не слишком вдохновляющей. Фред с Джорджем, успевшие пошпионить за слизеринцами, своими глазами видели, какую невероятную скорость развивает «Нимбус 2001». Судя по донесению близнецов, команда «Слизерина» носилась в воздухе столь стремительно, что невозможно было даже толком разглядеть, какого цвета у них форма.

Шлепая по пустому коридору, Гарри наткнулся на существо, ничуть не менее погруженное в собственные мысли, чем он сам. На редкость угрюмый Почти Безголовый Ник, призрак гриффиндорской башни, неподвижно глядел в окно и бормотал про себя: «.... не отвечаю требованиям... полдюйма, скажите, пожалуйста...».

– Привет, Ник, - поздоровался Гарри.

– Привет, привет, - пробормотал Почти Безголовый Ник, оборачиваясь и рассеянно вертя головой. Из-под сногсшибательно-прекрасной шляпы с перьями вились длинные локоны, а туника была украшена плоёным воротником, скрывавшим изуродованную шею призрака. Сквозь дымчато-бледного Ника Гарри мог видеть грозовое небо и мощные струи дождя.

– Ты чем-то озабочен, юный Поттер, - проницательно сказал Ник, сворачивая прозрачное письмо и пряча его во внутренний карман камзола.

– Ты тоже, - откликнулся Гарри.

– Ах, - Почти Безголовый Ник элегантно отмахнулся, - пустяки... на самом деле я и не собирался туда вступать... возможно, я бы и подал заявление, но, как выясняется, я «не отвечаю требованиям»...

Невзирая на небрежность тона, в глазах у Ника отражалось горькое разочарование.

– Но ведь ты же согласишься, правда, - взорвался он внезапно, снова выхватывая письмо из кармана, - что сорок пять ударов тупым топором по шее позволяют человеку считать себя вправе вступить в Безголовую Братию?

– Эээм... да, - согласился Гарри, потому что было очевидно, что от него ожидают подтверждения.

– Я хочу сказать, в чьих, как не в моих, интересах, в первую-то очередь, чтобы в своё время всё прошло чисто и гладко, и голова отлетела бы как положено, я хочу сказать, это избавило бы меня от лишних страданий и я не оказался бы в столь нелепом положении. Тем не менее...

Почти Безголовый Ник, встряхнув рукой, развернул письмо и возмущенно прочитал:

«В наше общество допускаются только те люди, чьи головы полностью прервали всякую связь с их телами. Вы согласитесь, что, в противном случае, членам общества было бы затруднительно принимать участие в таких играх как жонглирование головами на лошадях и головное поло. Таким образом, мы с величайшим сожалением вынуждены сообщить вам, что вы не отвечаете нашим требованиям. С наилучшими пожеланиями, Сэр Патрик Делано-Подмёр».

Дымясь от негодования, Почти Безголовый Ник запихал письмо обратно в карман.

– Полдюйма кожи и жил – вот на чем держится моя шея, Гарри! Большинство людей сочли бы меня вполне безголовым, но нет, сэру Как-надо-сделано-Подмёру этого недостаточно.

Почти Безголовый Ник несколько раз судорожно вдохнул, а потом спросил гораздо более спокойным голосом:

– Ну – а что с тобой, Гарри? Я могу чем-нибудь помочь?

– Нет, - ответил Гарри. – Если только у тебя случайно не завалялось семь никому не нужных «Нимбусов 2001» для матча со слизе...

Остальные слова заглушило пронзительное мяуканье откуда-то снизу. Гарри опустил глаза. Его взгляд потонул в свечении двух желтых глаз, огромных как фонари. Возле его ног стояла миссис Норрис, тощая как скелет серая кошка. Она считалась полномочным представителем смотрителя, Аргуса Филча, в бесконечной войне последнего с учениками школы.

– Лучше бы тебе убраться отсюда, - забеспокоился Ник. – Филч не в духе – у него простуда, а какие-то третьеклассники случайно забрызгали лягушачьими мозгами потолок в пятом подземелье. Он всё утро это отчищал, и если теперь увидит, как с тебя капает грязь...

– Это точно, - согласился Гарри и попятился от пристального взора миссис Норрис – но попятился недостаточно быстро. Привлеченный, а точнее сказать, как на веревках приволоченный загадочными узами, которые связывали Филча с его противной кошкой, смотритель внезапно вырвался из-за гобелена, висевшего справа от Гарри. Он отдувался с присвистыванием и отчаянно озирался в поисках нарушителя. Голова Филча была как платком повязана клетчатым шарфом; нос имел необычный багровый цвет.

– Грязь! – проорал он, тряся вторым подбородком, и глаза его вылезли из орбит, когда он показал на лужу жидкой грязи, которая натекла с квидишной формы Гарри. – Кругом грязь, пакость! С меня довольно, говорю вам! Следуйте за мной, Поттер!

Гарри мрачно помахал рукой Почти Безголовому Нику и поплелся за Филчем вниз, в обратном направлении, тем самым удвоив количество грязных следов на полу.

Гарри еще ни разу не попадал в кабинет к Филчу; этого места все старались избегать. Мрачная, лишенная окон комната освещалась одной-единственной керосиновой лампой, покачивавшейся под потолком. Вдоль стен стояли высокие деревянные картотечные шкафы; судя по надписям, в них содержались досье на тех учеников, которых Филч когда-либо наказывал. Для Фреда с Джорджем был отведен отдельный ящик. Коллекция до блеска отполированных цепей и наручников висела на стене позади письменного стола. Было общеизвестно, что Филч неоднократно уговаривал Думбльдора позволить ему подвешивать провинившихся к потолку за ноги.

Филч выхватил перо из чернильницы и начал рыться в столе в поисках чистого пергамента.

– Навоз, - яростно бубнил он, - мерзкий липкий призрак дракона... лягушачьи мозги... крысиные кишки... с меня хватит... надо показать... где там бланк... ага...

Он достал большой пергаментный свиток из ящика стола, развернул его перед собой и окунул длинное черное перо в чернильницу.

– Имя... Гарри Поттер. Преступление...

– Подумаешь, накапал грязью! – воскликнул Гарри.

– Это для тебя «подумаешь, накапал грязью», а для меня – лишний час тяжелой работы! – разъярился Филч. На кончике толстого носа противно затряслась капля. – Преступление... осквернение замка... предполагаемое наказание...

Промокая рукой нос, Филч с неприятным выражением лица прищурился на мальчика, который, затаив дыхание, ждал, какое наказание сейчас последует.

Но, как только Филч опустил перо, с потолка раздалось оглушительное «бац!», и керосиновая лампа заходила ходуном.

– ДРЮЗГ! – зарычал Филч, швырнув перо в припадке гнева. – Ну, я до тебя доберусь, попомнишь ты у меня!

И, даже не вспомнив о Гарри, Филч, слоноподобно топоча, ринулся из кабинета, а миссис Норрис заскользила следом.

Дрюзг, летающий школьный полтергейст, злобное, вечно ухмыляющееся создание, был помешан на единственной цели – сеять повсюду хаос и разрушение. Гарри не очень-то любил Дрюзга, но сейчас не мог не поблагодарить его за своевременное появление. Оставалось надеяться, что то, что вытворил Дрюзг (а судя по звуку, на этот раз он сломал что-то крупногабаритное), ослабит гнев Филча по отношению к Гарри.

Решив, что ему в любом случае следует дождаться возвращения Филча, Гарри опустился в побитое молью кресло у стола. На столе, кроме полузаполненного бланка, лежала одна-единственная вещь: большой, глянцевый, пурпурного цвета конверт с серебряной надписью. Быстро оглянувшись на дверь, чтобы убедиться, что Филч еще не вернулся, Гарри взял конверт со стола и прочел:

БЫСТРОЧАРЫ
Магия для начинающих. Вводный курс
Заинтригованный, Гарри открыл конверт и вытащил содержимое. Витые серебряные строчки гласили:
Чувствуете себя неуютно в мире современной магии? Ищете любые предлоги, лишь бы не пользоваться элементарными заклинаниями? По мнению окружающих, то, что вы делаете волшебной палочкой – топорная работа?
Для ваших бед есть ответ!
«Быстрочары» – новый, беспроигрышный, результативный, простой в изучении курс! Сотни и тысячи колдунов и ведьм нашли в нем свое спасение!
Мадам З. Дослёз из Топшема пишет:
«У меня ужасная память, я не могу запомнить ни одной магической формулы, любое мое зелье доводило моих близких до коликов – от хохота. А сейчас, пройдя курс «Быстрочар», я стала центром всеобщего внимания, друзья умоляют раскрыть им секрет моего «Блистательного Преображения»!
Ведун Д. Джей Прокол признается:
«Жена только нос воротила от моих чар, но я начал обучение по вашему замечательному курсу, и спустя всего месяц мне удалось ее саму превратить в посмешище! Спасибо, «Быстрочары»!»

Оживившийся Гарри с интересом пролистал и всё остальное. Спрашивается, зачем Филчу курс «Быстрочар»? Он что, не настоящий колдун? Гарри как раз читал «Урок первый: как держать палочку (полезные советы)», когда шаркание ног за дверью возвестило о том, что Филч возвращается. Гарри торопливо затолкал листы пергамента обратно в конверт и бросил его на стол. Дверь отворилась.

Филч имел победоносный вид.

– Этот исчезающий шкаф был ужасно дорогой! – ликующе говорил он миссис Норрис. – На этот раз Дрюзгу не отвертеться, моя доро...

Тут его взгляд упал на сидящего возле стола Гарри и на конверт с «Быстрочарами», который, как слишком поздно спохватился мальчик, оказался довольно далеко от того места, где лежал сначала.

Бледная физиономия Филча приобрела кирпично-красный цвет. Гарри весь сжался, предчувствуя волну ярости, которая сейчас на него обрушится. Филч бросился к столу, схватил конверт и швырнул его в ящик.

– Ты... прочел?... – выдавил он.

– Нет, - поспешно соврал Гарри.

Шишковатые пальцы Филча нервно переплелись.

– Если ты посмел прочесть мою личную переписку – правда, это не моё письмо – это для друга – так уж вышло – но всё равно...

Гарри смотрел на него встревожено; Филч никогда еще до такой степени не выходил из себя. Глаза вылезли из орбит, на обвислой щеке дергался нерв, даже клетчатый шарф не помогал.

– Прекрасно – иди – никому ни слова – не то, чтобы – неважно, ты не читал – иди, мне надо составить рапорт на Дрюзга – иди!

Не веря своему счастью, Гарри вылетел из кабинета и побежал по коридору, а затем вверх по лестнице. Отделаться от Филча, не получив наказания – это, пожалуй, можно было считать своеобразным рекордом.

– Гарри! Гарри! Помогло?

Из стены выскользнул Почти Безголовый Ник. Сквозь него Гарри были видны обломки большого черного с золотом шкафа, который, судя по всему, упал с очень большой высоты.

– Я уговорил Дрюзга сбросить его рядом с кабинетом Филча, - вдохновенно рассказывал Ник, - думал, это может его отвлечь...

– Так это ты? – благодарно удивился Гарри. – Еще как помогло, меня даже не наказали! Спасибо, Ник!

Они вместе пошли по коридору. Почти Безголовый Ник, заметил Гарри, все еще вертел в руках отказ сэра Патрика.

– Жаль, что я ничем не могу тебе помочь с этой твоей Безголовой Братией, - посочувствовал Гарри.

Почти Безголовый Ник встал как вкопанный, и Гарри по инерции прошел сквозь него. Это было неприятно – всё равно что пройти под ледяной водной завесой.

– А ведь на самом деле ты можешь кое-что сделать для меня, - радостно воскликнул Ник. – Гарри – могу ли попросить тебя – но нет, ты не захочешь...

– Что? – спросил Гарри.

– Знаешь, в Хэллоуин я справляю пятисотые смертенины, - приосанился Почти Безголовый Ник.

– Смертенины?

– Ну да, день смерти.

– А, - сказал Гарри, не зная, должен ли он выражать по этому поводу радость или, наоборот, соболезнования, - ясно.

– Я даю званый ужин в одном из подземелий попросторнее. Приедут мои друзья со всей страны. Для меня была бы такая честь, если бы и ты тоже пришел. Разумеется, я буду также рад приветствовать у себя мистера Уэсли и мисс Грэнжер – но, я полагаю, вам будет гораздо интереснее присутствовать на школьном пиру? – в состоянии мучительного беспокойства он ждал от Гарри ответа.

– Ну что ты, - быстро ответил Гарри, - я приду...

– Мой дорогой мальчик! Гарри Поттер у меня на смертенинах! А еще, - он заколебался, прежде чем спросить, - как ты думаешь, не мог бы ты невзначай заметить в разговоре с сэром Патриком, что ты находишь меня невероятно страшным и зловещим?

– Ко... конечно, - пролепетал Гарри.

Почти Безголовый Ник просиял.

– Смертенины? – живо воскликнула Гермиона, когда Гарри, наконец-то переодевшись, присоединился к ней и к Рону в общей гостиной. – Готова поклясться, что среди живых людей не найдется ни одного, кому удалось бы побывать на подобном празднике – это же замечательно!

– Кому это нужно праздновать день собственной смерти? – заворчал Рон. Он делал домашнее задание по зельеделию и оттого пребывал в дурном расположении духа. – Смертельно угнетает, на мой взгляд...

Ливень всё еще бил в окна, темнота за которыми к этому моменту приобрела чернильную густоту, но в помещении было светло и уютно. Пламя в камине отбрасывало веселые блики на пухлые кресла, устроившись в которых, гриффиндорцы читали, разговаривали, делали уроки, а Фред с Джорджем пытались скормить филибустеровскую петарду саламандре. Фред «спас» сверкающую оранжевую огнежительницу с занятий по уходу за магическими существами, и теперь она тихо тлела на столике в окружении кучки любопытных.

Гарри собирался уже рассказать Рону с Гермионой про Филча и «Быстрочары», как вдруг саламандра взвилась в воздух и бешено завертелась по комнате, бурно искрясь и взрываясь. Вид Перси, до хрипоты орущего на братьев, великолепный фонтан звезд мандаринового цвета, бьющий изо рта у саламандры, а также побег последней в камин, сопровождавшийся громкими взрывами, начисто вытеснили скучного Филча с его конвертами из головы у Гарри.

Ко времени наступления Хэллоуина Гарри успел пожалеть о своем поспешном обещании присутствовать на смертенинах. Все остальные радостно предвкушали праздничный пир; Большой Зал, как всегда, украсили живыми летучими мышами, из гигантских огридовских тыкв вырезали фонари такого размера, что в каждом могло бы поместиться не меньше трех взрослых мужчин, и еще, прошел слух, что Думбльдор пригласил на вечер труппу танцующих скелетов.

– Обещание есть обещание, - нравоучительно изрекла Гермиона. – А ты обещал пойти на смертенины.

Поэтому в семь часов Гарри, Рон и Гермиона решительно прошли мимо дверей в битком набитый Большой Зал, заманчиво мерцавший золотом блюд и серебром свечей, и направили свои стопы в подземелье.

Переход, который вел к месту проведения званого вечера в честь Почти Безголового Ника, тоже был освещен свечами, но они создавали настроение, далекое от жизнерадостного: длинные, тонкие, угольно-черные восковые стержни горели ярко-синим огнем и бросали призрачный, потусторонний отблеск даже на вполне живые лица. С каждым шагом становилось все холоднее. Гарри поежился и поплотнее укутался в робу. Тут вдруг послышался звук, похожий на тысячи ногтей, скребущих по огромной школьной доске.

– Это что, музыка? – прошептал Рон. Они завернули за угол и увидели Почти Безголового Ника. Он стоял в дверном проеме, красиво задрапированном черным бархатом.

– Мои дорогие друзья, - приветствовал он ребят заупокойным голосом, - добро пожаловать... так рад, что вы смогли прийти...

Призрак сорвал с головы шляпу с перьями и, с глубоким поклоном, жестом пригласил их пройти.

Внутри ребят ждало незабываемое зрелище. Подземелье было заполнено жемчужно-белыми, прозрачными людьми. Большинство из них скользило над танцевальной площадкой, вальсируя под жуткие завывания тридцати музыкальных пил. Оркестр сидел на небольшом возвышении, тоже задрапированном черной тканью. Не менее тысячи черных свечей в огромном канделябре под потолком озаряли зал полуночным светом. Дыхание превращалось в пар; они как будто пришли в морозильную камеру.

– Пойдем, осмотримся? – предложил Гарри в основном для того, чтобы разогреть ноги.

– Осторожно, а то еще пройдешь сквозь кого, - беспокойно сказал Рон. Они пошли вдоль края танцевального круга. Им встретилась группа мрачных монахинь, человек в лохмотьях и цепях, а также Жирный Монах, веселый хуффльпуффский призрак. Он оживленно беседовал с рыцарем, у которого изо лба торчала стрела. Гарри не без удовольствия увидел, что Кровавого Барона, мрачного слизеринского привидения, покрытого серебристыми пятнами крови, сторонятся все остальные гости.

– О, нет, - охнула Гермиона, резко останавливаясь. – Давайте повернем в другую сторону, я не хочу встречаться с Меланхольной Миртл...

– С кем? – спросил Гарри, когда они поспешно удалились в противоположном направлении.

– Она является из унитаза в комнате для девочек на первом этаже, - объяснила Гермиона.

– Является из унитаза?

– Да. Туалет весь прошлый, да и этот, год не работал, потому что у нее постоянные припадки, и она устраивает потопы. Я вообще туда никогда не хожу, только в крайнем случае; это же невозможно, когда у тебя над ухом кто-то завывает...

– Смотрите, еда! – сказал Рон.

По обеим сторонам зала стояли длинные столы, тоже покрытые черным бархатом. Ребята с воодушевлением подошли, но в следующий же момент с ужасом отшатнулись. Запах от еды шел отвратительный. На серебряных блюдах лежала тухлая рыба; на подносах высились горы горелых пирогов; много места занимал червивый хаггис, рядом находился шмоток сыра, покрытый мохнатой зеленой плесенью и, в центре стола, стоял невероятных размеров серый торт в форме могильного камня, на котором черной глазурью было выведено:

Сэр Николас де Мимси-Порпиньон
Скончался 31 октября 1492 года

Гарри с изумлением увидел, как дородный призрак подошел к столу, низко присел и, держа рот широко открытым, на согнутых ногах прошел насквозь, так, чтобы пересечь блюдо с вонючим лососем.

– Если вы пройдете сквозь него, то сможете его попробовать? – спросил Гарри.

– Почти, - печально ответило привидение и отлетело в сторону.

– Думаю, им больше нравится тухлое, потому что запах и вкус сильнее, - со знанием дела сказала Гермиона, зажимая нос и наклоняясь, чтобы поподробнее рассмотреть гнилой хаггис.

– Может, отойдем? А то меня тошнит, - попросил Рон.

Однако, едва они повернулись, чтобы отойти, из-под стола стремительно вылетел маленький человечек и завис в воздухе прямо перед лицами ребят.

– Здравствуй, Дрюзг, - опасливо сказал Гарри.

В отличие от привидений, полтергейст Дрюзг отнюдь не был бледным и прозрачным. В косо нахлобученной ярко-оранжевой бумажной шляпе и отвратительного цвета бабочке, со зловещей ухмылкой на злобном личике, Дрюзг на общем фоне выделялся ярким пятном.

– Поклюем? – сладким голосом предложил Дрюзг, протягивая блюдо арахиса, подернутого пленкой плесени.

– Нет, спасибо, - отказалась Гермиона.

– Слышал, что вы говорили о бедной Миртл, - сказал Дрюзг, и в его глазах затанцевал хитрый огонек. – Подумать только, так грубо отзываться о бедняжке Миртл. – Он набрал воздуху и заорал: - ЭЙ! МИРТЛ!

– Не надо, Дрюзг, не говори ей, что я сказала, она расстроится, - отчаянно зашептала Гермиона. – Я ничего такого не имела в виду, я не про нее – о, здравствуй, Миртл.

К ним, скользя, приблизилось привидение низкорослой широкоплечей девицы. У нее было мрачнейшее лицо из всех, когда-либо виденных Гарри, наполовину скрытое под свисающими волосами и толстыми, жемчужно-прозрачными очками.

– Что? – буркнула она угрюмо.

– Как поживаешь, Миртл? – спросила Гермиона фальшиво-бодрым голосом. – Приятно встретиться с тобой не в туалете.

Миртл фыркнула.

– А мисс Грэнжер только что говорила о тебе, - вкрадчиво шепнул Дрюзг на ухо Миртл.

– Я только... я только... сказала, что ты сегодня отлично выглядишь, - сказала Гермиона, яростно сверля глазами Дрюзга.

Миртл смерила Гермиону подозрительным взглядом.

– Вы надо мной смеетесь, - сказала она, и в ее маленьких прозрачных глазках стали быстро собираться слезы.

– Нет – честно – разве я не говорила вам только что, как прекрасно выглядит сегодня Миртл? – пролепетала Гермиона, с силой ткнув Рона и Гарри под ребра.

– Ах, да...

– Разумеется...

– Не врите, - прошептала Миртл, слезы уже вовсю струились по ее лицу, а Дрюзг радостно хихикал у нее за спиной. – Думаете, я не знаю, как меня называют за глаза? Жирная Миртл! Уродина Миртл! Жалкая, сопливая плакса Миртл!

– Ты еще забыла «прыщавая», - вкрадчиво напомнил Дрюзг.

Меланхольная Миртл страдальчески захлюпала носом и полетела прочь из подземелья. Дрюзг радостно ринулся следом, пуляя ей в спину мохнатыми орехами и вопя: «Прыщавая! Прыщавая!»

– О ужас, - грустно сказала Гермиона.

Почти Безголовый Ник подплыл к ним сквозь толпу:

– Веселитесь?

– Да, конечно, - пришлось соврать ребятам.

– Всё получилось не так уж плохо, - с гордостью сказал Почти Безголовый Ник. – Вареная Вдова прибыла из самого Кента, представляете? Ну что, пришло время произнести речь, пойду предупрежу оркестр...

Оркестр, однако, в этот момент сам прекратил играть. Ребята, как и все прочие гости, замолчали и стали с любопытством оглядываться по сторонам, так как где-то громко затрубил охотничий рожок.

– Прибыли, - с горечью прошептал Почти Безголовый Ник.

Прямо сквозь стену в подземелье ворвалась примерно дюжина коней-призраков. На каждом из коней гордо восседал всадник без головы. Собравшиеся бешено зааплодировали; Гарри тоже начал хлопать в ладоши, но быстро прекратил, заметив, какое выражение лица сделалось у Ника.

Лошади галопом ворвались в центр танцевального круга и резко остановились, с силой уперевшись передними ногами и припав на задние. Кавалькаду возглавлял могучий призрак, который держал подмышкой свою бородатую голову. Голова трубила в рожок. Призрак соскочил с коня, поднял голову высоко в воздух, чтобы та осмотрелась (все засмеялись), и уверенно направился к Почти Безголовому Нику, на ходу нахлобучивая голову на шею.

– Ник! – зарокотал гость. – Как жизнь? Башка еще не отвалилась?

Загоготав, он хлопнул Почти Безголового Ника по плечу.

– Добро пожаловать, Патрик, - напряженно сказал Ник.

– Живяки! – вдруг вскричал сэр Патрик, тыча пальцем в Гарри, Рона и Гермиону и высоко подпрыгивая в притворном испуге, так, что голова снова свалилась с плеч (толпа опять покатилась со смеху).

– Очень смешно, - мрачно сказал Почти Безголовый Ник.

– Не обращайте внимания на Ника! – кричала голова сэра Патрика с пола. – Он обижается, что его не пускают в Братию! Но – поймите меня правильно – если внимательно на него посмотреть...

– Мне кажется, - поспешно вставил Гарри, поймав многозначительный взгляд Ника, - Ник очень... страшный и... ммм...

– Ха! – завизжала голова сэра Патрика. – Спорим, он тебя попросил это сказать!

– Господа, прошу вашего внимания, пришло время произнести речь, - громко объявил Почти Безголовый Ник, взобрался на подиум и встал в круг, освещаемый холодным светом синего прожектора.

– Уважаемые покойные! Дамы и господа! С глубоким прискорбием...

Но никто уже ничего не слушал. Сэр Патрик сотоварищи затеяли играть в футбол головой, и все присутствующие невольно повернулись к ним. Почти Безголовый Ник безуспешно пытался переключить внимание аудитории на себя, но принужден был махнуть на эту затею рукой, когда мимо его уха пронеслась голова сэра Патрика, сопровождаемая восторженными воплями собравшихся.

Гарри к этому времени страшно замерз, не говоря уже о том, что давно проголодался.

– Я больше не могу этого выносить, - клацая зубами, пробормотал Рон, когда оркестр снова заиграл, и привидения вернулись на танцевальную площадку.

– Пошли отсюда, - согласился Гарри.

Они стали незаметно отступать к двери, кивая и улыбаясь всякому, кто обращал на них внимание, и, минуту спустя, уже шли быстрым шагом вверх по освещенному черными свечами коридору.

– Может, пудинг еще не весь съели, - с надеждой проговорил Рон, который шагал впереди всех. Они уже поднимались по ступенькам в вестибюль.

И тут Гарри услышал:

– ...вонзиться.... разорвать... убить...

Это был тот же самый голос, тот же холодный, убийственно-страшный голос, который раздался в кабинете у Чаруальда.

Гарри оступился и не смог идти дальше. Он схватился за стену, отчаянно прислушиваясь, и стал, сощурившись, озираться, вглядываться в глубины скудно освещенных переходов.

– Гарри, что это ты?...

– Опять этот голос – помолчите немного...

– ...так проголодался.... так долго...

– Слушайте! – с силой приказал Гарри, и Рон с Гермионой замерли, уставившись на него.

– ...убить... пора убить....

Голос сделался глуше. Гарри был уверен, что звук удаляется – поднимается вверх. Смешанное чувство страха и возбуждения охватило его. Он смотрел на темный потолок – каким образом голос может подниматься вверх? Может быть, это голос фантома, для которого каменный потолок – не преграда?

– Сюда! – закричал он и побежал вверх по лестнице в вестибюль. Здесь не стоило и надеяться что-либо услышать, учитывая шум праздника, доносившийся из Большого Зала. Гарри стремглав домчался по мраморным ступеням до первого этажа, Рон с Гермионой топотали сзади.

– Гарри, куда мы...

– ШШШ!

Гарри напряг слух. Далеко-далеко, с верхнего этажа, с каждой секундой всё больше затихая, доносилось:

– ...я чую кровь... я чую кровь...

У Гарри в животе что-то съежилось.

– Он хочет кого-то убить! – закричал он и, не обращая внимания на ошарашенных друзей, снова побежал вверх по лестнице, прыгая через три ступени, стараясь расслышать что-нибудь сквозь грохот собственных ног...

Гарри пронесся по всему второму этажу – Рон с Гермионой, задыхаясь, бежали следом – без остановки. Наконец, они завернули за угол в последний, пустынный коридор.

– Гарри, объясни в конце концов, что происходит? – спросил Рон, вытирая лицо рукавом. – Я ничего не слышу...

Но Гермиона вдруг охнула и показала вглубь коридора:

– Смотрите!

На стене что-то светилось. Ребята осторожно приблизились, вглядываясь в темноту. В проеме между двумя окнами метровыми буквами была намалевана надпись, тускло поблескивающая в свете горящих факелов:

КОМНАТА СЕКРЕТОВ СНОВА ОТКРЫТА.
ВРАГИ НАСЛЕДНИКА, БЕРЕГИТЕСЬ.

– А что это там... такое висит? – спросил Рон слегка дрожащим голосом.

Когда они медленно подошли к тому месту, Гарри едва не упал – пол был залит водой; Рон с Гермионой подхватили его, и вместе, медленно, дюйм за дюймом, стали двигаться к надписи. Глаза их были прикованы к висящему непонятному черному предмету. Все трое поняли, что это такое, одновременно, и дружно отпрянули с громким всплеском.

Миссис Норрис, кошка смотрителя, была подвешена за хвост к факелодержателю. Она была тверда как деревяшка, глаза широко открыты и уставлены в пространство.

В течение нескольких секунд никто не мог пошевелиться. Потом Рон сказал:

– Надо сматываться отсюда.

– Наверное, надо помочь... – неловко начал Гарри.

– Поверь мне, - отрезал Рон, - нам же будет хуже, если нас здесь застанут.

Но было уже поздно. Далекий грохот, будто бы раскат грома, возвестил об окончании праздника. С обоих концов коридора, в котором они находились, донесся топот сотен ног, взбирающихся по лестницам; послышались громкие, счастливые голоса хорошо поевших людей; через мгновение, вокруг было полно школьников.

Болтовня, смех, шум оборвались внезапно – все вдруг заметили висящую кошку. Стоя посередине коридора, Гарри, Рон и Гермиона как будто оказались в центре невидимого изолированного круга. На уже подошедших к краю этого круга сзади напирали те, кому было не видно, что случилось.

Внезапно кто-то заорал в тишине:

– Враги Наследника, берегитесь! Мугродье – очередь за вами!

Это был Драко Малфой. Он протолкался вперед, его холодные глазки оживились, всегда бледное лицо загорелось, и он растянул рот в мерзкой ухмылке, глядя на неподвижное, повешенное животное

<<< назад   дальше >>>


Copyright  © 2004-2016,  alexfl