Гарри Поттер
на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
Главы:

   Книга 2. Глава 1
   Книга 2. Глава 2
   Книга 2. Глава 3
   Книга 2. Глава 4
   Книга 2. Глава 5
   Книга 2. Глава 6
   Книга 2. Глава 7
   Книга 2. Глава 8
   Книга 2. Глава 9
   Книга 2. Глава 10
   Книга 2. Глава 11
   Книга 2. Глава 12
   Книга 2. Глава 13
   Книга 2. Глава 14
   Книга 2. Глава 15
   Книга 2. Глава 16
   Книга 2. Глава 17
   Книга 2. Глава 18

Гарри Поттер и Комната Секретов

книга вторая



Глава 6. СВЕРКАРОЛЬ ЧАРУАЛЬД

Однако, на следующий день Гарри если и улыбался, то от силы пару раз. События, если можно так выразиться, стремительно покатились под гору начиная с завтрака в Большом Зале. Под зачарованным потолком (сегодня, скучного серого цвета) стояли четыре – по числу колледжей – длинных стола, как всегда уставленных чанами с овсянкой, блюдами с копченой рыбой, горами бутербродов, яичницей с беконом на больших тарелках. Гарри с Роном сели за гриффиндорский стол рядом с Гермионой, она читала «Вояж с вампиром», оперев книжку о кувшин с молоком. В том, как она произнесла: «доброе утро», чувствовалась еле заметная напряженность, и стало понятно, что Гермиона всё еще не может справиться с неодобрением, которое вызывает в ней избранный ребятами способ прибытия в школу. Зато Невилль Лонгботтом, со своей стороны, приветствовал их с искренней радостью. Невилль был круглолицый мальчик с редкостной способностью попадать в дурацкие истории, кроме того, у него была феноменально плохая память.

– С минуты на минуту придет почта – надеюсь, Ба пришлет всё, что я забыл.

Гарри только что приступил к овсяной каше, как над головой раздался вполне ожидаемый шорох крыльев, в окна стремительным потоком влилось более сотни сов. Они начали кружить под потолком и сбрасывать письма и посылки на весело болтавших детей. Большой бесформенный сверток бухнулся на голову Невиллю, а еще через секунду нечто серое упало в кувшин, служивший подставкой для книжки Гермионе, и всех забрызгало молоком с перьями.

– Эррол! – выкрикнул Рон, вытаскивая слипшегося филина за лапки. Он был без сознания и повалился на стол ножками вверх, с застрявшим в клюве влажным красным конвертом.

– О нет… - прошептал Рон.

– Всё нормально, он жив, - успокоила Гермиона, легонько потыкав Эррола кончиком пальца.

– Да не в этом дело – а вот в этом.

Рон показывал на красный конверт. Гарри не увидел в нем ничего особенного, зато и Рон, и Невилль взирали на конверт с таким ужасом, будто ждали, что он вот-вот взорвется.

– В чем дело? – спросил Гарри.

– Она… она послала мне Вопиллер, - слабым голосом ответил Рон.

– Лучше открой, Рон, - посоветовал Невилль смущенным шепотом. – Будет только хуже, если не откроешь. Я однажды тоже получил, от бабушки, и не открыл и – он судорожно сглотнул – это был кошмар.

Гарри перевел взгляд с окаменевших лиц приятелей на красный конверт.

– А что такое Вопиллер? – спросил он.

Однако, внимание Рона было полностью приковано к письму, которое уже начинало дымиться по краям.

– Открой, - настоятельно говорил Невилль, - и через несколько минут всё уже кончится…

Рон протянул трясущуюся руку, высвободил конверт из клюва Эррола и, решившись, разорвал его. Невилль заткнул уши пальцами. Спустя долю секунды Гарри понял, почему. Сначала он решил, что письмо и впрямь взорвалось; огромный зал до краев заполнился таким громом, что пыль посыпалась с потолка.

– КРАСТЬ МАШИНЫ, ДА НА ИХ МЕСТЕ Я БЫ ТЕБЯ ОБЯЗАТЕЛЬНО ИСКЛЮЧИЛА, ВОТ ПОДОЖДИ, Я ДО ТЕБЯ ДОБЕРУСЬ, ТЕБЕ НЕ ПРИШЛО В ГОЛОВУ, ЧТО МЫ С ОТЦОМ МОГЛИ ПОДУМАТЬ, КОГДА УВИДЕЛИ, ЧТО МАШИНЫ НЕТ…

От воплей миссис Уэсли, стократно усиленных, тарелки и ложки на столе задрожали. Крики оглушительным эхом отражались от каменных стен. Народ начал оборачиваться, чтобы посмотреть, кто это получил Вопиллер, и Рон вжался в стул так, что над столом был виден один лишь багровый лоб.

– ПОЛУЧИЛИ ВЕЧЕРОМ ПИСЬМО ОТ ДУМБЛЬДОРА, Я БОЯЛАСЬ, ОТЕЦ УМРЕТ ОТ СТЫДА, ТЕБЯ РАЗВЕ ТАК ВОСПИТЫВАЛИ, ВЫ С ГАРРИ МОГЛИ ПОГИБНУТЬ…

Ну вот и до меня добрались, подумал Гарри. Он изо всех сил старался не прислушиваться к этому голосу, заставлявшему барабанные перепонки пульсировать от боли.

– ЭТО УЖАСНО – ОТЦА НА РАБОТЕ ЖДЕТ СЛУЖЕБНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ, ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ – ЕЩЕ РАЗ ЧТО-НИБУДЬ ВЫТВОРИШЬ, И МЫ ЗАБЕРЕМ ТЕБЯ ИЗ ШКОЛЫ, ЯСНО?

Воцарилась звенящая тишина. Красный конверт, давно уже выпавший у Рона из рук, занялся язычками яркого пламени и быстро превратился в пепел. Рон и Гарри сидели ошарашенные и застывшие, как будто их только что накрыло приливной волной. Кто-то посмеялся, похихикал, но вскоре журчание разговоров за столами возобновилось.

Гермиона захлопнула «Вояж с вампиром» и посмотрела на макушку Рона.

– Не знаю, чего ты ожидал, Рон, но ты…

– Только не говори, что я это заслужил, - огрызнулся Рон.

Гарри отодвинул кашу. У него всё внутри горело от чувства вины. Мистера Уэсли ждет служебное расследование. И это после всего, что родители Рона сделали для него этим летом…

Но размышлять на эту тему не было времени; к гриффиндорскому столу подошла профессор Макгонаголл и стала раздавать новое расписание. Гарри взял листок и увидел, что у них сейчас две пары гербологии с хуффльпуффцами-первоклассниками.

Гарри, Рон и Гермиона вместе вышли из замка, прошли через огород и направились к теплицам, в которых содержались волшебные растения. Вопиллер оказался к лучшему по крайней мере в одном: Гермиона, похоже, посчитала, что ребята достаточно наказаны и стала относится к ним с прежним дружелюбием.

Подойдя к теплице, они увидели, что весь остальной класс собрался у дверей в ожидании профессора Спаржеллы. Не успели Гарри, Рон и Гермиона присоединиться к ним, как учительница появилась в поле зрения – она шла по газону стремительной походкой в сопровождении Сверкароля Чаруальда. Руки профессора Спаржеллы были все в бинтах, и Гарри, ощутив очередной укор совести, увидел вдалеке Дракучую иву, на некоторые ветви которой были наложены шины.

Профессор Спаржелла была невысокой, кряжистой ведьмой. Свои разлетающиеся в стороны волосы она прикрывала залатанной шляпой; на одежде и под ногтями у нее было полно земли; тетя Петуния упала бы в обморок от одного ее вида. Сверкароль Чаруальд, в свою очередь, был безупречен в элегантно развевающейся робе бирюзового цвета, золотые волосы сияли под идеально расположенной на голове бирюзовой шляпой с золотым кантом.

– О, здравствуйте! – радостно вскричал Чаруальд, лучезарно улыбаясь собравшимся. – А я вот показывал профессору Спаржелле, как нужно правильно лечить Дракучие ивы! Но мне бы не хотелось, чтобы у вас создалось впечатление, что я лучше разбираюсь в гербологии, чем она! Просто в моих экзотических путешествиях мне довелось встретиться с несколькими такими деревьями…

– Сегодня – теплица номер три, ребята! – громче, чем нужно, выкрикнула профессор Спаржелла. Она выглядела явно раздраженной и была совсем не похожа на саму себя, обычно веселую и незлобивую.

Среди ребят пробежал заинтересованный шепоток. Раньше им доводилось работать только в теплице номер один – а в теплице номер три содержались куда более интересные и опасные растения. Профессор Спаржелла сняла с пояса большой ключ и отперла дверь. До Гарри донесся запах влажной земли и удобрений, смешанный с тяжелым ароматом огромных, размером с зонт, цветов, свисавших с потолка. Гарри последовал было за Роном и Гермионой внутрь, но тут его настигла рука Чаруальда.

– Гарри! Хотел с тобой поговорить – вы ведь не возражаете, если он опоздает на пару минут, правда, дорогая Спаржелла?

Судя по недовольной гримасе, профессор Спаржелла еще как возражала, но Чаруальд сказал: «Вот и славно» и захлопнул дверь в теплицу прямо ей в лицо.

– Гарри, - произнес Чаруальд и покачал головой, его большие белые зубы засверкали в солнечном свете, - Гарри, Гарри, Гарри.

Даже и не пытаясь ничего понять, Гарри молчал.

– Когда я узнал… да что там говорить, всё это целиком и полностью моя вина. Готов был дать сам себе пинка.

Гарри не имел ни малейшего представления, о чем говорит учитель. Он уже собрался признать это вслух, но Чаруальд продолжил:

– Не помню, когда еще я был столь потрясен. Прилететь в «Хогварц» на машине! Разумеется, я сразу понял, почему ты так поступил. Это так ясно. Гарри, Гарри, Гарри.

Поразительно, как ему удавалось демонстрировать каждый свой великолепный зуб, даже когда он молчал.

– Это из-за меня в тебе родилась жажда известности, так ведь? – сказал Чаруальд. – Я тебя заразил. Из-за меня ты попал на первую страницу газеты и захотел попасть туда снова.

– Конечно, нет, профессор, просто…

– Гарри, Гарри, Гарри, - перебил Чаруальд, протягивая руку и хватая мальчика за плечо, - я всё понимаю. Совершенно естественно, вкусив однажды, хотеть еще, - и я виню себя в том, что дал тебе, образно говоря, откусить первый кусок. Слава ударила тебе в голову – но видишь ли, юноша, нельзя же летать на машинах, чтобы тебя заметили. Успокойся немного, приди в себя, хорошо? У тебя впереди еще уйма времени. Да, да, я, конечно, знаю, о чем ты сейчас думаешь! «Хорошо ему говорить, когда он сам давно уже всемирно известный колдун!» Но когда мне было двенадцать, я точно так же был никто, ничто и звать никем – как и ты сейчас. Ну, то есть, разумеется, о тебе кто-то что-то слышал, все эти твои дела с Тем-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут! – он бросил взгляд на молниеобразный шрам на лбу у Гарри. – Понятно, понятно, что это совсем не то, что выиграть пять раз подряд премии журнала «Ведьмополитен» за самую обаятельную улыбку, как я – но ведь это только начало, Гарри, только начало.

Он заговорщицки подмигнул и удалился элегантной походкой. Несколько секунд Гарри стоял как пригвожденный к месту, потом, вспомнив, что ему надо быть на уроке, открыл дверь теплицы и проскользнул внутрь.

Профессор Спаржелла стояла в центре теплицы за козлами. На них лежало примерно двадцать пар разноцветных пушистых наушников. Когда Гарри занял свое место между Роном и Гермионой, профессор Спаржелла сказала:

– Сегодня мы будем пересаживать мандрагору. Кто-нибудь может рассказать, каковы особенности этого растения?

Никто не удивился, что рука Гермионы первой взметнулась вверх.

– Мандрагора – это сильнейшее восстанавливающее средство, - начала рассказывать Гермиона в своей обычной манере, так, как будто проглотила учебник, - им обычно возвращали в нормальное состояние людей, которые были во что-то превращены или заговорены.

– Отлично. Десять баллов «Гриффиндору», - похвалила профессор Спаржела. – Мандрагора является неотемлемой частью большинства антидотов. Однако, помимо всего прочего, это растение очень опасно. Кто может ответить, почему?

На этот раз, взметнувшись, рука Гермионы чуть не сшибла с Гарри очки.

– Плач мандрагоры смертелен для всякого, кто его услышит, - выпалила она.

– Совершенно верно. Еще десять баллов, - сказала профессор Спаржелла. – Теперь обратимся к нашим мандрагорам. Они еще очень маленькие.

С этими словами она указала на ряд глубоких поддонов, и все подошли поближе, чтобы получше разглядеть содержимое. В поддонах рядками росло около сотни взъерошенных маленьких пурпурно-зеленых кустиков. На взгляд Гарри, который совершенно не представлял себе, что Гермиона имела в виду под «плачем» мандрагоры, в них не было ничего примечательного.

– А сейчас каждый должен взять себе наушники, - велела профессор Спаржелла.

Возле козел образовалась толкучка, ребята хватали наушники, старательно избегая розовой пушистой пары

– Когда я скажу надеть наушники, убедитесь, что уши у вас полностью закрыты, - сказала профессор Спаржелла. – А когда будет безопасно их снять, я покажу два больших пальца. Ну что же, приступим – надеть наушники!

Гарри прижал наушники к ушам и полностью перестал что-либо слышать. Профессор Спаржелла надела свою пару – розовую и пушистую – закатала рукава робы, крепко ухватила один из взъерошенных кустиков и с силой потянула.

Гарри громко ахнул от удивления, чего никто, разумеется, не услышал.

Вместо корней, на свет появился маленький, грязный и на редкость безобразный младенец. Листья росли у него прямо из макушки. Кожа была бледно-зеленая и пятнистая. Без всякого сомнения, младенец орал изо всей своей мочи.

Профессор Спаржелла вытащила из-под стола большой цветочный горшок и стала зарывать мандрагошку в черный влажный компост, до тех пор, пока над поверхностью земли не остался виден один лишь зеленый хохолок. Профессор Спаржелла отряхнула руки, подняла вверх два больших пальца и сняла наушники.

– Поскольку наши мандрагошки всего-навсего ростки, их плач пока еще никого не может убить, - сказала она спокойно, так, как будто не сделала ничего особо удивительного, ну максимум, полила бегонию, - Тем не менее, даже сейчас вы могли бы потерять сознание на несколько часов, поэтому, коль скоро вы не хотите пропустить свой первый учебный день, удостоверьтесь, что наушники на месте, прежде чем начать работать. Я подам знак, когда придет время заканчивать урок.

– Встаньте по четверо к подносу – вот здесь большой запас горшков – компост в мешках вон там – и осторожнее с Ядовитым Усом, он кусается.

При этих словах она звонко шлепнула ползучее, темно-красное растение по щупальцам, которые воровато ползли ей за плечи, и те отпрянули.

К Гарри, Рону и Гермионе присоединился кудрявый как барашек хуффльпуффец, которого Гарри знал в лицо, но с которым ни разу до этого не общался.

– Джастин Финч-Флетчи, - бойко представился он, пожимая Гарри руку. – Я, конечно, знаю, кто ты – знаменитый Гарри Поттер… А ты – Гермиона Грэнжер – первая по всем предметам (Гермиона засияла, а Финч-Флетчи и ей тоже пожал руку) – и Рон Уэсли. Это ведь была твоя летающая машина?

Рон не заулыбался, как можно было ожидать. Очевидно, воспоминания о Вопиллере были еще свежи в памяти.

– Этот Чаруальд – просто нечто, правда? – радостно говорил Джастин, одновременно со всеми наполняя горшок компостом из драконьего навоза. – До ужаса храбрый. Читали его книжки? Я бы помер со страху, если бы оказался в телефонной будке с оборотнем – а он сохранял спокойствие и – ухх! – просто фантастика!

Я был записан в Итон, представляете? Я так рад, что вместо этого попал сюда! Мама, конечно, немного огорчилась, но я дал ей почитать чаруальдовские книжки, и, по-моему, она начала понимать, насколько хорошо, когда в семье есть образованный колдун…

После этого у них уже не было возможности поболтать. Они надели наушники и сосредоточились на мандрагошках. Когда профессор Спаржелла показывала, как с ними следует обращаться, казалось, что всё легко и просто, но на самом деле это было не так. Мандрагошки не желали вылезать из земли, но и назад в землю тоже лезть не хотели. Они извивались, брыкались, размахивали острыми маленькими кулачками и скалили зубки; на одного особенно толстенького мандрагошку Гарри потратил добрых десять минут, прежде чем упихал того в горшок.

К концу урока Гарри, как и все остальные, вспотел, перемазался землей и чувствовал боль во всех точках тела. Потом ребята поплелись в замок, чтобы наспех помыться, а затем гриффиндорцы отправились на превращения.

На уроках профессора Макгонаголл никогда не было легко, но сегодня было особенно трудно. Всё, что Гарри выучил в прошлом году, казалось, улетучилось из головы за лето. Ему всего-навсего нужно было превратить жука в пуговицу, но в результате жук лишь хорошенько поразмялся, ползая по всему столу и уворачиваясь от волшебной палочки.

Рону приходилось и того хуже. Хотя он и заклеил, одолжив у кого-то колдоленту, свою волшебную палочку, но та, похоже, была безнадежно испорчена. Она скрипела и искрила в самые неподходящие моменты, а всякий раз, когда Рон пытался заколдовать жука, палочка начинала выпускать клубы густого серого дыма, который, ко всему прочему, имел отчетливый запах тухлых яиц. Будучи лишен возможности видеть, что делает, Рон случайно раздавил жука локтем, и ему пришлось просить нового. Профессор Макгонаголл была недовольна.

Услышав колокол на ланч, Гарри вздохнул с облегчением. Ему казалось, что мозги у него слиплись, как выжатая губка. Все уже вышли из класса, кроме Гарри и Рона, который с остервенением молотил палочкой об стол..

– Дурацкая – бесполезная – никчемная…

– Напиши домой, попроси, чтобы тебе прислали другую, - предложил Гарри, когда палочка выдала залп оглушительных выстрелов.

– Ага, конечно – и получить еще один Вопиллер, - фыркнул Рон, засовывая шипящую палочку в рюкзак. – «Сам виноват, что палочка сломалась»…

Они пошли на ланч, и настроение у Рона отнюдь не улучшилось, когда Гермиона продемонстрировала им целую пригоршню абсолютно идеальных пуговиц, произведенных ею на превращениях.

– А что у нас после обеда? – с несколько утрированной заинтересованностью спросил Гарри, торопясь сменить тему.

– Защита от сил зла, - тут же ответила Гермиона.

– А зачем, - требовательно выкрикнул Рон, выхватив у Гермионы листок с расписанием, - ты нарисовала сердечки возле всех чаруальдовских уроков?

Гермиона отобрала расписание и ужасно покраснела.

Пообедав, они вышли на улицу. Сегодня было пасмурно. Гермиона села на каменную ступеньку и, не теряя времени, зарылась носом в «Вояж с вампиром». Гарри с Роном разговорились о квидише. Через некоторое время Гарри вдруг почувствовал, что за ним пристально наблюдают. Оглядевшись, он заметил того самого крошечного мальчика с мышиными волосами, которого он вчера вечером видел на сортировке. Мальчик как завороженный смотрел на Гарри. В руках он сжимал нечто весьма похожее на обыкновенный мугловый фотоаппарат. Как только мальчик понял, что Гарри заметил его взгляд, он мучительно покраснел.

– Как жизнь, Гарри? Я… меня зовут Колин Криви, - пролепетал он беззвучно, осторожно делая шаг вперед. – Я тоже буду учиться в «Гриффиндоре». А можно я… можно мне… ничего, если я тебя сфотографирую? – попросил он с выражением робкой надежды и поднял фотоаппарат повыше.

– Сфотографируешь? – довольно тупо повторил Гарри.

– Как доказательство, что я с тобой действительно встречался, - чуть более окрепшим голосом пояснил Колин и подошел еще ближе. – Я про тебя знаю всё-всё-всё. Мне все всё рассказали. И про то, как ты уцелел, после того как Сам-Знаешь-Кто пытался тебя убить, и про то, как он исчез, и про всё остальное, и про твой шрам в форме зигзага молнии (он просканировал глазами линию челки на лбу у Гарри), - а ещё один мальчик из нашего класса сказал, что есть такое зелье, если в нем проявить пленку, человек на фотографии будет двигаться! – Колин судорожно перевел дух и в совершеннейшем экстазе продолжил: - Здесь так здорово, правда? Я раньше, до письма из «Хогварца», и не догадывался, что все странные штучки, которые я могу делать – это колдовство. Мой папа – молочник, он тоже никак не мог поверить. Поэтому я всё время фотографирую, чтобы послать ему побольше снимков. Так классно, если у меня будет твоя фотография, - он с мольбой посмотрел на Гарри, - и, может быть, твой друг снимет нас вдвоем? А ты потом подпишешь, хорошо?

– Подпишешь? Уже раздаешь автографы, Поттер?

Громкий и язвительный, голос Драко Малфоя разнесся по всему двору. Оказывается, он давно уже стоял позади Колина в сопровождении, как и всегда в «Хогварце», своих бандитского вида дружков, Краббе и Гойла.

– Все построились! – закричал Малфой. – Гарри Поттер будет раздавать автографы!

– Ничего подобного, - сердито сказал Гарри, непроизвольно сжимая кулаки. – Заткнись, Малфой!

– Тебе просто завидно, - пискнул Колин, чье тельце едва ли было толще шеи Краббе.

– Завидно? – переспросил Малфой, которому больше не нужно было кричать: половина из тех, кто гулял во дворе, уже и так заинтересованно слушала. – Чему это мне завидовать? Мерзкий шрам на голове мне не нужен, спасибо! Я вообще не считаю, что можно стать необыкновенным только оттого, что тебе раскроили череп.

Краббе и Гойл глупо ухмылялись.

– Чтоб тебе слизняками подавиться! – яростно выкрикнул Рон. Краббе перестал ухмыляться и принялся угрожающе потирать костяшки пальцев.

– Берегись, Уэсли, - презрительно прищурился Малфой, - тебе нужно хорошо себя вести, а то мамочка заберет тебя из школочки. – И он заголосил пронзительно: - Еще раз что-нибудь вытворишь…

Группка слизеринцев-пятиклассников, собравшихся неподалеку, громко расхохоталась.

– Кстати, дай Уэсли одну фотографию с автографом, - посоветовал Малфой, - она будет стоить больше, чем весь их жалкий домишко…

Рон сорвал колдоленту с волшебной палочки, но тут Гермиона с шумом захлопнула «Вояж с вампиром» и прошептала:

– Тихо вы!

– В чём дело, в чём дело? – к ним спешил Сверкароль Чаруальд, бирюзовая роба развевалась на ходу. – Кто это тут раздает автографы?

Гарри возмущенно издал какой-то звук, но был вынужден замолчать – Чаруальд покровительственно обнял его за плечи и произнес с живостью:

– Да что же это я спрашиваю, мне следовало догадаться! Гарри – друзья встречаются вновь!

Пришпиленный к боку учителя, сгорающий от унижения, Гарри видел, как ухмыляющийся Драко растворяется в толпе.

– Давайте же, мистер Криви, - сказал Чаруальд, лучезарно улыбаясь Колину. – Двойной портрет, что может быть лучше! И мы оба его подпишем.

Колин повозился с аппаратом и сфотографировал их, после чего раздался удар колокола, возвещавший начало послеобеденных занятий.

– Ну, скорее, идите, идите, - поторопил собравшихся Чаруальд и направился к замку, не отпуская Гарри, жалевшего в данный момент только об одном – что не знает какого-нибудь хорошего Исчезательного Заклинания.

– Скажу тебе одну умную вещь, - отеческим тоном произнес Чаруальд, когда они входили в замок через боковую дверь, - я постарался прикрыть тебя сейчас с Колином – раз он фотографировал и меня тоже, то твои товарищи не смогут думать, что ты ставишь себя слишком высоко…

Оставаясь глух к запинающимся объяснениям Гарри, Чаруальд тащил его за собой по коридору и вверх по лестнице сквозь толпу глазеющих любопытных.

– Позволь мне лишь предостеречь тебя – раздавать фотографии с автографами на данном этапе карьеры в высшей степени неразумно – если по честному, ты, Гарри, будешь выглядеть просто самовлюбленным младенцем. Очень может быть, что придет время, когда тебе, так же как и мне, понадобится всегда иметь наготове целую пачку фотографий, но, - тут Чаруальд снисходительно хмыкнул, - не думаю, что этот момент уже настал.

Они дошли до кабинета Чаруальда, и тот наконец-то отпустил Гарри. Гарри одернул робу, забился на самый задний ряд и обложился насколько мог чаруальдовскими книжками, так, чтобы не видеть оригинал.

Его одноклассники, болтая на ходу, входили в класс. Подошли Рон с Гермионой и заняли места по обе стороны от Гарри.

– У тебя на физиономии яичницу можно жарить, - хихикнул Рон. – Молись, чтобы Криви не подружился с Джинни, а то они быстренько организуют фэн-клуб Гарри Поттера.

– Замолчи ты, - оборвал его Гарри. Не хватало только, чтобы эти слова, «фэн-клуб Гарри Поттера», достигли ушей Чаруальда. Когда все расселись, Чаруальд громко прочистил горло, и воцарилось молчание. Чаруальд потянулся, взял со стола у Невилля «Турне с троллями» и поднял книжку так, чтобы весь класс мог видеть его собственное подмигивающее изображение на обложке.

– Это я, - сказал он, тыча пальцем в портрет и тоже подмигивая для убедительности. – Сверкароль Чаруальд, орден Мерлина третьей степени, почетный член Лиги защиты от сил зла, а также пятикратный лауреат премии журнала «Ведьмополитен» за самую обаятельную улыбку – но об этом я предпочитаю не упоминать. Я избавился от Бэндон-Банши отнюдь не с помощью улыбки!

Он сделал паузу, чтобы класс мог посмеяться. Некоторые криво улыбнулись.

– Я вижу, что у всех есть собрание моих сочинений – молодцы. Думаю, сегодня мы начнем с того, что проведем небольшую контрольную. Беспокоиться не о чем – просто проверим, насколько внимательно вы читали мои произведения, что вы усвоили…

Раздав листы с вопросами теста, он вернулся на свое место во главе класса и сказал:

– У вас тридцать минут – так – начали!

Гарри обратился к тесту и стал читать вопросы:
1. Какой любимый цвет Сверкароля Чаруальда?
2. Каково тайное желание Сверкароля Чаруальда?
3. Каково, по вашему мнению, величайшее достижение Сверкароля Чаруальда на сегодняшний день?

И так далее и тому подобное, вплоть до:

54. Когда у Сверкароля Чаруальда день рождения и что было бы для него лучшим подарком?

Полчаса спустя Чаруальд собрал работы и быстро пролистал их, стоя перед классом.

– Тц-тц-тц, почти никто из вас не запомнил, что мой любимый цвет – лиловый. Я говорю об этом в моей работе «Единение с йети». Также, некоторым из вас не мешало бы повнимательнее перечитать «Общение с оборотнями» - там, в главе двенадцать, я говорю о том, что лучшим подарком на день рождения стали бы для меня гармоничные отношения между колдовским и неколдовским сообществом – хотя и от большой бутылки Огден Олд Огневиски я бы не отказался!

Он одарил класс еще одной плутовской улыбкой. Рон давно уже таращился на него, не веря собственным глазам; Симус Финниган и Дин Томас, сидевшие в первом ряду, тряслись в беззвучном хохоте. Гермиона, с другой стороны, слушала Чаруальда с почтительным вниманием и сильно вздрогнула, когда он упомянул ее имя.

– … а вот мисс Грэнжер знает, что моим тайным желанием является навсегда избавить мир от зла и вывести на мировой рынок собственную серию снадобий по уходу за волосами – молодец девочка! На самом деле, – он изучил работу Гермионы: – она на все вопросы ответила – где мисс Гермиона Грэнжер? Гермиона подняла дрожащую руку.

– Отлично! – засиял Чаруальд. – Просто отлично! «Гриффиндор» получает десять баллов! Ну, а теперь – за работу!

Он наклонился под стол и достал оттуда большую накрытую тканью клетку.

– Для начала – я должен вас предупредить! Моя задача – вооружить вас против самых отвратительных созданий, известных колдовскому миру! В этом классе вы можете лицом к лицу встретиться с самыми ужасными своими страхами. Знайте только, что, пока я с вами, вам абсолютно ничего не грозит. Всё, о чем я вас прошу, это сохранять спокойствие.

Сам того не желая, Гарри перегнулся через выставленную перед ним батарею книжек, получше рассмотреть клетку. Чаруальд положил руку на ткань. Дин и Симус перестали хихикать. Невилль, сидевший в первом ряду, вжимался в стул.

– Пожалуйста, не надо кричать, - тихим голосом попросил Чаруальд, - это может их спровоцировать.

Весь класс затаил дыхание, и Чаруальд сдернул покрывало с клетки.

– Встречайте, - сказал он театрально, - только что пойманные корнуэлльские эльфейки.

Симус Финниган не смог совладать с собой. Он буквально захрюкал от смеха, и даже Чаруальд не смог притвориться, что это был вопль ужаса.

– Что? – улыбнулся он Симусу.

– Ну, они ведь… они ведь… не слишком опасны? – чуть не подавился Симус.

– Я бы не был так уверен! – сказал Чаруальд, с раздражением покачав пальцем перед носом у Симуса. – Это дьявольски хитрые маленькие негодяйки!

Эльфейки были цвета электрик и примерно восьми дюймов ростом, с остренькими личиками и пронзительными голосками; когда они начинали говорить, создавалось впечатление, что много-много волнистых попугайчиков громко спорят между собой. Лишь только с них сняли покрывало, эльфейки тут же загалдели и заметались по клетке, тряся решетку и корча рожи.

– Отлично! – громко сказал Чаруальд. – Посмотрим, что вы будете с ними делать. – и открыл клетку.

Начался настоящий кромешный ад. Эльфейки как ракеты выстрелили по всем направлениям. Две из них схватили Невилля за уши и подняли высоко в воздух. Несколько штук метнулось прямиком в окно, и задний ряд оказался усеян разбитым стеклом. Остальные громили классную комнату не менее эффективно, чем было бы под силу взбесившемуся носорогу. Эльфейки хватали чернильницы и делали «дождик», трепали книжки и бумажки, срывали картины со стен, переворачивали мусорные корзины, утаскивали портфели и вываливали их содержимое за разбитое окно; в течение нескольких минут половина класса оказалась под партами, а Невилль свисал с железного канделябра на потолке.

– Ну же – загоняйте их, загоняйте, это всего-навсего эльфейки, - кричал Чаруальд.

Он закатал рукава, помахал палочкой и выпалил: «Пескипикси Пестерноми!»

Это не возымело совершенно никакого действия; одна из эльфеек выхватила палочку у Чаруальда из рук и швырнула ее в окно вслед за всем прочим добром. Чаруальд испуганно сглотнул и присел под собственный стол, чудом избежав столкновения с Невиллем, который свалился с полуоторвавшегося канделябра ровно через секунду.

Прозвонил колокол, и у выхода началось сумасшедшее столпотворение. За этим последовало некоторое затишье, во время которого Чаруальд вылез из-под стола, величественно отряхнулся, заметил Гарри, Рона и Гермиону, которые почти уже вышли из класса и сказал:

– Пожалуй, я попрошу вас троих водворить этих красавиц обратно в клетку.

Он стремительно прошел в дверь и быстро закрыл ее за собой.

– Ну, как он тебе нравится? – прорычал Рон, в то время как одна из оставшихся в классе эльфеек больно цапнула его за ухо.

– Он просто хотел дать нам попрактиковаться, - сказала Гермиона, остроумно обездвижив сразу двух эльфеек Замораживающим Заклятием и засунув их в клетку.

– Попрактиковаться? – не поверил своим ушам Гарри. Он пытался прихлопнуть эльфейку, танцевавшую вне досягаемости с высунутым языком. – Гермиона, да он не имел ни малейшего понятия, что с ними делать…

– Ерунда, - отрезала Гермиона. – Ты же читал его книги – вспомни обо всех подвигах, которые он совершил…

– Говорит, что совершил, - проворчал Рон.

<<< назад   дальше >>>


Copyright  © 2004-2016,  alexfl