Гарри Поттер
на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
Главы:

   Книга 2. Глава 1
   Книга 2. Глава 2
   Книга 2. Глава 3
   Книга 2. Глава 4
   Книга 2. Глава 5
   Книга 2. Глава 6
   Книга 2. Глава 7
   Книга 2. Глава 8
   Книга 2. Глава 9
   Книга 2. Глава 10
   Книга 2. Глава 11
   Книга 2. Глава 12
   Книга 2. Глава 13
   Книга 2. Глава 14
   Книга 2. Глава 15
   Книга 2. Глава 16
   Книга 2. Глава 17
   Книга 2. Глава 18

Гарри Поттер и Комната Секретов

книга вторая



Глава 3. ПРИСТАНИЩЕ

– Рон! – только и сумел выдохнуть Гарри, подползая по кровати ближе к окну и поднимая вверх раму, чтобы они с Роном смогли поговорить через решетку. – Рон, как ты… откуда ты…

Тут челюсть у него так и отвалилась: его мозг наконец вобрал в себя всю невероятность происходящего. Рон высовывался из окна задней дверцы старого, бирюзового, припаркованного в воздухе автомобиля. С передних сидений приветственно ухмылялись Фред и Джордж, близнецы, старшие братья Рона

– Как жизнь, Гарри? – спросил Джордж.

– Что с тобой случилось? – затараторил Рон. – Почему ты не отвечал на письма? Я тебя раз двенадцать приглашал в гости! А потом папа сказал, что тебе послали официальное предупреждение за колдовство на глазах у муглов…

– Это не я… А он откуда узнал?

– Он же работает в Министерстве, - объяснил Рон. – И ты же знаешь, что нам нельзя колдовать вне…

– Кто бы говорил, - проворчал Гарри, выразительно поглядев на парящую в воздухе машину.

– Это не считается, - заявил Рон. – Машину мы всего-навсего одолжили. Она папина, это не мы ее заколдовали. А вот на глазах у изумленных муглов…

– Да говорю тебе, это не я… но это долго объяснять… слушай, можете вы сказать в «Хогварце», что Дурслеи меня заперли и не разрешают мне идти в школу, а с помощью колдовства я, конечно же, отсюда выбраться не могу, потому что в Министерстве решат, что это второе заклинание за три дня, и тогда…

– Не стони, - прервал его Рон. – Мы приехали за тобой.

– Но вам же тоже нельзя колдовать…

– А нам и не надо, - хмыкнул Рон, мотнув головой в сторону переднего сидения, - забыл, что ли, кого я собой прихватил?

– Обвяжи-ка вот это вокруг прутьев, - велел Фред, бросая Гарри конец веревки.

– Если проснутся Дурслеи, я покойник, - сказал Гарри, когда крепко обмотал прутья решетки. Фред завел двигатель.

– Не бойся, - сказал Фред, - и отойди в сторонку.

Гарри отодвинулся подальше от окна, вглубь комнаты, и встал рядом с Хедвигой, которая, казалось, осознала всю важность момента и вела себя очень тихо. Двигатель взревывал всё громче, и наконец решетка с грохотом оторвалась от оконного проема, а Фред вместе с автомобилем улетел куда-то в небо. Гарри подбежал к окну и увидел, что решетка на веревке болтается в нескольких метрах от земли. Рон, кряхтя от натуги, тащил ее в машину. Гарри напряженно вслушивался, но из спальни Дурслеев не доносилось ни звука.

Когда решетка была наконец надежно водворена на заднее сидение рядом с Роном, Фред задним ходом подал автомобиль к окну, постаравшись придвинуться как можно ближе.

– Забирайся, - сказал Рон.

– Но… все мои школьные вещи… палочка… метла…

– Где?

– Заперты в шкафу под лестницей, а я не могу выйти из комнаты…

– Не проблема, - беззаботно бросил Джордж с переднего пассажирского сидения. – Ну-ка, Гарри, уйди с дороги.

Фред с Джорджем легко, по-кошачьи, перебрались через окно в комнату. С ними и впрямь не пропадешь, подумал Гарри, увидев, что Джордж достал из кармана шпильку и начал осторожно поворачивать её в замке.

– Многие колдуны считают, что на разные там мугловые фокусы не стоит тратить времени, - сказал Фред, - а вот нам кажется, что некоторым вещам очень даже стоит поучиться, пусть даже они не так быстро действуют, как колдовство.

Раздался тихий щелчок, и дверь распахнулась.

– Ну что – мы притащим твой сундук, а ты собери здесь все, что нужно и передай Рону, - шепотом приказал Джордж.

– Осторожно на нижней ступеньке – она скрипит, - прошептал Гарри вслед уже удаляющимся близнецам.

Потом он заметался по комнате, хватая вещи и передавая их в окно Рону. Потом помог Фреду и Джорджу затащить сундук вверх по лестнице. Дядя Вернон кашлянул в спальне.

Наконец, запыхавшиеся, они достигли площадки второго этажа и отнесли сундук к открытому окну. Фред перелез в машину, чтобы помочь Рону тащить, а Гарри с Джорджем толкали из комнаты.

Дядя Вернон снова кашлянул.

– Еще чуть-чуть, - напряженно просипел Фред из машины, - еще разок толкните…

Гарри и Джордж навалились плечами, и сундук проскользнул по подоконнику на заднее сидение.

– Ну всё, отчаливаем, - шепнул Джордж.

Но, стоило Гарри влезть на подоконник, как из комнаты раздался громкий возмущенный крик совы, а следом за ним – не менее возмущенный рык дяди Вернона:

– ЧЕРТОВА СОВА!

– Я забыл Хедвигу!

Гарри рванулся через всю комнату, выключатель наверху возле лестницы уже щелкнул – мальчик схватил клетку, пулей пронесся к окну и передал сову Рону. Потом он снова влез на комод, а дядя Вернон уже барабанил в незапертую дверь – и дверь с треском распахнулась.

На какую-то долю секунды силуэт дяди Вернона неподвижно застыл в проеме; затем дядя издал утробный рев разъяренного быка, головой вперед ринулся на Гарри и успел ухватить его за лодыжку.

Рон, Фред и Джордж в свою очередь схватили Гарри за руки и стали изо всех сил тянуть.

– Петуния! – вопил дядя Вернон. – Он уходит! УХОДИТ!

Тут Уэсли дружно поднажали, и нога Гарри выскользнула из железной лапищи дяди Вернона – Гарри оказался в машине – захлопнул за собой дверь…

– Жми на газ, Фред! – проорал Рон, и машина стрелой взметнулась к луне.

Гарри не мог поверить своему счастью – он был свободен! Он высунулся из окна – ночной ветер стал трепать волосы – и посмотрел на быстро уменьшающиеся крыши домов Бирючиновой аллеи. Дядя Вернон, тетя Петуния и Дудли, втроем, остолбеневшие от удивления, вывесились из окна его комнаты.

– Увидимся следующим летом! – прокричал Гарри.

Мальчишки покатились с хохоту, и Гарри откинулся на спинку сидения, улыбаясь от уха до уха.

– Выпусти Хедвигу, - попросил он Рона. – Пусть летит за нами. Ей уже тысячу лет не удавалось размять крылья.

Джордж протянул Рону шпильку и, спустя мгновение, Хедвига радостно вырвалась из окна и бесшумно как привидение заскользила рядом с машиной.

– Итак – что же за история? – начал нетерпеливо расспрашивать Рон. – Что с тобой приключилось?

Гарри всё им рассказал: и про Добби, и про его предостережение, и про фиаско, которое потерпел фиалковый пудинг. После того как он закончил свое повествование, наступило долгое, потрясенное молчание.

– Какое-то надувательство, - в конце концов вынес приговор Фред.

– Точно, что-то подозрительное, - согласился Джордж. – И он тебе даже не сказал, что это там за заговор и кто в нем участвует?

– Мне кажется, он не мог, - ответил Гарри. – Говорю вам, всякий раз как он доходил до того, что мог проговориться, он начинал биться головой об стенку.

Фред с Джорджем переглянулись.

– Что? Думаете, он мне наврал?

– Ну-у-у, - протянул Фред, - скажем так: у домовых эльфов у самих с магией всё в порядке, только обычно они не могут ею воспользоваться без разрешения хозяина. Думаю, старину Добби прислали, чтобы ты не возвращался в «Хогварц». Кто-то, так сказать, пошутил. Как ты думаешь, есть у кого-то на тебя зуб?

– Да, - сразу же ответили Рон и Гарри, хором.

– Драко Малфой, - пояснил Гарри. – Он меня ненавидит.

– Драко Малфой? – переспросил Джордж, оборачиваясь. – Случайно не сын Люциуса Малфоя?

– Наверное, фамилия-то не слишком распространенная, правда ведь? – сказал Гарри. – А что?

– Да я слышал, как папа о нем говорил, - объяснил Джордж. – Он в свое время вовсю поддерживал Сам-Знаешь-Кого.

– А когда Сам-Знаешь-Кто исчез, - добавил Фред, выгибая шею, чтобы посмотреть на Гарри, - Люциус Малфой вернулся и сказал, что ничего такого не делал и ни в чем не виноват. Но это всё враки – папа уверен, что он принадлежал к самому близкому Сам-Знаешь-Чьему окружению.

Гарри и прежде слышал подобные разговоры о семье Малфоев, и никогда им не удивлялся. По сравнению с Малфоем Дудли выглядел умным, добросердечным и чувствительным мальчиком.

– Не знаю, есть ли у Малфоев домовый эльф… - задумался Гарри.

– Чей бы он ни был, это должен быть старинный колдовской род, к тому же богатый, - сказал Фред.

– Ага. Мама всегда говорит, что хотела бы, чтобы у нас был домовый эльф, гладить белье, - добавил Джордж. – А у нас всего лишь паршивый старый упырь на чердаке и гномы в саду. Домовые эльфы живут в особняках, замках, во всяких, знаешь, таких местах; в нашем доме ничего подобного не найдешь…

Гарри промолчал. Учитывая тот факт, что у Драко Малфоя всегда было всё самое лучшее, можно было предположить, что его семья купается в колдовском золоте; Гарри легко мог представить Малфоя разгуливающим по огромному роскошному особняку. Да и такая «шуточка» – послать слугу, чтобы заставить Гарри не возвращаться в «Хогварц» – вполне в духе Малфоя. Как можно было свалять такого дурака и принять Добби всерьез?

– В любом случае, я рад, что мы за тобой приехали, - сказал Рон. – Я уже начал по-настоящему беспокоиться, почему ты не отвечаешь на письма. Сначала я думал, что во всем виноват Эррол…

– Кто это Эррол?

– Наш филин. Ужасно древний. Он уже не раз падал, когда нес почту. Я потом еще хотел одолжить Гермеса…

– Кого?

– Это сова, которую родители подарили Перси, когда он стал старостой, - объяснил Фред с переднего сидения.

– Но Перси мне его не дал, – продолжал Рон, – сказал, что Гермес ему самому нужен.

– Перси вообще все лето ведет себя странно, - нахмурился Джордж. – И он и вправду пишет очень много писем и подолгу запирается в своей комнате… Я хочу сказать, сколько можно полировать значок «СТАРОСТА», ну, десять дней, от силы двадцать… ты забрал слишком далеко на запад, Фред, - прибавил он, ткнув в компас на приборной панели. Фред крутанул руль.

– А ваш папа знает, что вы взяли машину? – поинтересовался Гарри, догадываясь, впрочем, каков будет ответ.

– Ммм, нет, ему пришлось пойти на работу сегодня вечером. Если повезет, мы вернем машину в гараж, и мама даже не заметит, что мы ее брали.

– А что вообще ваш папа делает в Министерстве?

– Работает в самом скучном отделе, - сказал Рон. – Отдел неправильного использования мугловых предметов быта.

– Чего?

– Эта работа связана с заколдованными предметами, которые были произведены муглами, понимаешь, на случай, если они снова попадут в мугловый магазин или к кому-то в дом. Вот, например, в прошлом году умерла одна старая ведьма, и ее чайный сервиз продали в антикварный магазин. Его купила одна женщина, муглянка, принесла домой, пригласила друзей пить чай. Это был такой кошмар – папа несколько недель приходил домой поздно.

– А что случилось?

– Чайник взбесился и стал разбрызгивать кипяток во все стороны, а один дядька даже попал в больницу – щипцы для сахара укусили его за нос. Папа совершенно выдохся – у него в отделе только он сам да старый чародей Перкинс – и вот им пришлось налагать заклятия забвения и прочие подобные штучки, чтобы замять эту историю…

– Но как же… ваш папа… и эта машина…

Фред засмеялся:

– О, отец в восторге от всего, что имеет отношение к муглам; у нас в сарае всего полно. Он всё разбирает, заколдовывает и собирает обратно. Если бы он устроил обыск у нас дома, ему пришлось бы арестовать самого себя. Мама из-за этого с ума сходит.

– Мы уже на главной дороге, - перебил Джордж. – Через десять минут будем на месте… Ну и хорошо, а то уже светает…

На востоке вдоль линии горизонта появился слабый розоватый отсвет.

Фред немного снизился, и Гарри увидел внизу темное стеганое одеяло возделанных полей и группки деревьев.

– Скоро поселок, - сказал Джордж. – Колготтери Сент-Инспекторт.

Машина спускалась все ниже и ниже. Рубиново красный солнечный диск уже виднелся за деревьями.

– Приземлились! – воскликнул Фред, когда, с легким «бум!», колеса коснулись земли. Они сели возле полуразрушенного гаража в небольшом дворике, и Гарри, выглянув в окно, в первый раз увидел дом Рона.

Он был похож на большой каменный хлев, к которому с течением времени там и сям хаотично пристраивали все новые и новые помещения, до тех пор пока хлев не вырос до нескольких этажей и не согнулся так, что, казалось, не разваливался лишь благодаря какому-то волшебству (впрочем, напомнил себе Гарри, так оно, наверное, и было). На красной крыше торчало штук пять-шесть труб. В землю возле двери был воткнут шест с криво прибитой дощечкой с надписью «ПРИСТАНИЩЕ». У порога валялось великое множество резиновых сапог и сильно проржавевший котел. Несколько пухлых коричневых цыплят расхаживали по двору и что-то клевали.

– Ничего особенного, - с деланной небрежностью бросил Рон.

– У вас здорово! – счастливо воскликнул Гарри, вспомнив Бирючиновую аллею.

Они вышли из машины.

– Слушайте – наверх надо подниматься исключительно осторожно! – предупредил Фред. – А дальше – ждите, пока мама не позовет завтракать. Тогда ты, Рон, сбежишь вниз с криком: «Мам, посмотри, кто к нам приехал ночью!», и она будет так рада видеть Гарри, что никто и не заметит, что мы брали машину.

– Правильно, - согласился Рон. – Пошли, Гарри, я покажу, где я сплю – на самом…

Рон вдруг стал весь зеленый, и глаза его застыли. Остальные трое быстро обернулись.

Миссис Уэсли шагала через двор, распугивая цыплят, и просто поразительно, как ей, низенькой, пухленькой, добродушной женщине, удавалось до такой степени походить на саблезубого тигра.

– Ой, – сказал Фред.

– М-мамочки, - сказал Джордж.

Миссис Уэсли резко остановилась перед ними, уперла руки в боки и молча переводила взгляд с одного виноватого лица на другое. На ней был цветастый передник, из кармана которого торчала волшебная палочка.

– Ну, - сказала она.

– Доброе утро, мам, - сказал Джордж, и только ему одному показалось, что голос его прозвучал легко и беззаботно.

– Вы себе представляете, как я волновалась? – произнесла миссис Уэсли страшным шепотом.

– Извини, мам, но понимаешь, нам надо было…

Все три сына миссис Уэсли были выше ее ростом, но они заметно скукожились под обрушившимся на них гневом.

– Кровати пустые! Записки нет! Машины нет – могли разбиться – чуть с ума не сошла от беспокойства – вам наплевать? – никогда, за всю мою жизнь – вот придет отец, он вам покажет – ни Билл, ни Чарли, ни Перси, никогда ничего подобного…

– Безупречный Перси, - пробормотал себе под нос Фред.

– А ТЕБЕ НЕ МЕШАЛО БЫ ВЗЯТЬ С НЕГО ПРИМЕР! – завопила миссис Уэсли, уперев палец в грудь Фреду. – Вы могли погибнуть, вас могли увидеть, отец мог потерять из-за вас работу…

Казалось, что это продолжалось много часов. Миссис Уэсли успела охрипнуть, прежде чем повернулась к Гарри – и тот попятился.

– Я очень рада, что ты приехал, Гарри, дорогой, - сказала миссис Уэсли. – Заходи, съешь чего-нибудь с дороги.

Она повернулась и пошла в дом, а Гарри испуганно посмотрел на Рона и, получив от него ободряющий кивок, последовал за ней.

Кухня была маленькая и довольно обшарпанная. В середине стояли струганный деревянный стол и стулья. Гарри присел на краешек одного из них и стал оглядываться по сторонам. До этого он никогда еще не был в колдовском доме.

На стене напротив висели часы с одной стрелкой и совсем без цифр. Вместо них по краю шли надписи: «Пора ставить чай», «Пора кормить цыплят», «Опять опоздал». На каминной полке в три ряда толпились книжки, с заглавиями типа «Магическая изюминка для каждого», «Волшебная выпечка», «Пир за одну минуту – чудеса!». И, либо Гарри обманывал его собственный слух, либо по старому радио над раковиной только что объявили, что через пару минут начнется «Ведьмин час», на который приглашена Челестина Уорбек, «певица-чаровница».

Миссис Уэсли хлопотала вокруг. Она ловкими, хотя и несколько небрежными движениями готовила завтрак и после каждой брошенной на сковородку сосиски кидала гневные взгляды на своих сыновей. Через равные промежутки времени с ее стороны доносилось внятное ворчание – «не знаю, где была ваша голова» и «ни за что бы не поверила».

– Тебя я не виню, милый, - уверила она Гарри, навалив ему на тарелку штук восемь-девять сосисок. – Мы с Артуром сами о тебе очень беспокоились. Как раз вчера вечером мы говорили о том, что поедем и заберем тебя сами, если к пятнице Рон не получит от тебя ответа. Но, в самом деле (она добавила к сосискам яичницу из трех яиц), летать на запрещенном виде транспорта через всю страну – вас кто угодно мог увидеть…

Между делом она постучала волшебной палочкой по тарелкам в раковине, и те начали сами собой мыться, тихонько позвякивая друг об друга.

– Было облачно, мам! – не выдержал Фред.

– Когда я ем, я глух и нем! – яростно рыкнула миссис Уэсли.

– Мам, они его не кормили! – сказал Джордж.

– Ты тоже молчи! – прикрикнула и на него миссис Уэсли, но выражение ее лица чуть-чуть смягчилось, и она начала нарезать для Гарри хлеб и намазывать его маслом.

В этот момент случилось нечто, что отвлекло всеобщее внимание от разбирательств – явилась маленькая, яркоголовая фигурка в длинной ночной рубашке, тихонько взвизгнула и выбежала вон.

– Джинни, - вполголоса сказал Рон, обращаясь к Гарри. – Моя сестра. Она все лето только о тебе и говорила.

– Ага, ты потом дай ей автограф, Гарри, она будет счастлива, - ухмыльнулся Фред, но, поймав взгляд матери, замолчал и уткнулся носом в тарелку. Больше ни слова не было сказано до того, как все четыре тарелки не оказались чисто вылизаны – что заняло удивительно мало времени.

– Ужас, до чего я устал, - зевнул Фред, откладывая наконец вилку и нож. – Пойду-ка я поспать и…

– Никуда ты не пойдешь, - заявила миссис Уэсли. – Сам виноват, что не выспался. Ты отправишься в сад, его давно надо разгномить; они опять совершенно отбились от рук…

– Ой, мам…

– И вы двое тоже, - сказала она Рону и Фреду, пылая глазами. – А ты, мой дорогой, иди поспи, - добавила она, обращаясь к Гарри. -–Ты же не виноват, что они решили прилететь за тобой на этой идиотской машине…

Но Гарри, который совершенно не хотел спать, быстро сказал:

– Я помогу Рону. Мне еще никогда не приходилось разгномливать…

– Очень мило с твоей стороны, дорогой, но это ужасно скучная работа, - сказала миссис Уэсли, - дайте-ка я посмотрю, что по этому поводу говорится у Чаруальда…

И она вытащила толстую книгу из стопки на камине. Джордж застонал:

– Мам, ну что мы, не знаем, как разгномить сад…

Гарри взглянул на обложку. Поперек шла надпись витыми золотыми буквами: «Сверкароль Чаруальд «Бытовые и сельскохозяйственные вредители. Справочник». Там же была помещена большая фотография очень привлекательного колдуна с вьющимися светлыми волосами и сияющими голубыми глазами. Как всегда на колдовских фотографиях, фигура двигалась; колдун, который, как догадался Гарри, и был Сверкароль Чаруальд, весело подмигивал всем присутствующим. Миссис Уэсли засияла в ответ.

– Он такой очаровательный, - сказала она, - уж он-то всё знает про домашних вредителей, такая полезная книга…

– Мама влюблена в него, - очень громким шепотом сообщил Фред.

– Не болтай глупости, Фред, - оборвала сына миссис Уэсли, но щеки ее заметно порозовели. – Ну хорошо, если вы считаете, что знаете все лучше Чаруальда, отправляйтесь и приступайте, но берегитесь: если я потом найду хоть одного гнома…

Зевая и ворча, братья поплелись в сад, и Гарри отправился вслед за ними. Сад был большой и, на взгляд Гарри, как раз такой, каким и должен быть настоящий сад. Дурслеи пришли бы от него в ужас – кругом было полно сорняков, и траву по всем канонам следовало бы постричь – но повсюду вдоль забора росли удивительные сучковатые деревья, на клумбах буйствовали какие-то неведомые растения, а посередине зеленел ряской большой пруд, полный лягушек.

– Знаешь, у муглов тоже есть садовые гномики, - поведал Гарри Рону, когда они шли по лужайке.

– А, я видел – они думают, это гномы, - ответил Рон и согнулся пополам над пионовым кустом, - такие жирные Санта-Кляузы с удочками…

Что-то шумно юркнуло, куст пиона содрогнулся, и Рон выпрямился.

– Вот это гном, - мрачно пробурчал он.

– Ассстань от меня! Ассстань от меня! – визжал гном.

Вне всякого сомнения, он не имел ничего общего с Санта-Клаусом. Он был маленький, кожистый, с большой, шишковатой, лысой головой – вылитая картошка. Рон держал его на расстоянии вытянутой руки, а гном отчаянно брыкался маленькими, однако снабженными острыми шпорами ножонками; в конце концов Рону удалось ухватить гнома за лодыжки и перевернуть вниз головой.

– Вот что с ними надо делать, - принялся объяснять Рон. Он поднял гнома над головой («Ассстань!») и начал раскручивать его широкими кругами, как лассо. Увидев, что Гарри шокирован подобной жестокостью, Рон добавил:

– Ему совершенно не больно – просто надо, чтобы у него как следует закружилась голова, и он не смог бы найти дорогу обратно.

Он внезапно отпустил гномовы лодыжки, и тот пролетел метров десять по воздуху и шмякнулся где-то за забором, в поле.

– Слабак, - сказал Фред. – Спорим, мой улетит вон за тот столб.

Гарри очень скоро перестал жалеть гномов. Самого первого из них он хотел аккуратно высадить за забор, но гном, почувствовав слабину, вонзил острые как бритва зубки в палец мальчику и тот долго мучился и тряс рукой, до тех пор пока…

– У-у-ух ты, Гарри – метров двадцать, не меньше…

Вскоре небо чуть ли не потемнело от летающих гномов.

– Понимаешь, они не слишком сообразительные, - сказал Джордж, удерживая в руке целую охапку, - как только до них доходит, что кто-то решил разгномить сад, так и лезут наверх, чтобы поглазеть. Казалось бы, давно пора понять, что лучше бы не высовываться.

Вскоре стало видно, как по полю неровным строем, понурив плечики, тащатся гномы.

– Они скоро вернутся, - сказал Рон, наблюдая, как гномы исчезают за оградой на противоположной стороне поля. – Им у нас нравится… Папа с ними чересчур добр, они ему кажутся забавными...

Тут хлопнула входная дверь.

– Он пришел! – крикнул Джордж. – Папа пришел!

Ребята поспешили в дом.

Мистер Уэсли повалился на стул в кухне, сняв очки и закрыв глаза. Это был худой, лысеющий человек, но те волосы, которые еще оставались у него на голове, имели тот же ярко-рыжий цвет, что и у всех его детей. Он был одет в длинную зеленую робу, запылившуюся и потрепанную.

– Ну и ночка, - пробормотал он и в поисках чайника захлопал рукой по столу, в то время как дети рассаживались возле него. – Девять рейдов. Девять! К тому же старик Мундугнус Флетчер попытался меня заколдовать, стоило повернуться к нему спиной…

Мистер Уэсли громко отхлебнул из чайника и вздохнул.

– Нашел чего-нибудь, пап? – с энтузиазмом спросил Фред.

– Да не особенно, парочка усаживающихся ключей и кусающийся чайник, - зевнул мистер Уэсли. – Там, правда, нашлась кое-какая мерзость, но не по нашему департаменту. Мертвоморриса забрали, у него обнаружились весьма и весьма подозрительные жучки, но, хвала небесам, это дела комитета магической безопасности…

– Кому это было настолько нечего делать, что он наваял усаживающихся ключей? – недоуменно спросил Джордж.

– Просто ловушка для муглов, - вздохнул мистер Уэсли. – Представьте, ключ от двери делается все меньше и меньше, пока окончательно не исчезает в тот самый момент, когда он больше всего нужен… Конечно, в этом случае очень трудно что-либо доказать, ни один мугл ни за что не признается, что у него исчезают ключи – они утверждают, что просто вечно теряют их. Бедняжки, они готовы на что угодно, лишь бы не замечать волшебства, даже когда оно у них под самым носом… Но – вы не поверите, чего только не заколдовывают наши с вами сородичи…

– МАШИНЫ, НАПРИМЕР?

Явилась миссис Уэсли, как меч держа в руке длинную кочергу. Мистер Уэсли широко раскрыл глаза и виновато уставился на жену.

– М-машины, Молли, дорогая?

– Да-да, Артур, машины, - подтвердила миссис Уэсли, сверкая глазами. – Представь себе, один колдун купил старую ржавую машину, сказал жене, что всего-навсего хочет разобрать ее на части и посмотреть, как она работает, а на самом деле заколдовал ее так, чтобы она могла летать.

Мистер Уэсли моргнул.

– Знаешь, дорогая, мне кажется, ты согласишься, что этот колдун действовал вполне в рамках закона, хотя, разумеется, ему… ммм… пожалуй, следовало бы сказать жене правду… Если бы ты изучила законодательство, то сама увидела бы, что оно оставляет… ммм… лазейки… Поскольку у него не было намерений летать на этой машине, тот факт, что машина может летать, не означает…

– Артур Уэсли, ты сам постарался, чтобы в законе была такая лазейка! – закричала миссис Уэсли. – Чтобы и дальше спокойно возиться в сарае со всем своим мугловым хламом! Кроме того – к твоему сведению – Гарри прибыл сегодня утром в той самой машине, на которой у тебя не было намерений летать!

– Гарри? – тупо спросил мистер Уэсли. – Какой Гарри?

Он посмотрел по сторонам, увидел Гарри и подпрыгнул.

– Батюшки мои! Гарри Поттер! Я так рад, Рон столько о тебе рассказывал…

– Твои сыновья летали сегодня ночью на этой мерзкой машине за Гарри и обратно! – прогремела миссис Уэсли. – Что ты на это скажешь, а?!

– Неужели? – с восторгом спросил мистер Уэсли. – Ну и как она, нормально? То.. то есть…, - он срочно переменил тон, потому что из глаз миссис Уэсли полетели молнии, - это было… очень неосмотрительно с вашей стороны, дети… ужасно неосмотрительно…

– Пойдем-ка отсюда, - понизив голос, сказал Рон на ухо Гарри, видя, что миссис Уэсли уже раздувается как жаба. – Я тебе покажу мою комнату.

Они тихонько выскользнули из кухни и по узенькому коридорчику прошли к кривоватой лестнице, которая замысловатыми зигзагами вилась куда-то вверх. На третьем этаже дверь была открыта. Гарри едва успел заметить за нею два блестящих карих глаза, как дверь тут же с грохотом захлопнулась.

– Джинни, - сказал Рон. – Ты не представляешь, до чего странно, что она так стесняется. Она вообще никогда не закрывается…

Вскарабкавшись еще на пару пролетов вверх, они подошли к двери с облупившейся краской, на которой висела маленькая табличка «КОМНАТА РОНА».

Гарри вошел, почти касаясь головой наклонного потолка, и заморгал. Он как будто вошел в печку: почти всё в комнате Рона было безумного оранжевого цвета – покрывало на кровати, стены, даже потолок. Гарри не сразу понял, что его друг закрыл выцветшие обои плакатами, в разных видах изображавшими команду из семи колдунов и ведьм. Все они были в ярко-оранжевой форме, с метлами в руках, и энергично махали вошедшим.

– Твоя любимая квидишная команда? – догадался Гарри.

– «Пуляющие пушки», - подтвердил Рон, показывая на оранжевое покрывало с вышитыми на нем двумя огромными черными буквами «П» и летящим пушечным ядром. – Девятые в лиге.

Школьные учебники Рона были свалены в кучу в углу, рядом валялись комиксы, повествующие о «Приключениях Мартина Миггса, чокнутого мугла». Волшебная палочка лежала поверх полного лягушачьей икры аквариума, который стоял на подоконнике, рядом с толстой серой крысой по кличке Струпик. Струпик дремал на солнышке.

Гарри перешагнул через валявшуюся на полу колоду самотасующихся карт и выглянул в окно. Далеко в поле он увидел целый батальон гномов, потихоньку пробирающихся на участок к Уэсли. Потом он повернулся к Рону, который настороженно наблюдал за ним, как будто ожидая приговора.

– Тут тесновато, - быстро заговорил Рон. – Совсем не то, к чему ты привык у муглов. И еще прямо надо мной – чердак с упырем, он по ночам стонет и бьет по трубам…

Но Гарри, во весь рот улыбнувшись, перебил:

– Это самый лучший дом на свете!

У Рона порозовели уши.

<<< назад   дальше >>>


Copyright  © 2004-2016,  alexfl