Гарри Поттер
на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
Главы:

   Книга 2. Глава 1
   Книга 2. Глава 2
   Книга 2. Глава 3
   Книга 2. Глава 4
   Книга 2. Глава 5
   Книга 2. Глава 6
   Книга 2. Глава 7
   Книга 2. Глава 8
   Книга 2. Глава 9
   Книга 2. Глава 10
   Книга 2. Глава 11
   Книга 2. Глава 12
   Книга 2. Глава 13
   Книга 2. Глава 14
   Книга 2. Глава 15
   Книга 2. Глава 16
   Книга 2. Глава 17
   Книга 2. Глава 18

Гарри Поттер и Комната Секретов

книга вторая



Глава 2. ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ ДОББИ

Гарри лишь чудом удержался и не вскрикнул. У крохотного создания на кровати были большие, как у летучей мыши, уши и зеленые глаза навыкате размером с теннисный мяч. Гарри сразу же догадался, что именно эти глаза глядели на него из садовой изгороди сегодня утром.

Гарри и визитер молча уставились друг на друга, а в это время снизу донесся голос Дудли:

– Разрешите взять ваши пальто, мистер и миссис Мэйсон?

Создание соскользнуло с кровати и отвесило поклон, такой глубокий, что кончик его длинного, тонкого носа коснулся ковра. Гарри только сейчас заметил, что непрошеный гость одет в нечто вроде старой наволочки с неаккуратно прорванными дырками для рук и ног.

– Эээ… здравствуйте! – нерешительно сказал Гарри.

– Гарри Поттер! – воскликнуло существо пронзительным голосом, который наверняка должен был дойти до первого этажа. – Давным-давно мечтал Добби о знакомстве с вами… Такая великая честь…

– Спа..спасибо, - сказал Гарри, пробравшись по стеночке к стулу возле письменного стола и растерянно опустившись на него. Рядом, в клетке, крепко спала Хедвига. Мальчик хотел было спросить: «Что вы за существо?», но подумал, что это будет слишком уж невежливо и поэтому ограничился неопределенным: «Кто вы?»

– Добби, сэр. Просто Добби. Добби – домовый эльф, - ответил гость.

– Правда? – воскликнул Гарри. – Эээ… послушайте, я не хотел бы показаться невежливым и все такое, но… у меня сейчас такой момент… ну, не самое подходящее время, чтобы принимать домовых эльфов в своей комнате.

Заливистый, фальшивый смех тети Петунии докатился из гостиной. Эльф повесил голову.

– Не то, чтобы я не был рад вашему визиту, - быстро добавил Гарри, - но, ммм… вы пришли по какому-нибудь особенному поводу?

– О, да, сэр, - серьезно сказал Добби, - Добби пришел сказать вам, сэр… это нелегко, сэр… Добби даже не знает, с чего начать…

– Присаживайтесь, - вежливо предложил Гарри, указывая на кровать.

К его величайшему ужасу, эльф разразился рыданиями – весьма громкими.

– П-п-приса-а-а-живайтесь…, - завывал он, - никогда… никогда раньше…

Гарри услышал, что голоса внизу на минутку затихли.

– Извините, - прошептал он, - я совсем не хотел вас обидеть и вообще…

– Обидеть Добби! – захлебнулся эльф. – Добби еще никогда не предлагали сесть… ни один колдун… как равному…

Гарри, пытаясь одновременно говорить «шшш» и делать сочувствующее выражение лица, проводил Добби до кровати, где тот уселся, икая, похожий на большую уродливую куклу. Наконец ему удалось взять себя в руки, и он уставился на Гарри своими огромными глазами с выражением слезливого обожания.

– Должно быть, вам не часто встречались приличные колдуны, - постарался приободрить его Гарри.

Добби потряс головой. Затем, безо всякого предупреждения, он вскочил и принялся колотиться головой в оконное стекло с воплями: «Плохой Добби! Плохой Добби!»

– Не надо – что вы делаете? – зашипел Гарри, подлетая к эльфу и оттаскивая его обратно к кровати – Хедвига проснулась, издала какой-то пронзительный лязг и забила крыльями по прутьям клетки.

– Добби должен наказать себя, сэр, - объяснил эльф. Глаза у него слегка съехали к переносице. – Добби едва было не сказал плохого о своей семье, сэр…

– Семье?

– Колдовской семье, у которой Добби состоит в услужении, сэр… Добби – домовый эльф… обязан служить одному дому, на веки вечные…

– А они знают, что вы здесь? – поинтересовался Гарри.

Добби содрогнулся.

– О, нет, сэр, нет… Добби придется пресурово наказать себя за приход сюда, сэр. За это Добби придется прищемить себе уши дверцей духовки. Если бы они только знали, сэр…

– Но разве они не заметят, что вы прищемили уши?

– Добби сомневается в этом, сэр. Добби постоянно приходится наказывать себя за что-нибудь, сэр. Они легко мирятся с этим, сэр. Иногда они даже напоминают Добби, что тому следует наказать себя…

– Но почему вы не уйдете? Не сбежите?

– Домовый эльф должен быть выпущен на свободу, сэр. А эта семья никогда не отпустит Добби… Добби будет в услужении, пока не умрет, сэр…

– Да-а-а… - протянул Гарри, - а я-то еще жалуюсь, что должен пробыть здесь каких-то жалких четыре недели. Сравнить с вашей семейкой, так Дурслеи покажутся добряками. А кто-нибудь может вам помочь? Я, например?

Почти сразу же Гарри пожалел, что заговорил об этом. Добби разразился благодарными стенаниями.

– Пожалуйста, - в отчаянии зашептал Гарри, - пожалуйста, ведите себя потише. Если Дурслеи услышат, если только узнают, что у меня кто-то есть…

– Гарри Поттер спрашивает, не может ли он помочь Добби… Добби слышал о вашем величии, сэр, но о вашей доброте Добби ничего не знал…

Гарри, которому краска бросилась в лицо, сказал:

– Все, что вы слышали о моем величии – ужасная ерунда. Я ведь даже не первый ученик, первая Гермиона, она…

Но он тут же умолк, потому что вспоминать о Гермионе было тяжело.

– Гарри Поттер застенчив и скромен, - благоговейно произнес Добби с пылающими от восторга шарообразными глазами. – Гарри Поттер не упоминает своей победы над Тем-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут…

– Над Вольдемортом? – не подумав, ляпнул Гарри.

Добби зажал ладошками свои большие уши и простонал:

– Ах, не произносите имени, сэр! Не произносите имени!

– Простите, - поспешно извинился Гарри, - я знаю, многим это не нравится. Вот мой друг Рон…

И осекся – воспоминание о Роне тоже причиняло боль.

Добби наклонился поближе к Гарри, светя глазищами.

– Добби слыхал, - хрипло заговорил он, - что всего несколько недель назад Гарри Поттер встретился с Черным Лордом во второй раз … и что Гарри Поттер снова избежал гибели.

Гарри кивнул, и глаза Добби моментально наполнились слезами.

– Ах, сэр, - выдохнул он, промокая лицо уголком засаленной наволочки, в которую был одет. – Гарри Поттер доблестный и храбрый! Он смело встретил уже столько опасностей! Но Добби пришел, чтобы защитить Гарри Поттера, предостеречь его, даже если потом придется прищемить себе уши дверцей духовки… Гарри Поттер не должен возвращаться в «Хогварц».

Наступила тишина, нарушаемая лишь доносившимися снизу раскатами голоса дяди Вернона и позвякиванием ножей и вилок.

– Ч-что? – заикаясь, выговорил Гарри. – Но мне нужно вернуться – семестр начинается первого сентября. Это же всё, что у меня есть, без этого я бы не выжил. Вы не знаете, каково мне тут. Я здесь – чужой! Я должен быть в своем мире – в «Хогварце».

– Нет, нет, нет, - прокрякал Добби и затряс головой так, что уши захлопали по щекам. – Гарри Поттер должен оставаться там, где для него безопасно. Он слишком велик, слишком благороден, чтобы его потерять. Если Гарри Поттер вернется в «Хогварц», он подвергнет себя смертельной опасности.

– Почему? – удивился Гарри.

– Существует заговор, Гарри Поттер. Заговор, из-за которого ужаснейшие события должны произойти в этом году в «Хогварце», школе колдовства и ведьминских искусств, - прошептал Добби, внезапно задрожав всем телом. – Добби знает об этом уже давно, сэр. Гарри Поттер не смеет подвергать себя такому риску. Он слишком важен для нас, сэр!

– Какие ещё ужаснейшие события? – сразу же спросил Гарри. – Чей заговор?

Добби издал странный задавленный звук и с силой ударился головой об стену.

– Ладно! – заорал Гарри, хватая эльфа за руку. – Не можете сказать – не надо. Я понял. Но зачем сообщать об этом мне? – Внезапная, малоприятная мысль посетила его. – Постойте-ка! Правильно ли я понимаю, что это касается Воль… простите! – Сами-Знаете-Кого? Да? Кивните или покачайте головой, - торопливо добавил он, так как голова Добби вновь оказалась в опасной близости от стены.

Очень-очень медленно, Добби покачал головой.

– Нет, не Того-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут, сэр…

Но Добби расширил глаза и явно всячески пытался на что-то намекнуть. Гарри, тем не менее, никак не мог понять, на что.

– У него ведь нет брата, верно?

Добби потряс головой и еще шире раскрыл глаза.

– Ну тогда я и не знаю, кто бы еще мог обладать достаточной силой, чтобы вызвать в «Хогварце» ужаснейшие события, - сказал Гарри. – Я хочу сказать, там ведь Думбльдор, это прежде всего… Вы же знаете, кто такой Думбльдор?

Добби почтительно склонил голову.

– Альбус Думбльдор – величайший директор, когда-либо управлявший «Хогварцем». Добби знает это, сэр. Добби слышал, что магические способности Думбльдора могли посоперничать со способностями Того-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут в его лучшие времена. Но, сэр… - голос Добби упал до настойчивого шепота, – есть силы, которыми Думбльдор не может… силы, которыми ни один приличный колдун…

И, прежде чем Гарри успел остановить его, Добби спрыгнул с кровати, схватил настольную лампу и принялся колошматить себя по голове.

Внизу воцарилось молчание. Спустя две секунды Гарри, у которого кровь с шумом запульсировала в голове, услышал, что дядя Вернон идет к лестнице, крича на ходу:

– Это, должно быть, наш крошка-енот опять оставил телевизор включенным!

– Быстро в шкаф! – прошипел Гарри, запихивая Добби и закрывая за ним створку. Сам он едва успел броситься на кровать, как ручка двери повернулась.

– Какого – черта – ты – себе – позволяешь! – сквозь сжатые зубы прохрипел дядя Вернон, приблизив разъяренное лицо к лицу племянника. – Ты только что испортил мне японский анекдот про клюшку для гольфа! Еще один звук и ты пожалеешь, что родился, понял, парень?

И он, по-слоновьи топая, покинул комнату.

Все еще дрожа, Гарри выпустил беспокойного гостя из шкафа.

– Видите, как я здесь живу? – воскликнул он. – Понимаете, почему я так хочу вернуться в «Хогварц»? Это единственное место, где у меня есть… ну, по крайней мере, мне кажется, что у меня есть… друзья.

– Друзья, которые даже не пишут Гарри Поттеру? – хитро прищурился эльф.

– Мне кажется, они просто… подождите-ка, - нахмурился Гарри. – А откуда вы знаете, что они мне не пишут?

Добби переминался с ноги на ногу.

– Гарри Поттер не должен сердиться на Добби. Добби хотел как лучше…

– Так это вы перехватывали мои письма?

– Они у Добби с собой, - сказал эльф. Топчась опасливо вне досягаемости, он откуда-то из-за пазухи вытащил толстую пачку конвертов. Гарри разглядел аккуратный почерк Гермионы, неровные каракули Рона и даже загогулины, явно принадлежавшие перу Огрида, привратника «Хогварца».

Добби озабоченно моргал.

– Гарри Поттер не должен сердиться… Добби надеялся… если Гарри Поттер подумает, что друзья забыли его… Гарри Поттер может не захотеть возвращаться в школу, сэр…

Гарри не слушал. Он хотел выхватить письма, но Добби отпрянул.

– Гарри Поттер получит их, сэр, если даст Добби слово, что не будет возвращаться в «Хогварц». Ах, сэр, вы не можете подвергать себя такой опасности! Скажите, что не вернетесь в школу, сэр!

– Нет, - сердито сказал Гарри. – Отдайте мне письма моих друзей!

– В таком случае Гарри Поттер не оставил Добби никакого выбора, - печально произнес эльф.

И, прежде чем Гарри успел пошевелиться, Добби бросился к двери, распахнул ее и припустил вниз по лестнице.

Во рту у мальчика пересохло, живот подвело, но он немедленно бросился вдогонку, стараясь не издавать звуков. Он перепрыгнул через шесть последних ступенек и бесшумно как кошка приземлился на ковер, оглядываясь в поисках Добби. Из столовой донеслись слова дяди Вернона: «…ах, расскажите Петунии ту забавную историю про американских сантехников, мистер Мэйсон. Она умирает от желания ее услышать…»

Гарри промчался через холл в кухню и физически ощутил, как у него на месте живота образуется сосущая пустота.

Пудинг, шедевр тети Петунии, восхитительная гора взбитых сливок с сахарными фиалками, парила под потолком. На шкафу в уголке сгорбился Добби.

– Нет, - простонал Гарри, - пожалуйста… они меня убьют!

– Гарри Поттер должен пообещать, что не вернется в школу…

– Добби… пожалуйста…

– Поклянитесь, сэр!

– Не могу!

Добби взглянул трагически.

– В таком случае Добби обязан это сделать, сэр, для собственного же блага Гарри Поттера.

Пудинг шлепнулся на пол с шумом, от которого у Гарри едва не остановилось сердце. Блюдо разбилось, сливки забрызгали окна и стены. С мягким звуком, похожим на негромкий свист хлыста, Добби исчез.

Из столовой раздались крики, в кухню ворвался дядя Вернон и увидел Гарри, застывшего в шоке, в пудинге с ног до головы.

Сначала казалось, что дяде Вернону удастся замять эту историю («наш племянник – очень нервный ребенок – впадает в беспокойство, когда видит чужих – держим его наверху»). Он, как разбежавшихся кур, загнал Мэйсонов обратно в столовую, пообещал Гарри содрать с него шкуру, лишь только уйдут гости и выдал ему швабру. Тетя Петуния порылась в холодильнике и достала мороженое, а Гарри, все еще не в силах унять нервную дрожь, начал отчищать кухню.

У дяди Вернона по-прежнему оставался шанс заключить договор – если бы не сова.

Тетя Петуния как раз протягивала гостям коробку мятных конфет, когда в окно, громко шумя крыльями, влетела здоровенная амбарная сова, бросила письмо на голову миссис Мэйсон и вылетела обратно. Миссис Мэйсон издала леденящий душу вопль и выбежала из дома с криками: «Дурдом! Дурдом!». Мистер Мэйсон задержался лишь для того, чтобы довести до сведения Дурслеев, что его жена панически боится птиц всех форм и размеров, а также чтобы поинтересоваться, кажутся ли им самим смешными их идиотские шутки.

Гарри стоял посреди кухни, ухватившись для поддержки за швабру, а дядя Вернон медленно приближался к нему с сатанинским огнем в маленьких глазках.

– Прочти! – злобно прошипел он, размахивая только что полученным письмом, - Давай, давай – читай!

Гарри взял письмо. Это была отнюдь не поздравительная открытка.

Уважаемый м-р Поттер!
Мы получили донесение, что по месту вашего жительства в двенадцать минут десятого сегодня вечером имело место наложение Невесной Чары.
Как вам известно, несовершеннолетним колдунам запрещается использование заклинаний любого свойства вне стен учебного заведения, и любая дальнейшая деятельность подобного рода с вашей стороны может привести к исключению из вышеупомянутого учебного заведения (Декрет о разумных ограничениях колдовства среди несовершеннолетних, 1875, параграф С).
Мы также обязаны напомнить, что любая колдовская деятельность, могущая повлечь за собой опасность обнаружения членами немагического сообщества (муглами) является серьезным нарушением раздела 13 Статуса Секретности Всемирной Конфедерации Чародеев.
Желаем приятно провести каникулы!
Искренне Ваша,
Мафальда Хопкирк
ОТДЕЛ НЕПРАВОМОЧНОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ КОЛДОВСТВА
Министерство магии

Гарри поднял взгляд от письма и судорожно сглотнул.

– А ты не говорил нам, что тебе запрещается колдовать вне школы, - проговорил дядя Вернон, и его зрачки озарил сумасшедший тусклый свет, - Забыл, наверно… выскочило из головы…

Он навис над мальчиком как гигантский бульдог, обнажив зубы.

– Что ж, у меня для тебя новости, парень… я тебя запру наверху… ты никогда больше не пойдешь в свою школу… никогда… а если ты попытаешься удрать с помощью своих волшебных штучек – тебя исключат!

И, хохоча как маньяк, он поволок Гарри наверх.

Дядя Вернон исполнил свои угрозы в точности. На следующее утро он вызвал мастера, и тот установил в комнате у Гарри решетку на окно. Сам дядя Вернон вставил в дверь специальную откидную дверцу, как для кошки, чтобы через это отверстие три раза в день проталкивать небольшие порции еды. Гарри выпускали из комнаты в туалет два раза, утром и вечером. Все остальное время он сидел взаперти.

Через три дня порядки оставались все так же строги, и Гарри не видел для себя никакого выхода. Он лежал на животе, горестно смотрел сквозь решетку на заходящее солнце и гадал, что же с ним теперь будет.

Какой смысл прибегать к колдовству, чтобы освободиться, если после этого его исключат из «Хогварца»? Но жить на Бирючиновой аллее тоже больше невозможно. Дурслеи узнали, что им не угрожает опасность проснуться однажды утром в виде мышей или лягушек, и тем самым он потерял свое последнее оружие против них. Может быть, Добби и удалось спасти Гарри от ужаснейших событий, которые якобы должны произойти в «Хогварце», но, если дела пойдут так и дальше, он в любом случае умрет с голоду.

Хлопнула дверца, появилась рука тети Петунии и протолкнула внутрь миску супа из консервов. Гарри, у которого живот давно уже свело от голода, одним прыжком соскочил с кровати и схватил миску. Суп был холодный как лед, но Гарри все равно выпил залпом половину. Потом прошел через комнату к клетке Хедвиги и вывалил похожие на мокрые тряпки овощи ей в кормушку. Сова нахохлилась и посмотрела на хозяина, всем своим видом выражая глубочайшее отвращение.

– Нечего клюв воротить – ешь что дают, - сурово сказал ей Гарри.

Он поставил пустую миску на пол рядом с дверцей и лег обратно на кровать, чувствуя себя почему-то гораздо голоднее, чем до супа.

Предположим, через четыре недели он все еще будет жив. Что произойдет, если он не приедет в «Хогварц»? Пришлют кого-нибудь узнать, что с ним случилось? Смогут ли они заставить Дурслеев отпустить его?

Вечерело, и комната погружалась в темноту. Истерзанный бесплодными размышлениями, вопросами, на которые не было ответа и голодным бурчанием в животе, Гарри провалился в беспокойный сон.

Ему приснилось, что он сидит в зоопарке, в клетке с табличкой «НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИЙ КОЛДУН». Люди глазеют на него сквозь решетку, а он, изголодавшийся и ослабевший, лежит на соломе. В толпе он различил лицо Добби и позвал его, прося о помощи, но Добби лишь крикнул в ответ: «Гарри Поттер здесь в безопасности, сэр!» и исчез. Появились Дурслеи. Дудли стал дергать прутья решетки и потешаться над ним.

– Прекрати, - пробормотал Гарри, пытаясь избавиться от навязчивого грохота, - оставь меня в покое… уйди… я хочу спать…

Он открыл глаза. Лунный свет проникал сквозь зарешеченные окна, освещая кровать. И кто-то действительно глядел на него из-за прутьев: веснушчатый, рыжеволосый, длинноносый кто-то.

За окном был Рон Уэсли.

<<< назад   дальше >>>


Copyright  © 2004-2016,  alexfl