Гарри Поттер
на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
Главы:

   Книга 2. Глава 1
   Книга 2. Глава 2
   Книга 2. Глава 3
   Книга 2. Глава 4
   Книга 2. Глава 5
   Книга 2. Глава 6
   Книга 2. Глава 7
   Книга 2. Глава 8
   Книга 2. Глава 9
   Книга 2. Глава 10
   Книга 2. Глава 11
   Книга 2. Глава 12
   Книга 2. Глава 13
   Книга 2. Глава 14
   Книга 2. Глава 15
   Книга 2. Глава 16
   Книга 2. Глава 17
   Книга 2. Глава 18

Гарри Поттер и Комната Секретов

книга вторая



Глава 18. ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ ДОББИ

Гарри, Рон, Джинни и Чаруальд появились на пороге, заляпанные грязью, слизью, (а Гарри даже и кровью). На какое-то время в комнате повисло гробовое молчание. Затем раздался вопль.

– Джинни!

Это закричала миссис Уэсли, до этого безутешно рыдавшая у камина. Она вскочила, одновременно с мистером Уэсли, и они оба бросились обнимать дочь.

Но Гарри смотрел мимо них. У камина стоял сияющий профессор Думбльдор. Рядом с ним находилась профессор Макгонаголл, она громко и судорожно всхлипывала, прижимая руки к груди. Янгус просвистел крыльями возле уха Гарри и уселся на плечо к Думбльдору в тот самый миг, когда Гарри и Рон оказались в крепких объятиях миссис Уэсли.

– Вы спасли её! Вы спасли её! Как вам это удалось?

– Да, нам всем интересно узнать об этом, - заплаканным голосом выговорила профессор Макгонаголл.

Миссис Уэсли отпустила Гарри, который на мгновение заколебался, а потом подошёл к столу и выложил на него шляпу-сортировщицу, инкрустированный рубинами меч, а также то, что осталось от дневника Реддля.

Затем он начал рассказывать всё подряд. Около четверти часа он говорил в абсолютной тишине: рассказал о лишенном тела голосе, о том, как Гермиона догадалась, что этот голос принадлежит василиску, ползающему по трубам; как они с Роном выслеживали пауков в лесу, как Арагог поведал им о том, где умерла последняя жертва василиска; как они догадались, что Меланхольная Миртл и была этой последней жертвой, и что вход в Комнату Секретов должен находиться именно в её туалете...

– Так, значит, - вступила в разговор профессор Макгонаголл, едва Гарри сделал паузу, - вы выяснили, где находится вход – при этом, не могу не заметить, бессовестно нарушив не меньше сотни школьных правил – но как, во имя всего святого, вам удалось выйти оттуда живыми, Поттер?

Тогда Гарри, уже охрипший от разговоров, принялся рассказывать о своевременном прибытии Янгуса и о том, как шляпа-сортировщица дала ему меч. Но тут голос его дрогнул. До сих пор он избегал упоминания о дневнике Реддля – а тем более, о Джинни. Девочка стояла, уткнувшись лбом в плечо матери, и молчаливые слёзы продолжали течь по её щекам. Что, если Джинни исключат? в панике подумал Гарри. Дневник Реддля больше ничего не может рассказать.... как же они докажут, что именно Реддль вынудил Джинни совершить все преступления?

Инстинктивно Гарри взглянул на Думбльдора. Тот еле заметно улыбался, и отблески огня танцевали на оправе очков со стеклами в форме полумесяца.

– Меня больше всего интересует, - мягко проговорил Думбльдор, - каким образом Лорд Вольдеморт сумел околдовать Джинни, при том, что, по сведениям из достоверных источников, он в данный момент скрывается в лесах Албании?

Чувство облегчения – счастливое, захватывающее, торжествующее чувство – горячо разлилось по телу Гарри.

– Ч-что вы т-такое г-говорите? – ошарашено пробормотал мистер Уэсли. – Сами-Знаете-Кто? Околдовал Джинни? Но ведь Джинни не... Джинни не была... или?...

– Это всё дневник, - выпалил Гарри, хватая блокнот и предъявляя его Думбльдору. – Реддль писал его, когда ему было шестнадцать...

Думбльдор взял дневник из рук у Гарри и, поверх длинного, крючковатого носа, пристально уставился на обгоревшие и промокшие страницы.

– Великолепно, - тихо сказал он, - оно и понятно, он был, наверное, самым блестящим учеником «Хогварца». – Думбльдор повернулся к супругам Уэсли, потрясенным до глубины души.

– Очень немногие знают, что Лорд Вольдеморт когда-то звался Томом Реддлем. Пятьдесят лет назад он учился у меня. После школы он исчез... много путешествовал... глубоко погряз в черной магии, общался с самыми худшими представителями нашего племени, прошёл целый ряд опасных, колдовских превращений... поэтому, когда он снова объявился в качестве Лорда Вольдеморта, его никто не мог узнать. Едва ли кто-то мог связать Лорда Вольдеморта с умным, красивым мальчиком, который когда-то был старостой в нашей школе.

– Но, Джинни, - едва выговорил мистер Уэсли, - что наша Джинни могла иметь общего с... с ним?

– Это его дневник! – прорыдала Джинни. – Я в нём писала, а он писал мне в ответ... весь год...

– Детка! – воскликнул ошеломлённый мистер Уэсли. – Разве я тебя ничему не учил?! Что я тебе всегда говорил? Не доверяй ничему, что способно независимо мыслить, если ты не понимаешь, где у него мозги! Почему ты не показала дневник мне? Или маме? Такая подозрительная вещь, ведь очевидно, что это предмет черной магии...

– Я не знала, - всхлипывала Джинни. – Я нашла его внутри одной из книг, которые купила мама. Я д-думала, кто-то его просто забыл там...

– Мисс Уэсли следует немедленно отправиться в больницу, - вмешался Думбльдор. – Она прошла через чудовищное испытание. Не волнуйтесь, никакого наказания не будет. Лорду Вольдеморту удавалось одурачить куда более взрослых и опытных колдунов. – Он прошёл к двери и открыл её. – Так что – постельный режим и, пожалуй, хорошая большая кружка горячего шоколада. Меня это всегда ставит на ноги, - он добродушно подмигнул девочке. – Мадам Помфри ещё не спит. Она как раз раздаёт Мандрагоров Тоник – осмелюсь предположить, что, прямо сейчас, жертвы Василиска просыпаются...

– Значит, Гермиона тоже в порядке! – радостно выкрикнул Рон.

– В конечном итоге, нанесённый вред удалось исправить, Джинни, - сказал Думбльдор.

Миссис Уэсли вывела Джинни в коридор, и мистер Уэсли последовал за ними, всё ещё не в себе от пережитого потрясения.

– Знаете, Минерва, – задумчиво сказал профессор Думбльдор профессору Макгонаголл, – мне кажется, что всё произошедшее – неплохой повод задать пир. Не будете ли вы так любезны пойти предупредить на кухне?

– Отлично, - бодро ответила профессор Макгонаголл и тоже направилась к двери. – С Поттером и Уэсли вы разберётесь сами, хорошо?

– Конечно, - заверил её Думбльдор.

Она ушла, а Гарри с Роном неуверенно подняли глаза на директора. Что именно имелось в виду под этим «разберётесь»? Не может же быть – ведь не может – чтобы их наказали?

– Помнится, я говорил, что вынужден буду исключить вас, если вы хотя бы ещё раз нарушите правила, - сказал Думбльдор.

Рон в ужасе открыл рот.

– И это очередной раз доказывает, что даже самым умным из нас иной раз приходится подавиться своими же собственными словами, - с улыбкой продолжил Думбльдор. – Вы оба будете удостоены Специального Приза за Служение Школе и ещё, вы заработали – так, дайте подумать – да, по двести баллов «Гриффиндору» каждый.

Рон сделался таким же розовым, как цветочки, созданные Чаруальдом на день святого Валентина, и закрыл рот.

– Однако, один из нас ведёт себя очень уж тихо и совсем ничего не рассказывает о своём участии в этом опасном приключении, - добавил Думбльдор. – Отчего такая скромность, Сверкароль?

Гарри вздрогнул. Он абсолютно забыл о Чаруальде. Обернувшись, он увидел защитника от сил зла стоящим в уголке кабинета с бессмысленной улыбкой на лице. Когда Думбльдор обратился к нему, Чаруальд взглянул через плечо, кто это с ним разговаривает.

– Профессор Думбльдор, - поспешно сказал Рон, - там, внизу, в Комнате Секретов, произошёл несчастный случай. Профессор Чаруальд...

– Я профессор? – тихо удивился Чаруальд. – Надо же! Полагаю, я был безнадёжен, верно?

– Он попытался наложить на нас заклятие забвения, а палочка ударила не в ту сторону, - шепотом объяснил Рон Думбльдору.

– Ужас какой, - Думбльдор сокрушённо покачал головой, а его длинные серебристые усы дрогнули. – Сражен собственным оружием, Сверкароль?

– Оружием? – тупо переспросил Чаруальд. – У меня нет оружия. Вот у этого мальчика есть меч. – Он указал на Гарри. – Он вам даст, если нужно.

– Будь любезен, отведи профессора Чаруальда в больницу, хорошо? – попросил Рона Думбльдор. – А мне нужно сказать ещё пару слов Гарри...

Чаруальд, шатаясь, удалился. Рон бросил любопытный взгляд на Думбльдора и Гарри и закрыл за собой дверь.

Думбльдор прошёл к одному из кресел у камина.

– Садись, Гарри, - сказал он, и Гарри сел, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Прежде всего, Гарри, я хотел бы поблагодарить тебя, - продолжил Думбльдор, и в его глазах вновь сверкнул огонёк. – Судя по всему, ты проявил истинную преданность мне там, внизу, в Комнате. Ничто другое не могло бы призвать к тебе Янгуса.

Он любовно погладил феникса, перелетевшего к нему на колено. Гарри неловко улыбнулся в ответ на внимательный взгляд Думбльдора.

– Итак, ты познакомился с Томом Реддлем, - задумчиво произнес Думбльдор. – Полагаю, ему было крайне интересно встретиться с тобой...

Неожиданно для самого себя, Гарри вдруг заговорил о том, что давно его грызло:

– Профессор Думбльдор... Реддль сказал, что я такой же, как он. Нечто до странности общее, так он сказал...

– Правда, он это сказал? – спросил Думбльдор, задумчиво оглядывая Гарри из-под густых серебряных бровей. – А ты сам как думаешь, Гарри?

– Я думаю, что я вовсе не как он! – сказал Гарри, громче, чем собирался. – Я имею в виду, что я – я же в «Гриффиндоре», я...

Но он умолк; гнетущее сомнение вновь выплыло на поверхность сознания.

– Профессор, - заговорил он чуть погодя. – Шляпа-сортировщица сказала, что я... что я бы многого добился в «Слизерине». Некоторое время все думали, что я - Наследник Слизерина.... потому что я говорю на серпентарго...

– Ты говоришь на серпентарго, Гарри, - спокойно ответил Думбльдор, - потому что Лорд Вольдеморт – который и в самом деле является единственным живущим ныне потомком Салазара Слизерина – умеет говорить на серпентарго. Либо я очень ошибаюсь, либо он передал тебе часть своих колдовских способностей в ту ночь, когда ты получил этот шрам. Не сомневаюсь, он не собирался этого делать, просто так получилось...

– Вольдеморт вложил часть себя в меня? – переспросил Гарри, как громом пораженный.

– Это наиболее вероятное объяснение.

– Значит, я должен учиться в «Слизерине», - сказал Гарри убитым голосом и заглянул в лицо Думбльдору. – Шляпа-сортировщица увидела во мне задатки слизеринца, и...

– Поместила тебя в «Гриффиндор», - невозмутимо закончил за него Думбльдор. – Послушай, Гарри. Так уж случилось, что тебя есть многие качества, которые Салазар Слизерин высоко ценил в своих тщательно отбираемых учениках. Его собственный редкостный дар, змееустость – находчивость – решительность – некоторое пренебрежение к установленным порядкам, - добавил он, вновь качнув усами. – И всё же шляпа-сортировщица направила тебя в «Гриффиндор». И ты знаешь, почему. Подумай.

– Она направила меня в «Гриффиндор», - сказал Гарри побеждённо, - потому что я просил её не отправлять меня в «Слизерин»...

– Совершенно верно, - подхватил Думбльдор и засиял, - и этим ты очень сильно отличаешься от Тома Реддля. Ведь только избираемый нами путь, Гарри, показывает нашу истинную сущность, гораздо лучше, чем наши способности. – Гарри сидел без движения, потрясённый. – Если тебе, Гарри, нужны доказательства того, что ты и в самом деле принадлежишь «Гриффиндору», взгляни повнимательнее на это.

Думбльдор потянулся к столу профессора Макгонаголл, достал испачканный кровью серебряный меч и протянул его Гарри. Ничего не ощущая, Гарри перевернул меч; рубины сверкнули красным в свете очага. И тогда он увидел имя, выгравированное под рукоятью:

Годрик Гриффиндор.

– Только истинный гриффиндорец мог вытащить его из шляпы, - просто сказал Думбльдор.

Около минуты они оба молчали. Затем Думбльдор выдвинул ящик стола и вытащил оттуда перо и бутылочку чернил.

– Что тебе сейчас нужно, Гарри, это еда и хороший сон. Я предлагаю тебе пойти на пир, а сам тем временем напишу в Азкабан – нужно вернуть нашего дворника, верно? Кроме того, нужно подготовить объявление в «Прорицательскую газету», - добавил он после некоторого раздумья, - мы снова остались без преподавателя защиты от сил зла... Разрази меня гром, мы и вправду меняем их как перчатки, согласись, Гарри?

Гарри встал и пошёл к двери. Однако, стоило ему взяться за ручку, как дверь распахнулась с такой силой, что ударилась об стену и тут же отскочила от неё.

На пороге стоял Люциус Малфой с разъярённым лицом. Позади, у него в ногах, трусливо приседая, весь в бинтах, топтался Добби.

– Добрый вечер, Люциус, - любезно поздоровался Думбльдор.

Ворвавшись в комнату, мистер Малфой чуть не сбил Гарри с ног. Добби потрусил за ним, стараясь спрятаться за полы платья, с выражением глубочайшего ужаса на лице.

Эльф держал в руках грязную тряпочку и всё время предпринимал попытки дочистить ботинки хозяина. Судя по всему, мистер Малфой вышел из дома в большой спешке, поскольку не только его ботинки были недочищены, но и волосы, обычно аккуратно приглаженные, были растрёпаны. Игнорируя виноватые прыжки эльфа вокруг собственных лодыжек, мистер Малфой вперил в Думбльдора ледяной взгляд.

– Итак! – сказал он. – Вы вернулись. Правление отстранило вас, но вы всё же посчитали возможным вернуться в «Хогварц».

– Видите ли, Люциус, - безмятежно улыбнулся Думбльдор, - остальные одиннадцать членов правления связались со мной сегодня. Я словно попал под совиный ливень. Они – правление – получили известие о том, будто бы дочь Артура Уэсли убита и потребовали, чтобы я немедленно вернулся в школу. Похоже, они, в конечном счёте, всё-таки сочли меня наиболее подходящим человеком на должность директора. Кроме того, они рассказывали мне очень странные вещи... Некоторым из них показалось, будто бы вы пообещали проклясть их семьи в случае, если они откажутся проголосовать за моё отстранение...

Мистер Малфой побледнел больше обычного. Тем не менее, его глаза гневно сверкали, от ярости превратившись в узкие щели.

– И как – удалось прекратить нападения? – презрительно бросил он. – Поймали преступника?

– Да, мы его поймали, - ответил Думбльдор с улыбкой.

– Ну? – резко спросил мистер Малфой. – Кто же это?

– Тот же человек, что и в прошлый раз, Люциус, - ответил Думбльдор. – Однако, на сей раз Лорд Вольдеморт действовал через подставное лицо. Посредством своего дневника.

Он поднял со стола маленький черный блокнот с большой дырой посередине, внимательно наблюдая за мистером Малфоем. А Гарри в это время наблюдал за Добби.

Эльф вёл себя непонятно. Со значением уставив на Гарри огромные глаза, он всё показывал на дневник, затем на мистера Малфоя, а затем с силой бил себя кулаком по голове.

– Понимаю... – медленно протянул мистер Малфой.

– Очень хитроумный план, - с особой интонацией сказал Думбльдор, продолжая глядеть мистеру Малфою прямо в глаза. – Если бы Гарри, которого вы видите перед собой, – мистер Малфой метнул на мальчика быстрый, колючий взгляд, - и его друг Рон не обнаружили бы этот дневник, то подозрение пало бы целиком на Джинни Уэсли. Никто не смог бы доказать, что она действовала не по собственной воле...

Мистер Малфой промолчал. Внезапно его лицо стало непроницаемо как маска.

– Только представьте, - продолжал Думбльдор, - что могло бы тогда произойти... Уэсли – одна из самых известных чистокровных семей. Представьте, каковы были бы последствия для самого Артура Уэсли и для его акта по защите муглов, если бы его собственную дочь обвинили в убийстве муглорождённых... К счастью, дневник был обнаружен, и воспоминания Реддля удалены из него. Кто знает, каковы могли бы быть последствия в противном случае...

Мистер Малфой заставил себя заговорить.

– Да, к счастью, - выдавил он.

И всё же, за его спиной, Добби продолжал показывать пальцем, сначала на дневник, потом на Люциуса Малфоя, затем стучал себя по голове.

И Гарри вдруг понял. Он кивнул Добби, тот отступил в угол и принялся в наказание выкручивать себе уши.

– А вы не хотите узнать, как попал к Джинни этот дневник, мистер Малфой? – спросил Гарри.

Люциус Малфой грозно повернулся к нему.

– С какой стати я должен знать, каким образом попал дневник к этой маленькой идиотке? – рявкнул он.

– С такой, что это вы подложили его ей, - сказал Гарри. – У Завитуша и Клякца. Вы взяли её учебник по превращениям и сунули внутрь дневник, разве не так?

Он увидел, как сжимаются и разжимаются белые кулаки мистера Малфоя.

– Это ещё нужно доказать, - прошипел он.

– О, разумеется, никто не сможет этого сделать, - вмешался Думбльдор, улыбаясь Гарри. – Особенно после того, как Реддль исчез из дневника. С другой стороны, я бы посоветовал вам, Люциус, прекратить раздавать старые школьные вещи Лорда Вольдеморта. Если хотя бы ещё одна из них попадёт в невинные руки, то, я думаю, Артур Уэсли первым позаботится о том, чтобы ваше участие в этом было доказано...

Люциус Малфой постоял мгновение, и Гарри отчётливо увидел, как дернулась его рука – видимо, он сгорал от желания достать волшебную палочку. Вместо этого, он обратился к своему домовому эльфу.

– Мы уходим, Добби!

Он рывком распахнул дверь и, когда эльф бросился к нему, пинком выкинул несчастное создание вон. Долго было слышно, как Добби подвывал от боли. Гарри постоял минутку в глубоком раздумии. И тут до него дошло...

– Профессор Думбльдор, - лихорадочно заговорил он. – А можно отдать этот дневник назад мистеру Малфою? Пожалуйста?

– Конечно, Гарри, - спокойно ответил Думбльдор. – Но поторопись. А то пир кончится...

Гарри схватил дневник и пулей вылетел из кабинета. Он слышал удаляющиеся стенания Добби. Быстро, гадая, сработает ли то, что он придумал, Гарри сдернул с ноги башмак, снял пропитанный грязью и слизью носок, и запихнул в него блокнот. И понёсся по тёмному коридору.

Он догнал их на вершине лестницы.

– Мистер Малфой, - выдохнул он, резко остановившись. – У меня для вас кое-что есть...

И он насильно запихнул в руку Люциусу Малфою вонючий носок.

– Какого?...

Мистер Малфой сорвал с дневника носок, брезгливо отшвырнул мерзость в сторону и перевёл гневный взгляд с испорченного блокнота на Гарри.

– Однажды тебя ждёт то же, что и твоих родителей, Гарри Поттер, - негромко произнёс он. – Они тоже совали нос куда не следует.

Он повернулся и хотел уйти.

– Пошли, Добби! Я сказал, пошли.

Но Добби не шевелился. Он держал перед носом отвратительный носок и смотрел на него как на бесценное сокровище.

– Хозяин дал носок, - воскликнул эльф недоумённо-восторженно. – Хозяин дал его Добби.

– Что ещё за чушь? – плюнул мистер Малфой. – Что ты говоришь?

– Получил носок, - не веря сам себе, проговорил Добби. – Хозяин выкинул, а я подобрал, и теперь – Добби свободен.

Люциус Малфой замер, уставившись на эльфа. Потом бросился на Гарри.

– Из-за тебя я лишился слуги, мальчишка!

Но Добби закричал:

– Вы не смеете обижать Гарри Поттера!

Раздалось громкое «бемц!», и мистера Малфоя откинуло назад. Он свалился с лестницы, пролетая по три ступени кряду, и мятой кучей приземлился на нижнюю площадку. Он поднялся на ноги с лиловым лицом и вытащил палочку, но Добби угрожающе поднял длинный палец.

– Вы должны уйти, - свирепо выпалил он, указывая вниз на мистера Малфоя. – Вы не смеете тронуть Гарри Поттера. Вы должны уйти.

У Люциуса Малфоя не оставалось выбора. Бросив последний, полыхающий яростью, взгляд на стоящую наверху парочку, он запахнулся в мантию и торопливо скрылся из виду.

– Гарри Поттер освободил Добби! – звенящим голосом пропел эльф, не отрывая от Гарри благодарных глаз, в которых отражался лунный свет, льющийся в ближайшее окно. - Гарри Поттер освободил Добби!

– Это единственное, что я мог сделать для тебя, Добби, - ухмыльнулся Гарри. – Только обещай больше не спасать мне жизнь.

Уродливое коричневое лицо эльфа внезапно разлезлось в широчайшей, зубастой улыбке.

– У меня только один вопрос, Добби, - сказал Гарри, когда Добби дрожащими от волнения руками стал натягивать на ногу грязный носок. – Ты говорил, что всё это не имеет ничего общего с Тем-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут, помнишь? Что ж...

– Я хотел дать вам ключ, сэр, - сказал Добби, расширяя глаза так, как будто объяснял очевидное, - я давал ключ. Черный Лорд, до того как сменил имя, мог называться как угодно, понимаете?

– И правда, - невнятно произнёс Гарри. – Ну, я лучше пойду. А то там пир, да и моя подруга Гермиона должна уже очнуться...

Добби обхватил Гарри руками за талию и обнял его.

– Гарри Поттер более великий, чем думал Добби! – всхлипнул он. – Прощай, Гарри Поттер!

И, с последним громким треском, Добби исчез.

Гарри побывал уже на нескольких школьных пирах, но такого ещё не было. Все были в пижамах, а празднование длилось всю ночь. Гарри не мог выбрать, какой момент понравился ему больше всего: когда Гермиона бросилась ему навстречу с криками: «Ты раскрыл преступление! Ты раскрыл преступление!», или когда Джастин кинулся от хуффльпуффского стола, чтобы пожать (так пылко, что чуть не вывернул) ему руку, принося бесчисленные извинения, или когда в половине третьего объявился Огрид и так крепко обнял за плечи Гарри и Рона, что они оба ткнулись носами в тарелки с бисквитами, или четыреста очков, которые они с Роном принесли родному колледжу, надёжно закрепив школьный кубок за «Гриффиндором» вот уже второй год подряд, или объявление профессора Макгонаголл о том, что, в качестве подарка всей школе, экзамены отменяются («О, нет!» - ахнула Гермиона), или когда Думбльдор сообщил, что, к сожалению, профессор Чаруальд не сможет остаться в школе на следующий год, по причине того, что ему нужно ехать восстанавливать память. К крикам, приветствовавшим эту новость, присоединилось порядочное количество учительских голосов.

– Какая жалость, - сказал Рон, запихивая в рот пончик с вареньем, - он так ко мне привязался.

Остаток семестра растворился в ослепительном солнечном сиянии. Жизнь в «Хогварце» понемногу налаживалась, за тем незначительным исключением, что уроки по защите от сил зла были отменены («ну, в этом мы уже напрактиковались,» - сказал Рон расстроенной Гермионе), а Люциуса Малфоя исключили из правления школы. Драко больше не расхаживал по школе с хозяйским видом. Наоборот, он выглядел обиженным и мрачным. А вот Джинни снова была весела и счастлива.

Как всегда, время уезжать домой подошло чересчур быстро. Гарри, Рон, Гермиона, Фред, Джордж и Джинни сели в одно купе. Они постарались взять как можно больше от последних нескольких часов перед каникулами, когда им ещё разрешалось колдовать. Они играли во взрывающиеся хлопушки, запустили последние филибустеровские петарды и потренировались в обезоруживании друг друга с помощью магии. Гарри делал в этом большие успехи.

Они уже почти подъехали к вокзалу Кингс-Кросс, когда Гарри вдруг вспомнил одну вещь.

– Джинни – а за каким занятием ты застала Перси, о чём он запретил говорить?

– Ах, это, - хихикнула Джинни, - Ну... у Перси появилась девушка.

Фред уронил стопку книг на голову Джорджу.

– Что?

– Это староста из «Равенкло», Пенелопа Кристаллуотер, - объяснила Джинни. – Это ей он писал всё прошлое лето. Он всё время тайно встречался с ней в школе. И я застала их, когда они целовались в пустом классе. Он так расстроился, когда она – ну, вы понимаете – когда на неё напали. Вы не будете его дразнить? Нет? – добавила она взволнованно.

– Не смеем и мечтать об этом, - сказал Фред с видом именинника.

– Ни в коем случае, - хищно ухмыльнулся Джордж.

«Хогварц-Экспресс» замедлил ход и остановился.

Гарри достал перо и кусочек пергамента и обратился к Рону с Гермионой.

– Это называется «номер телефона», - сказал он Рону, дважды нацарапал одни и те же цифры, разорвал пергамент надвое и протянул друзьям. – Прошлым летом я рассказывал твоему папе, как пользоваться телефоном – он знает. Позвони мне к Дурслеям, ладно? Я не вынесу целых два месяца наедине с Дудли...

– Твои дядя и тётя будут гордиться тобой, да? – сказала Гермиона, когда они сошли с поезда и влились в толпу, спешащую к волшебному барьеру. – Когда узнают, что ты сделал в этом году?

– Гордиться? – переспросил Гарри. – С ума сошла? Столько возможностей умереть, а я ни одной не воспользовался? Да они взбесятся!...

Все вместе ребята прошли сквозь барьер и вышли в мир муглов.

<<< назад   начало >>>


Copyright  © 2004-2016,  alexfl