Гарри Поттер
на самую первую страницу Главная Карта сайта Археология Руси Древнерусский язык Мифология сказок
Главы:

   Книга 1. Глава 1
   Книга 1. Глава 2
   Книга 1. Глава 3
   Книга 1. Глава 4
   Книга 1. Глава 5
   Книга 1. Глава 6
   Книга 1. Глава 7
   Книга 1. Глава 8
   Книга 1. Глава 9
   Книга 1. Глава 10
   Книга 1. Глава 11
   Книга 1. Глава 12
   Книга 1. Глава 13
   Книга 1. Глава 14
   Книга 1. Глава 15
   Книга 1. Глава 16
   Книга 1. Глава 17

Гарри Поттер и волшебный камень

книга первая



Глава 8. ПРОФЕССОР ЗЕЛЬЕДЕЛИЯ

– Вон, гляди!

– Где?

– Рядом с тем высоким парнем, рыжим.

– В очках?

– Видели его лицо?

– Видели шрам?

Шушуканье преследовало Гарри с того самого момента, как он вышел из спальни на следующее после банкета утро. Дети, выстроившиеся в линейку перед входом в свои классы, вставали на цыпочки, чтобы получше рассмотреть его, или перебегали в конец очереди, чтобы еще раз пройти мимо него. От такого внимания Гарри чувствовал себя очень неловко. Он старался сосредоточиться на том, чтобы найти дорогу в свой класс.

В «Хогварце» было сто сорок две лестницы: одни широкие и пологие; другие узкие и скрипучие; третьи вели куда-то не туда по пятницам; четвертые – с исчезающей ступенькой где-то посередине, которую надо было не забыть перепрыгнуть. Еще были двери, которые не открывались, пока их вежливо не попросишь или не пощекочешь в нужном месте, или двери, которые на самом деле были вовсе не двери, а самые обычные стены, которые просто очень хорошо притворялись. Кроме того, было очень сложно запомнить, что где находится, потому что всё непрерывно перемещалось с места на место. Люди на портретах постоянно ходили друг к другу в гости, а рыцарские доспехи, Гарри был абсолютно в этом уверен, обладали способностью самостоятельно двигаться.

Привидения тоже очень мешали жить. Невозможно не испугаться, когда кто-то выплывает прямо на тебя сквозь дверь, которую ты пытаешься открыть. Почти Безголовый Ник был крайне любезен с гриффиндорцами-новичками и всегда помогал найти дорогу, а вот полтергейст Дрюзг, если встретить его, когда опаздываешь на урок, осложнял жизнь побольше, чем две заговоренные двери плюс лестница с секретом, вместе взятые. Он мог нахлобучить тебе на голову корзинку для мусора, вытащить ковер из-под ног, забросать мелом или незаметно проскользнуть под тобой и схватить за нос с криком: «ну и шнобель!».

Хуже Дрюзга – конечно, если такое вообще возможно – был смотритель Аргус Филч. Гарри с Роном умудрились попасться ему в лапы в первое же утро. Филч схватил их при попытке пройти в дверь, которая, по неудачному совпадению, вела в запретный коридор на третьем этаже. Филч не поверил, что ребята потерялись, решил, что они нарочно хотели пробраться туда, куда нельзя, и грозил бросить их в подземелье, но тут, к счастью, мимо проходил профессор Белка, который их и выручил.

У Филча была кошка по имени миссис Норрис, костлявое создание цвета пыли с выпученными глазами-фонарями, такими же, как у самого Филча. Кошка самостоятельно патрулировала коридоры. Стоило чуточку нарушить правила, буквально на миллиметр преступить запретную черту, и она тут же, таинственным образом исчезая, бросалась звать Филча, который являлся через секунду, пыхтя и сопя. Филч лучше чем кто-либо другой (за исключением разве что двойняшек Уэсли) разбирался в школьных секретных переходах и мог не хуже призрака выскочить из-под земли. Ученики дружно ненавидели его, а розовой мечтой многих детей было дернуть за хвост миссис Норрис.

Но если бы самой большой трудностью было найти дорогу до кабинета! Как бы не так! А сами занятия? Гарри очень скоро понял, что колдовство – это не просто размахивание волшебной палочкой и бормотание непонятных слов.

Каждую среду, в полночь, дети должны были, глядя в телескоп, изучать ночное небо, зазубривать названия звезд и траектории движения планет. Три раза в неделю они отправлялись в теплицу на заднем дворе изучать гербологию под руководством профессора Спаржеллы, приземистой кряжистой ведьмы, которая учила, как обращаться с незнакомыми травами и грибами и для чего их можно использовать.

Самым скучным уроком была история магии, единственный предмет, который преподавал призрак. Профессор Биннз был очень-очень стар и однажды заснул перед камином в учительской – а на следующее утро пришел на урок уже без тела. Биннз бубнил и бубнил, а дети машинально записывали имена и даты, путая Эмерика Злющего с Умериком Пьющим.

Профессор Флитвик, преподаватель заклинаний, был такой крошечный, что ему приходилось стоять на стопке книг, для того, чтобы ученикам было видно его из-за кафедры. На первом занятии во время переклички он, прочитав фамилию Гарри, издал восторженный крик и свалился под стол.

Профессор Макгонаголл, как и все остальные учителя в школе, обладала своей, ярко выраженной индивидуальностью. Гарри был прав, когда подумал, что она не тот человек, которому можно безнаказанно перечить. Строгая и умная, она задала тон отношений на первом же занятии, едва только детям позволено было сесть.

– Превращения – самый сложный и опасный вид колдовства, который вы будете изучать в «Хогварце», - сказала она. – Те, кто будет валять дурака у меня на занятиях, покинут класс навсегда. Это первое и последнее предупреждение.

Потом она превратила стол в свинью и обратно. Дети были в восхищении и не могли дождаться, когда и им будет позволено проделать нечто подобное, но вскоре осознали, что до превращения мебели в животных им еще очень и очень далеко. После того, как они долго писали в тетрадку сложные формулы, каждому была выдана спичка, которую следовало превратить в иголку. К концу урока одна только Гермиона Грэнжер смогла хоть сколько-нибудь поменять вид спички; профессор Макгонаголл показала всему классу, что спичка стала вся серебряная и острая на конце, и даже одарила Гермиону улыбкой, хотя вообще улыбалась крайне редко.

Все с нетерпением ожидали первого урока по защите от сил зла, но оказалось, что занятия у профессора Белки – просто какая-то пародия. В классе сильно пахло чесноком; как говорили, чеснок использовался профессором Белкой для отпугивания вампира, который когда-то напал на него в Румынии и который, по опасению профессора, однажды непременно должен был вернуться. Тюрбан, объяснил он ученикам, был подарен ему одним африканским принцем в знак благодарности за избавление от хулиганствующего зомби, но дети не очень поверили этой истории. Во-первых, когда любопытный Симус Финниган попросил рассказать подробнее про борьбу с зомби, профессор Белка покраснел и заговорил о погоде; во-вторых, от тюрбана исходил сильный и странный запах – двойняшки Уэсли утверждали, что тюрбан тоже набит чесноком, чтобы защищать профессора Белку везде, куда бы тот ни пошел.

Гарри вздохнул с облегчением, когда понял, что не так уж отстает от всех остальных. Многие дети были из семей муглов и, так же, как он сам, до поры до времени не подозревали, что являются колдунами и ведьмами. А учить приходилось так много, что даже ребята вроде Рона имели не слишком много форы.

В пятницу у Гарри с Роном был особый день: они наконец-то смогли добраться к завтраку в Большой Зал, ни разу не потерявшись по дороге.

– Что у нас сегодня? – спросил Гарри у Рона, посыпая овсянку сахаром.

– Первые две пары – зелья, вместе со слизеринцами. – ответил Рон. – Злей ведь завуч в «Слизерине». Говорят, он во всем отдает им предпочтение – увидим, правда ли это.

– Хорошо бы тогда Макгонаголл отдавала предпочтение нам, - сказал Гарри. Профессор Макгонаголл была завучем колледжа « Гриффиндор», но это отнюдь не помешало ей на вчерашнем занятии по уши загрузить «своих» домашней работой.

В это время прибыла почта. Сейчас Гарри уже привык, но в первое утро прямо оторопел, когда в Большой Зал во время завтрака влетела добрая сотня сов и закружила над столами в поисках хозяев, а потом стала сбрасывать письма и посылки им на колени.

До сих пор Хедвига ничего не приносила Гарри. Она иногда подлетала пощипать его за уши или поклевать крошек, прежде чем отправиться отдыхать в совяльню вместе с остальными птицами. Этим утром, однако, она приземлилась между вазочкой с джемом и сахарницей и бросила записку Гарри на тарелку. Гарри немедленно вскрыл послание. Очень неаккуратным почерком в там было написано:

Дорогой Гарри,
В пятницу во второй половине дня ты свободен, не хочешь ли попить со мной чайку, часа в три? Хочу услышать от тебя про первую неделю в школе. Пошли ответ с Хедвигой.
Огрид

Гарри одолжил у Рона перо, нацарапал «Конечно, хочу, увидимся» на обратной стороне листка и отослал Хедвигу.

Чаепитие с Огридом пришлось очень кстати, теперь Гарри ждало впереди что-то хорошее, иначе урок зельеделия оказался бы для него еще более тяжким испытанием. До сих пор за все время учебы с Гарри не случалось ничего более неприятного.

На банкете в честь начала учебного года Гарри показалось, что профессору Злею он не понравился. К концу первого урока зельеделия он понял, что был не прав. Он не просто не понравился профессору – тот прямо-таки возненавидел его.

Занятия по зельеделию проводились в одном из подземелий замка. Там было гораздо холоднее, чем наверху, и мурашки бегали бы по телу в любом случае, даже если бы по полкам не были расставлены многочисленные банки с заспиртованными животными.

Злей, как и Флитвик, начал урок с переклички и, подобно Флитвику, сделал паузу на фамилии Гарри.

– Ах, да, - сказал он тихо, - Гарри Поттер. Наша новая… знаменитость.

Драко Малфой и его дружки Краббе и Гойл похихикали в ладошки. Злей закончил перекличку и оглядел класс. В глазах, таких же черных, как и у Огрида, не было и следа доброты, свойственной привратнику. Это были пустые и холодные глаза, наводившие на мысль о темных туннелях.

– Вы пришли сюда, чтобы изучать точную науку и тонкое искусство приготовления волшебных снадобий, - начал он. Он говорил почти шепотом, но ученики ловили каждое его слово – как и профессор Макгонаголл, Злей владел искусством без малейших усилий удерживать внимание класса. – Поскольку здесь нет ничего от глупого размахивания палочками, то многие из вас с трудом поверят, что это можно назвать магией. Я и не жду, что вы сумеете по достоинству оценить волшебную красоту тихо кипящего котла и мерцающих над ним испарений, деликатную силу жидкостей, прокрадывающихся по человеческим венам, околдовывающих ум, порабощающих чувства… Я могу научить вас разливать по бутылям славу, настаивать храбрость, готовить живую воду… если только вы не такие же непроходимые тупицы, как те, кого мне обычно приходится учить.

За этой непродолжительной речью последовало долгое молчание. Гарри с Роном обменялись удивленными взглядами. Гермиона Грэнжер ерзала на краешке стула, готовая в любую секунду начать доказывать, что она не тупица.

– Поттер! – вдруг вызвал Злей. – Что получится, если насыпать толченный корень златоцветника в настойку полыни?

Толченный корень чего в настойку чего? Гарри оглянулся на Рона. У того на лице застыло ничуть не менее ошарашенное выражение, чем у самого Гарри, зато рука Гермионы так и выстрелила в воздух.

– Я не знаю, сэр, - ответил Гарри.

Губы Злея искривились в усмешке.

– Тц-тц… да, одной славы явно недостаточно.

На поднятую руку Гермионы он не обратил никакого внимания.

– Попробуем еще. Поттер, где бы вы стали искать, если бы я попросил вас принести мне безоаровый камень?

Гермиона вытянула руку насколько было возможно без того, чтобы встать со стула. А Гарри не имел ни малейшего представления о безоаровом камне. Он старался не смотреть в сторону Малфоя, Краббе и Гойла, сотрясавшихся от хохота.

– Не знаю, сэр.

– Полагаю, до школы вы не заглядывали в книги, верно, Поттер?

Гарри заставил себя не отводить взгляд от этих холодных глаз. Он заглядывал в книги до школы, но неужели Злей считает, что он обязан помнить все, что написано в «Тысяче волшебных трав и грибов»?

Злей по-прежнему не обращал внимания на подпрыгивающую руку Гермионы.

– В чем разница, Поттер, между синим башмачком и синим борцем?

Гермиона встала, вытягивая руку так, будто пыталась достать до потолка.

– Я не знаю, - стараясь сохранять спокойствие, ответил Гарри, - по-моему, Гермиона знает, почему бы вам не спросить ее?

Раздались смешки; Гарри встретился глазами с Симусом, и тот подмигнул. Злей, однако, был недоволен.

– Сядьте, - рявкнул он Гермионе. – К вашему сведению, Поттер, златоцветник с полынью образуют снотворное зелье такой силы, что оно получило название «глоток живой смерти». Безоаровый камень извлекается из желудка козла и может спасти от большинства ядов. Что же касается синего башмачка и синего борца, то это одно и то же растение, известное также под названием аконит. Ну, в чем дело? Почему никто не записывает?

Раздался лихорадочный шелест пергамента и скрип перьев. В этом шуме Злей произнес тихим голосом:

– С колледжа «Гриффиндор» по вашей милости снимается один балл, Поттер.

По мере того, как урок продолжался, положение «Гриффиндора» не улучшилось. Злей разбил класс на пары и велел всем смешивать несложное зелье для лечения ожогов. Он стремительно расхаживал по классу в своем длинном черном платье, наблюдая, как дети взвешивают сушеную крапиву и толченые змеиные зубы, и критиковал всех и каждого за исключением Малфоя, который, кажется, понравился ему с первого взгляда. Злей как раз призывал всех посмотреть, как идеально Малфой выварил рогатую улитку, когда вдруг откуда-то повалили клубы зеленого едкого дыма, и по всему подземелью разнеслось громкое шипение. Невилль непонятным образом умудрился расплавить котел Симуса, и теперь зелье, которое они вдвоем готовили, неостановимо лилось на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших рядом ребят. В считанные секунды все повскакали на стулья. Невилль, которого обдало зельем, стонал от боли, а по его рукам и ногам быстро распространялись страшные красные ожоги.

– Чертов идиот! – заорал Злей, убирая разлитую жидкость мановением волшебной палочки. – Видимо, вы положили иглы дикобраза до того, как снять котел с огня?

Невилль всхлипывал – ожоги уже добрались до его носа.

– Отведите его в медпункт, - резко приказал Злей Симусу. И тут же обрушил гнев на Гарри и Рона, работавших рядом с Невиллем.

– Вы, Поттер – почему вы не остановили его? Думали, как хорошо будете выглядеть сами на его фоне? «Гриффиндор» вряд ли скажет вам спасибо – вы потеряли еще один балл.

Это было так несправедливо! Гарри открыл рот, намереваясь отстаивать свои права, но Рон пнул его под прикрытием котла.

– Не спорь с ним, - прошептал он, - говорят, Злей бывает просто ужасен.

Когда через час они карабкались из подземелья вверх по ступенькам, Гарри был страшно подавлен и все время лихорадочно обдумывал случившееся. Из-за него в первую же неделю «Гриффиндор» потерял два балла – за что Злей так сильно его ненавидит?

– Не расстраивайся, - утешал его Рон. – Фреда и Джорджа Злей тоже всегда наказывает и вычитает баллы. А можно, я пойду с тобой к Огриду?

Без пяти три они вышли из замка и отправились через двор на опушку Запретного леса, где стоял домик Огрида. Над входной дверью висели арбалет и две галоши.

Гарри постучал. Изнутри донеслось отчаянное царапанье и гулкий вой. Потом раздался голос Огрида, приговаривавший: «назад, Клык, назад».

В чуть приоткрывшемся дверном проеме появилось большое волосатое лицо Огрида.

– Погодите, - сказал он. – Назад, Клык.

Он впустил ребят, с огромными усилиями удерживая за ошейник здоровенного черного немецкого дога.

В избушке была всего одна комната. С потолка свисали окорока и фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом.

– Будьте как дома, - пригласил Огрид, отпуская Клыка. Пес тут же набросился на Рона и стал облизывать ему уши. Как и сам Огрид, Клык был вовсе не таким свирепым, каким казался.

– Это Рон, - сказал Гарри Огриду, который наливал кипяток в большой заварочный чайник и выкладывал на тарелку каменно-черствые булочки.

– Очередной Уэсли, так? – спросил Огрид, глянув на веснушки Рона. – Полжизни убил, гоняя твоих братишек из лесу.

Каменные булочки при ближайшем рассмотрении оказались бесформенными плюшками с изюмом, о которые можно было сломать зубы, но Гарри с Роном притворились, будто они в восторге от угощения и рассказали Огриду о своих первых впечатлениях. Клык положил голову Гарри на колени и обслюнявил ему мантию.

Рон с Гарри с восторгом услышали, что Огрид обозвал Филча «старым дураком».

– А эта его кошка, миссис Норрис, вот бы Клыка с ней познакомить. Знаете, что, когда я захожу в школу, она повсюду за мной таскается? Не отделаешься – это Филч ей так велит.

Гарри рассказал Огриду о том, что случилось на уроке у Злея. Огрид, так же как и Рон, сказал, что Гарри не должен беспокоиться, ведь Злею практически никто из учеников не нравится.

– Но меня он прямо-таки ненавидит!

– Ерунда, - не поверил Огрид. – С какой стати?

И все же Гарри показалось, что Огрид при этих словах отвел глаза.

– А что поделывает твой братец Чарли? – спросил Огрид у Рона. – Хороший парень – животных любит.

Интересно, он нарочно сменил тему, подумал Гарри. Пока Рон рассказывал Огриду, как Чарли работает с драконами, Гарри взял со стола кусок газетной бумаги. Это оказалась вырезка из «Прорицательской газеты»:

ПОПЫТКА ВЗЛОМА В БАНКЕ «ГРИНГОТТС»

Продолжается расследование попытки взлома в банке «Гринготтс», предпринятой 31 июля, как полагают, неизвестными черными колдунами или ведьмами.

Гоблины – работники банка утверждают, что ничего не было похищено. Взломщики пытались проникнуть в ячейку, которая была освобождена в установленном порядке немногим ранее в тот же день.

«Однако, мы не намерены доводить до сведения широкой общественности, что именно содержалось в данной ячейке, поэтому советуем всем держаться подальше от этого дела, если вы не хотите попасть в неприятную историю», – заявил сегодня днем гоблин по связям с общественностью.

Гарри вспомнил: в поезде Рон уже говорил, что кто-то пытался ограбить «Гринготтс», но не сказал, когда именно это случилось.

- Огрид! – воскликнул Гарри. – Этот взлом в «Гринготтсе» случился в мой день рождения! Может быть, это происходило как раз тогда, когда мы там были!

На этот раз не оставалось сомнений – Огрид спрятал глаза. Он чертыхнулся и предложил Гарри еще булочку. Гарри перечитал статью. В ячейке, которая была освобождена в установленном порядке немногим ранее в тот же день. Огрид освободил ячейку номер семьсот тринадцать, если, конечно, это можно назвать «освобождением», то, что он забрал оттуда маленький мятый пакетик. Было ли это то самое, за чем охотились воры?

Когда Гарри с Роном шли обратно в замок на ужин, с карманами, отвисшими под тяжестью каменных плюшек, от которых они не решились отказаться, Гарри подумал, что пока еще ни один урок не вызывал у него столько разных мыслей, как это чаепитие с Огридом. Значит, Огрид забрал пакетик как раз вовремя? Где же теперь этот пакетик? И знает ли Огрид что-то такое про Злея, о чем не хочет говорить?

<<< назад   дальше >>>


Copyright  © 2004-2016,  alexfl